Модель будущего как ценностное основание — залог победы России в военном и идейном противостоянии

Человек жив ценностями. Они бывают разные, меняются. Из-за них бывает противостояние народов. Но также они могут и соединять.

Принцип мирного сосуществования советского проекта и Запада, сформулированный еще при становлении Советской власти, оказался заблуждением. Ценности кардинально различались. Сосуществование нас и Запада оказалось невозможным в «мирном» формате. Это показали не только последние сто лет, включая советский период, но и предыдущие века.

Но сама идея объективно востребована как для нас, русской цивилизации, так и для наших главных антагонистов в лице западной цивилизации. Она может быть реализована только в прагматичном формате сосуществования, без характеристики «мирное» - сосуществование в режиме активного контроля и противодействия, то есть при условии относительно равновесного состояния всех способов противостояния: военных, экономических, технологических, научных, внешнеполитических, культурных, мировоззренческих. Это обеспечит минимизацию вероятности использования военных методов разрешения стоящих противоречий. Главная же надежда должна быть на победу через торжество идей. Такие направления противостояния и представляют собой гибридную войну.

Начало СВО показало, во-первых, отсутствие баланса по всему спектру противостояния, во-вторых, как следствие - готовность Запада попытаться победить военным способом (превентивное начало нашей стороной военных действий являлось лишь тактическим приемом для минимизации ущерба при возможном варианте наших ответных действий).

Запад предположил высокую вероятность своей победы, оценив состояние нашего общества в названных сферах, особенно - состояние и формат нашей экономики, а также структуру взглядов российского общества в идеологической/мировоззренческой сфере.

И действительно, оказалось, что весь спектр общественной деятельности в России характеризовался высокой степенью проблемности. Корневой же проблемой следует представить непроработанность и малую осознанность мировозренческой фундированности бытия российского общества .

В 2023-и году мы устами президента Путина заявили: «Россия является страной-цивилизацией, одним из суверенных центров многополярного мира» [ф45]. Мы действительно являемся цивилизацией, и мы можем и должны объяснять это себе и всем, но мы пока очень мало и слабо готовы обосновывать наши амбиции.

Вместо понятия «идеология» лучше опираться на более емкое - мировоззрение . Тогда и конституцию можно оставить в покое. И логически главная цель - убедить оппонентов принять наши мировоззренческие установки, что снимет основу антагонизма.

Исторический опыт подсказывает, что надо укрепить собственные физические границы. Идеология/мировоззрение должна учесть географию, и мы должны осознать границы, до которых реально может простираться уже сейчас наше мировоззренческое влияние и, соответственно, которые мы сможем утвердить и защитить.

Пространство, докуда дойдет влияние нашего мировоззрения, будет базой, где мы сможем сами цивилизационно двигаться вперед, и которая будет служить точкой присоединения других, новых и новых адептов нашего мировоззрения.

В рамках идущей гибридной войны Россия отстаивает свои фундаментальные ценности. Наши главные ценности, конечно, инвариантны по содержанию и глубоко фундированы в своем историческом развитии.

Наши военные силы продвигаются, занимая все новые рубежи. Политики, военные, журналисты, мирные жители - все описывают этот процесс как «освобождение нашей земли». Действительно, формально это так, когда речь идет о курской, луганской, донецкой, херсонской, запорожской земле.

Но такая сущностная трактовка ведет нас в логический тупик. Освободив эти территории, мы потеряем основания для дальнейшего императива. Дальнейшее продвижение необходимо, но кого и что мы будем освобождать? От чего? Локально понятно: речь должна идти о денацификации и демилитаризации. Бандеризация, нацификация, которая планомерно ведется на южнорусских территориях, представляет экзистенциональную опасность для нашей цивилизации и требует от нас решительных действий. Демилитаризация логически необходима. Она возможна только при условии установления нашего безусловного влияния на территории.

Фактически на глобальном уровне мы противостоим ценностному паттерну Запада. Остальной мир присматривается, он будет готов присоединиться к нам при успехе в военной сфере и - обязательно при убедительности нашего мировоззрения.

Мы неосознанно боремся не за территории, пусть даже свои. Наш императив шире: мы боремся за территорию смыслов, идей, мировоззрения .

Союзников у нас прибавится, если мы дадим миру яркую картину будущего, картину мироздания, в которой сегодняшняя ситуация – закономерный этап развития. Это даст опору во взглядах на текущую ситуацию и на возможное будущее, и главное – на необходимый план действий, которые требуется предпринять.

Любой социум, народ, как правило, стремится улучшать свою жизнь - и ее материальную сторону, и духовно-нравственное наполнение. Делать, однако это можно по-разному: либо опираясь на парадигму конкурентности , либо кооперативности .

О себе мы можем сказать однозначно: жизнь надо делать лучше не только для себя, но и стараться помогать всем другим, то есть, со всеми издержками и изъятиями, это близко к понятию кооперации. Про наших же западных антагонистов мы вправе утверждать, что они веками и тысячелетиями предпочитают конкуренцию: стремятся улучшать свою жизнь и укреплять собственное доминирование, манипулируя остальными народами. Это не декларируется буквально, их лозунги всегда облекаются в привлекательную для некритического взгляда форму.

Но при необходимости Запад устраняет с повестки дня любые свои ценностные постулаты. Примеры такого обращения с лозунгами о ценностях.

«Зеленая экономика» - это не забота о сохранении природы, а способ лишить Россию доходов от углеводородов. Но теперь для поддержания энергетического баланса в экономике «зеленая тема» отодвинута в тень, то есть налицо манипуляции с темой потребления природных ресурсов, хотя подразумевается цель ослабить конкурентов.

«Солидарность на поле демократических ценностей» выдвигалась для демонстрации привлекательности западного образа, но теперь она отменена, и власти США перетягивают экономические ресурсы из Европы, лишают ее возможности рационально взаимодействовать с Россией.

Осуждение Западом бесчеловечных военных преступлений последние 80 лет обозначало приверженность вечным ценностям гуманности - но вот в январе 2025 г. сенатор чешского парламента Мирослава Немцова заявляет: «Пока мы чтим память о холокосте и наблюдаем за ужасным геноцидом украинского народа, Россия празднует годовщину освобождения Ленинграда от блокады в годы Второй мировой войны. Но им нужно не праздновать, а снова испытать подобное. Санкции должны быть жестче» [1]. К черту общечеловеческие ценности, если врага хочется повергнуть любым способом!

В США новый президент провозгласил «новый курс», сворачивает финансирование содомитских программ (ЛГБТ), отвергает наличие более двух полов, инклюзивность и т.д. и т.п. Отменяемая стратегия внедрялась, как стало очевидно, искусственно (см. данные И. Маска о USAID [2]). В нашем понимании, она была придумана как общественный механизм, радикально ведущий к депопуляции во всех странах, где эта стратегия внедрялась. Такие противоестественные установки, разумеется, вызывали отторжение у подавляющего числа людей, но заявлять возражения было невозможно. И вдруг все отменилось и перестало быть на повестке дня.

Что означает для нас подобное маневрирование Запада при декларировании своих ценностей? То, что теперь у нас не будет некоторых элементарных аргументов против идеологического оппонента. Мы лишаемся недавно выдуманных на Западе идей, дававших нам удобные поводы легко критиковать их. Но если враг не превозносит содомитов, не запрещает говорить на родном языке, если садизм на боевой линии будет преступлением и т.д., какие поводы для критики и идеологического противоборства у нас останутся? Только фундаментальные, мировоззренческого уровня идеи.

Наши ценности, которые можно считать базисом нашего культурно-политического мировоззрения, мы полагаем инвариантными во времени, к различным социальным и политическим группам. Этот базис не является сиюминутным, реактивным к текущим событиям.

И мы можем идеологически «навязать» их противнику, убеждая его, а не манипулируя. Основы нашего русского ценностного базиса понятны, они образуют некие спектры в разных плоскостях, например: материальные - творческие, религиозные - антиклерикальные - философско-мировоззренческие, личные - семейные - общественные - национальные - общемировые.

Уникальные черты в нашем ценностном базисе имеют фундаментальные истоки.

Формат русской цивилизации, объединяющей многие народы для успешного совместного развития (без дискриминации и т.п.) сложился закономерно. Истоки - в существовании на нашей территории с древних времен территориальной (не родовой) общины. Религиозная самодостаточность/самореализация подразумевает осознанное существование базовых конфессий в рамках единого общества. Истоки - в постепенном, более чем тысячелетнем историческом формировании общего государства с установившимися принципами веротерпимости и взаимоуважения. В результате наш мир уже образуют много народов, которые научились жить совместно и продолжают это делать. Но это все уже достигнуто, и теперь лишь подвергается рефлексии и дальнейшему осмыслению.

Но мы видим вектор дальнейшего развития, куда должна двигаться наша русская цивилизация, увлекая за собой остальные народы и страны. Понимая, как сложилось общество к настоящему времени, мы можем и должны видеть будущее - как наше, так и мира в целом.

Рассуждая несколько издалека, можно представить вектор развития мироустройства, двигаясь по которому оно пришло к сегодняшнему состоянию, как смену таких стадий развития:

неживая            живая разумная жизнь

→         →

материя            материя

Если предположить, что разумная жизнь, главным представителем которой является человек, есть предел совершенства, это будет признанием конечности истории, бытия, рационального постижение природы. Но можно сделать предположение, что впереди - следующая стадия:

эпоха

→

духовности

Именно в эту эпоху человечеству предстоит войти, причем Россия, наш цивилизационный код может стать ключевым в этом движении. Если признать такую закономерность смены стадий развития, мы увидим очень протяженную перспективу дальнейшего движения человечества. Это согласуется со взглядами многих мыслителей, в первую очередь, П.А. Флоренского, В.И. Вернадского, П.А. Сорокина и др. Мы являемся свидетелями и участниками этой грядущей стадии, обладающей свойствами, отличающими ее от простой разумной жизни. Грядет некая новая эпоха высокой духовности, творческого наполнения жизни. Созидательная, нравственная деятельность человека создает, накапливает и реализует собственный высший, уже надматериальный опыт.

Флоренский для обозначения такого понятия использовал термин «пневматосфера» [6, с. 198], наше предложение (по аналогии с понятием П.А. Сорокина [3; 5; 7]), без использования метафоры сферы - « идеациональность ».

Без чего человек уже тысячи лет не может считать свою жизнь полноценной? Это разнообразные духовные проявления, такие как вдохновение, мораль, нравственность, героизм, духовность, радость, горе, альтруизм, любовь, совесть, стыд, воля, интуиция, мечта, творчество и т.д.

Если предполагать идеациональность как грядущую фазу развития, то речь идет именно об ориентирах хоть и очень отдаленных, но и очень возвышенных, и тем привлекательных не только для нас, но и для многих-многих других людей и обществ. Эти идеи можно назвать по-разному: духовный коммунизм, ноосферизм [8; 9], царство Божие на земле, для кого-то это достижение нирваны. В нашей трактовке это идеациональность - «стадия… более сложная и более высокая, чем разум,.. это фаза развития, основанная на высоком духовном начале» [4].

Появляется неизмеримое поле задач и целей, которые наполнят жизнь человека глубоким смыслом. Вовлеченность в становление идеациональности - вдохновляющее дело не только для нас, многонациональных представителей русской цивилизации, но и для многих других. Предъявлять такое будущее и действовать в таком направлении будет мировоззренческим смыслом, которым мы сможем увлечь и примирить наших антагонистов.

Закономерно возражение: это утопия, умозрение, это нереально к воплощению. Но мы считаем, что представление об идеациональности вполне фундировано. Во-первых, выше сказано о процессе трансформаций в мироздании, которые и приводят к выводам о закономерности новой фазы.

Во-вторых, мы можем опираться на то, что наблюдаем стремление многих людей находить в своей жизни высокие смыслы, в первую очередь, связанные с собственным творчеством. Очень многие люди, даже не связанные в своей обыденной жизни с искусством или наукой, не обходятся без того, чтобы проявлять, реализовывать свои творческие наклонности, скрытые или неразвитые таланты, способности и занимать свой досуг соответствующей творческой деятельностью. Кто-то рисует, занимается танцами, спортом, пишет стихи или заметки о своих путешествиях и командировках или жизненных наблюдениях, а кто-то - филателист, шахматист, рыбак, краевед, театрал и т.п. Очень глубокие смыслы несет музыка, вызывающая в человеке невербализированные душевные движения.

• <9 мая - песни, без них ведь праздника нет>

Для наших сограждан, вроде бы не обнаруживающих у себя творческих наклонностей, вполне можно создать условия для этого, дать стимулы для проявления собственного потенциала. Если индивиду давать подсказку, показывать закономерность развития в сторону творчества, духовности, той самой идеациональности, находить способы и формы самореализации в таком направлении, круг людей, развивающихся творчески и духовно, будет расширяться.

• <Мы здесь ведь тоже не по должности>

Таким образом, если будут доказываться «светлые» перспективы общей достойной духовной жизни, мы сможем не только преодолеть этот жуткий местечковый негатив, тянущий людей вниз, но и увлечь массы к правильной борьбе - не с соседом за сладкий кусок, а за одухотворенное существование мира. В ХХ веке мы в Советском Союзе спроектировали и начали строить вместо капитализма более справедливое общество, это был великий социалистический проект. Тогда на практике стала реализовываться мечта человека о справедливости. Эти достижения относится к фазе «разумной жизни». Мы убедились, что такое общество возможно, оно жизнеспособно - при условии осознанного противоборства с сопротивляющимся уходящим мировоззрением, основанном на частном интересе. Теперь мы обязаны (!) предъявить проект более сложный и возвышенный, следующий за справедливостью .

Мы должны практически реализовывать в жизни наши ценностные базисные установки. Тут есть стратегический (фундаментальный) и тактический (практический) уровни. На первом требуется фундаментальная рефлексия происходящих природных и общественных явлений, достижений в науке, искусстве, спорте, разных видах творчества.

Практические шаги пока должны диктоваться обстоятельствами идущей гибридной войны Запада и России. Она идет сегодня, как минимум, на двух фронтах: военном и когнитивном. Мы следим за сводками с мест боев, видим героизм воинов, достижения военного производства и т.д.

Но нужно нечто большее, чем только «механическая» очистка военными средствами на южнорусских территориях от проявлений нацизма, бандеровщины и т.п. установок. И это уже уровень когнитивного противостояния. Здесь необходимо осуществлять такую же системную боевую деятельность. Выявлять в режиме нонстоп события когнитивного характера, затрагивающие сущностные моменты и наносящие нам ущерб. Надо демонстрировать их, находить способы противодействия, а лучше - предотвращения - и по максимальному количеству каналов распространять информацию об этом.

Острие противостояния, повторимся, - не в военной плоскости. Главное - осмысление бытия и, после некоторой декомпозиции для перехода на практический уровень, - работа над объективным фиксированием истории . Нельзя попустительствовать недобросовестной ревизии истории. И поле деятельности здесь гораздо шире, чем проблемы нашего южного края. Это и многие другие страны, особенно западные. Они вновь пытаются укрепить своё слабеющее доминирование, основываясь на испытанном методе сортирования наций, с одной стороны, и искусного, давно основанного ими приёма фальсификации нарратива, которое мы назвали маневрированием при декларировании своих ценностей. Здесь речь идет о фальсификации истории.

Нельзя отдавать на откуп только дипломатам противостояние по обелению нацизма и последующему за этим приравниванию нашей исторической миссии по борьбе с ним к нему же. Здесь должны образовывать единый фронт и многие другие структуры: политические, торговые, экономические, финансовые, культурные, научные, религиозные и т.д. Иначе ситуация продолжит деградировать. Запрет на почитание подвига советского солдата, на проведение праздничных и мемориальных мероприятий во многих странах Европы, даже в Берлине - свидетельство острого неблагополучия на данном фронте.

На этом когнитивном направлении внутри, у нас, работа должна вестись также кардинально активнее и многопрофильнее. Если выходят двусмысленные антипатриотические фильмы, делаются попытки возобновить выступления отрекшихся от Родины артистов-иноагентов, выходят учебники истории с искажениями фактов и происходят т.п. когнитивные «атаки», они не должны оставаться без должного критического отпора в творческой (!) плоскости, порицания или осмеяния с нашей стороны. Тогда ущерб от таких действий будет снижаться и даже предотвращаться. Следует вести речь, по аналогии с ПВО в обычной войне, о формировании противофейковой обороны - ПФО, такая оборона должна строиться по тем же военным принципам, быть многоуровневой, эшелонированной. Отсутствие реакции именно в смысловом поле приводит к тому, что власть проводит разбирательство, например, в юридическом формате, но это оказывается совсем не убедительным: если, например, поставленный спектакль несет негативный посыл по отношению к отечеству, морали, традициям, ценностям, то мало осудить режиссера за растрату, надо наглядно показать и доказать, в чем он не прав, чем вредит таким своим «творческим» актом. И т.д.

Но в когнитивном поле также обязательно должна быть позитивная информация, созидательная составляющая. Нужны положительные примеры - из украинской (малороссийской, южнорусской) культуры, истории, науки. Мощным фактором могут стать проекты или представления о нашей будущей совместной жизни - как на философском или культурологическом уровне, так и на политологическом или художественном. К послевоенному этапу надо готовиться именно в положительном ключе.

И конечно, когнитивный фронт должен оставаться активным и после завершения военных действий, он станет главным, и так можно уменьшить вероятность возобновления противостояния военными методами. Придёт наша новая Победа. А дальше мы сможем приступить к строительству грядущей новой по содержанию, красивой, творчески наполненной, одухотворённой жизни - не только в России, но и везде, для всех, кто признает наше ценностное мировоззрение.

(Очевидно, что мысль об эпохе идеациональности, касающаяся будущего развития человечества, закономерно укладывается в космический вектор развития человечества.)