Brain natriuretic peptide in the differential diagnosis of pulmonary embolism and chronic heart failure
Автор: Pronin A.G., Tjurin V.P., Kartasheva E.D., Hanaliev V.Yu.
Журнал: Вестник Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова @vestnik-pirogov-center
Рубрика: Оригинальные статьи
Статья в выпуске: 2 т.10, 2015 года.
Бесплатный доступ
With this aim, we evaluated the significance level of plasma concentrations of N-terminal fragment brain natriuretic peptide (Nt-proBNP) in the diagnosis of pulmonary embolism in patients with chronic heart failure, as well as identifying patterns between the test peptide and other risk factors and symptoms of pulmonary embolism.
Концевой n-отрезок мозгового натрийуретического пептида, pulmonary embolism, chronic heart failure, n-terminal fragment brain natriuretic peptide
Короткий адрес: https://sciup.org/140188433
IDR: 140188433
Текст научной статьи Brain natriuretic peptide in the differential diagnosis of pulmonary embolism and chronic heart failure
Ведение
Тромбоэмболия ветвей легочной артерии (ТЭЛА) является одной из важных медицинских проблем в связи с высокой частотой встречаемости и смертности. Массивная ТЭЛА занимает 2 место в качестве причины внезапной смерти и третье место среди причин смерти населения от сердечно-сосудистых заболеваний [29]. Распространенность этого заболевания колеблется от 23 до 250 случаев на 100 000 населения в год [3, 9]. У лиц старше 75 лет тромбоэмболические осложнения встречаются еще чаще, до 1 случая на 100 чел. [24, 29].
В экономически развитых странах ежегодно погибает от тромбоэмболических осложнений 0,1% населения. В Европе смертность от ТЭЛА достигает 60 человек на 100 000 населения в год [21, 29]. По данным патологоанатомического исследования это заболевание диагностируется у 12–15% пациентов [28]. Достоверная статистика ТЭЛА в России отсутствует в связи с тем, что она, как правило, является осложнением основного заболевания- тромбоза глубоких вен и поэтому не учитывается. По данным Минздрава РФ в 2012 и 2013 гг. по поводу флебита и тромбофлебита лечилось 1 231 896 и 1 230 630 больных, соответственно, а ТЭЛА была установлена лишь у 3 580 и 3 990 пациентов. По данным формы №14 Минздрава РФ в стационарах России лечилось в эти же годы 9 312 и 9 993 больных, соответственно, с летальностью 28,5–25,6% [15].
В Томске по данным патологоанатомической службы диагностировали ТЭЛА в 5,7% из 7 791 аутопсий в 2003–2007 гг. В Санкт-Петербурге она была причиной смерти у 6,7% из 13250 аутопсий в 2004–2005 гг. [2, 4, 5, 13].
Летальность зависит от проксимального уровня эмболической окклюзии, ее объема, и степени нарушения гемодинамики и газообмена. Массивная ТЭЛА сопровождается смертностью более чем в 30%, а ТЭЛА мелких ветвей, даже при частых рецидивах имеет летальность около 2% [18, 21, 27].
Одной из причин высокой летальности при ТЭЛА является сложность своевременной диагностики заболевания в связи с полиморфизмом клинических проявлений (инфарктоподобное начало, псевдоцеребральные формы и т.д.) или ее бессимптомным течением [23]. ТЭЛА не распознается при жизни в 20% случаев. По данным формы №14 Минзрава РФ в 2012–2013 гг. частота расхождения клинического и патологоанатамического диагнозов была 11,1% и 10,6%, соответственно [15]. Среди госпитализированных бригадами скорой медицинской помощи в стационары г. Свердловска по поводу ТЭЛА в 2009г. диагноз подтвердился только у 14,6% больных [7].
Наиболее трудна диагностика ТЭЛА у больных с хронической сердечной и дыхательной недостаточностью.
Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) – одна из наиболее частых причин госпитализации больных с заболеваниями сердца. Клинически выраженная ХСН (II–IV ФК) имеет место у 4,5% населения, или у 5,1 млн человек [11]. По данным регистров больных, госпитализированных с ХСН, частота смертельного исхода в период госпитализации составляет 4–7% [8, 19, 26]. Среди причин летального исхода у больных с ХСН ТЭЛА занимает одно из первых мест. Патогенетическими предпосылками к тромбообразованию являются: снижение скорости системного кровотока на фоне пониженной сократительной способности левого желудочка, возрастание вязкости крови. Вследствие этого наличие ХСН, в зависимости от степени ее выраженности, увеличивает риск ТГВ в 2,6–38,8 раз [8, 19, 26], а встречаемость ТЭЛА

Пронин А.Г., Тюрин В.П., Карташева Е.Д., Ханалиев В.Ю.
МОЗГОВОЙ НАТРИЙУРЕТИЧЕСКИЙ ПЕПТИД В ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ДИАГНОСТИКЕ ТРОМБОЭМБОЛИИ ЛЕГОЧНОЙ АРТЕРИИ И ХРОНИЧЕСКОЙ СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ у таких пациентов составляет 0,73% [20]. Значительная часть тромбоэмболических осложнений остается нераспознанной из-за схожести симптомов, основными из которых являются одышка и отеки нижних конечностей. Лабораторным маркером наличия и тяжести ХСН при органическом поражении сердца является повышение уровня натрийуретических гормонов. Уровень этих гормонов также возрастает при повышении гемодинамической нагрузки на сердце при массивной ТЭЛА.
Это и определило цель нашего исследования:
Оценить значимость уровня плазменной концентрации Nt-proBNP в дифференциальной диагностике ТЭЛА у пациентов с ХСН, а также выявление закономерности между исследуемым пептидом и другими факторами риска и симптомами тромбоэмболических осложнений.
Материалы и методы
В НМХЦ им Н.И. Пирогова проведено открытое проспективное сравнительное исследование, в которое были включены 61 больной, лечившиеся с 2012 по 2015 гг. Первую группу составили 31 пациент с подтвержденной ТЭЛА при КТ-ангиопульмонографии. Возраст больных колебался от 27 до 86 лет, средний возраст пациентов 55,3 года. Мужчин было 19, женщин – 12. Проксимальный уровень локализации тромботических масс: правая и/или левая главные легочные артерии-39%, долевые-32%, сегментарные-29%. Вторая группа представлена 30 больными с ХСН 2Б стадии и выше. Возраст пациентов колебался от 35 лет до 91 года, средний возраст составил 65,8 года. Мужчин было 19, женщин – 11.
Всем пациентам проводили комплексное обследование, включавшее оценку факторов риска наличия тромбоэмболических осложнений, клиническую симптоматику, общеклинические и биохимические анализы крови, а также определение уровня Д-димера и мозгового натрийуретического пептида (Nt-proBNP). Инструментальные методы исследования включали ЭХО-КГ, ЦДС вен нижних конечностей, ЭКГ, КТ-ангиопульмоногра-фию. Частота диагностики ТЭЛА была у каждого третьего пациента, направленного на исследование с подозрением на ТЭЛА (табл. 1).
Результаты исследования и обсуждение
Клиническая симптоматика ТЭЛА на фоне ХСН достоверно не отличается от ХСН 2Б стадии и выше, без ТЭЛА (табл. 2).
Представленные данные показывают, что диагностика ТЭЛА у больных ХСН- это один из сложных вопросов [23]. В Российских рекомендациях по диагностике и лечению ТЭЛА для стратификации ее степени тяжести наряду с исследованием тропонина, введено определение натрийуретического пептида [29]. При ХСН 2Б стадии и выше уровень Nt-proBNP достоверно коррелирует со степенью ХСН [15, 16] и является критерием эффективности её терапии. Исследование Nt-proBNP в верификации причины остро возникшей одышки показало, что его медиана у
Табл. 1. Частота диагностики ТЭЛА среди направленных на КТ-АПГ в 2012–2014 гг.
Год |
Кол-во пациентов направленных на КТ-АПГ с подозрением на ТЭЛА |
Кол-во пациентов с достоверно доказанной ТЭЛА в % |
2012 |
188 |
33% |
2013 |
192 |
35,4% |
2014 |
185 |
32,6% |
Табл. 2. Клиническая симптоматика заболеваний в сравниваемых группах
Определение уровня плазменной концентрации мозгового натрийуретического пептида у больных ТЭЛА на фоне ХСН и у больных ХСН 2Б стадии без ТЭЛА естественно показало достоверно более высокий уровень пептида при ХСН без тромбоэмболических осложнений: 5273 ± 3286 фмоль/мл и 2707 ± 3986 фмоль/мл у больных с наличием ТЭЛА, р < 0,01.
В представленных графиках обращает на себя внимание большой разброс значений мозгового натрийуретического пептида, что не позволяет использовать его в качестве дифференциальной диагностики ТЭЛА на фоне ХСН.
Корреляционный анализ зависимости уровня NT-proBNP от объема поражения легочного русла у больных ТЭЛА на фоне ХСН выявил умеренную степень корреляционной связи при окклюзии главной легочной артерии-r-0,44 и долевых артерий- r-0,41, а при поражении сегментарных артерий – слабую степень корреляции – r-0,22. Исходя из этого можно сделать вывод, что исследование данного пептида возможно информативно только при тромбоэмболии крупных легочных артерий.
Корреляционные связи мозгового натрийуретического пептида с показателями клинических, лабораторных, инструментальных исследований в обеих о группах отсутствовали. Умеренную и заметную корреляционную связь удалось выявить только с данными ЭХО-КГ, но она практически по всем показателям не отличалась от группы больных ХСН без ТЭЛА (табл. 3).

Пронин А.Г., Тюрин В.П., Карташева Е.Д., Ханалиев В.Ю.
МОЗГОВОЙ НАТРИЙУРЕТИЧЕСКИЙ ПЕПТИД В ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ДИАГНОСТИКЕ ТРОМБОЭМБОЛИИ ЛЕГОЧНОЙ АРТЕРИИ И ХРОНИЧЕСКОЙ СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ
Box Plot (пептид Тела 93v*250c)
16000,
14000,
12000,
10000,
8000,
6000,
4000,
2000,
0,

16000 -
14000 -
12000 -
10000 -
8000 -
6000 -
4000 -
2000 -
0 -
Box Plot (мозговой натрий XCH 499v*199c)
о
о
-2000 ___________________________,___
Var15
□ Median = 856,5
□ 25%-75%
= (148,5,3691)
T~ Non-Outlier Range
= (6,8, 7172)
о Outliers
■:::■ Extremes
-
-2000 -|--------------------------------,------
- Выс. риск
□ Median = 1540
□ 25%-75%
= (157,4683)
~Г Non-Outlier Range
= (6,8,10943)
о Outliers
ТЭЛА на фоне ХСН
ХСН 2Б стадии и выше
Рис. 1. Уровни мозгового натрийуретическго пептида у больных с ТЭЛА на фоне ХСН и ХСН 2Б стадии и выше
Табл. 3. Показатели корреляционной зависимости Nt-proBNP и параметров ЭХО-КГ
Корреляционная зависимость Nt-proBNP и: |
Группа больных с ТЭЛА на фоне ХСН (n-31) |
Группа больных с ХСН без ТЭЛА (n-30) |
р |
СДЛА |
r = 0,45 |
r = 0,74 |
> 0,05 |
размеры ПЖ |
r = 0,62 |
r = 0,61 |
> 0,05 |
Размеры правого предсердия |
r = 0,57 |
r = 0,18 |
< 0,05 |
трикуспидальной регургитацией 2–3 степени |
r = 0,45 |
r = 0,5 |
> 0,05 |
величиной ФВ ЛЖ |
r = -0,57 |
r = -0,42 |
> 0,05 |
При сравнении полученных данных достоверных различий не получено, что еще раз подтверждает слабую прогностическую значимость исследуемого пептида в диагностике ТЭЛА.
Проведенный регрессивный анализ выявил существование достоверного различия в пользу ТЭЛА следующих показателей: повышение уровня Д-димера, наличие признаков тромбоза вен нижних конечностей, наличие дисфункции правого желудочка по данным ЭХО-КГ, синкопальное состояние, кровохаркание, ЭКГ признаки ТЭЛА: S1Q3 и отрицательные зубцы Т в V1-V3. Наличие блокады правой ножки пучка Гисса и мозговой натрийуретический пептид не вошли в их число. Отсутствовала закономерность между исследуемым белком и совокупностью перечисленных факторов.
Заключение
У больных ХСН без признаков ТЭЛА уровень NT-pr-oBNP достоверно больше, чем у пациентов ТЭЛА на фоне ХСН (р < 0,01). Распределение значений натрийуретического пептида в обеих сравниваемых группах находятся в одном диапазоне, что не позволяет его использовать для дифференциальной диагностики ТЭЛА и ХСН.
Корреляционный анализ выявил умеренную степень зависимости уровня мозгового натрийуретического пептида и поражения легочного русла на уровне главных и долевых легочных артерий у больных с ТЭЛА на фоне ХСН.
Несмотря на выявленную корреляцию мозгового натрийуретического пептида и параметров ЭХО-КГ в обеих группах, достоверных различий между группами не установлено.
Не выявлено закономерности между уровнем NT-proBNP и совокупностью наиболее значимых диагностических признаков ТЭЛА: повышение уровня Д-димера, наличие признаков тромбоза вен нижних конечностей, наличие дисфункции правого желудочка по данным ЭХО-КГ, синкопальное состояние, кровохаркание, ЭКГ признаки ТЭЛА: S1Q3 и отрицательные зубцы Т в V1-V3.
МОЗГОВОЙ НАТРИЙУРЕТИЧЕСКИЙ ПЕПТИД В ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ДИАГНОСТИКЕ ТРОМБОЭМБОЛИИ ЛЕГОЧНОЙ АРТЕРИИ И ХРОНИЧЕСКОЙ СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ