Методика бенчмаркинга экономической эффективности предприятий нефтегазового строительства

Актуальная научная дискуссия

Концепция декарбонизации и в целом зеленая повестка (в их рациональном, а не политически ангажированном прочтении) ориентированы не на отказ от углеводородного сырья, а на его эффектив-

ГРНТИ 67.01.76

EDN QQITUH

Андрей Алексеевич Алексеев – доктор экономических наук, профессор кафедры экономики и управления предприятиями и производственными комплексами Санкт-Петербургского государственного экономического университета. ORCID 0000-0003-1865-8655

Александр Евсеевич Карлик – доктор экономических наук, заведующий кафедрой экономики и управления предприятиями и производственными комплексами Санкт-Петербургского государственного экономического университета. SPIN-код 3279-0812

Даниил Вульфович Шапиро – кандидат экономических наук, генеральный директор Стройтранснефтегаз АО. SPIN-код 3610-8146

ное использование в производственном цикле. Об этом свидетельствует прогнозная тенденция годового роста мирового потребления углеводородов – 7,1% в натуральном выражении (cм.: . Это, в свою очередь, требует развития инженерной инфраструктуры добычи и логистики сырья – средний прогнозный темп роста мирового рынка строительства трубопроводов в периоде 2022–2026 годов оценивается в 3,5% (cм.: .

В этом контексте вопросы устойчивости, эффективности и конкурентоспособности предприятий нефтегазового строительства являются актуальными в экономической дискуссии. Экономическая эффективность операционной деятельности субъектов нефтегазового строительства является не только внутренним показателем устойчивости и рациональности использования ресурсов, но и фактором, формирующим внутреннюю и внешнюю конъюнктуру рынков углеводородного сырья. Большинство исследований в период 2010-2025 года сфокусировано на совершенствовании подходов к оценке финансовой результативности/эффективности инвестиционно-строительных проектов: Грахов В.П. и др. [1]; Мохна-чев С.А. и др. [2]; Филин С.А., Марушкина В.А. [3]; Digehsara A. и др. [4] и др. Совершенствование методов оценки проектов важно с позиции формирования оптимального портфеля заказов (Ponomarenko T. и др. [5]) предприятий нефтегазового строительства, позволяющего планировать инвестиционно-строительный цикл, рационально распределять производственные ресурсы, максимизировать экономическую отдачу от материального и человеческого капитала.

При этом, значительно менее изучен вопрос оценки эффективности предприятий промышленного строительства как субъектов хозяйствования, который является ключевым с позиции бенефициаров (акционеров, инвесторов). На это указывают Love P.E., Holt G.D.: «…необходимость перехода «ортодоксальных» убеждений от «базового» измерения эффективности ( проектов – авторы) к альтернативному измерению перспективы ( эффективности капитала – авторы) заинтересованных сторон» [6]. Предметом дискуссии являются сопоставимые индикаторы эффективности операционной деятельности в системе бенчмаркинга (Аткинсон Э.А. и др. [7]) субъектов отрасли.

Исследовательская проблематика формулируется на основе того, что «существующей системе оценки не хватает комплексности и измерений эффективности» [8]. В этом контексте предлагается «комплексная модель оценки экономической эффективности, основанная на эффективности управления ( ресурсами – авторы)». Наиболее часто ученые связывают индикативную систему эффективности с инструментом KPI. «Процесс измерения эффективности ( ее концептуальная структура – авторы) … использует сбалансированную систему показателей» [9]. В этом контексте интересно решение «построения стратегической карты эффективности» субъектов промышленного строительства, предложенное Revunov O. и др. [10].

Российские ученые также активно участвуют в данной дискуссии: Мищенко А.Ю., Лапидус А.А. [11] предложили «7 факторов «потенциала эффективности» строительных организаций», а Таничева Т.С. [12] – 5 индикаторов (прибыльность и рентабельность продукции, рентабельность активов, производительность и эффективность труда), связанных в комплексный показатель эффективности. Наиболее интересным с позиции результата исследований авторы видят концепцию Horta I.M. и др. [13], предложившую в качестве метода бенчмаркинга DEA-анализ, построенный на 4 индикаторах (прибыльность, коэффициент финансовой автономии, ликвидность, добавленная стоимость). Предложена «система бенчмаркинга, широко используемая в строительной отрасли, для предоставления результатов на основе ключевых показателей эффективности … с использованием DEA-анализа данных» [13]. В развитие базовой Horta I.M. предложил «неуверенную» (по субъективной оценке авторов) модель влияния инноваций на эффективность в силу упрощенного бинарного дифференциала оценки («занимается / не занимается НИОКР»).

Обобщая актуальное состояние научной дискуссии, можно выделить два используемых методических подхода к бенчмаркингу экономической эффективности субъектов отрасли промышленного строительства: KPI и DEA-анализ. Метод KPI имеет широкий спектр использования в менеджменте, а задача отраслевого бенчмаркинга на его основе является частным, не специализированным инструментом (имеющим ряд объективных ограничений с позиции сопоставимости субъектов отрасли). DEA-анализ в бенчмаркинге строительной индустрии наиболее часто применяется [13] для сравнения экономической эффективности подрядчиков и поставщиков строительных материалов со стороны заказчика (генерального подрядчика), задача сравнительного анализа эффективности строительных предприятий не ставилась (за исключением Horta I.M.).

В части выбора индикаторов эффективности солидарной позиции не обнаруживается, что объясняется авторами вариативностью структуры производительных сил и производственных отношений в национальных отраслях нефтегазового строительства, различий в системе отражения управленческого учета. Ситуационно авторы видят единую методическую платформу бенчмаркинга отрасли нефтегазового строительства (DEA или KPI) и вариативную (по странам) систему индикации экономической эффективности субъектов. это обуславливает актуальность данной задачи для российской отрасли нефтегазового строительства в силу незначительной глубины теоретической изученности проблематики, не-сформированности методологической платформы и метода бенчмаркинга.

Цель, методология, гипотеза, метод и выборка эксперимента

Целью исследования, отраженного в настоящей публикации, определена формализация методологии, развитие методов и системы индикаторов бенчмаркинга экономической эффективности субъектов нефтегазового строительства.

Методологической платформой бенчмаркинга эффективности субъектов строительства авторами определяется (ранее не сформулированная в публикациях) ресурсная теория предприятия (Клейнер Г. Б. [14]), теоретически и эконометрически выраженная академической производственной функцией Кобба-Дугласа, оперирующей валовыми показателями факторов производства (капитал и труд). С этой позиции, субъекты нефтегазового строительства оперируют 2-мя ресурсами: капиталом и трудом. Капитал включает материальные, нематериальные и финансовые активы, отраженные в балансе предприятия. Труд рассматривается как совокупность привлечённого персонала, в натуральном (штатная численность) и финансовом (фонд оплаты труда) выражении.

Таким образом, измерение и сопоставление экономической эффективности предприятий нефтегазового строительства может быть построено на двух индикаторах, выражающих оптимальность, рациональность использования в операционной деятельности ресурсов: штатного персонала и активов ( гипотеза 1 ). Соответственно, измерение эффективности авторы предлагают построить в двух векторах, не сводя их к комплексному показателю в силу возможной вариантности ресурсных стратегий субъектов нефтегазового строительства ( гипотеза 2 ).

Ранее проведённый [15] кейс-анализ показывает выраженность трех стратегий роста эффективности субъектов нефтегазового строительства: А – максимизация производительности при незначительных инвестициях в материальные активы; B – фокус на инвестициях в морально новые, инновационные технологии (экономически отраженные в величине активов), сокращающие долю труда (за счета автоматизации) в строительном процессе; С – комбинаторная, построенная на структурном балансе факторов труда и основных средств [16]. Соответственно, в качестве индикативных показателей экономической эффективности ( Е ) в бенчмаркинге отрасли нефтегазового строительства предлагается ( гипотеза 3 ) в отношении ресурса труд – уровень производительности ( Pr ), капитал – рентабельность активов ( ROA ), функционально описываемых, как:

E = f(Pr; ROA)=f(%; ^, (1)

где Pr – производительность труда, тыс. руб. на чел.; ROA – рентабельность активов, %; Q – выручка предприятия в отчетном периоде, тыс. руб.; NS – штатная численность персонала предприятия нефтегазового строительства, чел.; P – прибыль предприятия в отчетном периоде, тыс. руб.; AS – величина активов предприятия в отчетном периоде, тыс. руб.

Методом принимается непараметрический DEA-анализ, позволяющий построить границу эффективности, относительно которой и оценивать позицию субъектов отрасли, что и выражает внутреннюю логику задачи бенчмаркинга. С позиции однородности бизнес-модели, технологий и портфеля заказов (проектов) субъектов нефтегазового строительства граница эффективности отражает направленность и количественный уровень необходимых инвестиций в выбранную стратегию (A, B, C) – гипотеза 4 .

Вторым аргументом выбора метода DEA может служить его апробация в ряде отраслей. Ca-manho A.S. и др. [17] в библиографическом исследовании склоняются к понимаю методического инструмента DEA-анализа как базового в бенчмаркинге эффективности субъектов хозяйствования. С позиции методологии DEA-анализа, в бенчмаркинге эффективности (ур. 1) «входами» определяются ресурсы капитал и труд, «выходами» – выручка и прибыль в результативном выражении и рентабельность активов и производительность с позиции эффектов (нивелирующих в бенчмаркинге влияние масштаба субъектов). Последние и формируют границу эффективности в эконометрическом выражении или картировании, аттрактор экономической эффективности субъектов.

В рамках сформированных цели, методологии, гипотез и метода авторами сформирован эмпирический эксперимент, построенный на выборке генеральных подрядчиков нефтегазового строительства в российском и глобальном сегментах. На основании данных «Рейтингового центра поставщиков ТЭК» (см. сформирована выборка (1) 45 российских предприятий нефтегазового строительства с однородными бизнес-моделью, технологическими принципами и системой управленческого учета. Экономическая информация (баланс, бюджеты прибылей (убытков), движения денежных средств, согласно индикаторам ур. 1) предприятий (выборка 1) получена на основе базы данных Контур-Фокус (см.: по годовой отчетности за 2023 год. Для сопоставления границ эффективности сформирована выборка (2) из 600 зарубежных (исключены российские субъекты) генеральных подрядчиков (масштаб – средние-крупные) нефтегазового строительства по данным базы данных Orbis (см.: , имеющие операционную активность на 2022 год. Выборки являлись основанием для проведения профильных и кросс DEA-анализа, результаты которого представлены далее. Результаты исследования

• 1.    Теоретический результат. Построение DEA границы эффективности (рис. 1 – верхний) в поле распределения производительности труда и рентабельности активов (ROA) при выраженной размером круга относительной величины прибыли (рис. 1 – нижний) субъектов нефтегазового строительства подтвердило выдвинутые гипотезы 1-3 и позволило сформировать теоретические положения:

• •    положение 1: DEA-анализ позволяет реализовать бенчмаркинг экономической эффективности предприятий нефтегазового строительства, основываясь на двух индикаторах (выходы), выражающих оптимальность использования ресурсов персонала и активов (вход);

• •    положение 2: два вектора, задаваемых индикаторами эффектов, позволяют построить границу эффективности в академической форме DEA-анализа (рис. 1 – верхний) и в эмпирической форме (нижний), раскрывающей природу эффективности операционной деятельности предприятий нефтегазового строительства;

• •    положение 3: доказана индикативная природа показателей экономической эффективности в бенчмаркинге отрасли нефтегазового строительства – производительность и рентабельность активов.

• 2.    Практический результат. Ситуационную границу эффективности формируют два субъекта: лидер по производительности – АО СТНГ, лидер по рентабельности активов – ООО «Стройфинансгрупп».

Граница эффективности является аттрактором для остальных субъектов нефтегазового строительства (ООО «Аргос» наиболее близок к нему в сбалансированной ресурсной позиции), что и формирует платформу бенчмаркинга. Анализ позиций субъектов относительно границы обнаруживает, что природа эффективности нефтегазового строительства связана не с масштабом предприятия, а выбранной стратегией инвестиций в ресурсы.

Лидер российского сегмента нефтегазового строительства по масштабу привлекаемых ресурсов АО «Газстройпром» использует 58,93% человеческого капитала (по штатной численности) и 59,05% всей совокупности активов отрасли, при этом его позиция по эффективности позиционно значительно дистанцирована от аттрактора. Предприятия, образующие границу эффективности (АО СТНГ и ООО «Стройфинансгрупп») не сопоставимы по масштабу с АО «Газстройпром», привлекая 1,20% и 0,49% трудовых ресурсов отрасли, соответственно, и 5,44% и 0,18% активов. Это позволяет сформулировать еще одно теоретическое положение:

• • положение 4: эффект масштаба не формирует предпосылки экономической эффективности в отрасли нефтегазового строительства.

В свою очередь, природу экономической эффективности определяет выраженность ресурсной стратегии (подтвержденная гипотеза 4), обнаруживаемая в трех векторах A, B, C (рис. 1 – нижний). Стратегия А построена с фокусом на повышении отдачи от человеческого капитала, измеряемого производительностью труда, в рамках которой активы баланса формируются (по объему и структуре) в целях максимизации производительности труда. Развивая ранее доказанный тезис [15] о драйвер-фак-торе производительности субъектов нефтегазового строительства – удельные активы на чел., авторы построили поле распределения (рис. 2), демонстрирующее «весьма высокий» (шк. Чеддока) уровень корреляции. АО СТНГ в рамках реализации стратегии (А) показывает относительно (других субъектов) уровень производительности и прибыли.

Примечание: A, B, C – вектора, выражающие вариативные стратегии роста экономической эффективности субъектов.

Рис. 1. Выделение DEA границы эффективности (верхний) в поле распределения производительности и рентабельности активов (ROA) при выраженной размером круга относительной величины прибыли (нижний) 45 российских субъектов нефтегазового строительства (выборка 1) по данным 2023 года

Стратегия В, в ее категорической форме, строится на инвестициях в морально новые, инновационные активы, с привлечением ограниченной численности персонала, обслуживающего активы. В практической проекции инвестиции могут быть направлены на приобретение роботизированного комплекса для монтажа трубопроводов и подготовку персонала для управления таковым. Природой экономического эффективности стратегии В является отдача от инновационных материальных активов [18].

Стратегия С – «сбалансированная» (ООО «Аргос», рис. 1 нижний) построена на инвестировании в эффективное использование человеческого капитала и активов. С одной стороны, стратегия видится рациональной, и регрессия на рис. 2 является обоснованием этого тезиса, но является «сложной» с позиции выбора пропорций инвестирования и имеет риск размывания инвестиционного фокуса предприятия

Рис. 2. Поле распределения производительности и удельных активов (на чел.) при выраженной размером круга относительной величине прибыли 45 российских субъектов нефтегазового строительства (выборка 1, по данным 2023 года)

DEA-анализ глобального (без включения в выборку субъектов российского сегмента) рынка нефтегазового строительства аналогично позволяет построить границу эффективности, что показано на рис. 3. Аттрактор эффективности задают предприятия с выраженной стратегией ориентирования инвестиций в персонал или активы. Лидером мирового рынка по производительности является государственная компания из КНР Sinohydro Corporation Limited, а по отдаче от активов – предприятие из Бельгии GP Group OOD, имеющее выраженную ориентированность на привлечение инновационных технологий в организацию процесса нефтегазового строительства.

Кейс глобального рынка нефтегазового строительства, с одной стороны, имеет теоретическое значение в части подтверждения научных положений, сформулированных на основе анализа российского сегмента: границу эффективности аналогично образуют лидеры по производительности и рентабельности активов. А с практической точки зрения, на основе построенной границы глобального рынка могут быть сформированы стратегические инвестиционные решения для российских предприятий при формировании конкурентоспособности на мировом рынке нефтегазового строительства. Соответственно, применительно к российскому сегменту нефтегазового строительства картированы российская и глобальная границы эффективности, что указано на рис. 4.

Рис. 3. Выделение DEA границы эффективности в поле распределения производительности и рентабельности активов (ROA) при выраженной размером круга относительной величине прибыли 600 субъектов глобальной отрасли нефтегазового строительства (выборка 2, по данным 2022 года)

ROA

Рис. 4 . Совмещение границ эффективности глобальной и национальной отраслей нефтегазового строительства в поле распределения производительности и рентабельности активов (ROA) при выраженной размером круга относительной величине прибыли 25 российских и 2 глобальных субъектов нефтегазового строительства

Бенчмаркинг позиции российских предприятий относительно глобальной границы позволяет сделать ряд выводов и предложений. Относительно вектора рентабельности активов российские субъекты близки к глобальному аттрактору (а лидер ее превышает), что авторы объясняют технологическим паритетом материальных активов и технологий (по производителю, технико-эксплуатационным характеристиками и моральной новизне оборудования).

Но с позиции вектора производительности российские предприятия нефтегазового строительства значительно отстают от мирового лидера. Соответственно, для российских предприятий в формировании конкурентоспособности на мировом рынке строительства нефтегазовых объектов в качестве инвестиционной стратегии могут быть предложены вектора выхода на глобальную границу эффективности. На примере АО СТНГ возможны (рис. 4) два стратегических вектора выхода на глобальную границу эффективности: I – инвестиции в активы для увеличения их рентабельности (рис. 2); II – инвестиции в персонал и систему менеджмента для роста производительности.

Заключение и направления будущих исследований

Теоретически и практически значимые результаты представленного исследования сформулированы в следующих положениях:

• •    DEA-анализ позволяет реализовать бенчмаркинг экономической эффективности предприятий нефтегазового строительства, основываясь на двух индикаторах (выходы), выражающих оптимальность использования ресурсов персонала и активов (вход);

• •    два вектора, задаваемых индикаторами эффектов, позволяют построить границу эффективности операционной деятельности предприятий нефтегазового строительства;

• •    доказана индикативная природа показателей экономической эффективности в бенчмаркинге отрасли нефтегазового строительства – производительность и рентабельность активов;

• •    «эффект масштаба» не формирует предпосылки (не является фактором природы) экономической эффективности в отрасли нефтегазового строительства;

• •    природа экономической эффективности определяется выраженностью ресурсной стратегии в трех векторах (производительность, рентабельность активов, сбалансированная);

• •    наложение границы эффективности глобального рынка нефтегазового строительства на национальные сегменты позволяют сформировать инвестиционную стратегию достижения конкурентоспособности на международном рынке.

Научный результат, отраженный в настоящей публикации, в целом может быть сформулирован как развитие теоретической дискуссии об экономике нефтегазового строительства в части формализации методологии, обоснования выбора метода (DEA) бенчмаркинга и системы индикации эффективности субъектов отрасли. Несмотря на видимую целостность и законченность научного решения в рамках поставленной цели, авторы не включили в исследование поправочные коэффициенты на уровень иннова-ционости (моральной новизны строительных материалов и технологий), как фактора природы эффективности субъектов нефтегазового строительства. В дальнейшем целесообразно исследовать фактор инновационности субъектов нефтегазового строительства, в рамках гипотезы их эконометрического выражения через коэффициенты эластичности производственной функции Кобба-Дугласа.

Заявление авторов

Все авторы ознакомились и согласились с опубликованной версией статьи, признавая научный вклад равным и неразделимым.