Метанарративная репрезентация категории «персонаж» в англо- и русскоязычном биографическом нарративе

Metanarrative; character; biographical narrative; metanarrative markers; English-Russian corpus typology; semantic analysis; reflection.

Современные исследования метанарратива как нарратологического и лингвистического феномена характеризуются междисциплинарным подходом и возрастающим вниманием к динамике осмысления нарративом «самого себя» в новых жанрах и культурных средах и фокусируются на систематизации лексико-семантических и прагматических маркеров экспликации метареференции (например, character, role, герой, персонаж [Леон 2024]), а также на сравнительном анализе такого рода маркеров в корпусах биографических и автобиографических текстов [Nawawi, Ting 2025]. Новые жанровые формы (ученые биографии [Hyland 2018; Liu 2025], публичные самоописания [Ахмадеева 2022]) служат полем для исследования институционально мотивированной метанарративной рефлексии и специфики языковых средств конструирования идентичности в тексте.

К метанарративным маркерам относятся лексические единицы, эксплицирующие рефлексивное осмысление нарратива или его элементов; категория «персонаж» ( character ) выступает одной из ключевых групп таких маркеров, включающей в себя обозначения действующих в нарративе лиц и сил (главных и второстепенных) [Леон 2024].

Категория «персонаж» занимает центральное место в теории нарратива, трактуется как ключевой элемент нарративного мира и основа моделирования сюжетных отношений. Морфологию сказочного персонажа (не как психологизированной личности, а как носителя сюжетной функции) первым выделил В.Я. Пропп, определив ряд инвариантных «функций» и структурных ролей, без которых невозможен сюжет: герой, антагонист, помощник, отправитель, даритель и др. [Пропп 1998, 60–69].

В дальнейшем А.Ж. Греймас ввел актантную модель, согласно которой персонаж осмысливается с позиции отношений ( субъект-объект, отправитель-адресат, помощник-оппонент ), как структурная единица [Греймас 2000]. М.М. Бахтин рассматривал персонажа как носителя индивидуализированного сознания и ценностной позиции [Бахтин 2000; Прохоров 2013]. В. Шмид отметил различие между персонажами как конструкциями текста и восприятием персонажа читателем, уделяя внимание семиотической природе персонажа [Шмид 2003].

Опираясь на традиции, заложенные классиками нарратологии, ученые современности привносят в классическую трактовку дух психологизма, рассматривая персонажа как когнитивную модель, которую читатель конструирует в своем сознании на основе дискурсивных подсказок [Herman 2012]. В новейших исследованиях привлекается внимание к эволюции отношений между персонажами, к их роли в структуре и динамике текста [Sancheti, Rudinger 2025].

Цель данного исследования состоит в выявлении лексических средств, обеспечивающих экспликацию метанарративного уровня биографического нарратива, с акцентом на функционирование категории «персонаж» как значимого узла метареференции в англо- и русскоязычном корпусах биографических текстов. Для достижения поставленной цели применяется комплексный анализ, сочетающий методы семантико-компонентного и контекстуального анализа, а также сопоставление частотности и прагматических функций мета-нарративных маркеров с учетом современных подходов к изучению жанровых разновидностей биографии в лингвистических и нарратологических исследованиях.

Источниками материала исследования послужили 61 англоязычное и 61 русскоязычное биографическое издание за 2010–2024 гг., конвертированные в корпусные данные в компьютерном приложении-конкордансере AntConc. Состав ключевых слов для поиска был определен на основе лексикографических источников (словарь нарратологии Дж. Принса “A Dictionary of Narratology” [Prince 1987], энциклопедия теории нарратива “Routledge Encyclopedia of Narrative Theory” [Routledge Encyclopedia… 2008], словарь литературоведческих терминов С.П. Белокуровой [Белокурова], словарь и указатель нарратологи-ческих терминов из книги В. Шмида «Нарратология» [Шмид 2003]), а затем сужен по критерию частотности словоупотребления, для установления которой использовались инструменты статистической обработки данных проекта Google Books, а также национальные текстовые корпусы BNC и НКРЯ.

В дальнейшем компонентный семантический анализ, контекстуальная и количественная обработка выявленных лексем (общим количеством 3232 англоязычных и 89 русскоязычных словоупотреблений на корпус) позволили установить основные закономерности их использования в современном жизнеописательном нарративе.

В результате было установлено, что в англоязычном материале наблюдается значительное преобладание экспликации категории «персонаж» в биогра- фическом нарративе посредством терминов protagonist, antagonist, hero, villain, persona, character, role и type. При этом только небольшая часть употреблений носит метафорический характер (например, character как обобщенный узнаваемый тип, persona как образ для публики, my hero как идеал), в то время как большинство вышеперечисленных лексем терминологично (в обсуждениях героев художественных нарративов в биографиях писателей, актеров и разработчиков видеоигр) и почти всегда контекстуально обусловлено конструкциями типа hero/villain, protagonist/antagonist.

Русскоязычный корпус текстов отличается заметно меньшей плотностью метанарративных маркеров категории «персонаж»: персонаж , тип (употребляются для передачи негативных оценочных смыслов в неформальной коммуникации), злодей (всегда употребляется как термин), герой (терминологически закрепленное значение ‘герой произведения’, иногда в значении ‘идеал’, ‘образец для подражания’, ‘вдохновитель’). Кроме того, в русскоязычном материале категория «персонаж» чаще получает оценку типичности, групповой идентификации, критики или иронии, а примеры метафоризации редки и менее систематичны.

Таблица 1

Англоязычный корпус		Русскоязычный корпус
Маркер	Количество, %	Маркер	Количество, %
character	37,1	персонаж	12,36
persona	3,06
role	33,82	—	—
type	11,97	тип	14,61
hero	10,4	герой	69,66
villain	1,33	злодей	3,37
antagonist	0,56	—	—
protagonist	1,76	—	—

Анализ информационно-функционального среза использования метанар-ративных маркеров категории «персонаж» показал, что для англоязычного биографического нарратива характерна широта референций и высокий потенциал метафоризации категории «персонаж» через разнообразие ролей и образов – от protagonist до persona и типажей ( type of ). Обилие словоупотреблений отражает динамику построения самоидентификации героя, формирования образа Другого, принимающего участие в жизни героя, сопоставления жизненных ситуаций с нарративными сценариями, а также применения персонажных маркеров для структурирования биографии и экспликации метанарративных смыслов.

В русскоязычном нарративе наблюдается более узкая и традиционная трактовка данной категории, при которой доминируют терминологические и типологические значения, а случаи метафоризации практически всегда ограничены контрастными фигурами – либо идеализация («герой нашего детства»), либо критика искусственности персонажа как типажа.

В англоязычном текстовом корпусе словоупотребления маркеров character и role в совокупности составляют более 50% всех употреблений – character занимает 37,1%, role – 33,82%, что в сумме составляет 70,92% и позволяет расценивать данные лексемы в качестве главных средств метанарративной референ- ции к категории «персонаж». Для русскоязычного биографического нарратива таким средством является лексема герой.

Преобладание лексем role и character в англоязычном биографическом нарративе объясняется особенностями нарратологической традиции, в которой акцент делается на функциональной и структурной роли субъекта повествования, его образе и типизации. В русском биографическом нарративе выраженное доминирование маркера герой связано с культурной спецификой восприятия личности как носителя ценностных, исторических и моральных характеристик, а также с устоявшейся жанровой конвенцией наделять главное действующее лицо статусом героя.

При этом метанарративные маркеры role и character функционируют как универсальные обозначения не только главных, но и второстепенных персонажей, типов личностей и их функций в структуре повествования.

Данные маркеры отражают нарратологическую установку на многоуровневую типологизацию ( protagonist, antagonist, stock character, role ), а также позволяют осуществлять градацию персонажей по внесенному в нарратив вкладу, отличая роль социальную, ситуативную, психологическую.

Англоязычная нарратологическая традиция широко использует термины character development, character arc, leading/supporting role , что способствует частотности их употребления в анализе биографии, часто через призму мета-форизации и стирания границ между художественным и автобиографическим текстом.

Нарратологическая традиция англоязычного дискурса обобщена в работе Дж. Принса, в научных представлениях которого персонаж и функция ( character , role , actant ) выступают в качестве основных структур для анализа нарратива [Prince 1987]. Понятие «развития персонажа» и типологизации подробно описано у М. Бал [Bal 2009].

Русскоязычные эквиваленты английских role и character менее распространены как метанарративные маркеры и чаще используются в терминологическом значении (дискурс кино, театра, литературоведения).

В русскоязычном биографическом нарративе герой чаще осмысливается как главный действующий субъект повествования, носитель идеалов, образец для подражания, объект восхищения или судьбоносных испытаний. Слово герой закреплено в массовом и литературном сознании как маркер значимости – от героя литературного произведения до героя советского времени или социокультурного героя, что обусловливает его доминирование и в биографических нарративах.

Русская литература и литературоведение оперируют понятием герой как центральным структурным элементом и носителем личностных и моральных характеристик, начиная с классической литературной критики [Фридлендер] и заканчивая современными научными публикациями [Горелова, Хлопонина 2022]. Жанровая традиция биографии и автобиографии в русскоязычном жизнеописательном дискурсе выделяет героя как фигуру, способствующую идентификации смысла жизни и национальных ценностей [Бахтин 2000; Прохоров 2013]. Метанарративные исследования указывают на преобладание героизации и персонализации нарратива как определяющий признак русской гуманитарной школы [Савинков 2008].

Таким образом, англоязычный корпус биографических текстов вполне обоснованно характеризуется многообразием маркеров и типологизацией пер- сонажей, а русскоязычный – моноцентричностью и доминированием главного героя как ключевого мифологизированного элемента нарратива.

Вместе с тем в англоязычном и русскоязычном биографическом нарративе наблюдаются и некоторые параллели в употреблении метанарративных маркеров категории «персонаж»: обе традиции выделяют группу терминов для описания центральных, типичных или знаковых персонажей, а также фиксируют контекстуальную обусловленность их использования.

В обеих культурах обнаруживается метанарративный маркер для обозначения главного действующего лица – hero (англ.) и герой (рус.). Данные маркеры выступают центральными фигурами нарратива, обозначая не только основной объект биографического рассказа, но и воплощая идеалы, которые олицетворяют совершившие подвиг персонажи, предмет восхищения или источники вдохновения. Встречаемость их достаточно часто обусловлена определенным лексико-синтаксическим контекстом, причем в английском языке эта обусловленность заметно сильнее и проявляется в противопоставлениях ( hero / villain ), номинации примеров для подражания ( my hero ) и литературных сравнениях ( his Wagnerian hero, a perfect Hitchcock hero ).

Для обеих лингвокультур характерно наличие метанарративных маркеров, обозначающих фигуры типажа и типичности: маркеры type (англ.) и тип (рус.) применяются для обобщения образа, выявления типичных черт или культурных стереотипов. В обоих корпусах это преимущественно контексты социального или психологического обобщения, в которых персонаж именуется представителем определенной группы или типажа ( type of a man / woman ; прямолинейно выдержанный тип ).

Оба маркера иногда выражают негативные или ироничные коннотации, но при этом русскоязычные слова тип и персонаж , реализующие пейоративный смысловой компонент ( неблагодарный тип, совершенно оголтелый богемный персонаж ) намного более характерны для эмоционально-экспрессивной неформальной коммуникации, чем англоязычные type и character , имеющие нейтральную стилистическую окраску.

Как русско-, так и англоязычному биографическому нарративу свойственна контекстуальная специфичность некоторых метанарративных маркеров категории «персонаж»: например, маркеры villain и злодей употребляются почти исключительно в терминологическом смысле («злодей по сюжету»), а также в ситуациях противопоставления, конфликта или сюжетной дуальности, которые подчеркивают драматизм и иногда отсылают к терминологическому дискурсу или к книжным / кинематографическим ситуациям.

В обоих языках наблюдается ограниченность метафоризации лексики ме-танарративного уровня вне заданной литературной, биографической или драматургической среды.

В целом, нарративные традиции английского и русского корпусов биографических текстов проявляют схожие прагматические установки, но при этом каждая языковая традиция имеет свою специфику анализа нарратива.

Англоязычный биографический нарратив характеризуется многообразием структур с акцентом на типологическом и функциональном анализе персонажей (разграничение ролей и структурное моделирование), что позволяет глубже раскрывать разные аспекты биографической личности, ее функции в нарративе и связи между образами, а также обеспечивает большую гибкость при моделировании биографических нарративов.

Русскоязычному биографическому нарративу присуща героизация личности – преобладание метанарративного маркера герой указывает на фокусирование всей нарративной структуры вокруг одной центральной фигуры, которая воспринимается как носитель культурно-исторического или нравственного смысла, реального или мифологизированного (моноцентричность структуры биографии, меньшая типологизация, ограниченная вариативность описания коллективных или периферийных персонажей).

Причины указанных различий англо- и русскоязычного биографического нарратива, на наш взгляд, следует искать прежде всего в культурно-когнитивном аспекте (различиях в концептуализации жизни) англо- и русскоязычной повествовательной традиции. Англоязычный подход к осмыслению жизни с шекспировских времен тяготеет к драматургической метафоре ( life as a play ), что объясняет изобилие терминов, описывающих форму и внешнюю структуру пьесы, и представляет биографию как конструкт («сделанный» объект). Русскоязычная традиция концептуализации жизни ориентирована на литера-туроцентричность и этическую оценку – жизнь понимается не как пьеса или игра, а как «путь» или «судьба», что обусловливает количественное преобладание в биографических текстах маркера «герой». В отличие от функционального англоязычного character , понятие «герой» нагружено моральными и ценностными смыслами (историческая значимость, святость, подвиг, превозмогание, пример).

К другим возможным факторам, обеспечивающим лингвокультурное своеобразие англо- и русскоязычного биографического нарратива, следует отнести разницу фокуса метанарративной рефлексии (в английском нарративе – инструментальный (технологический), на том, как «сделана» история, каковы ее структурные особенности и движущие механизмы; в русском – аксиологический (ценностный), на том, каков масштаб личности, о которой повествуется, каков ее нравственный вес) и узуальные особенности литературной традиции (английский узус опирается на терминологию сценического искусства и классической нарратологии, русский – испытывает влияние агиографической (житийной) и классической романической традиции, в которых духовная эволюция героя важнее фабульной интриги).

В целом, метанарративная рефлексия авторов англоязычного биографического нарратива представляется сфокусированной на структуре и функции элементов биографии (как устроена жизнь?), русскоязычного – на смысле и оценке личности (кто этот человек?).