Leister and spear points of the late mesolithic-neolithic: interpretation issues (based on the artifacts from the Zamostje 2 site)

Бесплатный доступ

Projectile points reflect the result of prehistoric population adaptation topaleoecological conditions of the social and cultural environment. In case of ancient societies with a stable economy, a standard set of game animals and birds and a high percentage shareof fishing, a diversity of bone points of hunting weapons poses an issue of their functionsin the subsistence system. Artifacts from Zamostje 2, a Mesolithic site in the Volga-Okainterfluve, are used to review morphological patterns and discuss interpretations of one ofthe least studied groups of ranged weapons, i.e. large points of spears or leisters. Despitestrong similarity of proportions and techniques used in shaping some components, thepoints show substantial differences, which influence key performance characteristics ofthis type of weaponry, such as presence or absence of side prongs and presence or absenceof a hole for attaching a line. Interpretation of these typological features is directly linkedwith a need to reconstruct methods of hunting (on land and on water) and determinehuntable species. In the absence of direct archaeological evidence, it is not easy to find ananswer to this question.

Еще

Mesolithic, neolithic, russian plain, bone industry, hunting weapons, spear/leister points, zamostje 2

Короткий адрес: https://sciup.org/14328393

IDR: 14328393

Текст научной статьи Leister and spear points of the late mesolithic-neolithic: interpretation issues (based on the artifacts from the Zamostje 2 site)

Вопрос о реконструкции древних видов вооружения не является простым, несмотря на несомненное сходство многих наконечников метательного и дистанционного оружия с этнографическими или историческими экземплярами. Это категория инвентаря, как никакая другая, отражает результат адаптации древнего населения к палеоэкологическим условиям в рамках социально-культурной среды. Применительно к мезолиту и неолиту Волго-Окского междуречья морфологическое разнообразие наконечников костяного, иногда деревянного, в меньшей степени кремневого оружия с трудом сопоставляется с числом основных промысловых видов животных. Хозяйство охотников-рыболовов-собирате-лей, живших по берегам многочисленных озер и проток на территории Верхней Волги, было относительно стабильным на протяжении первой половины Ат-лантикума. Основные объекты охоты – лось, бобр, пушные хищники, болотные и водоплавающие птицы – оставались практически неизменными, лишь в неолите немного увеличивается роль представителей лесного биотопа – кабана и тетеревиных (Жилин, 2001; 2004; Маннермаа, 2013). Объем рыбных ресурсов также остается прежним, хотя техники лова, очевидно, меняются (Раду, Десс-Берсе, 2013; Lozovski, Lozovskaya, 2016).

Костяные орудия охотничьего и рыболовного промысла в этот период были очень разнообразными ( Лозовский , 1993; 2003; Жилин , 2001 и др.). Считается, что гарпунами и многозубыми составными острогами били рыбу на нересте или на перекатах. Наконечники стрел с тупым концом могли использоваться как на пушных зверьков, так и на птиц. Предназначение наконечников стрел разных форм и размеров кажется еще более обширным. Однако наиболее неоднозначным для понимания роли в охотничьей деятельности древнего населения являются крупные костяные наконечники копий/острог, представленные почти на всех торфяниковых поселениях Центральной России. Самая большая серия этих орудий (126 экз.) найдена на стоянке Замостье 2 (Сергиево-Посадский район Московской области); на ней могут быть рассмотрены основные закономерности и тенденции развития этой категории находок.

Стоянка Замостье 2, общая характеристика комплекса

В позднем мезолите и раннем неолите на месте стоянки на протяжении более двух тысячелетий (с начала VII тыс. до конца VI тыс. до н. э., по календарной шкале), с небольшими перерывами, существовали прибрежные озерные поселения охотников-рыболовов, о чем свидетельствуют многочисленные фаунистические остатки, кости и чешуя рыб, а также разновременные рыболовные конструкции из дерева (Замостье 2..., 2013).

Массивные наконечники представлены почти во всех культурных слоях: двух слоях позднего мезолита (ca. 7000–6600 calBC и 6400–6000 calBC), слое финального мезолита (ФМ) (ca. 5950–5750 calBC), а также верхневолжской культуры раннего неолита (РН) (ca. 5700–5400 calBC). Это соответственно 13, 71, 15 и 14 экземпляров. В слое среднего неолита достоверных находок наконечников копий нет, что может объясняться условиями сохранности. Переотложенные верхние слои стоянки и подъемный материал включали еще 13 изделий. Всего 126 предметов, целых и обломков, что составляет 23 % от всего метательного (дистанционного) оружия ( Lozovskaya, Lozovski , в печати).

Основными целями работы являются анализ целых форм и выявление признаков, указывающих на предназначение этого типа вооружения.

Морфологические особенности наконечников копий/острог

Наконечники копий/острог являются достаточно морфологически выдержанной категорией вооружения. Это массивные изделия длиной до 29 см и полукруглым или выпукло-вогнутым сечением, в среднем 28 х 14 мм. Они изготовлены из расколотых вдоль костей конечностей лося, преимущественно метаподий. Основными элементами наконечника являются крупное симметричное колющее острие, тщательно зашлифованное со всех сторон, средняя часть с параллельными прямыми краями и оформленный насад.

Изготовление орудий включало цепочку стандартных операций, начиная от продольного раскалывания костей, выравнивания краев заготовки с помощью регулярной оббивки и тщательного формирования поверхности скоблением до вырезания по необходимости зубцов и изготовления разными способами отверстий. Переоформление сломанных или поврежденных изделий проводилось также с помощью оббивки по краю и моделирующего скобления. Вторичные следы обработки часто менее аккуратны и четко различаются на поверхности.

Практически все изделия сильно изношены. Несмотря на массивность, большая часть наконечников фрагментирована на 2–3 и более частей. Сломы поперечные, иногда диагональные, редко продольные.

Из-за высокого процента фрагментированных изделий анализ разнообразия целых форм и их представительности в культурных слоях затруднен. Среди 13 целых или почти целых экземпляров (что составляет всего 10 % от общего числа изделий) мы находим как простые формы (2 экз.) (рис. 1, 14 ), так и варианты с зубцами (6 экз.) (рис. 1, 3 , 8–11 ), с отверстиями в зоне насада (2 экз.), а также с зубцами и отверстиями вместе (3 экз.) (рис. 1, 12–13 ) (табл. 1). Два первых относятся к нижнему мезолитическому слою (НМ), в т. ч. один небольшой экземпляр из метакарпы лося изогнут в профиль, насад обработан ретушью, торец скруглен (рис. 1, 14 ). Формальный подход вынуждает отнести их к наконечникам копий, впрочем, как и экземпляры только с зубцами. В то же время изделия с отверстиями для привязывания к древку обычно рассматриваются в качестве наконечников острог. Однако для большинства орудий трудно точно определить их тип, поскольку при средней длине обломков 9–10 см необходимая для этого информация обычно отсутствует.

Таблица 1. Замостье 2. Распределение наконечников копий/острог по слоям

НМ

ВМ

ФМ

ВВК

ПМ

Итог

наконечники копий

целые

2*

2

фрагменты

2

26

7

6

4

45

наконечники

острог, целые*

и обломки

с зубцами и отверстием

1 + 2*

1 + 1*

2

7**

с зубцами

4

25 + 4*

3

3

3 + 2*

44

с отверстием

5

12 + 1*

3

3

3 + 1*

28

13

71

15

14

13

126

* – целые экземпляры

** – в т. ч. с обратным зубцом (слой ВМ)

Рис. 1. Замостье 2. Наконечники копий/острог

Мезолит : 14 – нижний слой; 1–4, 8–10, 12–13 – верхний слой; 5–7 – слой финального мезолита; 11 – смешанные слои

Острия наконечников с зубцами и без в целом мало отличаются друг от друга. Это симметричные, достаточно массивные острия с углом заострения в пределах 35–45°, имеющие на конце полукруглое, треугольное или подромбическое поперечное сечение. Поверхность обычно гладкая и блестящая от тщательной предварительной обработки и использования. На самом кончике острия часто наблюдаются повреждения от проникающей функции – неконические плоские сколы (рис. 1, 2, 3 ; 2, 1, 2, 6 ), полузатертые фасетки выщербленности.

Несмотря на небольшие размеры острийных фрагментов наконечников (2–14 см), на большей части из них (25 : 20) имеются зубцы. Они удалены от острого конца на расстояние от 3 до 12 см. Зубцы крупные, достаточно массивные, клювовидные (рис. 2, 5, 7, 11–13 ) или подтреугольные (рис. 1, 1 ; 2, 6 ). На острийных частях они сохраняются целыми намного чаще, хотя бывают также и повреждены. На медиальных фрагментах зубцы в большинстве своем полностью разрушены. Наиболее характерными являются два типа повреждений: зубцы сколоты вдоль своего основания, направление негативов указывает на движение, обратное ударно-проникающему, и может свидетельствовать об их (негативов) происхождении в момент выдергивания (рис. 1, 5 ; 2, 19, 20 ). Ко второму типу можно отнести сломы самой основы, начинающиеся от основания зубца (рис. 2, 1, 5, 7, 14, 16 ). Часто о былом существовании зубцов свидетельствуют лишь специфические фасетки на их месте, а также царапинки и надрезы, оставшиеся от вырезания зубца. Поскольку есть немало примеров расположения остатков от зубцов на краях сломов, то можно сделать вывод, что зубцы были причиной повышенной фрагментации изделий.

Несмотря на в общей сложности 51 изделие с зубцами, мы располагаем обрывочными данными о числе и расположении зубцов на наконечниках. Единственный достоверный экземпляр с тремя зубцами, расположенными достаточно плотно – на расстоянии 2,5 и 3 см друг от друга, относится к верхнему слою мезолита (ВМ) (рис. 1, 3 ). Оттуда же происходят два целых, близких по форме, но неодинаковых по размеру, наконечника с зубцами, расположенными асимметрично с двух сторон от острия (рис. 1, 8, 9 ). Похожий экземпляр, но, возможно, с остатками третьего зубца у слома, относится к подъемному материалу (пм) (рис. 2, 21 ). Остальные целые показывают один или два односторонних зубца. На острийных и медиальных фрагментах чаще сохранилась информация про один зубец, реже – про два, расстояние между которыми составляет от 3,5 до 7 см.

Именно на зубцах или ребрах, к ним примыкающих, иногда нанесены поперечные насечки; этот художественный прием наблюдается на изделиях из ВМ (7), ФМ (2) и ранненеолитического (3) слоя (рис. 1, 2 ; 2, 4, 5 , 11–15, 18 ). На нескольких орудиях (7) также фиксируется поверхностный декор в виде тонких параллельных или пересекающихся царапин (рис. 1, 1–3 , 11 ; 2, 4 ).

Формы насада достаточно разнообразны и во многом зависят от кости-заготовки. Большинство имеет слабовыраженное симметричное сужение и несет следы грубого скобления или подстругивания. Поперечный конец часто имеет слабовогнутую форму, что соответствует естественной поверхности эпифиза кости (рис. 3, 9, 10, 12 ). С нижней вогнутой стороны почти всегда присутствует губчатая масса (рис. 3, 10 ). Края заготовки иногда еще сохраняют следы оббивки. В профиль насад практически не выделяется. Наконечники из локтевой

Рис. 2. Замостье 2. Наконечники копий/острог

Мезолит : 1–3, 19–20 – нижний слой; 4–13, 15 – верхний слой; ранний неолит : 14, 16–18, 21 – подъемный материал

Рис. 3. Замостье 2. Наконечники копий/острог

Мезолит: 3, 9–10, 11–13 – нижний слой; 4–8 – верхний слой; 1–2 – слой финального мезолита кости лося отличаются приостренным насадом с губчатой структурой (рис. 3, 3, 13).

Больше половины найденных на стоянке обломков насада имеют отверстие (25 : 18), если к ним прибавить целые и срединные фрагменты, то в целом мы располагаем данными о 35 отверстиях. Кажется очевидным, что наличие отверстия не зависит от формы заготовки. Они могут располагаться по центру (рис. 3, 1, 3, 4, 6, 9, 10 ) или же быть смещены к какому-либо краю (рис. 1, 12, 13 ; 3, 4, 7 ). Вероятно, к наконечникам относится и фрагмент с отверстием на боковом выступе, украшенном насечками (рис. 3, 2 ). Отверстия образованы – в зависимости от формы заготовки – либо двусторонним сверлением (18) (рис. 1, 12, 13 ; 3, 2, 4, 7, 10 ), либо подправлены другими способами (17) (пробивание, скобление, подстругивание) (рис. 3, 9 ), следы которых часто трудноразличимы. Последние часто приурочены к началу естественного желобка кости (рис. 3, 1, 4, 6 ).

Отверстия на орудиях расположены на разном удалении от конца: большинство до 3 см (20), но также 3–6 см (9) и более 8 см (5), последние только в слоях ВМ и ФМ. В слоях НМ и ЕН расстояние не превышает 3,5 см. Это может свидетельствовать о разной системе крепления. Выделяется один предмет – фрагмент насада с тремя отверстиями, два из которых (по центру и на боковой стороне) просверлены, третье, у самого конца, выскоблено с внутренней стороны (рис. 3, 4 ). Необходимо, однако, подчеркнуть, что выраженной заглаженности краев отверстий, которая могла бы быть связана с привязыванием линя, не наблюдается.

Особняком стоят также два фрагмента. Один сломан по нижнему зубцу; вместо отверстия на нем оформлен по периметру уступ в 5 см от конца. Этот прием практически неизвестен в материалах стоянки. Второй, срединный фрагмент, сломан по двум зубцам, направленным в разные стороны; дополнительная подправка под выступом зубца указывает, по всей видимости, на функцию «обратного» зубца для привязывания линя (рис. 1, 4 ). Оба фрагмента из слоя ВМ.

Невозможно установить четкую корреляцию между зубцами и отверстием. Кроме трех целых (почти целых) наконечников, имеется еще три срединных обломка с остатками и отверстия, и зубца (слои ФМ и РН) (рис. 2, 14, 16 ). Для остальных, фрагментированных, экземпляров, на которых не представлен один из элементов (зубец или отверстие), их отсутствие тем не менее не является очевидным. С другой стороны, если колющее острие или среднюю часть с зубцами можно, без сомнения, отнести к категории наконечников, то принадлежность обломков насадов без отверстий иногда вызывает сомнения, поскольку теоретически они могут также принадлежать другим типам крупных орудий из метаподий или локтевой кости лося, таким как скошенные орудия с углом заострения 45°. Однако ни одного такого целого орудия с отверстием до сих пор не было найдено.

Интерпретация и дискуссия

Однако именно наличие признаков «зубцы и отверстия» у массивных наконечников оказывается решающим при определении не только возможных способов крепления к древку, но и сферы применения в целом. Принято считать, что эти элементы указывают на преследование добычи в воде. При этом рассматриваются два основных варианта: «гарпунение» крупной рыбы (которая в Замостье 2 единична, согласно результатам исследования ихтиологических остатков В. Раду и Н. Десс, см. Раду, Десс-Берсе, 2013) или охота на лося. Как известно, лось много времени проводит в воде, спасаясь от насекомых и летнего зноя. Имеется немало этнографических свидетельств: традиционные способы охоты многих северных народов (ненцы, якуты, эскимосы и др.) включали поколку лосей на воде летом, в период массовой мошки и гнуса. Хотя этот вариант применения наконечников нам кажется предпочтительным, нет никаких указаний на то, что для этого использовалось оружие именно с отделяющимся наконечником. С другой стороны, петроглифы Канозера, датирующиеся 4–2 тыс. ВС, показывают сцены охоты с лодок, где лось и охотник соединены линем (Колпаков, Шумкин, 2012. С. 322). Среди изображений Залавруги представлены сцены охоты на лося по насту с помощью (?) копья и лука со стрелами (группы IV и XXII) (Савватеев, 1970). Охота с использованием копий и метательных дротиков в осенне-зимний период являлась нормой для народов Сибири до распространения огнестрельного оружия.

Если учесть, что основная форма, вес и пропорции у изделий с зубцами и без зубцов, насадов с отверстиями и без них в Замостье 2 практически не различаются, то вполне можно допустить, что данная категория наконечников целиком предназначалась для охоты на лося, приспосабливаясь при этом к разным сезонным особенностям и способам ловли. Данные фаунистического анализа не противоречат этому предположению, охотничий период на стоянке длился все лето, осень и зиму ( Chaix , 2003).

Выводы

В заключение можно сделать некоторые как очевидные, так и предварительные выводы.

Во-первых, этот вид вооружения имел широкое распространение во времени (и в пространстве), т. е. оптимально подходил для выполнения какой-то определенной задачи. При этом хронологические особенности наконечников копий/ острог выражены лишь в деталях. Во всех слоях представлены фрагменты насадов с отверстиями и остриев с зубцами.

Во-вторых, идея крепления наконечника с помощью линя обычно связывается с охотой на воде, что сближает их с гарпунами, но рассмотренные наконечники намного более массивны. В то же время большая часть изделий должна была закрепляться на древке жестко. Зубцы также не были строго обязательным функциональным элементом.

В-третьих, сильная фрагментированность этих массивных изделий указывает на высокие нагрузки, которым подвергались изделия в процессе использования. (К примеру, процент целых зубчатых острий на стоянке составляет 40 %, что в четыре раза больше!) При крайне незначительной доли крупных особей рыбы на стоянке Замостье 2 ( Раду, Десс-Берсе , 2013) можно предполагать, что речь должна идти об охоте на лося. Однако для окончательного понимания аргументов пока недостаточно.

Статья научная