Металлические застежки богослужебных книг новосибирских старообрядцев

Это высказывание как нельзя лучше подходит к обозначению методов исследования сохранившихся образцов материальной и духовной культуры русских старообрядцев Сибири. Старинные рукописные и старопечатные книги старообрядцев являются не только ценнейшим источником по истории ранней сибирской литературы, истории сибирского крестьянства, но и в своем оформлении доносят до нас элементы художественной, культуры прошлых эпох. Если ученые-археографы занимаются научным описанием, палеографией, текстологией, изданием письменных исторических источников, то этнографы обращают внимание на весь контекст бытования этих источников и в процессе полевых практик ставят задачу расшифровать информацию о религиозном мировоззрении старообрядцев, использовавших застежки книг до нашего времени. Несмотря на солидные книжные сокровища, собранные Археографическими комиссиями сибирского и уральского академических центров (ИАЭТ СО РАН, ИИиА УрО РАН), немало литературы XVII–XIX вв. еще бытует в среде сторонников старой веры и используется в их обрядовой практике. Среди собранных археографами старинных книг в описаниях нередко встречаются указания на факт отсутствия или утери застежек. Наблюдения за образом жизни старообрядцев федосеевского согласия г. Новосибирска показали, что общинники относились не только к книгам, но и к металлическим застежкам как к священным предметам, сохраняли их. Первая пластина в застегнутой книге располагалась горизонтально, прикрепляясь к переплету мелкими гвоздиками, вторая – вертикально и держалась на кожаном ремешке, прикрепляющемся гвоздиками к другой стороне переплета. Когда от длительного использования книги кожаный ремешок истирался, его отрывали и делали новый. Если принять во внимание, что богослужебную книгу читали, по крайней мере, два раза в день, то можно предположить, что ремешки из натуральной кожи (толщиной 3–5 мм) могли служить довольно долго, несколько десятилетий (50 и более лет).

Истершиеся кожаные ремешки, к которым крепились металлические застежки, старообрядцы отрывали и вместе с застежками хранили в отдельной коробочке. В результате новосибирские беспоповцы сохранили коробочку со старыми застежками в количестве 22 штук. Сохраненные застежки состоят из двух частей – потертого кожаного ремешка и прикрепленной к нему металлической застежки (из бронзы).

«Природу объясняем, а духовную жизнь понимаем» (В. Дильтей)

Общение автора со старообрядцами федосеевской общины пришлось на 1990-е гг., на момент угасания общих собраний (уединенные моления продолжаются до сих пор)*. Старопоморское (федосеевское) согласие как одно из сообществ беспоповцев, не приемлющих брака, зародилось в Псковской и Новгородской губерниях и названо «федосеевским» по имени своего основателя Феодосия Васильева, который в конце XVII в. проповедовал среди старообрядцев, бежавших в Польшу. В сравнении с другими беспоповскими согласиями, например, поморскими старообрядцами, федосеевцы более строги и замкнуты. Их наставники никогда не регистрировались в органах власти, формально ссылаясь на малочисленность сторонников этого согласия. В большинстве своем общинники являлись выходцами из зажиточных семей центра Европейской России (Московской, Рязанской губерний), раскулаченных в годы коллективизации и сосланных впоследствии на север Томской области. Судьба многих не способствовала получению навыков в изучении церковнославянского языка, причину чего информаторы видят в раннем лишении родителей, которые традиционно были духовными учителями, а также принудительными, изнуряющими работами в колхозах во время Великой Отечественной войны и пр. Тем не менее, во время коллективных служб общинники старались строго следовать наблюдавшимся с детства обычаям.

Чтец (человек, которого назначили во время бо-го служений читать святое Писание) спрашивал: «Отче, благослови чести Святой апостол». Наставник отвечал: «Бог благословит». Служебные книги запрещалось держать открытыми, что соблюдается до сих пор (объяснение: «чтобы не осквернить чем-либо нечистым»). Однако можно предположить, что делали это также с целью уберечь ценную вещь от запыления, загрязнения. Поэтому книги закрывали и защелкивали на застежки. Все манипуляции производились неторопливо, уважительно к предмету культа. В процессе полевых практик нам встретилось выражение «книга на жуках» (вариант: «жучках»). Можно предположить, что это могли быть металлические заклепки внизу или на обороте переплета, чтобы в вертикальном или горизонтальном (раскрытом) положении не износилась кожа и обтянутая кожей доска.

Обратимся к характеристике форм и орнаментаций застежек.

Застежки-«рыбки». Преобладающими можно считать застежки, в которых верхняя пластина имеет форму, напоминающую замочную скважину. Визуально она представляется в виде распластанного зверя или рыбы с открытым ртом и длинным хвостом (рис. 1). Застежки изготовлены кустарным способом, так как заметно, что в ряде экземпляров

Рис. 1. Застежки 1-го типа (ПМА).

Рис. 2. Застежки 1-го варианта 1-го типа (ПМА).

по литой форме узоры процарапаны вручную. Подобные застежки единообразны и в количественном отношении со ставляют около трети собрания, что позволяет объединить их в одну группу (6 шт.). Предпочтительным все же можно считать образ «рыбы»; на теле «рыб» высверлены дырочки-«глаза» и четыре отверстия, расположенные крестообразно с отверстием в центре. Отверстия служили для крепления металла к коже (е сть застежки, в которых отверстия не просверлены, а заменены углублениями-ямками). Как известно, ранние христиане пользовались только теми изображениями языческих памятников, которые были освящены толкованиями церковных писателей II–III вв. н.э. [Уваров, 1908, с. 103]. Возможно, при выборе символических изображений застежек принимался во внимание тот факт, что в число дозволенных символов входили «рыба», «голубь», «лира», «якорь» [Там же]. Стойкость и повторяемость композиции свидетельствует о прочной смысловой основе этого вида застежек.

Рассмотрим вариации 1-го типа застежек. Отдельный, 1-й вариант, составляют аналогичные по форме выше описанным, но в орнаментации дополненные кругами и точками в центре, которые расположены крестообразно таким образом, что вместе с кругами-отверстиями читается «двойной крест» (рис. 2). По контуру в одной из застежек нанесены мелкие зигзагообразные линии (3 шт.).

Две литые застежки отличаются от предыдущих более профессиональным исполнением. Их можно отнести к 2-му варианту 1-го типа: на теле «рыбы» выдавлен косой крест с отверстием в центре, в него вписаны круги-ямки. Отдельным отверстием обозначен глаз изображенного существа (рис. 3). Из-за сильной потертости этого варианта застежек, изображение внизу креста читается с трудом, но очевиден ветвистый растительный орнамент.

Застежки с «древом жизни». Второй тип составляют литые застежки из бронзы, которые по форме, как и 1-й тип, напоминают замочную скважину. Однако верхняя часть сделана в виде луковицы (с повторением тех же отросточков-«плавников», что и в первой группе), а нижняя выглядит «домиком»-основанием (6 шт.). Орнаментальная композиция здесь совершенно иная и состоит из двух частей. В нижней – крин, заключенный в сердцевидную фигуру – древнейший символ древа жизни, известный еще со времен неолита [Лелеков, 1975, с. 68]. От древа исходят три крина меньших размеров, направленные в разные стороны и вниз. Верхнюю часть композиции составляет крупное растение (или древо), исходящее от «домика» с вписанным в него крином. Растение имеет причудливо завитые вверх ветви

(рис. 4). В старообрядческих растительных орнаментах ветви изображены таким образом, что «в закрутке» образуют крестообразно расположенные круглые углубления-ямки. В сохранившихся в собрании застежек 2-го типа прослеживается принцип, объединявший культуры средневековой Руси и Востока в противовес Западу – условность, схематичность образа [Лелеков, 1975, с. 74]. Вариантом 2 типа можно считать две застежки с растительным орнаментом без крина внизу. В верхней части таких застежек расположены ветвистые кусты (древо ?) в виде сложного букета завитков, листьев, цветов, а в нижней – довольно реалистичные изображения листьев, ягод. 2-й тип литых застежек отличается от всех предыдущих наиболее профессиональным исполнением.

Рис. 3. Застежки 2-го варианта 1-го типа (ПМА).

Застежки-«коньки». Отдельный, 3-й тип, составляют немногочисленные застежки (3 шт.) совершенно иные, чем рассмотренные выше. Они продольной формы, заканчиваются навер-шиями в виде двуглавых существ («коньков»), смотрящих в разные стороны (рис. 5). Качество изготовления с процарапыванием орнаментов, нанесением насечек и кругов с точками («кружковый орнамент») позволяет предположить, что они изготовлены кустарями.

Рис. 4. Застежки 2-го типа (ПМА).

Заключение

Застежки 1-го типа, напоминающие по форме рыбок («рыба» – греч. ICHTHYS), в иконографии соотно сились с символом Иисуса Христа. Однако одновременно здесь очевидна множественная символика – охранно-про-дуцирующего смысла в виде кружков с точками («кружковый орнамент»), зигзагообразных линий, хорошо известных по археологическим материалам X–XII вв. [Седов, 1982, с. 267, 291]. Застежки этого типа могли быть изготовлены уже в Сибири на основе имевшихся образцов.

Рис. 5. Застежки 3-го типа (ПМА).

Литые застежки 2-го типа, отличающиеся от «рыбок» более профессиональным исполнением, скорее всего, были привезены старообрядцами с мест их исхода – центра Европейской России. Такие вещи могли попасть в сибирское собрание двумя путями: 1). прибыли вместе с богослужебными книгами и ремешки оторвались уже в Сибири; 2). были взяты в качестве образцов для будущего ремонта богослужебных книг. В отношении форм и орнаментаций 2-го типа можно говорить о единстве принципов изобразительных приемов, образов с орнаментикой Переднего и Среднего

Востока X–XIV вв. (резьба по камню, ткани и пр.) [Лелеков, 1975, с. 64]. Восточное происхождение православного символизма – факт, бесспорно, исключительного значения для правильной оценки развития древнерусской художественной культуры.

Аналогии застежкам 3-го типа с навершиями в виде коньков с повернутыми в разные стороны головами также обнаруживаются в восточнославянском археологическом материале (амулеты, гребни и пр.) [Седов, 1982, с. 224, 232]. Расшифровки этих образов требуют внимательного углубленного прочтения, так как аналогов среди застежек других старообрядческих общин беспоповских согласий не наблюдается.

Современные старообрядцы не вникали в смысловое содержание сохраняемых ими застежек – это главная причина, почему в настоящее время они устраняются от подобных разговоров. Однако наблюдаемый факт отношения к застежкам как к священным, ритуально чистым вещам, очевиден. Застежки, как и книги, заслуживали у старообрядцев бережного отношения, их нельзя было выбрасывать, но следовало хранить и повторять когда-то усвоенные образцы при изготовлении новых застежек. Необходимость оберегать от «лукавого» все предметы культа и быта позволяет видеть именно апотропейное назначение рассматриваемых застежек. Как это ни парадоксально, но обнаруженные материалы дают возможность провести аналогию и с известными древнеславянскими археологическими материалами, относимыми археологами к языческим амулетам. Книги духовного содержания, отражавшие в своем оформлении языческие традиции славянства отдаленного времени, несо- мненно, еще одно красноречивое свидетельство того, как тесно переплелись языческая и христианская идеологии даже у таких «ортодоксов» христианства как старообрядцы, и насколько глубоки корни многих относительно поздних элементов народной культуры.

Работа выполнена в рамках проекта НИР ИАЭТ СО РАН № 0264-2021-0007 .