Легитимационная функция государственного дискурса России в условиях российско-украинского конфликта

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ,

Saint Petersburg State University, St. Petersburg, Russia, ,

Введение . Современные военно-политические кризисы значительно актуализируют проблему легитимации государственных решений, особенно в условиях информационного противоборства (Van Leeuwen, 2007). 24 февраля 2022 г. Президент Российской Федерации объявил о начале специальной военной операции¹, что перевело российско-украинский конфликт в фазу полномасштабного вооруженного противостояния. В условиях беспрецедентного санкционного давления и информационной войны способность государства к легитимации собственных действий становится ключевым фактором сохранения политической стабильности и социальной сплоченности (Ван Дейк, 2013).

Цель настоящего исследования заключалась в том, чтобы выявить особенности легитимации специальной военной операции в официальном российском государственном дискурсе и проанализировать, каким образом различные ее стратегии используются для обоснования действий России во внутреннем и внешнем измерениях. Согласно гипотезе, российский государственный дискурс выстраивает многоуровневую систему легитимации, где доминирует моральная стратегия, направленная на консолидацию общества вокруг общих ценностей.

Практическая значимость нашего исследования заключается в том, что его выводы могут быть полезны для понимания механизмов политической коммуникации в кризисных условиях, а также для разработки стратегий информационной политики, направленных на поддержание социальной стабильности и государственной идентичности в периоды внешнеполитических напряжений.

Методологическую основу составил критический дискурс-анализ, понимающий дискурс как социальную практику. Использована типология стратегий легитимации Т. ван Левена (авторизация, мораль, рационализация, мифопоэзис) (Van Leeuwen, 2007). Материал – 24 официальных документа (выступления Президента РФ, заявления МИД и Минобороны России, выступления в ООН) за период 24.02.2022–31.12.2023. Отбор – ручной по ключевым словам с экспертной оценкой трех специалистов.

Результаты и обсуждение . Прежде чем перейти к анализу эмпирического материала, необходимо уточнить ключевые понятия, используемые в данном исследовании. Под государственным дискурсом нами понимается совокупность текстов и устных высказываний, производимых официальными представителями государства (президентом, членами правительства, дипломатами, официальными спикерами ведомств) (Kaltseis, 2024), которые выражают и транслируют официальную позицию власти по тем или иным вопросам (Li, 2023). Государственный дискурс характеризуется институциональностью, авторитарностью (в смысле опоры на авторитет власти) и направленностью на реализацию политических целей. Легитимация в контексте политической коммуникации представляет собой процесс обоснования и оправдания действий власти перед обществом и международным сообществом с целью добиться признания этих действий правомерными, необходимыми и приемлемыми (Орлов, 2023). Вслед за Т. ван Левеном мы выделяем четыре основные стратегии легитимации: авторизацию (апелляцию к авторитету – личности, институту, закону), моральную легитимацию (апелляцию к ценностям и этическим нормам), рационализацию (апелляцию к социальным целям и причинно-следственным связям) и мифопоэзис (легитимация через нарратив, где правильное поведение вознаграждается, а неправильное – наказывается) (Van Leeuwen, 2007). Специальная военная операция (СВО) – официальное обозначение, используемое российскими властями для характеристики военных действий, начатых 24 февраля 2022 г. на территории Украины, которое подчеркивает отличие данного конфликта от «войны» в классическом понимании и несет специфическую смысловую нагрузку (Колмогорова, 2019; Панова, 2024).

Проведенный анализ позволил выявить ключевые закономерности в формировании леги-тимационного дискурса в России. В официальной российской риторике, касающейся специальной военной операции легитимация строится вокруг шести репрезентативных объектов, для каждого из которых были определены доминирующие и вторичные стратегии (таблица 1).

Как видно из таблицы 1, ключевой стратегией легитимации всех основных аспектов СВО выступает рационализация – апелляция к угрозам и нормам международного права. Она доминирует при обосновании начала, целей и продолжения действий. Моральная легитимация выходит на первый план при оправдании жертв и определении роли России в мире, что указывает на попытку апеллировать к ценностям и исторической справедливости. Количественный анализ 24 отобранных текстов позволил выявить частотность применения каждой из четырех стратегий (Ли Инсюань, 2023). В общей сложности было зафиксировано 73 случая легитимации. Наибольшую долю составила моральная легитимация – 43,8 %. Далее следуют: рационализация (27,3 %) и авторизация (21,9 %). Наименьшая доля пришлась на мифопоэзис – 6,8 % (таблица 2).

Таблица 1 . Объекты и стратегии легитимации в официальном дискурсе России¹

Table 1 . Objects and Strategies of Legitimization in the Official Discourse of Russia

Таблица 2 . Статистика использования стратегий легитимации²

Table 2 . Statistics on the Use of Legitimization Strategies

Использование стратегии авторизации в основном проявляется в двух формах – через личный и безличный авторитет. Поскольку в выбранных официальных российских материалах представлены выступления президента, который как носитель государственной власти сам по себе обладает высоким личным авторитетом, в анализируемых фрагментах 87,5 % случаев личной авторизации связаны либо непосредственно с позицией лидера страны, либо с ее цитированием в официальном российском дискурсе (Орлов, 2023). Безличная авторизация, в свою очередь, опирается на международно-правовые нормы, прежде всего на Устав ООН3 и другие правовые положения. Таким образом, официальная российская авторизация специальной военной операции строится на двух опорах – личном авторитете президента и институциональном превалировании международного права.

Моральная стратегия доминирует в корпусе, преимущественно отображаясь в президентских выступлениях (Иванкин, 2025; Reyes, 2011). Она реализуется через отрицательную оценку «врага», положительную – российской стороны и их сопоставление. Благодаря символической власти главы государства его оценки воспринимаются как государственная позиция, что усиливает легитимирующий эффект (Мартьянов, 2022; Fairclough, 1995). Стратегия рационализации характерна для выступлений политиков, транслируемых иностранными и международными средствами массовой информации (СМИ). В ее рамках выделяются теоретическая и инструментальная рационализация. Первая апеллирует к истории, представляя Украину и Запад как угрозу России, из чего выводится оправданность военных действий (Van Leeuwen, 2007). Вторая – объясняет цели операции защитой мира и интересов страны – как в отсылках В.В. Путина к опыту 1941 г. Мифопо-эзис (6,8 %) закрепляет героический нарратив (Панова, 2024): российские военные предстают наследниками победителей в Великой Отечественной войне. Их подвиги переводят политические лозунги в эмоционально понятные истории, что важно для патриотизма и боевого духа.

На внутриполитическом уровне комплексное использование этих стратегий легитимации напрямую связано с поддержанием социальной стабильности в условиях войны. Оно снижает уровень сомнений внутри общества в правомерности предпринимаемых действий и смягчает психологическое напряжение, вызванное на начальном этапе войны чувством неопределенности и риска. Через дискурсивное построение отношений между «своим» и «чужим» дополнительно укрепляются государственная идентичность и общественная сплоченность. Для обычных граждан, когда действия государства представляются как единственно возможный выбор в сфере безопасности, становится проще воспринимать текущее давление и трудности как результат внешнего воздействия.

На международном уровне этот дискурс помогает России объяснять внешнему миру причины своих действий. Он в большей степени возлагает ответственность за войну на Запад, НАТО и киевский режим (Ромашова, 2020). Одновременно Россия в нем представляется как сторона, выступающая за международное право, против гегемонии и в поддержку многополярного мира. Такой дискурс позволяет России добиваться определенного понимания, нейтрального отношения или поддержки со стороны части международного сообщества, а также сохранять относительно последовательную позицию в дипломатической сфере на протяжении длительного времени.

Проведенное сравнение с трехуровневой моделью иерархии ценностей Ли Сяочжоу (Li, 2023) показывает, что если в той модели акцент сделан на устойчивости идентичности через синтез традиций и инноваций, то в нашем исследовании фокус направлен на то, как государственный дискурс оперативно реагирует на кризисную ситуацию, используя доступные коммуникативные инструменты для сохранения легитимности власти. Опыт России демонстрирует, что в условиях военного конфликта моральная легитимация выходит на первый план, становясь основным механизмом консолидации общества.

Заключение . Результаты исследования показывают, что государственный дискурс России в условиях российско-украинского конфликта – не просто набор формулировок, а важный инструмент достижения политических целей и легитимации действий государства. Анализ официального описания специальной военной операции позволил выявить четыре стратегии легитимации – авторизацию, моральную легитимацию, рационализацию и мифопоэзис, каждая из которых обосновывает необходимость и правомерность военных действий.

Рассмотрение этих стратегий на уровне государственного дискурса показало, как Россия перед разной аудиторией (внутренней и международной) и через разных официальных спикеров формирует единую позицию и международный образ. На внутриполитическом уровне использование стратегий снижает общественную тревожность, укрепляет государственную идентичность и перекладывает ответственность за трудности на внешние силы – Запад, НАТО, киевский режим. Для граждан действия государства предстают как единственно возможный выбор, а текущие трудности – как результат внешнего воздействия. Дискурсивное построение отношений «свой – враг» дополнительно укрепляет стабильность в обществе.

На международном уровне такой дискурс позиционирует Россию как защитника международного права и сторонника многополярного мира, возлагая ответственность за войну на Запад, НАТО и киевский режим, а Россию представляя как сторону, вынужденную принять меры для своей безопасности. Это позволяет добиваться понимания или нейтралитета со стороны части международного сообщества.

Новизна настоящего исследования состоит в соединении анализа стратегий легитимации с подходом международных отношений. В центре внимания – использование дискурса для консолидации идентичности и построения внешнеполитического нарратива. В отличие от статичных моделей, динамический подход позволяет отслеживать, как дискурс адаптирует стратегии под конкретные вызовы.

Полученные данные имеют практическое значение для понимания политической коммуникации в кризисных условиях. В перспективе исследование может быть расширено за счет сравнительного анализа дискурса других государств – участников международных конфликтов.