Металлические сосуды месопотамского региона IV-III тыс. до н. э. (динамика производства и культурный контекст)

Статья продолжает исследования металлической посуды из памятников Ближнего Востока эпохи раннего металла (V–II тыс. до н. э.). Ранее были опубликованы работы, посвященные металлическим сосудам Анатолии и сравнению

• ¹    Исследование выполнено в рамках НИОКТР 122011200270-0 «Динамика развития духовной и материальной культуры в энеолите – бронзовом веке (Юго-Восточная Европа, Кавказ, Передний Восток)».

металлической посуды анатолийского и месопотамского регионов ( Авилова , 2020; 2023). В данной статье внимание автора сосредоточено на металлических сосудах из памятников Месопотамии конца IV – III тыс. до н. э.

Металлические сосуды – одна из категорий инвентаря Циркумпонтийской историко-культурной и производственной зоны (провинции), существовавшей в раннем (РБВ) и среднем (СБВ) периодах бронзового века ( Chernykh , 1992. P. 140–171). В 1980-е гг. в лаборатории естественнонаучных методов ИА РАН был выполнен ряд проектов по созданию компьютерных баз данных (БД) по металлическим изделиям Циркумпонтийской провинции. Автором данной статьи были созданы БД по 4 регионам Ближнего Востока ( Авилова, Черных , 1989; Černyh et al. , 1991; Авилова , 1996; 2001; 2008; 2013; Авилова, Орловская , 2001; Chernykh et al. , 2002; Черных и др. , 2002). Месопотамская БД ( Авилова , 2008. Табл. 10–14; 2013) стала основой настоящего исследования. В результате целенаправленного сбора данных на настоящий момент учтено 1980 металлических сосудов.

Цель автора – изучение металлической посуды из археологических памятников Месопотамии. Сосуды рассматриваются как продукция одной из отраслей производства и как маркеры процессов историко-культурного развития. Задачи статьи: статистический анализ БД; характеристика динамики использования металлической посуды во времени; установление связи находок с теми или иными типами памятников; статистика материала изготовления сосудов; обзор морфологии сосудов по периодам; уточнение их функционального назначения и социального контекста.

В энеолите (позднем Убейде) освоение металла на Ближнем Востоке шло чрезвычайно медленно, но в IV тыс. до н. э. был достигнут достаточно высокий уровень металлопроизводства: освоена выплавка меди из разных типов руд; началось массовое производство мышьяковых бронз; был выработан обширный репертуар изделий. Постепенно металлические изделия начинают играть важную роль в технологическом, социальном, культурном развитии общества. Контекст ранних металлических находок свидетельствует, что стимулом для их изготовления было стремление создать отличительные знаки лиц/групп высокого социального статуса ( Авилова, Антонова , 2009; Авилова , 2010; 2018; 2020; Roberts et al. , 2009). Основанием для интерпретации объекта как престижного являются сложность его производства, высокие трудозатраты, ценность и редкость материала. Эти особенности использования металлических сосудов отчетливо проявляются в эпоху формирования раннегосударственных структур на Ближнем Востоке в конце IV – III тыс. до н. э.

Хронологические рамки исследования

Хронологические рамки исследования охватывают IV и III тыс. до н. э. Месопотамская периодизационная шкала основана на исторической хронологии. Последовательность историко-культурных комплексов IV–II тыс. до н. э. отражена в табл. 1, построенной в системе средней хронологии радиоуглеродных датировок с учетом хронологических схем, опубликованных в работах Э. Порады и др. ( Porada et al. , 1992), Н. Постгейта ( Postgate , 1992), Дж. Рида ( Reade , 2001), М. Ван де Миропа ( Van De Mieroop , 2007).

Таблица 1. Хронологическая последовательность культурных комплексов Месопотамии в рамках IV–II тыс. до н. э.

Основные направления изучения металлических сосудов

В IV–III тыс. до н. э. на Ближнем Востоке происходит ряд культурных трансформаций, отразившихся в урбанизации культуры и ландшафта, прогрессе в объеме и технологии металлопроизводства, формировании межрегиональных систем обмена ( Jablonka , 2014; Massa, Palmisano , 2018; Авилова , 2017). Происходит количественный рост и расширение репертуара металлических изделий за счет распространения новых категорий инвентаря ( Frangipane et al. , 2001; Zimmerman , 2009; Di Nocera , 2010; Авилова , 2008; Ковалев , 2020). Одна из инновационных категорий – металлическая посуда.

Типология месопотамских металлических сосудов была разработана К. Л. Вул-ли на богатейших материалах некрополя Ура ( Woolley , 1934). Она же положена в основу всех последующих классификаций, включая наиболее полную сводку М. Мюллера-Карпе ( Müller-Karpe , 1993). Большое место занимают сосуды в рассуждениях С. Хансена об использовании золота и серебра в майкопской культуре ( Hansen , 2014. P. 391–392), причем автор вслед за Мюллером-Карпе ( Müller-Karpe , 1993. S. 12 ff.) подчеркивает уникальность майкопской серии сосудов и отсутствие прямых параллелей с синхронными урукскими материалами (IV тыс. до н. э.).

Следует упомянуть работу Н. В. Рындиной (2017) о технологии изготовления майкопских металлических сосудов. Применение микроструктурного анализа позволило ее автору выделить несколько технологических схем, использовавшихся ремесленниками-профессионалами Северного Кавказа в IV тыс. до н. э. Автор доказала, что на Ближнем Востоке нет материалов, отражающих столь высокий уровень производства сосудов из меди/бронзы. Можно сожалеть, что в настоящее время подобного исследования металлических сосудов из Ближневосточного региона не было осуществлено.

Ряд авторов делает акцент на социальной роли металлической посуды как категории престижного инвентаря, отражающей процессы имущественной и социальной дифференциации обществ, формирования элиты (Reeves, 2003; Zimmerman, 2009).

Металлическим сосудам из анатолийских кладов эпохи бронзы уделено внимание в монографии и отдельных статьях автора ( Авилова , 2018; 2020). В них представлено хронологическое распределение и морфология сосудов в анатолийском регионе, уточняется их назначение, социальные и ритуальные функции. Опубликовано сравнение анатолийских и месопотамских сосудов ( Авилова , 2023). Автор рассматривает металлическую посуду как признак иерархической структуры раннегосударственного общества, сложения цивилизаций ближневосточного типа.

Проблема источников минерального сырья

В Месопотамии, в особенности южной, практически отсутствуют рудные источники, как и другие минеральные ресурсы ( Авилова, Терехова , 2006; Авилова , 2017; Massa, Palmisano , 2018. Fig. 15). Металл импортировался и одновременно служил каналом распространения месопотамского воздействия на соседние территории. Период позднего Урука – Джемдет Насра (3500–2900 до н. э.) отмечен прорывом в социально-политическом развитии регионов, входивших в зону месопотамского культурного влияния. В Восточной Анатолии, Юго-Западном Иране локализуются городские центры, которые функционировали как урукские колонии на путях обмена и специализировались на поставках металла в Месопотамию. Открыты городские поселения со следами производства металла Арслантепе и Норшунтепе на Верхнем Евфрате, Хассек-Хююк на Среднем Евфрате ( Schmitt-Strecker et al. , 1992; Мунчаев , 2005; Di Nocera , 2010). В результате городской цивилизации Урука с ее обширными связями ( Algaze , 1989) и организационными возможностями удалось обеспечить широкую доставку металла извне путем обмена ( Moorey , 1994; Авилова , 2017).

В IV тыс. до н. э. применялась в основном мышьяковая бронза, в III тыс. до н. э. ведущим сплавом становится оловянная ( Авилова , 2008. С. 140–142). Источники олова упоминаются в шумерских текстах III тыс. до н. э. ( Moorey , 1994. P. 298–300). Вероятна его доставка с территории современного Афганистана; возможно, что для импорта олова использовались пути поставок лазурита из Бадахшана ( Crawford , 1974. P. 242–243. Fig. 43).

В урукский период разрабатывались месторождения меди и свинецсодержащих серебряных руд на Верхнем Евфрате ( Ryan , 1960; Yener , 1983). На северо-восточном побережье Анатолии также размещается обширный район месторождений медных и серебряных руд ( Pernicka et al. , 1984), он также имел развитые связи с Верхней Месопотамией в плане обмена металлом ( Maxwell-Hyslop , 1974; Yener , 1983).

Серебро в Передней Азии и в Восточном Средиземноморье получали в основном из свинцовых руд, что подтверждается находками свинцового глета (PbO), образующегося при купелировании (окислительном отделении свинца от серебра). Обнаружение свинцового глета в поселении Хабуба Кабира на Среднем Евфрате доказывает, что уже в IV тыс. до н. э. серебро получали из свинцовых руд (Muhly, 1993. P. 130–136). Свинец как побочный продукт добычи серебра благодаря своей пластичности широко использовался для производства сосудов, о чем свидетельствует их большая серия из Царского некрополя Ура времени позднего Урука (Woolley, 1955).

Что касается золота, то свинцово-изотопные исследования золотых изделий из Царского некрополя Ура показали, что оно доставлялось в Южную Месопотамию из Ирана или Афганистана ( Janson et al. , 2016. P. 105).

Материалы

Первые металлические сосуды появляются в Месопотамии в конце IV тыс. до н. э. (поздний Урук – Джемдет Наср), причем они достаточно многочисленны. Из некрополя Ура нами учтено 38 сосудов этого времени, из Телло – 8, из Ха-фадже – 5 (Woolley, 1955; Müller-Karpe , 1993). Эти ранние материалы указывают на специфическую черту урукской эпохи в Южной Месопотамии – высокую встречаемость металлических сосудов в погребениях.