Молекулярно-генетический профиль метастазов колоректального рака в головном мозге
Журнал: Злокачественные опухоли @malignanttumors
Рубрика: Оригинальные исследования
Статья в выпуске: 3 т.16, 2026 года.
Бесплатный доступ
Введение. Метастазы колоректального рака в головном мозге относятся к редким вариантам прогрессирования с крайне неблагоприятным прогнозом. Генетический ландшафт церебральных метастазов практически не исследован, что создает серьезный пробел в понимании механизмов нейротропного метастазирования и выборе персонализированных стратегий лечения. Цель. Описать молекулярно-генетические характеристики метастазов в головном мозге у пациентов с колоректальным раком. Материалы и методы. На первом этапе исследования проведен ретроспективный анализ клинического опыта лечения пациентов с метастазами колоректального рака в головном мозге. Во второй этап включены пациенты с нейрохирургическим вмешательством в анамнезе и сохранным доступом к архивному гистологическому материалу метастазов в головном мозге. В отобранной когорте проведена оценка мутационного статуса генов KRAS, NRAS, BRAF, а также анализ статуса микросателлитной нестабильности. Результаты. С 2006 по 2025 гг. в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина выявлено 200 пациентов с метастазами в головном мозге колоректального рака, из которых в трансляционный анализ включено 53. Мутации в генах семейства RAS выявлены у 69,8% пациентов (37 из 53), из них 91,9% составили мутации KRAS. Наиболее частыми вариантами KRAS были G12V (29,4%) и G12D (20,6%). Мутация BRAF V600E обнаружена в 11,3% случаев (6 из 53), микросателлитная нестабильность — в 9,4% (5 из 53). Статистически значимой связи между мутационным статусом метастазов в головном мозге и с их локализацией относительно намета мозжечка, количеством и объёмом не выявлено. Выводы. Полученные результаты описывают частоту мутаций в церебральных метастазах колоректального рака на репрезентативной российской когорте и указывают на отсутствие прямой связи между исследованными маркерами и клинико-морфологическими характеристиками интракраниальных очагов.
Короткий адрес: https://sciup.org/140316825
IDS: 140316825 | DOI: 10.18027/2224-5057-2026-096
The molecular-genetic profile of brain metastases from colorectal cancer
Introduction. Brain metastases from colorectal cancer are a rare pattern of disease progression associated with an extremely poor prognosis. The genetic landscape of cerebral metastases remains largely unexplored, creating a significant gap in understanding the mechanisms of neurotropic metastasis and the selection of personalized treatment strategies. Aim. To describe the molecular genetic characteristics of brain metastases in patients with colorectal cancer. Materials and Methods. From 2006 to 2025, 200 patients with brain metastases from colorectal cancer were identified at the N. N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology. This translational analysis included patients with a history of neurosurgical intervention and preserved access to archival histological material of brain metastases. Thus, a cohort of 53 patients was formed, in whom the mutational status of the KRAS, NRAS, and BRAF genes was assessed, along with an analysis of microsatellite instability status. Results. RAS family mutations were detected in 69.8 % of patients (37 / 53), of which 91.9 % were KRAS mutations. The most frequent KRAS variants were G12V (29.4 %) and G12D (20.6 %). BRAF V600E mutation was found in 11.3 % of cases (6 / 53), and microsatellite instability in 9.4 % (5 / 53). No statistically significant association was found between the mutational status of brain metastases and their location relative to the tentorium cerebelli, number, or volume. Conclusion. Our findings describe the mutation frequency in cerebral metastases of colorectal cancer in a representative Russian cohort and indicate the absence of a direct association between the studied markers and the clinico-morphological characteristics of intracranial lesions.
Текст научной статьи Молекулярно-генетический профиль метастазов колоректального рака в головном мозге
За последние десятилетия представление о колоректальном раке (КРР) эволюционировало от концепции единого заболевания к признанию его молекулярной гетерогенности [1,2]. Выявленная генетическая вариативность способствовала созданию терапевтических стратегий, основанных на мутационном статусе опухоли и иммунологических маркерах [3]. Типичная топография отдаленного метастазирования при КРР характеризуется преимущественным поражением печени и легких [4]. В сравнении с другими солидными опухолями, вторичное поражение головного мозга при метастатической диссеминации КРР является нетипичным клиническим событием, кумулятивная частота которого не превышает 4% [5,6]. Несмотря на дефицит прямых эпидемиологических данных в научной литературе предполагается рост частоты выявления мета- стазов в головном мозге (МГМ) при КРР [7,8]. Подобную динамику заболеваемости связывают с улучшением диагностических возможностей нейровизуализации и увеличением продолжительности жизни пациентов за счет успехов лекарственной противоопухолевой терапии [9].
Эволюция системных подходов контроля заболевания практически не повлияла на прогноз пациентов с МГМ: медиана продолжительности жизни по-прежнему не превышает 6 месяцев, подчеркивая выход существующих протоколов на терапевтическое плато [10]. Агрессивность интракраниального течения заболевания в значительной степени может быть детерминирована уникальным биологическим фенотипом церебральных метастазов и их микроокружением. Несмотря на всестороннее описание мутационного профиля первичных опухолей и экстракраниальных метастазов, генетические особенности церебральных очагов до настоящего времени остаются практически не охарактеризованным [11,12]. Фрагментарность сведений о молекулярном портрете МГМ остается ключевым барьером на пути к преодолению существующей терапевтической резистентности. Исходя из этого, целью настоящего исследования стало описание молекулярногенетического профиля церебральных метастазов для выявления потенциальных биологических детерминант агрессивного течения болезни.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Дизайн исследования
Исследование состояло из двух этапов. На первом этапе проведен ретроспективный клинический анализ накопленного в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина опыта лечения пациентов с МГМ КРР. Критерии включения пациентов в ретроспективный анализ:
-
• мужчины и женщины старше 18 лет;
-
• гистологически подтвержденная аденокарцинома слепой, ободочной или прямой кишки;
-
• гистологически подтвержденное метастатическое поражение головного мозга;
-
• наличие доступа к архивному гистологическому материалу церебральных метастазов колоректального рака либо заключений о результатах молекулярно-генетического тестирования, выполненного в референсном учреждении.
В свою очередь, критериями невключения пациентов являлись:
-
• синхронные, либо метахронные первично-множественные злокачественные опухоли (ПМЗО);
-
• расположение первичной опухоли вне толстой кишки;
-
• гистологически подтверждённое злокачественное новообразование желудочно-кишечного тракта неэпителиального тканевого вида;
-
• диссеминированное поражение головного мозга и/или не узловая форма лептоменингеального поражения головного мозга.
-
• интактность вещества головного мозга (метастазы в кости черепа, в мягкие ткани головы);
-
• низкое качество (выраженная фрагментация ДНК) или недостаток опухолевого материала для молекулярногенетического исследования.
Молекулярно-генетические методы
На втором этапе в выделенной группе пациентов отобраны архивные формалин-фиксированные парафиновые блоки (FFPE) метастазов в головном мозге, полученные при нейрохирургических резекциях. В анализ включены образцы с содержанием не менее 70% опухолевых клеток в области микроиссечения и отсутствием выраженной деградации нуклеиновых кислот. Проведен анализ ДНК, выделенной из FFPE. Путем HRM-ПЦР-секвенирования проведена оценка мутационного статуса генов KRAS, NRAS, BRAF (RotorGene 6000, ABI Prism 3500), а также фрагмент-ный анализ для определения статуса микросателлитной нестабильности (MSI) (ABI Prism 3500). Гены семейства RAS исследованы на предмет наличия соматических мутаций в экзоне 2 (кодоны 12 и 13), экзоне 3 (кодон 61) и экзоне 4 (кодон 146). С целью выявления мутаций в гене BRAF также применялась ПЦР с высокоразрешающим плавлением и прямое секвенирование по Сэнгеру, что позволило определить в 15 экзоне не только мутации 600 кодона, но и близлежащие кодоны 597–601. Определение статуса MSI проведено с использованием пяти маркеров: BAT25, BAT26, NR21, NR24, NR27, связанных со структурными и функциональными нарушениями системы репарации неспаренных оснований ДНК.
Статистический анализ
Основным изучаемым параметром определена частота (%) мутаций в генах KRAS, NRAS, BRAF , а также оценка распространенности MSI в метастазах КРР в головном мозге. Стратификация на когорты проведена по исследованным генетическим параметрам. Для сравнения частот мутаций между группами применялся двусторонний точный критерий Фишера, а сравнение объемных характеристик метастазов выполнено с использованием критерия Манна — Уитни. Уровень статистической значимости для всех тестов был установлен на уровне p < 0,05. Доверительные интервалы (95% ДИ) для долей рассчитаны точным биномиальным методом Клоппера — Пирсона. Все статисти-
Рисунок 1. CONSORT схема включенных пациентов
Figure 1. CONSORT flow diagram of enrolled patients
Таблица 1. Базовые характеристики пациентов
Table 1. Baseline patient characteristics
|
Параметры |
Исследуемая когорта (n = 53) |
|
Пол, n (%) |
Мужчины: 24 (45,3%) |
|
Женщины: 29 (54,7%) |
|
|
Возраст на момент постановки онкологического диагноза, лет (медиана) |
57 лет (25–79) |
|
Возраст на момент выявления |
61 год (26–84) |
|
метастазов в головном мозге, лет |
|
|
(медиана) |
|
|
Стадия на момент постановки |
I–II: 11 (20,8%) |
|
онкологического диагноза, n (%) |
III: 16 (30,2%) |
|
IV: 26 (49,1%) |
|
|
Сторона локализации первичной |
Левосторонние опухоли: 45 |
|
опухоли в кишке, n (%) |
(84,9%) |
|
Правосторонние опухоли: 8 (15,1%) |
|
|
Отдел пораженной толстой |
Слепая кишка: 1 (1,9%) |
|
кишки, n (%) |
Восходящая ободочная кишка: 5 (9,4%) |
|
Поперечно-ободочная кишка: 2 (3,8%) |
|
|
Нисходящая ободочная кишка: 4 (7,6%) |
|
|
Сигмовидная кишка: 15 (28,3%) |
|
|
Прямая кишка: 26 (49,1%) |
|
|
Поражение головного мозга во |
Метахронное: 46 (86,8 %) |
|
времени, n (%) |
Синхронное: 7 (13,2%) |
|
Количество МГМ, n (%) |
1 очаг: 38 (71,7%) |
|
≥ 2 очагов: 15 (28.3%) |
|
|
Локализация МГМ на момент их |
Супратенториально: 36 (67,9%) |
|
выявления относительно намета мозжечка, n (%) |
Субтенториально: 14 (26,4%) |
|
Супра- и субтенториально: 3 (5,7%) |
|
|
Суммарный объём МГМ, см³ (медиана [IQR])¹ |
20,04 см³ (10,7–40,3) |
|
Объём наиболее крупного из очагов, см³ (медиана [IQR])² |
19,86 см³ (11,7–37,9) |
1 Рассчитан для пациентов с известными объёмами очагов (n = 46).
-
2 Рассчитаны в когорте пациентов с множественными (≥ 2) метастазами и известными объёмами (n = 9 / 46).
ческие расчеты были выполнены с использованием программного обеспечения Stata версии 17.0 (StataCorp LLC).
Дизайн проведенной работы соответствует трансляционным исследованиям Т2 фазы согласно определению международного консенсуса, принятого в 2017 году [ 13 ]. Инициация исследования одобрена локальным этическим комитетом НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина в соответствии с этическими стандартами Хельсинкской декларации (протокол № 10 от 31 октября 2024 года).
С 2006 по 2025 гг. в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина выявлено 200 пациентов с метастазами КРР в головном мозге, среди которых отобрана когорта из 115 человек с нейрохирургической резекцией очагов в анамнезе. После исключения пациентов с низким качеством архивного интракраниального материала выделена группа из 53 пациентов с доступом к гистологическим образцам МГМ, пригодным для молекулярно-генетического исследования: с содержанием не менее 70% опухолевых клеток в области микроиссечения и отсутствием выраженной деградации нуклеиновых кислот.
Характеристики пациентов
В исследование включены образцы метастазов в головном мозге 53 пациентов. Медиана возраста на момент установления онкологического диагноза составила 57 лет (диапазон: 25–79 лет), в то время как медиана возраста на момент выявления метастазов в головном мозге составила 61 год (диапазон: 26–84 лет). В исследуемой когорте преобладали женщины (54,7%) с исходно метастатическим процессом (49,1 %) и левосторонней локализацией первичной опухоли в толстой кишке (84,9%). Наиболее часто поражаемым отделом толстой кишки оказалась прямая кишка (49,1 %), за которой следовали сигмовидная (28,3%) и восходящая ободочная кишка (9,4%). Поражение головного мозга в подавляющем большинстве случаев (86,8%) носило метахронный характер, развиваясь спустя ≥ 2 мес. после установки онкологического диагноза. Синхронное поражение ЦНС диагностировалось в случае его выявления до установки онкологического диагноза или в течение 2 мес. после (13,2%). На момент выявления МГМ у большинства пациентов (71,7%) определялся одиночный интракраниальный очаг, чаще локализованный относительно намета мозжечка супратенториально (67,9 %), реже — субтенториально (26,4%) или сочетанно (5,7%). Медиана суммарного объёма очагов в головном мозге в общей когорте составила 20,4 см³ (IQR 10,7–40,3). Медиана объема максимального (наиболее крупного) очага в когорте пациентов с множественными (≥ 2) очагами составила 19,86 см³ (11,7–37,9). У пациентов с одиночным поражением головного мозга суммарный объём соответствует объёму единственного очага.
Молекулярно-генетические характеристики метастазов в головном мозге
Мутации в генах семейства RAS выявлены у 37 пациентов из 53 (69,8%). Среди них преобладали пациенты с мутациями в гене KRAS (91,9%, n = 34 /37) и только в трёх случаях были обнаружены мутации в гене NRAS (81 %, n =3/37).
Рисунок 2. Частота встречаемости мутаций в генах семейства RAS в метастазах колоректального рака в головном мозге Figure 2. Frequency of RAS family gene mutations in colorectal cancer brain metastases.
Рисунок 3. Частота встречаемости MSI и мутаций в гене BRAF в метастазах колоректального рака в головном мозге
Figure 3. Frequency of MSI and BRAF gene mutations in colorectal cancer brain metastases
Мутации в генах семейства RAS
В структуре мутаций гена KRAS подтип мутации установлен у 32 из 34 пациентов, среди которых выявлено преобладание патогенных вариантов G12V (29,4%, n=10/34) и G12D (20,6%, n = 7/34). Во втором, третьем и четвертом экзонах реже встречались прочие мутации: p. G12A (14,7%, 5/34), p. G12C (11,8%, 4/34), p. G13D (8,8%, 3/34), p. G12S (5,9%, 2/34), p. Q61H (2,9%, 1/34). В структуре мутаций гена NRAS (8,1%, 3/37) определены мутации p. Q61K (2/3) и G12D (1/3).
Микросателлитная нестабильность и мутации в гене BRAF
Мутация V600E в гене BRAF была обнаружена у 6 из 53 пациентов (11,3%), а микросателлитная нестабильность (MSI) —у 5 пациентов (9,4%). При этом в 2 случаях (3,8%) мутация V600E в гене BRAF была выявлена синхронно с MSI.
Рисунок 4. Частота встречаемости мутаций в генах семейства RAS, BRAF и микросателлитной нестабильности (MSI) в зависимости от локализации метастазов в головном мозге относительно намета мозжечка
Figure 4. Frequency of mutations in RAS family genes and BRAF, and of microsatellite instability
(MSI), according to the location of brain metastases relative to the cerebellar tentorium
Таблица 2. Сравнительная молекулярно-генетическая характеристика пациентов с метастазами в головном мозге в зависимости от локализации очагов относительно намета мозжечка
Table 2. Comparative molecular-genetic characteristics of patients with brain metastases based on the location of lesions relative to the cerebellar tentorium
|
Супра-тенториально (n = 36/50) |
Субтентори-ально (n = 14/50) |
p-value (точный критерий Фишера)1 |
|
|
Частота встречаемости |
67,9% (95% ДИ 53,7–79,8%) |
26,4% (95% ДИ 15,3–40,3%) |
– |
|
BRAF V600E, n (%) |
4 (11,1%) |
2 (14,2%) |
1,000 |
|
MSI, n (%) |
4 (11,1%) |
1 (7,1 %) |
1,000 |
|
RAS мутации, n (%) |
26 (72,2%) |
8 (57,1%) |
0,331 |
1 Из сравнительного анализа исключены пациенты с одновременным супра- и субтенториальным поражением головного мозга по причине малого (n = 3) объема группы
Различия при супратенториальном и субтенториальном метастатическом поражении головного мозга
Учитывая различия в кровоснабжении, архитектуре микроциркуляторного русла и характере лимфооттока в супра- и субтенториальных отделах головного мозга, мы сочли целесообразным оценить, ассоциированы ли эти анатомические особенности с различиями в молекулярно-генетическом профиле метастазов. В исследуемой когорте пациентов преобладали пациенты с супратенториальной локализацией метастазов (67,9%, n = 36/50; 95% ДИ 53,7–79,8%). Субтенториальное поражение выявлено у 14 пациентов (26,4%; 95% ДИ 15,3–40,3%), а у 3 пациентов (5,7%) метастазы локализовались одновременно по обе стороны от намета мозжечка; последние были исключены из сравнительного анализа в виду малочисленности группы. При сравнении групп супратенториального (n = 36) и субтенториального (n = 14) поражения статистически значимых различий по частоте мутаций BRAF V600E (11,1% против 14,3 %, p = 1,000), MSI (11,1% против 7,1%, p = 1,000) и RAS (72,2% против 57,1%, p = 0,331) не выявлено (табл. 2).
Таблица 3. Сравнительная молекулярно-генетическая характеристика пациентов с метастазами в головном мозге в зависимости от количества очагов
Table 3. Comparative molecular genetic characteristics of patients with brain metastases depending on the number of foci
|
Единичный очаг (n = 38/53) |
≥ 2 очагов (n = 15/53) |
p-value (точный критерий Фишера) |
|
|
Частота встречаемости |
71,7% (95% ДИ 57,7–83,3 %) |
28,3% (95% ДИ 16,7–42,3%) |
– |
|
BRAF V600E, n (%) |
5 (13,2%) |
1 (6,7%) |
0,662 |
|
MSI, n (%) |
2 (5,3%) |
3 (20,0%) |
0,131 |
|
RAS мутации, n (%) |
25 (65,8%) |
12 (80,0%) |
0,508 |
Различия при единичном и множественном (≥ 2 очагов) поражении головного мозга
Среди 53 пациентов, включенных в анализ, чаще встречались одиночные метастазы в головном мозге (71,7%; 95% ДИ 57,7–83,3%). В когорте множественного поражения головного мозга (28,3%; 95% ДИ 16,7–42,3%) у большинства пациентов диагностировано 2 очага (n = 11/15). При сравнении групп с единичным и множественным поражением головного мозга статистически значимых различий по частоте мутаций BRAF V600E (13,2% против 6,7%, p = 0,662), MSI (5,3% против 20,0%, p = 0,131) и RAS (65,8% против 80,0%, p = 0,508) не выявлено (табл. 3).
Таблица 4. Объёмные характеристики метастазов в головном мозге колоректального рака в зависимости от молекулярного статуса Table 4. Volumetric characteristics of colorectal cancer brain metastases according to molecular status
|
Параметр |
RAS |
BRAF |
MSI |
|
Суммарный объём метастазов в головном |
мозге, см³ (медиана [IQR]) |
||
|
Наличие мутаций/MSI |
20,2 см³ (10,9–40,3) (n = 32) |
18,8 см³ (9,9–37,9) (n = 5) |
17,3 см³ (9,0–38,2) (n = 4) |
|
Дикий тип/MSS |
18,6 см³ (9,7–37,7) (n = 14) |
20,0 см³ (10,7–30,3) (n = 41) |
20,0 см³ (10,7–40,3) (n = 42) |
|
p-value (тест Манна — Уитни) |
0,72 |
0,61 |
0,52 |
Объёмные характеристики интракраниальных метастазов в зависимости от молекулярного статуса
Сравнительный анализ проведен для пациентов с известными объёмами очагов (n = 46). В случае солитарного поражения головного мозга (n = 37/46) суммарный объём метастатических очагов соответствовал объёму наиболее крупного (то есть единственного) очага. Поэтому медиана объема наиболее крупного очага рассчитана только в когорте пациентов с множественными (≥ 2) метастазами (n = 9/46), составив 19,9 см³ (11,7–37,9). При сравнении групп с мутациями в генах RAS / BRAF и диким типом, а также MSI- и MSS-когорт статистически значимых различий не выявлено (p > 0,05 для всех сравнений по критерию Манна — Уитни) (табл. 4).
ОБСУЖДЕНИЕ
Представленный анализ выполнен на операционном интракраниальном материале одной из крупнейших в литературе серии пациентов с МГМ КРР. Из-за редкой встречаемости публикуемый опыт крупнейших клиник обычно не превышает нескольких десятков пациентов, однако благодаря двадцатилетнему периоду наблюдения (2006–2025 гг.) нам удалось описать молекулярно-генетические характеристики метастазов КРР в головном мозге у 53 пациентов. На репрезентативной выборке впервые показана частота микросателлитной нестабильности, а также мутаций в генах семейства RAS и BRAF, и их ассоциации с локализацией, количеством и объёмными характеристиками метастазов в головном мозге.
Наиболее частыми генетическими событиями в церебральных метастазах оказались мутации в генах семейства RAS (69,8%), в то время как BRAF V600E (11,3%) и MSI (9,4%) встречались значительно реже. Полученные результаты подтверждают ранее описанную взаимосвязь RAS -мутаций с метастазами КРР в головном мозге [ 14 – 16 ].
В исследовании впервые сопоставлены клинико-морфологические характеристики очагов в головном мозге с их молекулярным статусом. Медиана суммарного объёма МГМ в исследуемой группе составила 20,4 см³ (IQR 10,7– 40,3). Однако экстраполяция данного показателя на всю популяцию пациентов с МГМ КРР ограничена смещением выборки нашего анализа (selection bias) в пользу пациентов с исходно крупными метастазами, требующими нейрохирургического вмешательства. С учётом этого ограничения мы не выявили зависимости объемных характеристик, локализации и количества церебральных метастазов от их мутационного статуса. Это косвенно может свидетельствовать об отсутствии прямой взаимосвязи между агрессивностью метастатического распространения в пределах центральной нервной системы и изученными генетическими альтерациями. Однако для окончательных суждений требуется также сопоставление генетического профиля с другими параметрами (скорость роста очагов, рентгенологическая семиотика, частота локальных рецидивов). Помимо мутаций RAS и BRAF в литературе описана высокая частота альтераций в генах TP53 (69,1%) и APC (41,8%), а также экспрессия потенциально терапевтических мишеней — CD276 (50,8%), PRAME (21,7%) и HER2 (13,3%) [ 17 ]. Среди перспективных маркеров, ассоциированных с метастазированием в головной мозг, в других работах идентифицированы амплификация IRS2 [ 18 ], гиперэкспрессия HER2 [19], а также генная сигнатура NFAT5 / ACVR1C / SMC3 [ 20 ] и метаболическая сигнатура из 7 генов ( CHAC2, C48, PIK3R3, CYP26B1, DHRS9, UGT8, RET ), ассоциированная с CMS3-подтипом церебральных метастазов и служащая независимым негативным прогностическим фактором [ 21 ].
Тем не менее, мутационный статус генов семейства RAS и BRAF, а также статус микросателлитной нестабильности не ассоциированы с топографией метастазов относительно намета мозжечка, их количеством и объемом. Отсутствие взаимосвязи может объясняться как причинами, связанными с особенностями заболевания, так и рядом ограничений данного анализа. Исследование имело ретроспективный одноцентровой дизайн с включением только пациентов с нейрохирургической резекцией в анамнезе. Относительно небольшой размер выборки мог ограничивать статистическую мощность в группах с редкими генетическими альтерациями (BRAF V600E, MSI). Тем не менее, отсутствие даже тенденции к различиям позволяет предположить, что эти маркеры не являются ключевыми детерминантами агрессивности интракраниального течения. Вероятно, прогностическая роль складывается из влияния других генетических и эпигенетических драйверов, не связанных напрямую с сигнальным воздействием исследованных маркеров. В связи с этим перспективным направлением представляется комплексное профилирование церебральных метастазов с включением анализа хромосомных перестроек, транскриптомных сигнатур и оценки иммунного микроокружения. Последующая валидация этих биомар- керов в независимых проспективных когортах необходима для разработки клинически значимых прогностических моделей и персонализированных подходов к лечению.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Молекулярно-генетический профиль метастазов КРР в головном мозге не ассоциирован с их локализацией относительно намета мозжечка, количеством и объёмом. Полученные результаты описывают частоту мутаций в церебральных метастазах КРР на репрезентативной российской когорте и указывают на отсутствие прямой связи между исследованными маркерами и клиникоморфологическими характеристиками интракраниальных очагов.