Механизм реплицирования в контексте рассмотрения предикационной структуры реплик в диалогическом тексте (на материале русских и китайских конфликтных диалогов)

Механизм реплицирования в контексте рассмотрения предикационной структуры...

Маннапова Софья Андреевна кандидат филологических наук, доцент кафедры китайского языка Института иностранных языков Московского городского педагогического университета. Сфера научных интересов: лингвистика текста и дискурса, динамический подход к языку В. фон Гумбольдта, теоретическая и практическая грамматика современного китайского языка, философия языка М. Хайдеггера. Автор более 40 опубликованных научных работ.

Вводные замечания

Диалог как форма организации жизни в целом и как основная форма взаимодействия людей в частности уже подробно описан в научной литературе философского и лингвистического характера [3, 22, 25 и др.]. Однако интерес ученых и исследователей к диалогу как к типу текста и как к способу организации гармоничного общения между людьми не ослабевает. С точки зрения проявления диалогичности в настоящее время рассматриваются различные типы дискурса [6, 18], а под эгидой модного термина «диалог культур» регулярно проводятся научные конференции, издаются сборники статей и коллективные монографии [9–11].

В предыдущих работах [23] мы выделили в качестве самостоятельного раздела диалогической лингвистики лингвистику реплицирования, объектом изучения которой является генезис ответной реплики в диалоге, или механизм реплицирования. Проблема изучения реплицирования намечается в работах Л.П. Якубинского [25],

М.М. Бахтина [4] и представителей конверсационного анализа [26–29]. Л.П. Яку-бинский с общетеоретических позиций поставил вопрос о диалогической языковой способности, определяющей генезис ответной реплики в диалоге. М.М. Бахтин обосновал, что диалог реализуется в ситуации ответа и коррелирует с позицией отвечающего, реагирующего на инициальную реплику в диалоге. Представители конверсационного анализа акцентировали внимание на детерминантах, определяющих генезис второй реплики в диалоге, полагая, что генезис второй реплики в диалоге зависит от культурных конвенций той или иной языковой общности. В советской лингвистике проблема реплицирования решалась в рамках прагмалингвистики. Так, полагалось, что ответная реплика возникает как результат иллокутивного вынуждения, содержащегося в инициальной реплике [2, 14, 15]. В работах одного из соавторов статьи проблема генезиса ответной реплики в диалоге обосновывается реализацией деривационного механизма диалогической цитации [24]. На сегодняшний день акту-

Язык и речь альным является исследование реплици-рования, обусловленное типологическими особенностями языка. В нашем поле зрения – сопоставительный анализ механизма реплицирования в русском и китайском языках.

Диалог и предикационная структура сообщения

В современных лингвистических работах диалогическое высказывание представляют в том числе как реализацию глубинных структур. Так, во время господства в языкознании так называемой когнитивно-дискурсивной парадигмы особый интерес у лингвистов вызывает когнитивная структура текста (в многообразии понимания данного термина), предполагающая анализ не поверхностных, а глубинных явлений, иными словами, того, что стоит за написанными или высказанными предложениями. В контексте обозначенной тенденции одним из предметов современных лингвистических исследований становится пре-дикационная структура монологического и диалогического текстов [5, 7, 16, 20].

Предикационная структура подразумевает членение сообщения на предицируе-мый и предицирующий компоненты. Данные компоненты фигурируют в научных работах по лингвистике под разными названиями: определяемое и определяющее, пси-хологический/логический/семантический субъект и психологический/логический/ семантический предикат, модифицируемое и модифицирующее, субстантив (тайген) и предикатив (ёген) и др. [8; 19, с. 192–194, 205]. По отношению к предикационной структуре сообщения на китайском языке в лингвистике прочно закрепились термины «топик» и «комментарий», указывающие на предицируемый и предицирующий компоненты соответственно. В рамках на- стоящей статьи топик и комментарий будут рассматриваться на уровнях предложения и текста, однако следует отметить, что, согласно предикационной концепции языка, это универсальные категории, выделяемые в языке на любом уровне поверхности/глу-бинности [12, с. 81].

Психолингвисты писали о первичности структуры «топик + комментарий» (Т-К структуры) по отношению к традиционной структуре «подлежащее + сказуемое» [цит. по: 12, с. 69]. В связи с этим автор предикационной концепции не без оснований утверждает, что Т-К структуры свободно вычленимы в любом языке, и построение фразы именно таким образом представляется наиболее естественным для носителя языка вариантом [12, с. 67]. Такая характеристика Т-К структур соотносима с замечанием Л.П. Якубинского и М.М. Бахтина о первичности диалога по отношению к монологу. Очевидно, что по этой причине Т-К структуры для диалогического текста будут более характерны, чем для монологического, который зачастую претерпевает изменения в соответствии с принятыми в обществе языковыми нормами и принципами стилистического оформления порождаемого текста.

Очевидно, что предикационная структура диалогического текста будет обладать определенной спецификой, по сравнению с монологическим. Во-первых, диалог, в отличие от монолога, имеет как минимум два источника порождения, а значит, для него будет характерна не сквозная последовательность Т-К структур, а постоянное чередование Т-К структур собеседников. При переходе на макросемантический уровень анализа (выявление основных идей текста) Т-К структуры диалога также будут разделены на группы по числу собеседников для определения разницы в их позициях и мнениях. Во-вторых, по причине

Механизм реплицирования в контексте рассмотрения предикационной структуры...

интерактивности диалогического текста как одной из его ключевых характеристик Т-К структуры будут находиться в постоянном взаимодействии: это касается не только взаимодействия Т-К структур внутри реплики одного собеседника, но и, что важнее, Т-К структур соседних реплик собеседников. Таким образом, логично предположить, что предикационная структура соседних реплик в диалогическом тексте может быть рассмотрена как один из факторов, влияющих на смену реплик в диалоге, то есть на механизм реплицирования.

Цель настоящей статьи – проанализировать соотношение механизма репли-цирования и предикационной структуры реплик в диалогическом тексте, описать, каким образом устанавливается связь между репликами в диалоге на уровне их пре-дикационной структуры.

Материал исследования

Языковым материалом исследования послужили конфликтные диалоги из китайского телесериала «Эпоха голой свадьбы» ( 裸婚时代 , 2011 г.) и российского телесериала «Триггер» (2020 г.).

Выбор конфликтного диалога для изучения механизма реплицирования обусловлен широкой распространенностью данного типа текста в повседневной коммуникации. В одной из недавно вышедших монографий даже высказывается мнение о преобладании данного типа диалога в повседневной коммуникации в принципе: «диалогичность – это гораздо чаще столкновение и даже конфликт, нежели комфортное совпадение точек зрения…» [21, с. 74]. В настоящем исследовании термин «конфликтный диалог» представляет собой аналог англоязычного термина “conflict talk” (досл. «конфликтный разговор») и обозначает «любое вербальное взаимо- действие, связанное с конфронтацией» [17, с. 109], то есть это споры/дискуссии и ссоры как два ключевых жанра конфронтационного взаимодействия.

Выбор указанных сериалов в качестве источников языкового материала обусловлен негиперболизированной игрой актеров (в противовес, например, игре в ситкомах), что позволяет рассматривать представленные в сериалах диалоги как максимально приближенные к диалогам из реальной жизни. Кроме того, данные сериалы идеально подходят для изучения конфликтных диалогов, поскольку носят проблемный характер: в сериале «Эпоха голой свадьбы» описываются трудности взаимоотношений людей из разных социальных классов (молодой человек среднего класса женится на девушке из обеспеченной и статусной семьи), а в сериале «Триггер» в центре внимания оказываются психологические проблемы главного героя (эксцентричного психолога) и его клиентов.

Стимул к реплицированию в инициальной реплике

Говорящий может побудить собеседника отреагировать на свою реплику и продолжить разговор с помощью особого оформления предикационной структуры сообщения. Один из способов – это экспликация модуса и адреса. С точки зрения предикационной структуры, модус представляет собой внешний топик по отношению к диктуму (пропозиции), а адрес – внешний топик по отношению к единству модуса и диктума. В идеальном варианте сообщения адрес эксплицируется в виде обращения, а модус – в виде конструкции эксплицитной модальности, например: Дорогая, я согласен, что нам нужно идти . Предикационную структуру данного сообщения можно представить следую-

62 язык и речь щим образом: Адрес (Дорогая) →1 Модус (я согласен) → Диктум (мы → нужно идти). Однако такой «эталонный» вариант оформления предикационной структуры в реальных диалогах встречается крайне редко: иногда в сообщении эксплицируется только адрес, иногда – только модус, а иногда можно встретить совместную экспликацию модуса и адреса в составе устойчивых оборотов.

Первый вариант стимула к реплициро-ванию, который нам удалось обнаружить при анализе диалогических текстов, – это отдельная экспликация адреса в виде обращения: Диан / ² ну сколько это еще будет продолжаться? ; 刘易阳 / 你别装了 / 啊 // ( Лю Иян / ты не притворяйся / а // ). В отношении данного компонента преди-кационной структуры целесообразно анализировать закономерности выбора говорящим формы обращения, однако это не входит в задачи настоящей статьи. Следует отметить, что в китайском языке прямые обращения часто смягчаются за счет употребления после них модальных частиц, это позволяет сделать беседу более непринужденной и расположить к себе собеседника: 姐 呀 / 你还想当凤凰呢 / ( Сестра [частица] / ты еще хочешь стать фениксом ).

Второй вариант стимула к реплициро-ванию – это экспликация модуса. Цель экспликации модуса говорящего (конструкции эксплицитной модальности типа «я тебе скажу, что…») – выражение собственной объективной позиции, поэтому стимул к реплицированию в данном случае не столь очевиден. Однако в русских и ки- тайских конфликтных диалогах были обнаружены многочисленные случаи экспликации модуса слушающего, направленные на обращение к субъективной точке зрения собеседника, запрос мнения, что фактически и составляет стимул к порождению ответной реплики: Ты хочешь сказать что я как-то причастен к смерти твоей мамы?; 你说他度量多小啊 // (Ты скажи он ведь такой мелочный //). Модус слушающего в приведенных примерах выступает топиком по отношению к последующей части сообщения.

Третий вариант стимула к реплицирова-нию в рамках предикационной структуры сообщения – использование внешнего комментария в виде интерактивной конструкции. В этом случае вся предшествующая часть сообщения выступает в роли топика, например: Тём / ты замечательный человек / и может быть ты даже хороший специалист / но я же не обязана тебя за это любить → правда? ; 你冷不丁让人家去适 应咱们年轻人 / 好像有点儿不合情理 → 对吧？ ( То,что ты вдруг заставишь их приспосабливаться к нам молодым / немного выходит за рамки разумного ^ правильно? ).

Реплицирование и диалогическая цитация

Цитация представляет собой использование реплик собеседника в иных (обычно оппозиционных) коммуникативных целях [1, с. 50]. Поскольку в конфликтных диалогах распространены ситуации, когда один собеседник выражает недовольство по поводу слов другого, неудивительно,

Механизм реплицирования в контексте рассмотрения предикационной структуры...

что явление цитации в данном типе диалогического текста очень распространено. В статье Н.Д. Арутюновой обозначено пять основных видов цитации [1], из которых в анализируемых нами текстах в основном наблюдается один – экспрессивная цитация. Экспрессивная цитация служит для выражения отрицательного отношения к реплике собеседника, при этом чаще всего повторяется тот элемент реплики, который и вызвал негативную реакцию. С точки зрения реплицирования, цитация является проявлением во многом спонтанной реакции слушающего на слова собеседника, она позволяет довольно оперативно и с меньшими речевыми затратами обозначить свое отрицательное отношение к сказанному или выразить несогласие со словами собеседника.

В русских и китайских конфликтных диалогах экспрессивная цитация обычно получает выражение в форме цитатного вопроса (вопрос может быть и общим, и специальным): А: <8> Может быть // Но может это скопированная модель поведения? – B: Скопированная? ; A: 您再管我不 合适吧 / 我这有分寸的 // – B: 你有什么 分寸哪 // 你要有分寸我就不管你了 // (A: Неправильно, что ты снова вмешиваешься в мою жизнь / у меня здесь есть чувство меры. – B: Да какое у тебя чувство меры // Если бы у тебя было чувство меры, я бы не обращала на тебя внимания // ).

В большинстве случаев элементы цитации с трудом подвергаются членению на топик и комментарий. Полагаем, что по своей природе подобные реплики приближаются к междометиям, которые осуществляют предикацию целиком и служат для выражения определенных эмоциональных реакций [13, с. 142].

Реплицирование и отсылочная предикативность

То, что мы называем отсылочной предикативностью, – это анафорические отношения между указательным местоимением и его предикативным антицедентом, то есть фактически это отсылка к определенной пропозиции или группе пропозиций текста с помощью указательного местоиме-ния ¹ . Под пропозицией в данном случае мы понимаем единство топика и комментария на уровне диктума (то есть объективных смыслов).

В русскоязычном конфликтном диалоге отсылочная предикативность реализуется за счет различных форм местоимений «так» и «это»:

• (1)    А: Но у тебя есть выход // Ты можешь прекратить в любой момент //

B: Ты зачем так говоришь?

• (2)    A: А тогда почему твой клиент покончил с собой?

• B:    <3> Он этого не делал / его убили / и я это докажу //

В примере (1) местоимение «так» отсылает к группе пропозиций предшествующей реплики с общим топиком «ты»: ты → есть выход; ты → можешь прекратить в любой момент. В примере (2) местоимение «этого» отсылает к одной пропозиции, составляющей семантическое ядро предшествующей реплики собеседника: твой клиент → покончил с собой.

В китайском конфликтном диалоге для отсылки к определенным пропозициям текста используются различные формы местоимений 这 ( этот ) и 那 ( тот ):

• (1)    A: 行吧 // 那 / 那我回去跟他们商 量商量 // ( Ладно // Тогда / тогда я вернусь и посоветуюсь с ними // )

Язык и речь

B: 嘿 / 这就对了 // ( Ну, вот / это правильно // )

• (2)    A: <…> 现在好多老的 / 当婆婆的 / 哎呀 / 离小的越远越好 / 我们这好上 赶着照顾 // 我想这也是两个孩子的福 气吧 / 对吧？ ( <…> Сейчас очень много пожилых / свекровей / ай-яй / чем дальше от молодых, тем лучше / а мы тут как раз успеваем заботиться // Я думаю, что это счастье для детей / верно? )

• B:    这话可不能这么说呀 // ( Эти слова нельзя говорить таким образом // )

В примере (1) местоимение 这 ( это ) отсылает к пропозиции 我 → 回去跟他们 商量 ( Я → вернусь и посоветуюсь с ними ) предыдущей реплики ¹ . В примере (2) местоимения 这 ( эти ) и 这么 ( таким ) отсылают фактически ко всем пропозициям, стоящим за предшествующей репликой собеседника.

С точки зрения механизма реплицирова-ния, сущность отсылочной предикативности проявляется в том, что определенные пропозиции одного собеседника вызывают у другого желание вступить в разговор для обозначения своей позиции относительно их содержания. Указательные местоимения позволяют говорящему лаконично выразить свое отношение к словам собеседника и гармонично связать при этом свою реплику с предшествующей.

Реплицирование через операторы согласия и несогласия

В конфликтном диалоге смена реплик зачастую происходит по причине желания одного собеседника выразить вербально свое согласие или несогласие со словами друго- го собеседника. С точки зрения предика-ционной структуры, эксплицированный оператор согласия или несогласия выступает комментарием к группе пропозиций или к отдельной пропозиции предшествующей реплики собеседника, то есть пропозиция или пропозиции предшествующей реплики выполняют роль топика.

В русскоязычных конфликтных диалогах согласие выражается с помощью таких слов, как «ладно», «понятно», «да», «может быть» и др., например:

• A:    Ну я же таким не родился / ты меня так воспитал //

• B:    <4> Да / я не уделял тебе достаточно времени / и в этом есть часть моей вины / я не скрываю // но ты уже не мальчик / и должен понимать природу своих проблем //

В данном предложении комментарий «да» характеризует топик в виде двух пропозиций предшествующей реплики: (я → таким не родился, ты → меня так воспитал) → да.

Несогласие со словами собеседника в русскоязычных конфликтных диалогах может выражаться через наиболее распространенную форму отрицания «нет», а также при помощи вопросительных предложений, в частности через употребление вопросительного местоимения «почему», например:

• A:    Никакого перелома у тебя нет // <2> Тём / можешь сделать одолжение / пожалуйста не появляйся больше / мне кажется мы давно уже друг про друга все поняли /

• B:    Почему? <4> Простой вопрос //

В приведенном примере говорящий B выражает свое несогласие не со всеми

Механизм реплицирования в контексте рассмотрения предикационной структуры...

пропозициями из предшествующей реплики собеседника, а с одной конкретной, слово «почему» выступает комментарием к этой пропозиции: ([ты]1 → не появляйся больше) → почему.

В китайских конфликтных диалогах согласие выражается с помощью таких лексических единиц, как 是 / 就是 ( да/ абсолютно верно ), 好 ( хорошо ), 嗯 ( ага ), 行 ( можно ), 对 ( правильно/верно ) и др., например:

• A:    [ 哭 ] <5> 那就是欺负我 // 欺负我 心软 // <4> 这刘易阳家也真够逗的 / 你说这么大的事儿 / 是不是啊？这求 婚你也得正了八经的吧 / 你得懂点儿 规矩吧 // ( [Плачет] <5> Этим она меня обижает // Пользуется тем, что у меня мягкое сердце // <4> Семья Лю Ияна тоже странная / скажи, ведь такое большое дело, да? Когда делаешь предложение, ты должен уважать непреложные каноны / ты должен хоть немного понимать правила // )

• B:    ^Л^ // ( Абсолютно верно // )

Согласие 就是啊 ( абсолютно верно ) выступает комментарием к топику в виде группы пропозиций предшествующей реплики: 刘易阳家 → 够逗 ( Семья Лю Ияна → странная ); [ 童佳倩和刘易阳的事儿 ] → 这么大的事儿 ([Дело Тун Цзяцянь и Лю Ияна] → такое большое дело ); 求婚 → 你 得正了八经 ( Делать предложение → ты должен уважать непреложные каноны ); 求 婚 → 你得懂点儿规矩 ( Делать предложение → ты должен хоть немного понимать правила ). В последних двух пропозициях ярко прослеживается иерархичность Т-К структур: внутри комментариев могут быть выделены собственные пропозиции (ты → должен уважать непреложные каноны; ты → должен хоть немного понимать правила).

Несогласие в китайском конфликтном диалоге выражается в основном через единство отрицания 不 и связки 是 – 不是 ( нет ), например:

• B:    你看看你看看 / 这跟什么人学什 么样 / 你是越来越像刘易阳了 // 想一 出是一出 // ( Ты посмотри, ты посмотри / С кем поведешься, от того и наберешься / Ты чем дальше, тем больше становишься похожа на Лю Ияна // Действуешь наобум // )

A: ^Л / AWWW // ^^ 说人家 // ( Нет / Лю Иян очень хороший // Не упрекай его без конца // )

Форма несогласия 不是 ( нет ) на первый взгляд выступает комментарием к последней пропозиции из предшествующей реплики: [ 你 ] → 想一出是一出 ( [Ты] → действуешь наобум ). Однако фактически отрицается не эта пропозиция, а подразумеваемая пропозиция 刘易阳 → 想一出是 一出 ( Лю Иян → действует наобум ) которая очевидна с учетом предшествующего контекста ( Ты чем дальше, тем больше становишься похожа на Лю Ияна ).

Заключение

Механизм реплицирования может объясняться разными факторами, один из которых – предикационная структура соседних реплик. В результате анализа механизма реплицирования в русском и китайском конфликтных диалогах через соотношение этого механизма с предикационной структурой диалогического текста нам удалось обнаружить следующие закономерности реплицирования:

• 1)    стимул к реплицированию создается в предшествующей реплике за счет внешнего топика (адрес, модус) и внешнего комментария (интерактивные обороты)

66 язык и речь к основной содержательной части сообщения;

• 2)    одним из вариантов спонтанной реакции одного собеседника на слова другого является диалогическая цитация, элементы которой часто не могут быть расчленены на топик и комментарий, поскольку выражают предикацию целиком;

• 3)    отсылочная предикативность служит для выражения реакции одного собеседника на конкретный элемент (пропозицию) реплики другого собеседника;

• 4)    в рамках конфликтного диалога реплицирование часто происходит через операторы согласия и несогласия – с точ-

• ки зрения предикационной структуры эти элементы характеризуют пропозицию или группу пропозиций предшествующей реплики, то есть выступают в роли комментария.

Таким образом, в диалогических текстах одного типа на русском и китайском языках обнаружены сходные закономерности организации предикационной структуры, во многом продвигающие механизм репли-цирования. В дальнейшем целесообразно более детально рассмотреть различия в этих закономерностях, то есть каким образом каждая закономерность преломляется в рамках конкретного языка.