Маркеры-ксенопоказатели в русской устной речи: дискуссионный статус единиц

Необходимость изучения особенностей устного дискурса уже давно не вызывает дискуссии в лингвистике. Ещё Л.В. Щерба писал, что «если и изучать какую-то грамматику ради грамматики, то следует изучать только грамматику живого произносимого языка» [15, с. 14]. Изучением особенностей устного дискурса на разных языковых уровнях занимается наука коллоквиалистика и наряду со спецификой синтаксиса и лексики рассматривает целые классы единиц, которые встречаются исключительно в устной речи.

Слова ксенопоказатели представляют собой очень интересную группу языковых единиц. Сам термин ксенопоказатель был предложен Н.Д. Арутюновой для маркирования в речи присутствия Другого [1, с. 437]. Такое широкое понимание позволяет и ЧР трактовать довольно широко и включать в нее и свою собственную речь, сказанную ранее или только еще планируемую, и собственные или чужие мысли, а также интерпретацию поведения и даже молчания другого человека [8, с. 284]. С помощью таких маркеров в повествование может вводиться даже чужое «говорящее» молчание или «говорящее» поведение [16, с. 81].

Традиционно к группе ксенопоказателей относят частицы, передающие чужую речь, – мол , дескать , де , ср.:

• 1)    да вот сидит одна / и(:) ну у неё есть (э) ближайшие-то родственники я говорит их не вижу // *П ну конечно (э) у всех свои дела / никого не видит / и вот иногда только мол Андрюшку% позову там / *П сделать то-сё это вот так (ОРД)¹;

• 2)    сидят (...) передо мной три человека / и говорят / что мол / скажите пожалуйста / *В а как можно получить () этот самой / з(:)ачёт по курсу // (ОРД);

• 3)    Невестка его / словоохотливая и приветливая женщина / явно гордится своим деверем. Она так и заявила: «Он- де может быть у нас даже главным вожаком». Он- де / это правильно я прочитала? То есть / очевидно / руководителем экспедиции (УП);

• 4)    Ну/ не знаю / может / у меня со слухом нелады / но тут явно прозвучало / что есть необходимость доказывать / Стругацкие -де выше всех . Все мы их читали / все вышли из «Шинели» Гоголя / тем не менее ситуация изменилась / и надо об этом как-то попроще /без патетики. (УП);

• 5)    И люди и боятся и работу бросить/ дескать / брошу работу/ а куда я устроюсь/ а вдруг всё наладится/ кто меня назад возьмёт (УП);

• 6)    Знаете / например / что такое турбореализм? Не знаете / я так и думал. Некоторые склонны упрощать / дескать / это просто романы об альтернативной истории человечества. Всё гораздо сложнее . (УП).

В речи эти единицы появляются в результате процесса грамматикализации. Этимологически они восходят к глагольным формам: «де – аорист от делать (деять), в значении ‘говорить’, дескать (дискать) – стяжение от де сказать ‘осуществил речь’, а мол (мл) – прошедшее время от молвить» [1, с. 437], см. об этом также [3, 7], и становятся показателями эвиденациальности, т. е. выражающих эксплицитное указание на источник сведений говорящего относительно сообщаемой им ситуации» [9].

Корпусные методы исследования устной речи позволяют расширить список единиц, указывающих на ввод в дискурс чужой речи. Так, источниками материала для настоящего исследования послужили несколько корпусов русской устной речи: Устный подкорпус Национального корпуса русского языка (УП), мультимедийный подкорпус (МУРКО) и корпус повседневной русской речи «Один речевой день».

Корпус «Один речевой день» (ОРД) содержит записи речи самых разных носителей языка в различных коммуникативных ситуациях. Его объём составляет 130 информантов, более 1 000 их коммуникантов, более 1 250 часов звучания, 1 млн словоупотреблений в расшифровках [подробнее о нем см.: 4, 5, 11].

Так, удалось выделить «словник» ксенопока-зателей, включающий не менее 20 единиц: так , такой , типа , вроде и др:

• 7)    По вооружению / когда наши начали поставки в Индию / заключать договора / Америке это не понравилось / она начала на Россию наезжать / что вроде того зачем вы это делаете (УП);

• 8)    я такая / о-о / вы приехали // а у вас завтра занятия будут ? / они такие / будут / я говорю / да-а /не повезло мне (ОРД);

• 9)    и тут з... звонок в дверь / и Вольдемар% заходит /типа того что кто такая ? (ОРД);

• 10)    и(:) Наталья_Георгиевна% мне (э) всё говорила / знаешь / их тогда никто не обойдёт на(:) этапе поставки (ОРД);

• 11)    Вот он там выступал с вступительным словом / в котором / я помню / он так там / что вот «Федор Тетерников / когда был учитель / учителишка / ходил в замызганном сюртуке…» (УП).

Анализ функционирования этих единиц не позволяет рассматривать их в качестве частиц, их грамматический статус становится предметом дискуссии. Представляется, что эти единицы можно отнести к новому классу специфических для устного дискурса единиц – прагматических маркеров (ПМ). Их появление является результатом взаимодействия двух языковых процессов – праг-матикализации и грамматикализации. В широком понимании этого термина грамматикализация представляет собой процесс формирования грамматических показателей, который затрагивает как морфемы, так и целые конструкции [18, с. 11]. Та- ким образом, в ходе этого процесса языковое явление становится грамматическим или более грамматичным [18, с. 27]. Таким образом, под грамматикализацией понимается «изменение, происходящее с лексическими единицами и конструкциями в определенных языковых контекстах, предполагающее выполнение грамматических функций» [17, с. 18]. Так, в рамках настоящего исследования грамматикализация понимается как изменение частеречного статуса единицы: переход слова из одной части речи в другую. Грамматикализация предшествует и становится неразрывной частью процесса прагматикализации. В ходе этих процессов лексические единицы не только утрачивают свои грамматические и лексические признаки – они утрачивают исходный семантический компонент, стабилизируются в некоторой устойчивой грамматической форме, и самое главное – переходят на коммуникативно-прагматический уровень, приобретая новые функции [16].

Функциональная классификация ПМ включает 10 разрядов. Одним из самых распространённых разрядов являются маркеры-ксенопоказатели , чья функция – ввод в повествование чужой речи. Новые единицы, которые не могут быть рассмотрены в рамках привычной частеречной классификации, как раз и относятся к группе прагматических маркеров, ср.:

• 12)    Вы пришли в булочную и Вас там у кассы облаяли / потому что видите ли у Вас крупная бумага / а у них сдачи нет (УП);

• 13)    я говорю / знаешь / многим пригождался . Дальше мы с ним разговаривали/ и я сказала/ понимаешь / ведь Арбенина/ совсем неглупая девушка/ что видно по ей текстам/ по той интонации/ которую она выбрала (УП).

Так, в примерах (12) и (13) употребляются маркеры глагольного происхождения ( видите ли , знаешь , понимаешь ). Их употребление в определённых устойчивых грамматических формах и ослабление лексического значения подтверждают, что эти единицы являются прагматическими маркерами. В примере (12) говорящий использует прагматикализованные единицы совместно с лексическими средствами, указывающими на цитирование ( говорю , сказала ). Важно отметить, что в качестве «первоисточника» для этих маркеров выступают уже не только глаголы говорения.

Новые единицы могут иметь не только глагольное происхождение. Прагматикализации могут подвергаться и вводные слова, местоименные единицы и союзы, ср.:

• 14)    ну или надо посмотреть где арен… в аренду парики сдают / ну там же не будет так сказать ой нам надо всего на десять минут дайте нам его / за сто рублей и они скажут идите в ж-ж*пу может быть (ОРД);

• 15)    Вот он приходит/ и это самое / «доченька/ а чё ты поедешь? Мы тебе дадим щас полторы ставки/ сразу полторы/ [смеются] выходи на работу»// И всё (УП);

• 16)    Наташа% мне звонит / типа зайди / там

() какая-то проблема с рептикой(?) / думаю / что там за проблема... (ОРД);

• 17)    и такой / ну ладно / всё / вставайте типа / у папы день рождения / он такой спит ещё // (ОРД).

Ещё одной важной чертой прагматикализо-ванных единиц является их полифункциональность . Маркеры-ксенопоказатели помимо передачи ЧР часто указывают на отношение говорящего к цитируемому тексту или на характеристику чужого говорящего поведения ( так , такой ), ср.:

• 18)    он так ласково разговаривает / такой / *В ну вы успокойтесь / у вас всё будет нормально // всё получится // всё хорошо (ОРД);

• 19)    мамаша такая о ! там типа Вольдемар% ! это вы там ! (ОРД);

• 20)    здесь стоит прынц* и она так // прынц* ой *Сру-ру-ру-ру (ОРД).

• 21)    По вооружению / когда наши начали поставки в Индию / заключать договора /Америке это не понравилось / она начала на Россию наезжать / что вроде того зачем вы это делаете (УП);

• 22)    и тут з... звонок в дверь / и Вольдемар% заходит /типа того что кто такая ? (ОРД).

Сема неопределённости, присущая маркерам типа и вроде , которая указывает на неуверенность говорящего в правильности передачи ЧР, сближает эти единицы с прагматическим маркерами-аппроксиматорами [10, с. 112–122, 396–404].

Даже по нескольким примерам уже видно, что маркеры-ксенопоказатели могут быть описаны самым разнообразным образом, а вопрос об их грамматическом статусе остаётся предметом дискуссии. Так, существуют маркеры, которые сохраняют некоторые грамматические атавизмы. Маркер говорит сохраняет изменяемость по лицу и числу, а такой - по роду и числу , ср.:

• 23)    она говорит да ладно *Н и вот знаешь говорю / у меня уже собеседование говорю / знаешь как *Н критически так смотрю (ОРД);

• 24)    я такая / о-о / вы приехали // а у вас завтра занятия будут ? / они такие / будут / я говорю / да-а / не повезло мне (ОРД).

Единица говорит заслуживает особого внимания. В устной речи этот ПМК встречается, как правило, в редуцированных формах грю , грим , гришь , грите и под., что подтвердилось в ходе специального слухового и инструментального анализа [12, 13]. Этот «глагольный» маркер говорит является одним из самых распространенных современных ксенопо-казателей. Происхождение от форм глагола говорения и широта распространения сближает его с единиц мол , дескать и де и позволяет относить грит к классу «получастиц» [6, с. 145].

Представляется, что как раз просодические характеристики могут послужить формальным признаком, позволяющим утвердить статус единиц в качестве ПМК. Инструментальный анализ в программе Praat показал, что для прагматикализован-ных единиц характерны такие просодические признаки, как понижение частоты основного тона и длительность произнесения, ср.:

• 25)    там / говорит (говорит) / вот две машины стояли / между ними расстояние () ну полтора метра (ОРД);

• 26)    грит / усложняем задачу // не в куст шиповника въехать / а между этими двумя машинами (ОРД).

Интонограммы к примерами (25) и (26) (рис. 1 и 2) показывают, что при употреблении единицы грит интонация говорящего стремится к понижению, эта единица «выпадает» из общего интонационного контура фразы. Связано это может быть с такими чертами ПМ, как потеря или ослабление лексического значения и употребление этих единиц на уровне речевых автоматизмов. Слуховой анализ также подтверждает частотное употребление грит в редуцированной форме.

Такие же просодические особенности замечены и у маркера такой (рис. 3, 4), ср.:

• 27)    тын-дын-тын-тын-тын / но въехала // он такой / ну(:) молодца ! ну поехали отсюда // (ОРД);

• 28)    ну он такой / *В я сказал / сцепление по-другому ! (ОРД).

Таким образом, просодические характеристики прагматических маркеров могут быть использованы для подтверждения их статуса в качестве ПМК.

Ещё одним дискуссионным вопросом при анализе функционирования ПМК являются случаи двойной интерпретации. К ним относятся контексты, в которых анализируемые единицы могут в равной степени являться как чисто функциональными еди- ницами, так и частью передаваемой чужой речи.

Такая неоднозначность характерна для маркера междометного происхождения ах , ср.:

• 29)    А что такое Красная Книга? Мы на самом деле можем приложить усилия по сохранению какого-нибудь вида/ или это наше высокомерие всё-таки говорит в нас/ что/ ах мы можем и уничтожить/ а можем и оставить для потомков . (МУРКО);

• 30)    Париж / а потому что вот когда у нас всё время плохо было / всё время думали / заграница нам поможет. Думали / ах / Боже мой / вот в Па риже! (УП);

• 31)    также думал / ах как же я в армию-то пойду / да я даже такой ребёнок хороший такой милый ... (ОРД);

• 32)    Ну/ не случилось бы это/ ну/ что/ что вы думаете/ я ходил бы и плакал/ ах / какое горе/ не увидел такого человека? (МУРКО);

• 33)    когда первый раз видишь белый гриб / всё трясется внутри вот что-то кажется ах вот ах какое-то благоговение (САТ).

В примере (29) ах может быть интерпретировано как междометие, включенное в ЧР, которая вводится с помощью глагола говорит и союзного средства что . В примерах (30)–(32) мы также видим глаголы, которые указывают на цитирование – глагол думать и плакать . Однако позиция ах перед передаваемой ЧР позволяет предположить, что эта единица выполняет функцию ксенопоказателя. Возможно, таким образом говорящий пытается упростить пере-

Рис. 1. Интонограмма к примеру 25

Рис. 3. Интонограмма к примеру 27

Рис. 2. Интонограмма к примеру 26

Рис. 4. Интонограмма к примеру 28

ход к передаче ЧР, приблизить его к модели употребления прямой речи вместо конструирования более сложной фразы с элементами косвенного цитирования. Интересно, что в примере (30) в качестве ЧР выступает внутренняя речь говорящего, т. е. некоторая реконструкция цитаты. В примере же (33) ах употребляется совместно с единицей вот , которая может функционировать как и в качестве ксенопока-зателя, так в качестве стартового маркера внутри ЧР, прерываемой повтором единицы ах .

Важно отметить, что употребление маркера ах всегда связано с эмоциональной передачей ЧР. Эту особенности ксенопоказателя ах отмечает И.Б. Левонтина [7, с. 138] и выделяет способы интонирования, свойственные употреблению ах в качестве ксенопо-казателя. Так, ах может выступать в качестве проклитики или же произноситься отдельно от общего контура фразы. Инструментальный анализ примера (34) иллюстрирует проклитическое употребление ах , ср.:

Ты думаешь/ когда я приеду. А я приехала и дальше пойду/ но ты уже будешь без меня. « Ах ты не умеешь без меня? Научись!» Она умеет без меня/ вот я с ней и буду больше. (МУРКО)

В примере (34) мы видим явное возмущение говорящего, и единица ах является единственным лексическом средством, указывающим на ввод ЧР. Интересно отметить, что на интонограмме междометие практически не обозначено. Любопытно сопоставить этот пример с другим случаем употребления единицы, когда его междометная задача передать эмоцию говорящего выходит на первый план по сравнению с функцией ксенопоказателя, ср. :

• 34)    И следующий этап – это Преображенский/ который вообще может/ « Ах так/ я вообще-то тебе дал только биологическую жизнь/ социальную – это тебе Швондер дал/ но раз так получилось/ возвращайтесь обратно/ в псов». (МУРКО)

В примере (35) ах явно включено говорящим в тест цитаты – на это указывает и употребление с усилительной частицей так. Однако сам текст является не прямой цитатой из текста М.А. Булгакова, а реконструкцией внутренней речи одного из геров – профессора Преображенского. Интонационно ах так отделено от последующей фразы повышением тона и понижением тона на слове после междометия (рис. 5, 6).

Представляется, что именно междометная природа усложняет «положение» ах и его утверждение в роли ксенопоказателя.

Такая же неоднозначность при интерпретации характерна и для других единиц, ср.:

• 35)    придут на вторые 45 минут… скажут типа блин службу опять нас сняли второй раз поставили старых (ОРД);

• 36)    ну вот // *П и тут звонок в дверь // стоит этот мужик // *П типа того что блин / *П *Х *П давайте общаться (ОРД).

В примерах (36) и (37) невозможно сделать однозначный вывод о том, принадлежит ли блин говорящему или же относится к ЧР. Интересно, что маркер типа в примере (36) также оказывается в неоднозначном положении, так как глагол скажут уже указывает на дальнейшее цитирование. Однако необходимо отметить, что ксенопоказатель типа довольно легко может перемещаться внутри высказывания и даже смещаться к речевому глаголу [7, с. 153]. В примере (37) наличие у типа расширителя того что и присутствие пауз перед этим ПМК и перед чужой речь позволяют сделать вывод о том, что блин всё же принадлежит говорящему и не является частью цитируемой речи.

Интересно обратить внимание на контексты, в которых присутствуют целые цепочки ксенопо-казателей, ср.:

• 37)    Вот / пишет мне типа ну вот так и так / типа перевод / я говорю / «Ну деньги сначала / да / там все дела» (УП);

• 38)    она говорит / ну как там вообще изменилось там что-нибудь ? я говорю ты знаешь говорю / просто я сама сама говорю изменилась (ОРД).

  

  Рис. 5. Интонограмма к примеру 34

  
  
  

  Рис. 6. Интонограмма к примеру 35

  
  
  

  Рис. 7. Распределение функциональной «устойчивости» ПМК

  
  

В примере (38) единица так и так выступает не только в качестве ксенопоказателя, но и в качестве маркера-заместителя [10, с. 363]. Как и маркер вот , она употребляется в начальной позиции по отношению к цитируемой чужой речи. Способность встраиваться в ЧР остаётся только у маркеров типа и говорю .

Приведенные примеры и рассмотренные дискуссионные вопросы указывает на то, что марке-ры-ксенопоказатели переживают процессы грамматикализации и прагматикализации на наших глазах. В результате анализа употребления существующих единиц с функцией ксенопоказателя и некоторых особенности их «рождения» удалось представить развитие этих процессов в виде системы концентрических кругов (рис. 7).

«Ядро» группы ПМК составляют частицы мол, де, дескать . Ближе к ядру находятся ПМК, также восходящие к глаголам говорения, а именно грю, грит, грим и под. и составного ПМК такой (мне) говорит . Эти единицы сохраняют не только семантическую связь с глаголом говорить , но и вводят ЧР по модели конструкций с прямой речью, ср. (передаваемая ЧР во всех контекстах подчеркнута):

• 39)    заехали / и он такой мне говорит // вот видишь тот () куст шиповника / тебе нужно туда задом заехать (ОРД) .

• 40)    Короче Маринка% сегодня его перевязывала / говорит / Марин% / покажите хирургу / говорит / похоже что у него / говорит / либо вена задета /либо *Пмышца (ОРД);

ПМК так и такой уже также передают «цитируемую речь» по модели конструкций с прямой речью. Однако эти единицы уже не имеют связи с глаголами речи, так как прототипическими час- тями речи для них являются местоименное наречие и местоимение.:

• 41)    ну он такой / *В я сказал / сцепление по-другому ! (ОРД);

• 42)    здесь стоит прынц и она так // прынц * ой <С> ру-ру-ру-ру <ХО> шш (ОРД);

Большинство рассмотренных в настоящей статье маркеров относится к «периферии» класса ПМК, как и большинство единиц словника. Для них реализация функции ксенопоказателя не является последовательной, а случаи употребления некоторых ПМК носят единичный характер, ср. :

• 43)    Я ж и говорю, вам бы все читать, а если вам живого человека дают, так вы, это самое , зарежет меня живой человек (ОП НКРЯ);

• 44)    И небезопасно не в плане «у-у, меня, может быть, оштрафуют», а в плане... «ну, я в прошлом видео рассказывал о том, что происходит» (из подкаста).

Ксенопоказатели в примерах (44) и (45) пока встречаются как раз в единичном употреблении. Так, маркер это самое в функции ксенопоказателя нашелся только в основном подкорпусе (ОП) НКРЯ, в имитации разговорной речи в устах персонажа литературного произведения (см. [14, с. 387–390]), а контекст употребления единицы в плане в функции маркера-ксенопоказателя был найден на просторах Интернета [2, с. 52–58].

Таким образом, единицы, названные в настоящей статье маркерами-ксенопоказателями, несомненно, переживают воздействие активных языковых процессов – грамматикализации, десемантиза-ции и прагматикализации. Именно это воздействие становится причиной появления дискуссионных вопросов при описании и анализе этих единиц.