Миграционные процессы и национальная безопасность

В России появились рабочие-мигранты, число которых стало быстро расти. Трудовая миграция стала самым массовым и динамичным миграционным потоком в России. По данным Управления внешней трудовой миграции Федеральной миграционной службы России, привлечение иностранных работников на законных основаниях в экономику страны возросло в 2005 г. в сравнении с 1994 г. со 129 тыс. чел. до 702,5 тыс., т.е. в 5,4 раза, а только за 2005 г. – в полтора раза. Наиболее высокими темпами в 2005 г. в сравнении с 2004 г. возросла численность работников из Туркмении (в 5 раз), Таджикистана (в 2,2 раза), Киргизии и Узбекистана (более чем в 2 раза), Азербайджана (в 1,7 раз)¹. В 2007 г. численность иностранных работников составила уже более 1,5 млн чел. (речь идет о легальных мигрантах). В строительстве и торговле были заняты 69% рабочих-мигрантов. Как правило, мигранты занимали рабочие места, не пользующиеся спросом у граждан России из-за низкой оплаты и тяжелых условий труда.

Из стран дальнего зарубежья наиболее активно поставляют работников Китай и Турция. Среди всех иностранных работников на долю мигрантов из стран СНГ приходилось 48%2.

Однако трудовая миграция на законном основании, по оценке экспертов, не превышает 10–15 % от реального числа работников-мигрантов, находящихся в стране, которое, по разным оценкам, составляет от 7 до 15 млн чел3.

Кроме внешней трудовой миграции, в России трансформационные процессы спровоцировали рост вынужденной внутренней миграции. Колоссальный спад промышленного производства, разрушение целых отраслей, прежде всего высокотехнологичных, непродуманные попытки «фермеризации», закончившиеся упадком в сфере сельского хозяйства, – все эти катастрофические последствия политики 90-х гг. привели к возникновению анклавов массовой безработицы. При этом безработными оказались многие высококвалифицированные специалисты, в том числе работники военно-промышленного комплекса.

Следствием перехода к информационному обществу явилось углубление противоречий между центром и периферией, сложилась принципиально новая пространственно-временная организация жизни людей в России, асимметричная для разных групп

СЕЛЬЦОВСК ИЙ Петр Андреевич – к.полит.н., ИСПИ РАН

людей и разных местностей1. «Ключевым фактором аккумулирования богатства, наслаждения потреблением и удержания власти является способность устанавливать связи с глобальной системой, что вполне может быть сделано на базе немногих узлов российской экономики, управляемых из немногочисленных городских центров... В Москве и Санкт-Петербурге новый класс профессионалов, управляя связями с глобальной экономикой, осуществляя их сервисное обслуживание и контролируя развитие частного бизнеса, образовывает местные гражданские общества, живущие в новой информационной эпохе.

... Таким образом, российское пространство оказалось разорванным и переструктурированным между сетями динамичных городских ядер, в конечном счете связанных с глобальной экономикой, и огромной территорией внутри и вокруг городов, но главным образом в сельской местности и провинции»2.

Основным миграционным центром стала Москва с ее динамично развивающейся социально-экономической сферой и обширным рынком труда. Резко возросла «маятниковая» миграция, в которую оказались включенными не только жители ближнего Подмосковья, что имело место всегда, но и дальнего, а также жители соседних областей.

Практика миграции опережала не только осмысление всей сложности и многоплановости проблемы, но и создание соответствующих институтов. Если на Западе уже была создана достаточно развитая система соответствующих органов власти и иных организационных структур, регулирующих миграционные процессы, то в России они только создавались как ориентированные на миграцию принципиально иного характера и содержания, нежели это имело место в СССР.

Образованная в начале 90-х гг. XX в. Федеральная миграционная служба как федеральный орган исполнительной власти претерпела ряд реорганизаций. Следует отметить, что существует несколько подходов к самому взгляду на проблему миграции, и прежде всего – трудовой. Ряд политиков полагает, что Россия должна максимально широко привлекать мигрантов и сыграть, как утверждает Е. Гайдар, в XXI в. ту же роль мирового лидера по приему мигрантов, какую играла Америка в XIX и XX вв3. Другие полагают, что миграцию следует резко ограничить: данная позиция характерна и для уровня обыденного сознания людей, особенно в регионах массовой миграции, где возрастает конфликтоген-ность. Однако для грамотного и научно обоснованного решения проблемы нужны научные исследования, которые позволили бы рассмотреть ее с позиций системного подхода. Только в этом случае могут быть выработаны научно обоснованные рекомендации и прогнозы, на которые необходимо опираться при разработке миграционной политики.

Среди ученых нет единой точки зрения в отношении стратегических подходов к проблеме миграции и, соответственно, к миграционной политике. Наиболее распространенными являются два из них. С позиций первого подхода, которого придерживается А. Вишневский, миграция рассматривается как преимущественный фактор восполнения населения. Относительно структуры миграционных потоков А. Вишневский полагает, что речь должна идти о возмещении потребностей экономики России в низкоквалифицированной рабочей силе. Наконец, ему свойственен либеральный подход к вопросу приема мигрантов без учета фактора территориальной общности и национальной принадлежности4.

Другой подход нашел отражение в коллективном исследовании «Национальная безопасность и демографический рост».5

Здесь миграции отводится компенсаторная роль, и ее объем будет сокращаться в условиях грамотной государственной демографической политики. Ставку следует делать на квалифицированные кадры, при этом приоритет должен быть отдан русскоязычному населению из стран – бывших республик СССР. Заметим, что при кажущейся на первый взгляд демократичности либерального подхода в отношении приема мигрантов, он в реальных условиях современной России менее справедлив. Нельзя не учитывать, что миллионы граждан бывшего СССР оказались в других странах после распада страны отнюдь не по своей воле и преференции в отношении них закономерны и нравственно оправданны.

Новизна и сложность проблемы миграции в трансформирующемся российском обществе, неотработанность законодательной базы, структуры и функций соответствующих государственных органов не могли не сказаться на качестве миграционной политики и практике ее реализации.

Угрозу безопасности представляет то, что многие мигранты находятся на нелегальном положении, оказываясь вне зоны правового поля, в том числе и по месту работы. Таким образом, внешняя трудовая миграция оказывается связанной с принудительным трудом и сверхэксплуатацией. Как отмечают А. В. Дмитриев и Г. А. Пядухов, она «превратилась… в разновидность сверхдоходного криминального бизнеса, имеющего свою инфраструктуру и покровительство на разных уровнях»1. В свою очередь, такая практика является питательной средой для роста коррупции. При этом сохранение подобной незаконной практики «под силу только влиятельным лоббирующим группам на федеральном и региональном уровнях, тем, кто в состоянии, говоря языком экспертов Всемирного банка, осуществлять «захват государства»2.

На наш взгляд, стратегия «захвата государства» представляет собой не что иное, как различные звенья глубоко эшелонированной системы принятия политических решений с помощью коррупции. А коррупция есть поражение органов власти криминальными связями.

Совершенно очевидно, что в подобной атмосфере взаимодействие мигрантов и работодателей не может не быть высоко криминализированным и конфликтогенным на всех этапах3.

Все это говорит о том, что проблема миграции многопланова и сложна, и эффективное решение ее вряд ли возможно только силами ФМС, тем более в ее существующем сегодня виде. Совершенно справедливо подчеркнули авторы названной выше статьи, что нельзя «…возлагать вину за сложившуюся ситуацию на структуру, имеющую, казалось бы, самое непосредственное отношение к миграции – на Федеральную миграционную службу (ФМС). Это звено исполнительной власти работает в рамках полномочий, жестко очерченных высшими органами государственной власти страны, смещенных в сторону контрольно-ограничительных функций».

Необходимость совершенствования государственной миграционной политики требует учета как уже накопленного опыта, выявившего ее слабые стороны, так и динамики социально-экономических и политических процессов, происходящих в российском обществе.

Курс на инновационное развитие экономики, предложенный Президентом РФ, с неизбежностью приведет к росту потребности в квалифицированной рабочей силе, в том числе и среди мигрантов.

Необходимо выработать научно обоснованную стратегию расселения мигрантов по регионам, разработать федеральную программу их социокультурной адаптации, а также сформулировать концепцию информационной пропаганды (через СМИ и киноиндустрию) здорового образа жизни, семейных ценностей, отношений толерантности между мигрантами и коренным населением.

За прошедший период Федеральной миграционной службой была проведена большая работа. Резко сократилось число мигрантов, работающих на нелегальном положении. Так, в 2007 г. ФМС было выдано более 2 млн разрешений на работу, что почти в 4 раза превышает показатели 2006 г.

Вместе с тем остается немало нерешенных проблем, среди которых несовершенство существующей системы квотирования привлечения иностранных работников .