«Мир» и «родство» в англосаксонской языковой картине мира

«Мир» ‘peace’ и «родство» ‘kinship’ в современном языковом сознании представляют собой разные понятия. Мир ассоциируется как с внутренним покоем, так и со спокойствием, не нарушаемым извне, а оппозиция мир – война, на первый взгляд, не связана с представлениями о родственных или родовых отношениях. Однако не вызывает сомнения тот факт, что само противопоставление мир – война есть производное от фундаментальной семиотической оппозиции свой – чужой . Неслучайно в работах, посвященных проблемам взаимодействия языков и культур, в качестве главенствующей присутствует мысль о том, что любой конфликт – от локального до глобального – имеет под собой неприязнь к чужым и неприятие их в число своих [1, 2].

Представление о мире в средневековой Англии существенным образом отличалось от современного понятия. В англосаксонской концептуальной картине мира понятие «мир» предстает как сопряженное с понятием «родство», что позволяет предположить, что существовало сложное и многоплановое знание об отношениях, основанных на противопоставлении «мир – война», для отражения которого потребовалось несколько знаковых комплексов. К таким знаковым комплексам следует отнести слова friþ, griþ и sib(b) , у первых двух из которых значение «мир» было основным, а у существительного sib оно было производным от значения «родство» (ср. совр. sibling ) [3].

Задача, стоящая перед автором статьи, заключается в поисках мотивов для соединения представлений о мире-невойне с указанными выше знаковыми комплексами. Очевидно, что решить ее можно только в том случае, если рассматривать мотивацию как результат сложного взаимодействия нескольких процессов – когнитивного, культурного и внутрилингвистического.

Поскольку речь идет об англосаксонской картине мира , в которой a priori должны сохраниться фрагменты общегерманской или древнегерманской картины мира, то очевидна потребность обратиться к этимологии этих слов. Семантико-этимологический анализ, осуществляемый в подобных случаях, позволяет установить «исходные лексические архетипы с определенной семантикой», которые «могут соотноситься как с общеиндоевропейским хронологическим уровнем… так и с последующими хронологическими уровнями» [4, т. 2, с. 459].

Древнеанглийское слово sib «в области родства… охватывало все его степени, начиная от общесемейной общины и доходя до дальних родичей» [5, с. 224]. Не вызывает сомнения, что концепт «родство» в древнегерманских языках был репрезентирован многочисленными производными от общегерманского корня *se- «особенный»: гот. sibja «родство», двн. sippa, sibba «кровное родство, мир, союз», дрсакс. sibbia, дрфриз. sib, дис. sifjar (мн.ч.) «родство». Древнескандинавское имя жены бога Тора, богини семьи и брака, субстантивированное прилагательное со значением «близкий, близкая» – Sif – тоже входит в это концептуальное поле [6, с. 504]. С этим же корнем связаны русские osoba и sob в значении «своеобразие, особенность», особь «для себя», особьнъ, особъный «отдельный», двн. Swābā < ог. *swēba < ие. *suebho – «свободный, принадлежащий своему народу», церковнослав. svoboda, рус. pá-serbъ «пасынок» [7, с. 883]. Качественный признак особости, означенный в общегерманском корне *se-, становится отличительной характеристикой отношений внутри отдельных групп людей. Особость, отдельность, с одной стороны, предполагает объединение внутри группы, а с другой – противопоставление всем тем, кто в эту группу не входит. Таким образом, все составляющие семантического деривационного поля объединяются вокруг одного признака или архисемы – особости или свойствá.

В текстах древнеанглийской хроники наблюдается любопытное распределение слов sib и friþ . В тех случаях, когда речь идет о мирном течении событий в своих, англосаксонских королевствах, а не о противостоянии со скандинавами, используются только производные от sib:

860 (Parker). Her Æþelbald cyng forþferde… feng Æþelbryht to alum þam rice his broþur he hit heold on godre geþuaernesse on micelre sibsumnesse [8]. – Тогда король Этельбальд умер… унаследовал все это царство его брат Этельберт и держал его в добром послушании и долгом (большом) мире .

В поэме Беовульф даны – северное германское племя, Беовульф, представитель другого северного племени гаутов укрепляет их мирное единение:

leofa Beowulf:/hafast þu gefered, þæt þam folcum sceal/Geata leodum ond Gar-Denum/sib gemæne ond sacu restan (1854-1857) [9].

А еще по душе, милый Беовульф, мне твоу благомыслие, ибо ты учинил в наших землях мир и согласье в гаутах с данами (перевод В. Тихомирова).

Мир между своими и чужими, то есть между англосаксами и скандинавами обозначается в Хронике словом friþ .

1001 (Parker). Her on þysum geare wæs micel unfriþ on Angel cynnes londe þurh sciphere. – Тогда в тот год была большая война (немир) на земле англосаксов из-за морского войска (флота скандинавов) [10].

Древнеанглийское существительное friþ деривационно связано с да. freon «любить», freond (совр. friend) «друг», имело параллель в древнескандинавском frændi (родич), которые очевидно восходят к индоевропейскому *priyos [11, с. 844]. Э. Бенвенист пришел к заключению, что данная именная форма обозначала качество, которое имело аффективный характер и выражало «такие оттенки чувств, которые обычно связываются со словами “милый, любимый”» [12, с. 215]. В древнерусском от этого прилагательного была образована форма прияю – выказывать расположение, любовь (отсюда – приятель ), в германских и кельтских языках развилась другая семантическая линия, а именно – смысл свободный : гот. freis , да. freo (совр. free ) [13, с. 215]. Две семантические линии или два семантических пучка – приязнь (да. freon «любить», freond (совр. friend) и свободный (да. freo ) исходят из одного признака особости. Тот, кто нам любезен и мил, -особый, отличающийся от других и потому принадлежит к нам, нашей группе. С другой стороны, понятие свободный для англосаксов неотделимо от представления о принадлежности к особой группе людей, имеющих наибольшие права в пользовании землей [14, с. 151-152] и, как следствие, пользующихся наибольшей свободой. Таким образом, качество аффективного порядка – милый, близкий мне/нам – в германских языках оказалось спроецированным на социальную характеристику.

Исходя из сказанного, можно предположить, что слово friþ означало включение в круг «своих», которое влекло за собой некие социально-экономические права. Поскольку заключение мира со скандинавами означало не только экономические договорeнности, но условие принятия христианства, это еще одно подтверждение того, что friþ означало мир как включение чужих в свой круг. Об этом же свидетельствует и древнеанглийское существительное friþwebba «пряха мира». Так называли англосаксонских женщин, которых выдавали замуж в другой народ или чужое племя, с тем, чтобы замириться с чужими, заключить выгодные военные и экономические соглашения [15].

Знания о мире не исчерпывались содержанием sib и friþ . Другой аспект этого знания был концептуализирован в содержании существительное griþ, которое англосаксы заимствовали у скандинавов, под чьим влиянием складывались такие важные представления, как «закон», «мир», «профессиональная армия» и прочее. Множественное число древнескандинавского grið («проживание, право проживания») значило «мир, перемирие» . Мир- griþ устанавливался в определенном месте, на определенное время и его гарантировал король или его личные слуги [16, с. 491]. В представлении англосаксов grið оказывалось связанным с ситуацией, когда им приходилось просить о принятии в круг чужих, то есть с обратным процессом – из «своих» в «чужие», с превращением в своих для чужих. В Хронике [17] есть несколько примеров использования существительного grið . Так, после неспокойного 1001 г., когда скандинавы вновь пошли жестокой войной ( micel unfriþ) против англосаксов, в 1002 г. альдорман Леофсиг отправился к данам просить замирения. Деньгами и провизией он выкупил у них мир, о чем свидетельствует следующая запись:

1002 (Parker). Leofsig aldermon grið wið hi ge sætte.

После неудачной попытки короля Эдуарда получить трон, скандинавы дают ему 4 дня перемирия для того, чтобы он вернулся назад в Нормандию:

1037 (Parker). Sette man him iv nihta grið.

После смерти короля Кнута Гарольд, его сын от Эльфгивы, вытеснил с английского престола сына Кнута от Эммы, – короля Хардакнута. Мать Хардакнута, вдовствующая королева Эмма, отправляется из своей страны во Фландрию, где ищет мира и защиты:

1037 (Parker). Heó gesóhte Baldwines grið – она искала мира/защиты у Балдвина.

Можно заключить, что представление о мире (peace) сформировалось в англосаксонской языковой картине мира в результате наложения двух концептуальных областей – «мир (невойна)» и «свои – чужие».

Древнеанглийские слова friþ, griþ и sib репрезентировали «мир» как двунаправленное действие: включение чужих в свой круг и как временное включение своих в круг чужих.

Ссылки:                                        References (transliterated):

• 1.    Лейчик В.М. Культура и язык – язык и культура // Поддержка и опора: сборник научных статей, посвященный 80-летию академика В.Г. Костомарова. М., 2010.

• 2.    Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики межкультурной коммуникации. М., 2008.

• 3.    Bosworth J. An Anglo-Saxon dictionary. Toller. Oxford, 1954.

• 4.    Гамкрелидзе Г.В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Сравнительноисторический и типологический анализ праязыка и протокультуры. Тбилиси, 1984.

• 5.    Шервуд Е.А. От англосаксов к англичанам (к проблеме формирования английского народа). М., 1988.

• 6.    Vreis J. de. Altnordisches etymologisches Worter-buch. Leiden, 1997.

• 7.    Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern, 1959. Bd. II

• 8.   Parker Chronicles and Laws / EETS, Os. Ser. New-

  York, 1973.

• 9.   Holthausen F. Beowulf I.  Nebst  Den  Kleineren

  Denkmalern Der Heldensage. New-York, 1912.

• 10.  Parker Chronicles and Laws / EETS, Os. Ser. New-

  York, 1973.

• 11.    Pokorny J. Indogermanisches   etymologisches

  Wörterbuch. Bern, 1959. Bd. II

  • 12.    Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М., 1995.

  • 13.    Там же.

  • 14.    Шервуд Е.А. От англосаксов к англичанам (к проблеме формирования английского народа). М., 1988.

  • 15.    Гвоздецкая Н.Ю. Англосаксонская история в лицах и конфликтах: учеб. пособие. Иваново, 2001.

  • 16.    Bosworth J. An Anglo-Saxon dictionary / J. Bosworth, T.N. Toller. Oxford, 1954.

  • 17.    Parker Chronicles and Laws / EETS, Os. Ser. New-York, 1973.

• 1.    Leychik V.M. Kulʹtura i yazyk – yazyk i kulʹtura // Pod-derzhka i opora:  sbornik nauchnykh statey,

• 2.    Ter-Minasova S.G. Voyna i mir yazykov i kulʹtur: vo-prosy teorii i praktiki mezhkulʹturnoy kommunikatsii. M., 2008.

• 3.    Bosworth J. An Anglo-Saxon dictionary. Toller. Oxford, 1954.

• 4.    Gamkrelidze G.V., Ivanov Vyach.Vs. Indoevropeyskiy yazyk i indoevropeytsy. Sravnitelʹno-istoricheskiy i ti-pologicheskiy analiz prayazyka i protokulʹtury. Tbilisi, 1984.

• 5.    Shervud E.A. Ot anglosaksov k anglichanam (k probleme formirovaniya angliyskogo naroda). M., 1988.

• 6.    Vreis J. de. Altnordisches etymologisches Worter-buch. Leiden, 1997.

• 7.    Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern, 1959. Bd. II

• 8.   Parker Chronicles and Laws / EETS, Os. Ser. New-

  York, 1973.

• 9.   Holthausen F. Beowulf I.  Nebst Den  Kleineren

  Denkmalern Der Heldensage. New-York, 1912.

• 10.  Parker Chronicles and Laws / EETS, Os. Ser. New-

  York, 1973.

• 11.    Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern, 1959. Bd. II

• 12.    Benvenist E. Slovarʹ indoevropeyskikh sotsialʹnykh terminov. M., 1995.

• 13.    Ibid.

• 14.    Shervud E.A. Ot anglosaksov k anglichanam (k probleme formirovaniya angliyskogo naroda). M., 1988.

• 15.    Gvozdetskaya N.YU. Anglosaksonskaya istoriya v litsakh i konfliktakh: ucheb. posobie. Ivanovo, 2001.

• 16.    Bosworth J. An Anglo-Saxon dictionary / J. Bosworth, T.N. Toller. Oxford, 1954.

• 17.    Parker Chronicles and Laws / EETS, Os. Ser. New-York, 1973.

posvyashchenniy       80-letiyu        akademika

V.G. Kostomarova. M., 2010.