Migration of the Alans and the Germanic peoples to the plain and Mountainous Crimea at the end of the 1st-3rd centuries

Бесплатный доступ

Stories by Zosimus and Zonaras describing the Germanic peoples crossing the strait from the European coast to the Asian coast give grounds to believe that the Germanic peoples attacked the Bosporus Strait from the area of the steppe Crimea rather than the Lower Tanais river. It is clear that shortly before their military campaign to capture the capital of the Bosporan Kingdom, but not before 252, the Germanic peoples had already settled down in Tauris so that they could capture ships. Evidence from the written sources and archaeological contexts point to arrival of the Alans to the western part of the Inner Ridge of the Crimean Mountains early in the 2nd century and migration of the Germanic peoples and the Alans to the mountainous Crimea around the middle of the 3rd century.

Еще

Sarmatians, alans, germanic peoples, goths, mountainous crimea, bosporus, chersonese

Короткий адрес: https://sciup.org/143180131

IDR: 143180131   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.268.32-45

Текст статьи Migration of the Alans and the Germanic peoples to the plain and Mountainous Crimea at the end of the 1st-3rd centuries

В последние десятилетия исследователи активно обсуждают историю и хронологию расселения аланских и германских племен в Таврике. Для воссоздания их миграций в конце I – середине III в. н. э. важен анализ информации письменных источников и данных археологических раскопок.

В рассматриваемое время территория Крымского полуострова была разделена между Позднескифским царством, занимавшим плодородные земли в низовьях маленьких речушек Черная, Бельбек, Кача, Альма и возвышенности Третьей гряды Крымских гор, Херсонесом и Боспорским царством.

Согласно Иосифу Флавию, в 72 г. аланы уже кочевали в Приазовье: «Племя алан есть часть скифов, живущая вокруг Танаида и Меотийского озера» ( Josеphus. Jew. war. VII. 7.4; Латышев , 1890. С. 484). Плиний в завершенной в 77 г. «Естественной истории» помещал аланов к северу от Истра ( Pliny. Libr. IV.80; Кулаковский , 2000. С. 59). Географ Клавдий Птолемей (100–160 гг.)

1 Работа выполнена при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ в рамках госзадания № FZEG-2020-0029 по теме «Влияние Византийской империи на исторические процессы в средневековом Крыму».

локализовал скифов-аланов там же, где и Иосиф Флавий ( Латышев , 1890. С. 231), а боспорян – по берегам Киммерийского Боспора (Там же. С. 239). О соседних с Боспором аланах знал и Лукиан Самосатский (около 120 – после 180 г.) (Там же. С. 559). Аммиан Марцелин в составленном в 390-х гг. описании вторжения в Причерноморье и Приазовье гуннов именовал танаитами ( Аммиан Марцелин . Кн. XXXI: 1, 3 ) аланов, обитавших в низовьях реки Танаис.

По утверждению М. И. Ростовцева, в I – перв. пол. III в. под влиянием сарматов и аланов боспорцы значительно иранизировались. Многие жители и правители имели иранские имена ( Ростовцев , 1918. С. 152–162, 164; Rostovzeff , 1936. Р. 96, 97). Со II в. до н. э. на некрополях боспорских городов хоронят в подбойных могилах с продолговатой входной ямой и с подбоем для умершего в ее длинной стене. Подобные по конструкции могилы характерны для сарматских могильников Поволжья и Приуралья ( Цветаева , 1951. С. 73, 74; Сорокина , 1957. С. 32, 44, 51; Шелов , 1972. С. 234; Арсеньева , 1977. С. 102; Арсеньева и др ., 2001. С. 176, 177; Ajbabin , 2011. S. 96–104).

Во II в. аланы уже жили на территории Боспорского царства. Стела с надписью 208 г., поставленная сыном главного переводчика аланов, указывает на функционирование в боспорской администрации штата переводчиков (КБН. № 1053). Со II в. на территории царства погребали в Т-образных в плане склепах – с длинным дромосом (входной ямой), более узким коридором и погребальной камерой ( Сорокина , 1957. С. 44, 45; Арсеньева и др. , 2001. С. 53, 54. Табл. 65–68; Ajbabin , 2011. S. 14, 16, 18. Abb. 7: 2 ). Описанные склепы отличаются от известных в Крыму скифских склепов I – перв. пол. III в. (рис. 1: 1, 2 ), у которых отсутствовал коридор между дромосом и камерой ( Айбабин , 1987. С. 190, 192; Айбабин, Хайрединова , 2017. С. 41, 42; Ajbabin , 2011. S. 14. Abb. 6; Высотская , 1994. С. 55; Пуздровский , 2007. С. 111). Этот элемент с I в. н. э. типичен для конструкции аланских катакомб Центрального Предкавказья ( Абрамова , 1970. С. 94; 1987. Рис. 30: 2 ; 1993. Рис. 40: 2 ; 48: 1, 2, 4, 5 ; Айбабин, Хайрединова , 2017. С. 41, 42).

Cарматы и аланы на Боспоре изготовляли лепные сосуды, подобные аланским, обнаруженным в низовьях Дона, в Прикубанье, на Северном и Центральном Кавказе ( Арсеньева , 1969. С. 196. Табл. VIII: 3 ; Кастанаян , 1981. С. 122, 123, 131–133; Власов , 2007. С. 191–200; Ajbabin , 2011. S. 18).

М. И. Ростовцев датировал «скорее I в., чем II в.» фрагмент декрета из Херсонеса в честь неизвестного, удостоившегося почестей за оборону города во время какой-то войны. В седьмой строке М. И. Ростовцев восстановил: «скифов и сарматов, и союзников – [Σκυθᾶ]ν καὶ Σαυροματᾶν καὶ σ[υμμάχων]» ( Ростовцев , 1916. С. 13, 14). Ему возразил Т. Сарновски, напомнивший о том, что В. В. Латышев считал «Σαυροματᾶν» именем одного из царей Боспора (IOSPE I2, 369; Сарновски , 2006. С. 124). Однако, как отмечал М. И. Ростовцев, имя царя не могли написать без титула ( Ростовцев , 1916. С. 14). И. А. Макаров предложил свой вариант восстановления 7-й и 8-й строк: «[--- Σκυθᾶ?]ν καὶ Σαυροματᾶν καὶ συ̣[λήσας ---] [--- ἐποίησ]εν χώραν πυρίφλεκτο[ν ---] – [скиф]ов и сарматов и раз[грабив] сжег территорию» ( Макаров , 2017. № 61). Вместо «территория» логичнее читать «хора». Так называли сельскую округу Херсонеса.

По предположению А. Е. Пуздровского, сарматы в конце I – начале II в. вторглись в Юго-Западный Крым и разрушили в Северо-Западном и Центральном

Рис. 1. Планы и разрезы позднескифских, сарматских и аланских склепов І–ІІ ( 1, 2 ) и IV – начала V ( 3–5 ) вв.

1 – Неаполь скифский (по: Высотская , 1987. Рис. 2: 6 ); 2 – Усть-Альма, склеп 138 (по: Высотская , 1994. Рис. 22: 1 ); 3–5 – Инкерман ( 3 – склеп 25; 4 – склеп 10; 5 – склеп 31)

Крыму скифские поселения ( Пуздровский , 2001. С. 108, 109). И. И. Гущина, Т. Н. Высотская, А. Е. Пуздровский и др. связывали с расселением сарматов в Юго-Западном Крыму распространение в I в. н. э. в регионе могильников с захоронениями в подбойных и ямных могилах с заплечиками ( Гущина , 1967. С. 41–43; Высотская , 1987. С. 57, 58; Пуздровский , 2007. С. 109, 110). По мнению Т. Н. Высотской, в первые века н. э. у сарматов практику хоронить в подбойных могилах позаимствовали и скифы, засыпавшие входные ямы камнями. По ее утверждению, на некрополях Заветное (рис. 2: 2 ), Скалистое II (рис. 2: 3 ) и III, Усть-Альма (рис. 2: 1 ), Бельбек I и III и Неаполя Скифского в сарматских подбойных могилах входные ямы зачастую засыпаны грунтом, но некоторые заложены камнями ( Высотская , 1987. С. 57, 58. Рис. 3: 3–9 ; Пуздровский , 2007. С. 110).

В 2018 г. в современном селе Фронтовое в результате новостроечных работ экспедицией Института археологии РАН раскопан новый некрополь конца I – начала V в. На его территории зачистили ингумации в подбойных могилах и в двенадцати склепах. В нескольких подбоях помещены остатки кремации ( Свиридов, Язиков , 2019. С. 186). Подбойные могилы состоят из засыпанной землей входной ямы с одним или двумя подбоями для захоронений в ее боковых бортах. Подбои закладывали камнями и плитами. В них преобладали комплексы инвентаря, датированные концом I – серединой III в. (Там же. С. 186–197. Рис. 2–4). По конструкции они аналогичны известным в Восточном (рис. 2: 5 ) и Юго-Западном Крыму сарматским могилам (рис. 2: 1–4 ) ( Гущина , 1967. С. 43; Айбабин , 1984. С. 11; Высотская , 1987. С. 57–58; Богданова , 1989. С. 22, 23; Скрипкин , 2017. С. 186).

В Т-образных в плане склепах (с длинным узким дромосом, заложенным плитой входом в более узкий входной коридор и погребальной камерой) содержался инвентарь IV – начала V в. ( Свиридов, Язиков , 2019. С. 198; Гавритухин и др. , 2020). Склепы из Фронтового идентичны аланским (рис. 1: 3–5 ) ( Ajbabin , 2011. S. 14. Abb. 6: 3–6 ).

Единственным достоверным письменным источником, говорящим о присутствии алан в интересующий нас период в граничащем с Херсонесом регионе Позднескифского царства, является поврежденный текст энкомия из Пантика-пея. В восхвалении командира боспорского войска идет речь о царях аланов – «Ἀλανῶν βασὶλεῦσιν», о походе чествуемого через Таврику в Херсонес, о встрече близ города с прибывшими для заключения союза с аланами царями (варваров), которых чествуемый «отвратил» от договора, о его «войне со скифами и подчинении тавров». В тексте также упомянуты боспорский царь Савромат и племена, живущие у Меотиды ( Виноградов, Шестаков , 2005. С. 43, 44; Сапрыкин , 2005. С. 46). В энкомии не прояснены причины и длительность нахождения алан близ Херсонеса. В надписи не сохранились дата энкомия и указание об этносе царей, желавших заключить союз с аланами. По косвенным признакам С. Ю. Сапрыкин и В. Н. Парфенов синхронизировали энкомий с годамии правления Савро-мата I (93/4–123/4 гг.) ( Сапрыкин, Парфенов , 2012), а А. И. Иванчик – Савро-мата III (229/30–231/2 гг.) или, возможно, заключительными годам правления Савромата I ( Иванчик , 2013. С. 62–64). Датировка перв. пол. III в. не приемлема, поскольку в энкомии упомянуты тавры. Самая поздняя информация о них в надписях с Боспора датирована I в. (КБН. № 39, 40).

Рис. 2. Планы и разрезы позднескифских, сарматских и аланских подбойных могил І–ІV вв.

1 – Усть-Альма, могила 36 (по: Высотская , 1994. Рис. 23: 6 ); 2 – Заветное, могила 206 (по: Богданова , 1989. Табл. 11: 13 ); 3 – Скалистое II (по: Высотская , 1987. Рис. 3: 7 ); 4 – Инкерман, могила 25; 5 – Заморское, могила 13

В 238 г. германские племена готов и карпов атаковали границы Римской империи и захватили причерноморский город Истрию. Нападения готов и карпов возобновились в 248 г. ( Wolfram , 1990. Р. 56–61). Ю. А. Кулаковский и Б. С. Бахрах, ссылаясь на составленный в IV в. труд «История Августов» (лат. Historiae Augustae – HA), утверждали, что аланы с 240-х гг. участвовали в нападениях германцев на дунайские провинции ( Кулаковский , 2000. С. 69; Bachrach , 1973. Р. 15). Однако не все рассказы автора HA о столкновениях римлян с аланами достоверны. Например, описание гибели императора Гордиана III в 242 г. в бою с аланами близ Филиппополя (HA. Les Trois Gordiens, XXXIV, 4) не подтвердил Зосим, сообщавший о кончине Гордиана III в 244 г. ( Zosime , 1971. P. 24, 144: XX, 1). В HA идет речь о набегах аланов в Северную Италию и Галлию. Пленных аланов и готов в 273 г. провели на триумфе Аврелиана (270– 275 гг.) ( Bachrach , 1973. Р. 15): «Gothi, Halani, Roxolani, Sarmati… – готы, аланы, роксаланы, сарматы…» (HA. Le Divin Aurélien, XXXIII, 4, 5).

В завершенном в 551 г. труде Иордана упомянуто о расселении готов на землях аланов «…около Меотийского болота» ( Иордан , 1997. С. 66, 68), но отсутствует информация о времени их появления в Приазовье. Согласно HA, Аврелиан уже воевал с меотийцами (HA. Le Divin Aurélien, XVI, 3–4; XVII, 2). Готы могли захватить аланские кочевья в Подонье и Приазовье около середины III в. и вынудить последних мигрировать в Равнинный и Горный Крым ( Кулаковский , 2000. С. 70–73).

В 250-е гг. начались набеги германцев на города Боспорского царства. По Зо-симу, это случилось при Валериане (253–259 гг.), когда жившие в бассейне Истра (Дунай) бораны, готы, карпы и уругунды напали на Иллирик и Италию. По словам Зосима, правитель Боспора, «…боясь за себя… предоставил скифам проход через Боспор в Азию, переправив их на собственных судах» ( Zosime , 1971. P. 30: XXXI, 1–3). Зосим скифами называл готов или боранов, а писавший в начале IX в. историк Георгий Синкелл – готов ( George Synkellos , 2002. P. 539, 547). Современник походов епископ Неокесарии Понтийской Григорий Чудотворец (Γρηγόριος ὁ Θαυματουργός) в каноническом послании (Canon V) о последствиях одного из морских рейдов назвал его участников борадами и готами (Βοράδοι καὶ Γότθοι) ( Gregorii cognomento Thaumaturgi , 1857. P. 1037, 1038). Очевидно, у него дан искаженный или иной вариант известного по Зо-симу этнонима – бораны ( Zosime , 1971. P. 30: XXXI, 1). Первый поход готов через Боспор можно синхронизировать с последним годом правления узурпатора Фарсанза – 255 г. ( Айбабин , 2016. С. 14–17). В 256 г. германцы совершают на боспорских судах повторный рейд на римские города в Восточном Причерноморье – Фасис, Питиунт, Трапезунт и прилегающую область ( Zosime , 1971. P. 31, 32: XXXII, 2, 3; XXXIII). По мнению Х. Вольфрама, об этом походе идет речь и в каноническом послании Григория Чудотворца ( Wolfram , 1990. Р. 62, 63). Историк перв. пол. XII в. И. Зонара, компилировавший сочинение защитника Афин Публия Геренния Дексиппа о нападении готов в 267 г., писал о части «скифов» (германцев), которые после грабежей в Италии, Македонии и Греции при Трибониане Галле и Волузиане (252–253 гг.) по суше достигли Боспора и, переправившись через Меотиду, разорили хору каких-то городов ( Zonaras , 1844. S. 589, 590: XII, 21).

Рассказы Зосима и Зонары о переправе германцев с европейского берега пролива на азиатский дают основание говорить о нападениях германцев на Боспор не из низовьев реки Танаис, а с территории Равнинного Крыма ( Айбабин, Хайреди-нова , 2017. С. 29, 33). Очевидно, незадолго до похода в столицу Боспорского царства (не ранее 252 г.) для захвата кораблей германцы уже обосновались в Таврике.

Римские гарнизоны еще в 250 г. защищали Херсонес и округу ( Сарновски , 2017. С. 353). Вероятно, в связи с необходимостью укрепить оборону границы на Дунае римские войска вскоре вывели из Херсонеса, Гавани Символа (Συμβόλων λιμήν) (Балаклавы) и Харакса ( Айбабин, Хайрединова , 2017. С. 26).

Хронологию вторжения германцев в Равнинный и Горный Крым маркируют и археологические находки. На территории оставленного скифами в конце I – начале II в. Южно-Донузлавского поселения найден германский умбон, аналогичный обнаруженным в Польше и Скандинавии в погребениях германцев, относимых к 220/230–260/270 гг. ( Казанский , 2006. С. 28). Возможно, германцам принадлежал найденный у села Долинное (долина реки Кача) клад, состоящий из серебряных римских монет антонианов и дакийской карпской фибулы. Че-каненая в 251 г. позднейшая монета клада ( Hercen , 1995) фиксирует вероятную дату описанных событий – первый год правления Трибониана Галла и Волузиа-на (252 г.) ( Ajbabin , 2011. S. 28).

Достигнувшие Третьей гряды Крымских гор германцы уничтожили Позднескифское государство и большую часть его населения, разрушив в Предгорном Крыму его столицу Неаполь, городища Усть-Альма, Алма-Кермен и иные поселения. На городищах Неаполь и Алма-Кермен в верхнем слое обнаружены десятки скелетов и поврежденных черепов непогребенных людей, погибших во время нападения ( Высотская , 1972. С. 60, 61, 187; 1979. С. 200–202). После погрома на этих городищах, а также на позднескифских городищах в Кермен-Кы-ре, Джалман и Добром жизнедеятельность не возобновилась ( Пуздровский и др ., 2001. С. 36). Прежнее сарматское население сохранилось в низовьях реки Бельбек и на склонах Внутренней гряды Крымских гор в долине реки Бодрак. Во втор. пол. III в. еще продолжали хоронить на могильниках Бельбек I, II, III, Скалистое III и Фронтовое 3.

Материалы многолетних археологических раскопок в Горном Крыму дополняют скудную информацию упомянутых выше письменных источников о миграционной активности варваров в регионе. В незаселенных во II – перв. пол. III в. районах Горного Крыма, а именно на границе хоры Херсонеса – в низовьях реки Черная, на склонах Внутренней и Главной гряд Крымских гор, на Южном берегу – около середины III в. возникла новая археологическая культура, представленная поселениями и некрополями с кремациями и трупоположениями. Комплексное изучение свойственных этой культуре погребальной обрядности, деталей традиционного костюма, оружия и бытовой утвари позволило обосновать дату ее возникновения, проследить ее эволюцию, а также этническую принадлежность ее носителей.

Некрополи с кремациями обнаружены на юго-восточном склоне горы Ча-тыр-Даг, на мысе Ай-Тодор близ заброшенной римлянами крепости Харакс, в Партените и на Черной речке. На территории некрополей кремация всегда совершалась в стороне от могилы. Выявлены захоронения с прахом в урнах (рис. 3),

Рис. 3. Планы и разрезы германских захоронений с кремацией из Крыма а – надматериковая глина; б – материк; в – остатки сожжения

1 – Харакс, могила 34/1977; 2 – Черная Речка, могила 21; 3 – Чатыр-Даг, могила 1; 4 – Харакс, могила 35/1977

стоящих либо в каменных ящиках (рис. 3: 2, 3 ), либо в ямах, перекрытых бутовыми камнями (рис. 3: 1, 4 ), либо в маленьких засыпанных грунтом ямах. Прах также компактно складывали в небольшую яму, затем засыпанную землей или забросанную камнями. Анализ погребального инвентаря позволил датировать погребения с кремациями втор. пол. III – перв. пол. V в. ( Ajbabin , 2011. S. 18, 20; Айбабин , 2015. С. 317, 318).

Кремация не могла распространиться в Юго-Западном Крыму после середины III в. из Херсонеса. Известные там погребения с трупосожжением по конструкции и деталям обряда отличаются от горнокрымских.

Захоронения, открытые на Южном берегу, подобны одновременным германским погребениям на некрополях пшеворской, вельбарской и черняховской культур в Северном и Восточном Причерноморье ( Никитина , 1974. С. 61–66, 81–90; Кухаренко , 1980. С. 64, 74, 76). Могилы с урнами в каменных ящиках или в перекрытых бутовыми камнями ямах, равно как могилы с прахом, сложенным в забросанную камнями ямку, близки германским захоронениям с кремациями римского периода в Норвегии ( Kazanski , 1991. Р. 496, 497). Для упомянутых германских кремаций характерны прослеженные и в кремациях из Юго-Западного Крыма многие детали обряда: наличие керамических и стеклянных сосудов, разнообразного инвентаря, остатков пищи и костра, обычай закрывать урны черепками или сосудами, малочисленность оружия и отдельные категории инвентаря: фибулы, ведерковидные подвески, керамика с биконическим туловом ( Никитина , 1985. С. 82–88. Табл. II; IIа; IIIa; XXII–XXIV). Близ Харакса, на склоне Чатыр-Дага и в Партените в могилах много монет, что является локальной особенностью обряда. Как видим, рассмотренные крымские погребения с кремацией оставлены германцами ( Айбабин , 1996. С. 295).

На некрополях с ингумациями на Черной речке, в Инкермане, Килен-Балке, Озерном, Тенистом, на плато Мангуп, в Сувлу-Кая (Бахчисарай) ( Масякин и др. , 2013), Перевальном и др. хоронили с конца перв. пол. III в. На некрополях преобладали захоронения, совершенные по обряду трупоположения в погребальных сооружениях двух типов: в Т-образных в плане склепах, состоящих из длинного дромоса (входной ямы), заложенного плитой более узкого входного коридора, и погребальной камеры (рис. 1: 3–5 ); в подбойных могилах с засыпанной землей входной ямой с нишей в одном или обоих ее бортах (рис. 2: 4 ). На Черной речке, в Озерном и Красном Маке в подбоях зафиксированы остатки деревянных колод. Прослеженные на могильниках с Т-образными склепами и подбойными могилами этнопоказательные признаки (конструкция, обряд захоронения и инвентарь) аргументируют принадлежность рассмотренных погребальных сооружений аланам ( Ajbabin , 2011. S. 96–104).

Таким образом, свидетельства письменных источников и археологические данные фиксируют появление аланов в западной части Внутренней гряды Крымских гор в начале II в. и миграцию германцев и аланов около середины III в. в Горный Крым.

Статья