Миграционная компонента демографического развития России

М играционная компонента демографического развития России подразумевает, прежде всего, межгосударственную миграцию, влияющую на общую динамику населения страны. После распада СССР (с 1992 г.) и вплоть до начала 2013 г. в России происходила депопуляция, т.е. естественная убыль населения. Это негативное явление было следствием предшествующих демографических трендов, эпохи «застоя», экспериментов времен «перестройки», сворачивания демографической политики 1980-х гг., а также вступления страны в 1990-е годы катаклизмов и кризисов, спровоцировавших резкий рост смертности и стремительное снижение рождаемости россиян.

За 21 год депопуляции в стране родились 31,3 млн. человек, умерли 44,6 млн. человек 1 [1].

Без межгосударственной миграции в РФ стало бы меньше на 13,3 млн. постоянных жителей, и численность ее населения сократилась бы со 148,5 млн. человек — до 135,2 млн. человек. Но за этот период старна получила в форме миграционного прироста 8,2 млн. постоянных жителей, и на начало 2013 года численность постоянного населения России составила 143,4 млн. человек. Таким образом, миграционный прирост компенсировал свыше 60% естественной убыли первого периода депопуляции страны.

Два последующих года — 2013 и 2014 — депопуляции в России не было, и миграционный прирост (565 тыс. человек) дополнял и десятикратно усиливал пусть незначительный, но положительный естественный прирост (55 тыс. человек) населения РФ. С учетом оценки на 2015 г. (260 тыс. человек) РФ получила за 24 полных года постсоветского периода 9 млн. дополнительных постоянных жителей «иммиграционного происхождения».

Помимо ощутимых количественных результатов, поток иммиграции

«омолаживает» постоянное население России, сокращает гендерную диспропорцию, тормозит процесс старения населения страны.

Так, в 2014 г. лиц в трудоспособном возрасте в миграционном приросте было 75% (в постоянном населении России — 60%); лица пенсионного возраста составили 14% от всего миграционного прироста (в постоянном населении РФ их было 24%). Около 62% в прибытиях и 53% в миграционном приросте составляли мужчины (в населении РФ их было 46%).

Миграционный прирост населения России за весь постсоветский период происходил неравномерно и состоял из различных категорий иммигрантов. Связано это было с тем, что с 1991 г. по 2015 г. происходили серьезные изменения как количественных, так и качественных сторон миграционных процессов в России и на всем постсоветском пространстве: • в 1990-х гг. — всплеск политиче- ски-мотивированной межгосударственной миграции «новых соотечественников» после развала СССР на всей территории бывшего государства;

• •    в конце 1990-х гг. — начале 2000х гг. — постепенная трансформация политически-мотивирован-ной межгосударственной миграции в экономически-мотивиро-ванные переселения соотечественников и представителей титульных народов СНГ;

• •    вторая половина 2000-х гг. — первая половина 2010-х гг. — постепенная трансформация эко-номически-мотивированных переселений в трудовую и образовательную миграцию преимущественно представителей титульных народов СНГ, ставшая «на-

• чальным шагом» к постоянной миграции.

Отдельным событием в этой периодизации выделяется всплеск притока участников «Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом» [2] и членов их семей в 2014-2015 гг.

Если за 1983-1991 гг. РФ (РСФСР) ежегодно получала в среднем по 140 тыс. переселенцев из союзных республик, то в 1992-1999 гг. ежегодный миграционный прирост России почти утроился, несмотря на то, что за этот период в старое зарубежье безвозвратно выехали около одного млн. россиян. В целом за 1992-2015 гг. отток в старое зарубежье не превысил 1,4 млн. человек. С учетом этого миграционный прирост из нового зарубежья за 24 года составляет 10,4 млн. человек.

После «миграционного бума» 1990-х гг. в 2000-2006 гг. миграционный прирост населения России снизился до 100 тыс. переселений в год, на что отчасти повлияло ужесточение правил получения российского гражданства в 2002 году. Но начиная с 2007 года, и особенно с 2011 г., миграционный прирост постоянного населения страны вновь начал стремительно возрастать. В 2007 г. в сравнение с 2006 г. миграционный прирост увеличился более чем в полтора раза. В 2011-2014 гг. в сравнение с 2007-2010 гг. объем ежегодных прибытий постоянного населения в Россию вырос в 1,5 раза, а миграционный прирост — в 1,2 раза.

То, что произошло в 2014 г. с межгосударственной миграцией населения России, было, с одной стороны, следствием активизации, разворачивания действия новой редак- ции «Программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом», утвержденной осенью 2012 года. С другой стороны, это было следствием политических событий в Украине. Оба этих фактора способствовали сохранению на высоком уровне миграционного прироста населения России и многократному росту числа организованных соотечественников — переселенцев в Россию. Их число в 2014 г. составило 106 тыс. человек, или 40% от всех участников Программы с июля 2006 года. При этом весь миграционный прирост России в 2014 г. в сравнение с 2013 г. не только не увеличился, но даже сократился с 296 до 270 тыс. человек. В 2014 г. участники Программы составили максимальные за все время 40% от миграционного прироста населения страны. Ни кризис, ни санкции, ни обвал рубля — ничто существенно не препятствовало сохранению высокого уровня иммиграции населения в Россию в 20142015 гг., так как этот людской поток шел преимущественно за счет организованных соотечественников.

Вследствие трансформации миграционных процессов на постсоветском пространстве в 1992-2015 гг. происходили серьезные изменения в национальном составе иммигрантов, переселявшихся в Россию. Если в 1994-2004 г. доля русских и других коренных народов России в постоянных прибытиях из-за рубежа не опускалась ниже 60%, а в миграционном приросте — ниже 70%, то в 2007 г. обе доли были уже менее 40%.

В 2008 г. Росстат прекратил публикацию информации о национальности мигрантов. В последующем периоде (2008-2010 гг.) эта доля, по всей видимости, продолжала снижаться, но в 2011-2015 гг. росла.

Об этом можно судить по косвенным данным о пропорции соотечественников в миграционном приросте. В 2011-2015 гг. в Россию безвозвратно переселились 1,45 млн. человек, в том числе не менее 0,45 млн. организованных соотечественников и членов их семей. Это составит не менее 30% от всего межгосударственного миграционного прироста населения России в 2011-2015 годах.

Исходя из того, что значительная доля организованных соотечественников и заметная доля неорганизованных иммигрантов — коренные народы России, можно предположить, что во всем миграционном приросте за 2008-2015 гг. их доля не опускалась ниже 30%.

В среднем за весь период с 1992 г. по 2015 г. доля коренных народов России в миграционном приросте страны составила не менее 55%. Это около 5 млн. человек «иммиграционного происхождения», соотечественники россиян «по крови». Остальные 4 млн. новых соотечественников — в основном, представители титульных народов нового зарубежья.

Основным источником миграционного пополнения России были и остаются бывшие 14 республик СССР. Более 96% всей постоянной иммиграции в Россию в 1992-2014 гг. шло с постсоветского пространства. За эти 23 года 28% миграционного прироста населения России обеспечили Казахстан, 16% — Узбекистан, 12% — Украина, по 7,5% — Таджикистан и Кыргызстан, 19,4% — Закавказье, 3,5% — Республика Молдова, 3,4% — страны Балтии и т.д.

В последнее время постепенно начал усиливаться пока еще незначительный приток населения из сосед- них к России развивающихся стран старого зарубежья. Так, в 2011-2014 гг. в миграционном приросте населения страны были представители Китая (20 тыс.); Вьетнама (7,5 тыс.); КНДР (7 тыс.); Турции (4,3 тыс.); Сирии (3 тыс.) и т.д.

Эмиграционная убыль населения России шла в 1987-2014 гг. в развитые страны мира, прежде всего, в Германию (830 тыс. выбытий), Израиль (330 тыс. выбытий) и США (155 тыс. выбытий). Особенно сильный отток наблюдался в конце 1980-х — начале 1990-х гг., но в последние годы он ослаб, исчисляется несколькими тысячами человек в год и на итоговый миграционный прирост населения РФ особенно не влияет.

Зарубежный потенциал пополнения населения России миграционным путем находится в настоящее время в семи странах СНГ и Юго-Восточной части Украины. Он включает, помимо представителей коренных народов России, — также русскоговорящих белорусов и украинцев. Его оценка на начало 2014 г. выглядит следующим образом [3].

В СНГ Республика Казахстан и Республика Беларусь имеют тесный и почти равноценный миграционный обмен населением с Россией. В Казахстане остаются 3,7 млн. русских, а всех представителей коренных национальностей России — не менее 4,5 млн. человек. В Республике Беларусь проживают 0,8 млн. русских, а всего русскоговорящих лиц восточнославянской национальности — около 9 млн. В Юго-Восточной части Украины русскоязычных украинцев и русских (без Крыма и Севастополя) было на начало 2014 г. около 10 млн. человек.

В пяти бывших республиках СССР (Азербайджан, Армения, Киргизская Республика, Таджикистан, Узбеки- стан), являющихся на сегодняшний день тесными миграционными партнерами России и одновременно ее миграционными донорами, — русских и представителей других коренных народностей России осталось около одного млн. человек. Остальной, не титульный для России миграционный потенциал населения этих стран сосредоточен в их титульном населении. Его на начало 2015 г. было почти 50 млн. человек.

Другие бывшие республики СССР перестали быть тесными миграционными партнерами РФ.

Не меньшее значение для социально-экономического и политического развития России имеет внутренняя межрегиональная миграция, влияющая на размещение населения на крупнейшей в мире, но слабо и неравномерно заселенной территории.

В межрегиональной миграционной ситуации сохраняются негативные тенденции. Продолжается порожденный в 1990-е гг. отток населения с окраин, в особенности из приграничных к Китаю территорий.

Не прекращается демографиче-ски-пагубная концентрация населения в первых мегаполисах.

Остается низкой и медленно возрастает миграционная подвижность перенаселенных республик Северного Кавказа, являющихся на сегодняшний день единственным внутри российским (не считая Москвы) источником перераспределения и оптимизации размещения населения по территории слабозаселенной России.

По результативности и направленности межрегиональной миграции населения все регионы России в настоящее время можно разделить наследующие группы:

• •    основные межрегиональные миграционные реципиенты;

• •    локальные межрегиональные миграционные реципиенты;

• •    основные межрегиональные миграционные доноры;

• •   принимающие-отдающие терри

тории окружения миграционных реципиентов;

• •    прочие принимающие-отдающие территории.

Московская область с Москвой, Ленинградская область с Санкт-Петербургом и Краснодарский край — лидирующие межрегиональные миграционные реципиенты России. Все прочие регионы, являющиеся в отношении этих территорий миграционными донорами, по итогам 20012014 гг. потеряли в миграционном обмене с ними 2,5 млн. человек. На долю основных миграционных реципиентов России приходилось в 20012006 гг. 83% от положительного сальдо межрегиональной миграции, в 2007-2014 гг. — 88%.

Эти пять субъектов РФ «обирали» и продолжают «обирать» прочую территорию страны, оголяя геополитически важные окраины, и без того неблагополучные в социально-экономическом плане регионы.

Помимо того пять первых реципиентов получали вплоть до 2014 г. львиную долю миграционного прироста из-за рубежа — свыше 4/5.

Остальная часть России в период депопуляции 1992-2012 гг. убывала не только естественным путем (кроме части республик), но и миграционным. Численность ее населения сократилась только за 2001-2012 гг. на 6,2 млн. человек. Каждая четвертая потеря общей убыли этой «нестоличной» территории России была миграционной убылью в первые пять регионов страны.

Также к числу основных межрегиональных миграционных реципи- ентов относится Белгородская область. Она является уникальным примером роли субъективного фактора в социально-экономическом развитии отдельного региона. Область является привлекательной для мигрантов со всей России и из Украины. Это происходит благодаря не только активно развивающейся экономике, прежде всего, промышленности, но и вследствие грамотной и действенной политики привлечения и удержания переселенцев, создания для них льготных условий для максимальной приживаемости в регионе.

Все шесть основных миграционных регионов России в 2012 г. не вошли в список льготных «территорий вселения», определенных в новой редакции Программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом. Вследствие этого их доля в миграционном приросте населения России из-за рубежа сократилась с 4/5 в 2001-2012 гг. до 1/5 — в 2014 г. Это, безусловно, положительный результат, начало эффективного государственного воздействия на миграционные потоки.

Локальные миграционные реципиенты — регионы, имеющие положительное сальдо миграции в обмене населением со всеми смежными к ним регионами, кроме основных миграционных реципиентов. Это Калининградская область (для ближайших к ней российских регионов) в СЗФО, Ярославская, Воронежская и Липецкая области в ЦФО. Также к этой группе относятся Республика Татарстан, Самарская и Нижегородская области в ПФО; локальные реципиенты Предуралья и Азиатской части России — Свердловская область, юг Тюменской области; Том- ская, Новосибирская области, Хабаровский край.

Основные миграционные доноры России — это регионы, теряющие население в результате межрегиональных миграций с основной массой прочих регионов страны. Среди них можно выделить три подгруппы: республики Северного Кавказа (плюс Калмыкия); регионы Сибири и Дальнего Востока; регионы Европейского Севера (плюс Кировская область). Также в эту группу входят Республика Мордовия и Курганская область.

В конце 2012 г. 10 регионов — миграционных доноров России вошли в список льготных «территорий приоритетного заселения», определенных в новой редакции Программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом [2]. Это Дальний Восток кроме Чукотского автономного округа и Республики Саха (Якутия), три региона Сибирского ФО — Забайкальский край, Иркутская область и Республика Бурятия. В 2014 г. миграционный прирост населения этих территорий из-за рубежа вырос почти до 15 тыс. человек, причем более чем на 10 тыс. человек — за счет организованных соотечественников.

Между основными миграционными реципиентами и донорами, определяющими вектора миграционных потоков внутри страны, находятся почти все прочие «принимающие-отдающие» население территории.

Особое место среди них занимают принимающие-отдающие территории окружения основных и локальных миграционных реципиентов. Это Ставропольский край и Ростовская область — регионы окружения Краснодарского края; Республика Карелия, Новгородская, Псковская и Воло- годская области — регионы окружения «Петербуржского региона»; Смоленская, Калужская, Рязанская, Тверская, Тульская и Владимирская области — регионы окружения «Московского региона». Все эти регионы играют роль «фильтра» на пути мигрантов в сторону основных миграционных реципиентов страны, принимая одних переселенцев из прочих регионов России или из СНГ и отдавая примерно в таком же количестве других — либо местных уроженцев, либо переселенцев прошлых лет, участников так называемых ползучих миграций.

Другие принимающие-отдающие регионы находятся в отдалении от основных реципиентов. Например, Новосибирская и Челябинская области находятся на пути, соединяющем Восточную Сибирь и Дальний Восток с Европейской частью России; Волгоградская область расположена на векторе «государства Закавказья и республики Северного Кавказа — Европейские реципиенты России» и т.д.

Некоторые локальные миграционные реципиенты и принимающие-отдающие регионы окружения основных миграционных реципиентов страны, расположенные в Европейской части России, вошли в 2012 г. в список льготных «территорий вселения», определенных в новой редакции Программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом. Вследствие этого приток иммигрантов из-за рубежа в них усилился. Это коснулось Калининградской, Воронежской, Липецкой, Калужской, Тульской областей [2]. У них и до 2014 г. имел место значительный миграционный прирост из-за рубежа вследствие достигнутого уровня со- циально-экономического развития или близости к основным миграционным магнитам страны. Включение их в «территории вселения», по нашему мнению, было необоснованным, так как они оттягивают потенциальных организованных иммигрантов от ««территорий приоритетного заселения».

Миграционную ситуацию в России в начале XXI века (2001-2015 гг.) можно охарактеризовать двояко.

С одной стороны, наблюдаются положительные тенденции в межгосударственной миграции:

• •    сохранение и рост миграционного прироста из СНГ;

• •    сокращение до минимальных объемов оттока в развитые страны Запада;

• •   переориентация иммигрантов из-

• за рубежа на все регионы страны, в том числе, и не на самые благополучные.

С другой стороны, сохраняются негативные тенденции в межрегиональной миграции, порою перечеркивающие успехи межгосударственного обмена населением.

В 2016-2017 гг. Россия повторно войдет в режим депопуляции из-за неблагоприятных структурных сдвигов в населении и на фоне угасания эффекта от «материнского капитала». Компенсирующая роль постоянной миграции населения вновь начнет возрастать. Именно миграция как наиболее управляемая и оперативно меняющаяся компонента общего роста населения в предстоящем демографически тяжелом десятилетии, по нашему мнению, способна решить проблему устойчивости демографи- ческого и, следовательно, социальноэкономического развития России, сгладить исторически сложившуюся волнообразность возрастной структуры населения страны.

Вследствие этого в настоящее время в демографической сфере взор властей должен быть обращен, прежде всего, на миграцию населения, на механизмы управления ею, как на границах, так и внутри Российского государства.

Необходимо переломить негатив направленности и характера, прежде всего, внутренней, межрегиональной миграции населения России, ибо без этого геополитически важных восточных окраин Сибири и Дальнего Востока повторно ни иммигрантами-соотечественниками, ни россиянами не заселить. А «оставлять этот край без внимания было бы проявлением громадной государственной расточительности. <...> если мы не воспользуемся этими богатствами, то возьмут их, хотя бы путем мирного проникновения, другие» [4].

Пока сохраняется такая межрегиональная миграционная ситуация, Россия уязвима, ибо, как говорил по этому поводу великий государственный деятель П.А. Столыпин, «не забывайте, господа, что русский народ всегда сознавал, что он осел и окреп на грани двух частей света <...> Наш орел, наследие Византии, — орел двуглавый. Конечно, сильны и могущественны и одноглавые орлы, но, отсекая нашему русскому орлу одну голову, обращенную на восток, вы не превратите его в одноглавого орла, вы заставите его только истечь кровью» [4].