Модель развития цифрового образования в США и китайско-американское сотрудничество в области цифрового образования

с 1990-х гг. системно продвигают цифровое образование с помощью государственных стратегических мер. Министерство образования страны с 1996 г. регулярно публикует «Национальный план образовательных технологий» (National Educational Technology Plan, NETP), который к настоящему времени уже был обновлен семь раз, представляя собой постоянно развивающуюся и всеобъемлющую политическую систему (Гу Гаоянь и др., 2026). Эта серия планов является не только индикатором образовательной технологической политики США, но и важной системой отсчета для глобальной цифровизации образования.

В XXI в., на фоне переплетающихся волн глобализации и антиглобализации, трансграничное сотрудничество в сфере высшего образования сталкивается с глубоким расколом. С одной стороны, поток знаний, опосредованный цифровыми технологиями, стал удобнее, чем когда-либо в истории. С другой – эскалация геополитической конкуренции подрывает основы доверия в академическом сотрудничестве. Следовательно, образовательное сотрудничество между Китайской Народной Республикой (КНР) и Соединенными Штатами Америки сталкивается с многочисленными проблемами в процессе перехода к цифровой эпохе.

В данной статье предлагается аналитическая модель, системно репрезентирующая существующие достижения китайско-американского сотрудничества в области цифрового образования на примере двух типичных примеров и фокусирующаяся на анализе структурных дилемм, с которыми оно сталкивается. Основное противоречие в современном сотрудничестве необратимо сместилось от оперативных вопросов, таких как технологическая совместимость, к фундаментальным конфликтам, определяемым суверенитетом данных, правами интеллектуальной собственности и геополитикой.

Модель развития цифрового образования в США и ее преимущества . Наиболее заметной чертой модели развития цифрового образования в США является механизм верховного проектирования, основанный на государственных стратегических планах. С момента публикации первой редакции NETP в 1996 г. эта система планирования прошла эволюцию от развертывания инфраструктуры до трансформации способов обучения и затем до обеспечения цифрового равенства. В частности, NETP – 1996 и NETP – 2000 были нацелены на содействие распространению компьютеров и Интернета в школах. NETP – 2004 и NETP – 2010 сместили фокус на педагогические инновации и реформу оценки при поддержке технологий. NETP – 2016 и NETP – 2017 еще больше сконцентрировались на построении технологической экосистемы, ориентированной на учащегося, а NETP 2024 возвел сокращение цифрового разрыва в ранг ключевой задачи (Гу Гаоянь и др., 2026).

Эта стратегическая система планирования, действующая почти тридцать лет, демонстрирует три заметных характеристики. Во-первых, использование технологий для улучшения процесса обучения учащихся, расширения и обогащения учебного опыта. Во-вторых, поддержка с помощью цифровых средств педагогических инноваций учителей для повышения качества и эффективности преподавания (Джуринский, 2019). В-третьих, усиление управленческого потенциала администраторов с помощью цифровых технологий для содействия научному принятию решений и эффективному управлению. Такая логика политического проектирования, охватывающая триаду «учащийся – учитель – администратор», обеспечивает системность и преемственность развития цифрового образования в США. Кроме того, наряду с федеральным уровнем NETP, образовательные учреждения штатов и профессиональные организации (такие как Международное общество технологий в образовании – ISTE) разработали сопутствующие стандарты цифрового обучения и руководства по внедрению, интегрируя цифровую грамотность в учебные программы различных дисциплин, формируя тем самым разветвленную политическую сеть (Гун Юлинь и др., 2025).

На уровне педагогической практики в США сложилось богатое разнообразие моделей цифрового образования, обеспечивающее мощную поддержку глубоким преобразованиям образовательной парадигмы. Наиболее показательной является модель смешанного обучения в системе K12, которая вобрала в себя элементы ротационной, гибкой и обогащенной виртуальной моделей, индивидуального меню. Различные типы смешанного обучения по-разному акцентируют такие аспекты, как группа обучающихся, доля онлайн-обучения, роль учителя и учебная траектория, что позволяет гибко адаптироваться к потребностям разных школ и учащихся.

Другой важной особенностью цифрового образования в США является практика персонализированного обучения, управляемая большими данными в образовании. Путем построения индивидуальных цифровых профилей учащихся американские школы K12 достигли точного и динамического подхода при составлении учебных планов, проектировании моделей обучения и обратной связи в оценке. Эта трансформация педагогической парадигмы на основе данных постепенно заменяет традиционное унифицированное преподавание персонализированными траекториями, реализующими принцип обучения в соответствии со способностями каждого, что открывает новые возможности для повышения успеваемости учащихся.

Примечательно, что процветание этого разнообразия моделей тесно связано с уникальной экосистемой образовательных технологий США. Федеральное правительство, используя NETP в качестве верховного замысла и опираясь на многочисленные компании в сфере образовательных технологий и социальные силы, сформировало экосистему сотрудничества между государственным и частным секторами. В 2024–2025 учебном году школы K12 в США в среднем использовали почти 3000 различных инструментов образовательных технологий, охватывающих 3,7 млн учащихся и 546 тысяч педагогов1. Эта рыночная динамика инноваций составляет уникальное преимущество модели развития цифрового образования в США.

В области построения цифровых образовательных ресурсов США также находятся в авангарде. Опираясь на инициативу «Go Open», США осуществили переход от локальных мер к общенациональным действиям в области создания цифровых учебных материалов на уровне основного образования. Этот путь построения открытых образовательных ресурсов эффективно снизил порог доступа к качественным образовательным ресурсам, обеспечив материальную основу для образовательного равенства. В последние годы уровень использования цифровых учебников и открытых образовательных ресурсов в системе K12 в США неуклонно растет, что отражает структурные изменения в системе.

Широкое распространение открытых образовательных ресурсов не только обогатило выбор учебных материалов для учащихся, но и стимулировало инновации в педагогических моделях (Суханова, 2021). Преподаватели больше не ограничены линейной структурой традиционных учебников и могут гибко комбинировать и настраивать цифровые ресурсы в соответствии с учебными целями и потребностями учащихся (Родионова, 2023). Это изменение модели ресурсного обеспечения полностью соответствует общей концепции цифрового образования в США, делающей акцент на ориентации на учащегося и персонализированных траекториях.

Сотрудничество между Китаем и США в сфере цифрового образования . Опираясь на собственную модель развития цифрового образования, Соединенные Штаты реализуют экспорт образовательных услуг и вступают в партнерства в этой сфере с рядом стран и организаций. Преимущества цифрового сотрудничества наиболее ярко проявляются в преодолении физических барьеров, расширении границ образования и формировании межкультурной восприимчивости. Китай и США как две крупнейшие экономики мира и обладатели одних из самых влиятельных систем высшего образования, прошли через несколько этапов углубленного взаимодействия в области цифрового образования.

Начиная с середины 2010-х гг. китайские университеты, такие как Цинхуа и Шанхайский университет транспорта, совместно с Корнелльским университетом и Университетом Южной Калифорнии развернули ряд экспериментов с глобальными виртуальными классами на основе передовых видеотехнологий и VR. Наиболее типичной моделью стало «совместное международное онлайн-обучение» (COIL): преподаватели обеих сторон формируют смешанные педагогические команды, студенты участвуют в синхронных дискуссиях в иммерсивных классах высокой четкости по общим темам – изменение климата, глобальное здравоохранение и др.

Преимущества данной модели очевидны. Она обеспечивает мгновенный трансграничный обмен учебными ресурсами, позволяет подавляющему большинству студентов, не имеющих возможности физического обмена, участвовать в интенсивном диалоге с зарубежными сокурсниками под совместным руководством китайских и иностранных преподавателей и существенно снижает стоимость интернационализации образования.

В 2013 г. Университет Цинхуа запустил первую в мире китаеязычную платформу MOOC – «XuetangX» и в кратчайшие сроки установил глубокие партнерские отношения с ведущими международными платформами, такими как edX (совместный проект Гарвардского университета и Массачусетского технологического института) и Coursera (основана учеными Стэнфордского уни-верситета)2. Это сотрудничество вышло за рамки простого импорта курсов и сформировало механизм двусторонней передачи знаний. С одной стороны, китайские вузы систематически внедряли множество ведущих международных курсов; с другой – большое число курсов, отражающих китайскую интеллектуальную и культурную специфику, через платформы типа edX на английском языке транслировались для более чем десяти миллионов обучающихся по всему миру.

Достижения перечисленных проектов значительны, однако мощный встречный поток нарастает в технологической, правовой и геополитической плоскостях, образуя структурные ограничения для углубления сотрудничества.

Конфликт между защитой данных и секьюритизацией нарративов является сегодня наиболее фундаментальным (Ван Юнцзе, 2022). Обеспечение сохранности исходных данных на цифровых платформах стало фокусом внимания регулирующих органов обеих стран. В США под предлогом «защиты чувствительных исследовательских данных от получения иностранными противниками» принят, в частности, закон «О чипах и науке» (2022)1, усиливающий всесторонний контроль, в том числе над сотрудничеством в области образования и научных исследований. В Китае законы «О ки-бербезопасности»2 и «О безопасности данных»3 формируют строгую правовую базу для трансграничной передачи данных. В результате любое сотрудничество по обмену образовательными и научными данными рискует получить ярлык «секьюритизации» и подвергнуться многоуровневым проверкам.

Экспортный контрольный список Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли США (BIS) налагает жесткие ограничения на передачу китайским преподавателям и студентам программного обеспечения, алгоритмов и даже технических данных в отдельных высокотехнологичных областях (искусственный интеллект, передовые вычисления, биотехнологии)4. В совместной работе это напрямую приводит к тому, что американские профессора не могут предоставить китайским студентам – участникам проектов доступ к определенным базовым кодам и моделям низкого уровня. Вопросы интеллектуальной собственности при совместных разработках и трансграничной коммерциализации результатов переходят в бесконечные юридические споры. Такая ситуация значительно снижает заинтересованность сторон в совместном создании курсов по передовым цифровым направлениям.

В сотрудничестве на платформах MOOC структурная зависимость сочетается с идеологическими коллизиями. Выход китайских курсов на мировой уровень в значительной степени зависит от глобальных дистрибьюторских платформ, контролируемых американскими компаниями, к примеру, edX, Coursera и др. Коммерческие алгоритмы, правила обработки данных и внезапные изменения политики этих платформ представляют собой постоянный стратегический риск. Одновременно обостряются противоречия в сфере контент-контроля. Китайская сторона придерживается четких нормативных требований к идеологическому содержанию и изложению исторических фактов, что является законным правом суверенного государства. Однако в среде американских партнеров и в общественном мнении это нередко упрощается до «нарушения академической свободы». Данный когнитивный разрыв глубоко укоренен и приводит к тому, что сотрудничество на платформенном уровне может резко деградировать из-за любого чувствительного инцидента.

Таким образом, современное китайско-американское сотрудничество в сфере цифрового образования трансформировалось из сугубо образовательно-технического вопроса в проекцию стратегического соперничества двух держав на академическую сферу.

Заключение . За почти тридцать лет развития цифровое образование в США сформировало зрелую модель, характеризующуюся верховным ориентиром в виде Национального плана образовательных технологий, ключевой движущей силой в виде трансформации учебного процесса на основе технологий и системой поддержки в виде координированного взаимодействия множества участников. Эта модель накопила значительные преимущества в области политического проектирования, педагогической практики и построения ресурсов.

Однако для долгосрочного здорового развития китайско-американского сотрудничества в цифровом образовании сохраняется ключевой вопрос: смогут ли Китай и США выстроить такую модель взаимодействия для трансграничного движения знаний, которая основывалась бы на взаимном уважении, четких правилах и совместном распределении рисков?

В числе возможных решений – изучение создания дву или многостороннего института белых списков доверенного обращения образовательных и научных данных, где безопасностные границы были бы четко определены совместно юристами и учеными обеих стран без возможности произвольного расширения. На этапе проектирования совместных проектов следует контрактно закреплять разделение прав интеллектуальной собственности и многоуровневую систему доступа к технологическим ресурсам. Параллельно необходимо восстанавливать и поддерживать на постоянной основе механизм стратегического диалога по образовательной политике на высоком уровне, чтобы обеспечить ясные и стабильные легитимные ожидания для академического сотрудничества на низовом уровне.