Лексические средства воздействия на восприятие читателя (на материале немецкоязычного произведения «YETI»)

Стиль каждого взятого в отдельности автора любого художественного произведения неоспоримо имеет свои особенности, характеризуется индивидуальностью выбора лексических средств и построения композиции. Данная работа посвящена комплексному анализу всего объема лексических средств, нацеленных на то, чтобы оказать воздействие на читателя, в рамках произведения из области экспериментальной литературы конца XX, написанного совместно опытным австрийским автором и двумя начинающими. Изучение этого произведения обеспечивает в качестве материала наиболее нетривиальные способы воздействия на лексическом уровне в стихотворном жанре экспериментальной австрийской литературы, что обуславливает, в свою очередь, актуальность работы. Подобный литературный эксперимент, предпринятый авторами исследуемого произведения, позволяет описать и проанализировать совершенно оригинальные методы достижения писательского замысла.

Объектом исследования является лексика немецкого языка, предметом – способы использования лексики немецкого языка для воздействия на восприятие читателя в стихотворном произведении «Йети,

ГРНТИ 16.21.47

EDN YMCTTI

Ариадна Станиславовна Смирнова – ассистент кафедры зарубежной лингвистики Уфимского университета науки и технологий. ORCID 0009-0005-1512-7324

Контактные данные для связи с автором: 450076, Уфа, Коммунистическая ул., д. 19 (Russia, Ufa,

или Джон, я еду» авторов Ханса Карла Артмана, Райнера Пихлера и Ханнеса Шнайдера («Yeti, oder John, ich reise», далее – «Йети») [9, с. 1-48].

Целью исследования является изучение лексических средств немецкоязычного произведения в жанре свободного стихотворения, которые используются для опосредованного влияния на понимание текста и погружение в него. Задачи исследования: изучение литературы, отбор лексических единиц, их классификация, описание и анализ, составление выводов на основе проделанной работы. Материалом для исследования послужили 130 лексических единиц текста «Йети», отобранные методом сплошной выборки. При работе с материалом использованы наблюдение, описательный метод, дистрибутивный анализ и метод стратификации.

Анализ литературы

Исследование художественного текста с лингвистической точки зрения в данной работе проводится с точки зрения когнитивно-коммуникативного подхода, теоретические основы которого отражены в трудах отечественных ученых Каменской О.Л., Сидорова Е.В., Кубряковой Е.С. Текст рассматривается нами как «продукт деятельности первого участника и объект деятельности второго» [3, с. 40]. Согласно исследованию Гладилина Н.В., в 70-е гг. XX в. в немецкоязычных странах в области литературы намечается переход от традиционного модернизма к постмодернизму, однако открыто появляется он только в 1980-е гг. [2, с. 9]. Также для понимания принципа выбора экспериментальных лексических средств авторами произведения «Йети» в контексте данной работы важно понимать, что основными принципами постмодернизма являются деконструктивистский подход метаповествования (неожиданные переходы, комментарии) и ирония [1; 6, с. 46].

Появление в последующем внутри этого направления поджанра экспериментальной литературы является естественным и отражает реакцию писателей на окружающую их действительность. Чугунов Д.В. пишет: «В художественных текстах конца ХХ в. можно найти множество эмоциональных высказываний, указывающих на осознание авторами вхождения в новую действительность, на их растерянность, удивление или озадаченность происходящим. <...> В этом отношении появление и развитие экспериментальной художественной литературы явилось несомненной попыткой нащупать новые художественные формы, адекватные смыслам бытия постиндустриальной эпохи» [8].

Данная работа намеренно уделяет внимание лексическим средствам, потому что слова и словосочетания способны наиболее емко отразить окружающую действительность, на их основе выстраивается большинство образов при восприятии чужой информации, и на их разнообразие мы в большей степени опираемся, чтобы рассказать о своей. Особенно стоит подчеркнуть, что обыденность мира позволяет передать сообщение в большей степени, чем когда ситуация отличается нестандартностью. В исследуемом произведении произведена попытка размышления на эту тему.

Произведение «Йети» представляет собой свободный стих или верлибр, написанный и изданный в 1970 г. тремя австрийскими писателями: Хансом Карлом Артманом, Райнером Пихлером и Ханнесом Шнайдером. Среди авторов можно заметить определенную иерархию: Артман Х.К. был в этот период уже признанным писателем и переводчиком. Его первые произведения отличались своего рода «народностью»: он активно экспериментировал с венским диалектом и пытался показать его читателям с новой стороны. В дальнейшем он вернулся к литературному немецкому языку, но сохранил свой особенный, юмористически-сюрреалистический стиль. Исследователи его творчества характеризуют Арт-мана Х.К. следующими словами: он отличался стремлением к алогичности, а также «собирал и объединял поэтические фигуры, поэтические мифы, материалы, стили, персонажей, имена и дискурсы, слагая из них атмосферные стихи» [10, с. 229; 11, с. 9].

Пихлер Р. и Шнайдер Х. были более молодыми писателями, но они разделяли взгляды Артмана Х.К. и учились у него. Исследователь поп-литературы Т. Эрнст считает, что «Венской группе» (неоавангардистское объединение венских авторов во главе с Х.К. Артманом) «удалось экспериментальным путем разрушить традиционные литературные формы и создать прецеденты использования языка в качестве визуального и акустического материала как в “конкретных” поэтических, так и в “экспериментальных” прозаических текстах» [7, с. 179].

Ход работы

Верлибр «Йети», как и принято для этого типа стихосложения, полностью отказывается от всех рамок и условностей. Строки и строфы в самом начале неравномерны, а после уравновешивания слогов в строках автор намеренно начинает членить некоторые предложения, подчеркивая особые события или важные эмоции.

Произведение разделено на три части и эпилог. История повествует о группе путешественников из 14 человек, прибывших в Гималаи примерно в начале XX в., чтобы найти снежного человека. Указание времени описываемых событий имеет ограничительную и вместе с тем погружающую функцию. Лушникова Г.И. отмечает в своей работе: «Языковая информация предоставляет читателю неоценимый материал для изучения культурных особенностей, специфики мировосприятия, менталитета представителей определенного народа, характерных для периода, когда написан текст, или для периода, который в тексте описан» [4, с. 214]. Англичанин Алан Веббстер является главой экспедиции, именно он случайно обнаружил в газете сообщение о том, что в данной местности были найдены характерные следы. Также команду сопровождает шерп, высокогорный проводник, Бенсинг-Гринсинг.

Во второй части после долгого подъема в горы путешественники разбивают временный лагерь, а Веббстер и Бенсинг-Гринсинг уходят разведать местность и обнаруживают признаки снежного человека совсем рядом. Они слышат крики и стрельбу в лагере, но оказывается, что к ним на дирижабле прилетел дворецкий Веббстера, Джон. Джон взял с собой чемодан с ценным и дорогостоящим содержимым и передает его в присутствии остальных Веббстеру.

Третья часть начинается с представления йети, его предыстории, а заканчивается тем, что никого из команды после долгого и кровопролитного боя не осталось в живых. Эпилог рассказывает, что один из команды смог выжить, добрался до ближайшего селения и поделился этими событиями. Однако, завершающая фраза оставляет финал истории открытым: «Что свидетель не сообщил, читатель, пришлось выдумать» [перевод автора статьи]. На основании этого можно утверждать, что повествование не было откровенным от начала и до конца, но в какой именно момент всё стало выдумкой – установить также сложно.

Всего в тексте было найдено 130 лексические единицы, намеренно выделяющиеся из общего контекста своей чужеродностью и оказывающих воздействие на восприятие читателем происходящих событий. Среди них 51 единица – имя собственное (37%), 29 относятся к высокому или поэтическому стилю (21%), 26 имеют национальный или видовой компонент (англицизмы, тибетизмы, австрицизмы, речь йети) (19%), 12 относятся к разговорному или небрежному (9%), 11 – обращение к читателю или нестандартные сноски (8%), 9 единиц является архаизмами или историзмами (7%).

Результаты и их обсуждение

Имена Алана Веббстера и Бенсинга-Гринсинга часто повторяются в разном виде, а также имеют тенденцию стоять недалеко друга от друга. Это может свидетельствовать о том, что авторы демонстрируют две точки зрения на происходящее: туристов и местных жителей. Кроме этого, А. Веббстер и Джон используют в речи английские слова и выражения ( look a head – cмотрите вперед, gentlemen – джентльмены, times – (здесь) времена, butler – дворецкий, sir – сэр, I beg your pardon – Прошу прощения, 3 feet – 3 фута, tea – чай, it’s allright – хорошо, 100 yards – 100 ярдов, damned – «проклятье»), а реплики тибетцев и шерпов в команде наполнены экзотизмами ( tsamba – цампа, традиционное тибетское блюдо, tschai – чай, sahib – сахиб, вежливое название европейца или обращение к нему ).

В небольшом по объему стихотворном тексте 48 раз встречаются имена собственные и их варианты: Алан Веббстер – 5 раз, Веббстер – 7, А. Веббстер – 1, А.В. – 1 (итого 14), Бенсинг-Гринсинг – 10, Джон – 7, Кахей – 6, Хубилай – 1, Шива – 1, Рапи-Хаш – 1, Гималаи – 3, Тибет/Китай/Англия/Сассекс – каждое по 1 разу, газета «Morning Star» – 1. Все они способствуют созданию атмосферы в конкретном отрезке произведения, воссоздают точную картину, место происходящего.

Например, когда А. Веббстер рассказывает, как он прочитал объявление об обнаружении снежного человека, его речь наглядно переносит историю с помощью определенного выбора лексики в Великобританию и по-настоящему трансформирует время и место, в котором находятся герои и читатель: последовательная цепь «England», «Times», «Butler», «Sir, I beg your pardon», «Morning Star», «3 feet» на протяжении трех строф. Как только повествование возвращается к привалу и обеду группы, сталкиваются два национальных восприятия в противопоставлении фразы «Tschai, mein Sahib?» – «Чай, мой сахиб?» и мыслей Веббстера о чае, выраженных лексемой «tea».

Это обилие чужеродных друг другу лексических элементов внутри небольшого текста создает особую атмосферу недолгого нахождения в интернациональной группе. Часть собеседников пытается приспособиться к новым правилам общения, например, А. Веббстер часто говорит на английском языке, но при обращении к команде, которая состоит из жителей Тибета, при упоминании чая говорит: «Его у вас называют цампа», – что не совсем верно, так как цампа – это блюдо. Однако, его попытка найти аналог для целесообразной коммуникации с местными не приводит к должному результату, потому что во время перерыва он хотел бы выпить именно чай, но получает, как и остальные, цампу.

Особенно на этом фоне выделяется попытка авторов выделить кроме туристов и местных жителей третью сторону, для которой также заготовлен свой словарный запас. Перед нападением йети говорит: «..nng’rrff..», «..shlchts’hch..ush ush!» и «ush’ush». Это достаточно объемный отрывок по отношению к количеству показанных нам реплик тибетцев в команде. С учетом происходящего до и после нападения мы также в состоянии расшифровать главную мысль реплик антагониста истории: он стыдится своего облика после превращения и не подпускает к своей территории людей. Однако, именно такая развернутая реплика на несуществующем языке для представления третьей стороны и ее картины мира отличает произведения Х.К. Артмана, а также его учеников Р. Пихлера и Х. Шнайдера.

Кроме буквенного выражения лексических экспериментов выделяются способы авторской цензуры: «— — — — —!?» и «— — —». Вторая фраза отмечена звездочкой, перевод пояснение в сноске: «Непередаваемое ругательство, черная типографская краска бы покраснела [от стыда]» (прим.: перевод автора статьи). В контексте происходящего как в семантическом, так и в структурном плане, данные конструкции вызывают противоречие: с одной стороны, они приближают читателя к состоянию персонажей, с другой – напоминают о присутствии авторов и не дают полностью погрузиться в историю.

Иногда имеет место заключение части строк в круглые скобки, в большинстве случаев эти отрывки уточняют происходящее. Но в одной строке встречается особое оформление фразы-комментария: «= Fast schon Abendsatmosphäre =». Таким образом, даже в рамках столь хаотичной и разнородной структуры произведения авторы находят способ разнообразить и усложнить ее, как и содержание.

Также рассказчик несколько раз напрямую обращается к читателю с вопросом или советом. Например, в середине сцены сражения с йети рассказчик рекомендует не дочитывать книгу, если происходящее кажется читателю ужасным. Как уже было сказано выше, он также признается в эпилоге в своей ненадежности, так как часть истории является выдуманной.

Эксцентричность авторского подхода также смешивает в немецкоязычном тексте лексику противоположных стилей – поэтического и высокого ( dräuen – грозить, sonder – без, gen – по направлению к чему-л., von D künden – свидетельствовать о чем-л., das Antlitz – лик, der Schlund – бездна, пучина, sich erkühnen – отважиться, Ahnen – предки, das Laubwerk – листва, die Unrast – беспокойство, sich laben – подкрепляться, weilen – находиться, пребывать, der Äther – высь, kredenzen – потчевать, sich D schämen – стыдиться чего-л., festfrieren – примерзнуть, erröten – покраснеть, einhüllen – окутывать, schweifen – блуждать, entgleiten – ускользать ) с разговорным и небрежным ( gradewegs вместо нем. geradewegs, zugange sein – быть занятым чем-л., kneifen – отступать, mit einem Schlag – одним махом, hämmern – (перен.) стучать молотом в голове, haargenau – точь-в-точь, sich fortstehlen – уйти тайком, platt vor D – измотанный чем-л., gaffen – глазеть, niederdonnern – разнести, победить ).

Все это дополнительно подчеркивает разнородность состава походной группы, среди которой есть как благородные англичане, так и простые проводники-тибетцы, только в этот раз на социальном уровне. Как указывают другие исследователи: «Стилистически маркированная лексика является одним из наиболее ярких и убедительных средств создания речевого портрета в художественном произведении» [5, с. 172].

Кроме вышеупомянутых черт этого экспериментального произведения можно также выделить ав-стрицизмы ( das Leibblatt – любимая газета, die Butter вместо нем. der Butter, die Schale в значении die Tasse ), которые придают дополнительное разнообразие и без того лексически многогранному тексту. В определенной степени они указывают на постоянное присутствие самих авторов наряду с персонажами из разных стран, рассказчиком и читателем.

С каждым новым слоем исследуемой лексики в произведении «Йети» мы обнаруживаем новых участников «коллектива» этого стихотворения. Это не только Алан Веббстер, Бенсинг-Гринсинг и команда, не только йети, указанный уже в заглавии, но и авторы, а также сам читатель. При прочтении произведения создается впечатление присутствия в большой малознакомой разнородной группе людей. На этом фоне особенно выделяется авторский способ погружения читателей в события: обнаружение Веббстером в Сассексе объявления в газете, привал и обед в горах во время похода, предыстория превращения йети. Каждый элемент произведения намеренно лексически подстроен в соответствии со страной, национальностью или видом.

Изначальный отказ от условностей классического стихотворного жанра – отсутствие рифмы, неравномерность строк и строф – способствует естественности протекания такого эксперимента в заданных рамках. В совокупности вышесказанного можно утверждать, что экспериментальный формат произведения способствует не только особому подходу со стороны читателя при ознакомлении, но и предполагает некоторую долю совместной работы авторов и читателя при погружении в сюжет.

Выводы

В заключение исследования можно утверждать, что специфический и нестандартный выбор Х.К. Арт-маном, Р. Пихлером Х. Шнайдером лексических средств в рамках данного произведения обусловлен несколькими важными причинами:

во-первых, все три писателя являются представителями направления экспериментальной литературы, что предполагает особое отношение к подбору лексики и последующей ее обработке в соответствии с замыслом;

во-вторых, наравне с композицией текста слова и словосочетания являются наиболее явным, заметным методом демонстрации проводимого писателем языкового эксперимента, что вновь соотносится с задумкой произведения;

в-третьих, большинство особенностей, отражающих оригинальный способ конструирования картины мира в произведении, тесно связано с персонажами и сюжетом, служит задаче их наименования с помощью имен собственных, т.е. передаче реальности, а не образа. Несмотря на эпитеты и метафоры, имеющиеся в «ненадежном» рассказе, в то же время читатель имеет совершенно четкую основу для конструирования происходящего: например, Тибет, Гималаи, Алан Веббстер из Сассекса, Англия, Бен-синг-Гринсинг молится Шиве. Это, в свою очередь, позволяет стихотворению выдерживать баланс между вымыслом и реальностью, сказкой и отчетом о походе.

Также можно заключить, что непоследовательность стиля всего текста также является особым намеренным приемом и имеет целью приблизить читателя к общей хаотичности происходящего, которая хронологически начинается именно с внезапного, по словам самого главного героя, решения, что он едет в горы, и продолжается на протяжении всей истории. В то же время сноски и обращения рассказчика противодействуют этому, читатель вынужденно отрывается от представленной картины, таким образом авторы используют лексические средства для опосредованного воздействия на восприятие событий как реальных или нереальных.