Налоги и налогообложение в регионе в годы Великой Отечественной войны

В условиях Великой Отечественной войны налогообложение различных промышленных и сельскохозяйственных предприятий в еще большей степени преследовало цели жизнеобеспечения различ ных слоев населения и функционирования бюджетных организаций, а также являлось важным компонентом оказания всесторонней помощи фронту.

Размеры налогов определялись от доходов колхозов, которые высчитывались из их годовых отчетов и других сельскохозяйственных предприятий. Облагались также налогом все отчисления в неделимый и другие фонды, все произведенные расходы по неземледельческим предприятиям. Так, до 1943 г. исчисления одного только сельскохозяйственного налога с колхозов производили в расчете 3 коп. с каждого рубля валового дохода. Подоходный налог с колхозов был несколько выше.

В годы Великой Отечественной войны сумма различных налогов и денежных сборов с колхозов постепенно увеличивалась. Так, если в 1940 г. процент данной суммы составлял 10,7 % их денежных доходов, в 1943 г. — 12,0 %, в 1944 г. — 12,8 %, в 1945 г. — 15,7 %. Кроме того, 5—7 % своих доходов каждый колхоз вынужден был выделять на приобретение облигаций займов.

В общей сложности на выплату налогов, сборов и приобретение облигаций уходила примерно пятая часть доходов колхозов. Сроки уплаты налога сельхозпредприятиями в идеале должны были выглядеть следующим образом:

МИТИН Сергей Владимирович, доцент кафедры всеобщей истории и мирового политического процесса Мордовского государственного университета, кандидат исторических наук.

50 % уплачивалось в сентябре и 50 % к 1 ноября каждого года. Сроки уплаты налогов колхозниками с личного подворья были несколько иные: 50 % к 1 сентября и 50 % в октябре каждого года. За неуплату в срок различных обязательных налоговых платежей взимали пени: с колхозов — 0,1 %, с колхозников — 0,1 %, с единоличников — 0,2 %, с кустарей — 1 % за каждый день просрочки1.

По сложившимся нормативам в начале 1940-х гг. колхозники Мордовии, которые были обложены основным денежным сельскохозяйственным налогом, с учетом норм доходности, платили налог, выражавшийся в среднем 120—130 руб. в год. Существовал также налог с неземледельческих заработков. С работников, постоянно проживающих в своем колхозе или совхозе, — 15 % от годового заработка, с работников, постоянно проживающих не в своем колхозе, — 10 %; с граждан, работающих на отхожих промыслах и по найму, — 20 %. Граждане, живущие в городе и имеющие земельные участки вне города, платили сельхозналог по доходам, получаемым от этого участка, и налог по зарплате. По остальным городским доходам, кроме зарплаты, они облагались другими налогами наравне со всем городским населением. Для этого граждане данных категорий должны были предоставлять справку о размере заработной платы с 1 января по 31 декабря2.

Кроме основного сельскохозяйственного налога крестьяне должны были выплачивать также второстепенные налоги. Так, до введения в 1942 г. военного налога существовали сельский культсбор, госналог на лошадей, на другой содержащийся скот, подоходный налог с населения, городской культсбор, налог со строений, земельная рента, обязательное и добровольное страхование.

Останавливаясь на натуральном налоге на содержащийся скот, следует сказать что он устанавливался по нормам доходности. В 1941—1942 гг. доходность определялась по следующим нормативам: доход от лошади — 750 руб. (следует заметить, что за одну небольшую перевозку груза владелец лошади в годы войны брал около тысячи руб.); доход от коровы — 1 050 руб. в год. Крестьянская семья, имевшая корову, должна была сдать за год 380 л молока и 300 руб. налогов за корову. Семья, имевшая овец, —

300 г шерсти с каждой овцы в год. Также независимо от того, имелись ли в хозяйстве овцы или свиньи, каждое крестьянское хозяйство должно было сдать 36 кг мяса в живом весе в год. Кроме этого требовалось сдавать яйца, кожу и другую продукцию3.

С началом Великой Отечественной войны, кроме увеличения налоговых платежей, в 1942 г. был введен еще так называемый военный налог. В Мордовии в расчете на одно хозяйство военный налог в 1942 г. составлял в среднем 492 руб., в 1943 г. — 803 руб., при общем доходе, превышающем 11,5 тыс. руб. в год на хозяйство. Следует также отметить, что из числа плательщиков военного налога были исключены некоторые категории граждан, в первую очередь члены семей военнослужащих.

Зависимость крестьянина и городского жителя от личного хозяйства в годы войны обусловливала его связь с рынком. В годы войны эта зависимость усилилась, так как усилилась и роль личного хозяйства. Следует отметить, что на протяжении всей войны советское и партийное руководство не препятствовало свободной колхозной торговле. По этой, а также и по причине головокружительного роста цен на колхозных рынках произошло перемещение денежной массы из города в деревню — явление, «...которое не наблюдалось ни в какой другой период сталинского правления»4. Кроме этого выручка от продажи сельхозпродуктов на колхозном рынке не облагалась налогами. Исключение составляли случаи, когда колхоз, к которому принадлежал торгующий крестьянин, существенно отставал в деле обязательных поставок государству. В этом случае крестьянам такого колхоза или просто запрещали торговать на какое-то время, или их выручка облагалась 50 %-м налогом.

В системе существующего налогообложения, до введения в 1942 г. военного налога, имелись значительные льготы. В 1941—1942 гг. полностью освобождались от налогов колхозы, у которых весь валовый сбор не превышал 60 руб. на едока в месяц5 Также предусматривались незначительные льготы колхозам, постоянно расширявшим посевные площади. Полностью освобождались от налогообложения посевы сахарной свеклы и кукурузы, площади, вновь заложенные на раскорчеванных или мелиоративных участках, план- тации с табаком или махоркой, а площади, вновь обращенные под огороды, освобождались от налогов на 1—2 года. От налогов освобождалась продукция, сданная в порядке обязательных госпоставок в военное время, сырая продукция, сданная на переработку, средства, затраченные на оплату работы МТС, и средства, затраченные на корм скоту.

Личные льготы были установлены военнослужащим, лицам, награжденным орденами, героям труда, работникам милиции, бывшим красноармейцам и партизанам. Конечно, имелись льготы для налоговых работников. Следует отметить, что если у ряда категорий граждан налоговые льготы были отменены в 1942—1943 гг., то дополнительные льготы для налоговых работников были, наоборот, введены в военные годы. Так, с 7 июля 1943 г. при получении фондируемых товаров и других пайков налоговые работники были приравнены к сельской интеллигенции.

Более обременительным было налогообложение единоличных хозяйств. Такие хозяйства, которых в годы войны в Мордовии было 14 603, платили больший налог за землю, находившуюся в их пользовании. Еще более жестким было налогообложение немногочисленных граждан республики, организовавших нечто похожее на кустарный промысел. Налог для тех, кто артельно организовал кирпичное производство, составлял 50 %, налог с частных лиц, занимавшихся ремонтом различных машин и орудий, — 40 % от заработка⁶. На заседании Саранского горсовета от 18 марта 1943 г. приводился такой факт, что в Саранском районе «инвалид Отечественной войны Паршин приспособился к работе — приступил к валке сапог кустарным способом, продукцию продавал, и проработал несколько дней (выделено мной. — М. С.). На него был наложен налог горфо в 15 тыс. руб. Второй случай: гражданин Веретенников, отец четырех красноармейцев, 75 лет, обложен налогом в 3 тыс. руб.»⁷.

Следует отметить, что несмотря на постоянный дефицит наличных денег, денежный налог в первые годы войны крестьянам выплачивать было нетрудно. Из-за быстрого роста цен (уже в феврале 1942 г. цены на колхозных рынках выросли в несколько раз) для уплаты денежного налога крестьянину достаточно было продать небольшое количество продуктов8.

Приведенные данные о денежном налогообложении крестьянских хозяйств доказывают неповоротливость советской экономики. Нежелание и неспособность видеть негативные процессы в экономике (рост цен, падение покупательной способности рубля в 13 раз9) привели к тому, что доход в государственную казну за счет денежных сельскохозяйственных налогов сократился. Лишь по прошествии двух лет войны руководство страны смогло сделать соответствующие выводы о необходимости увеличения размеров налогов. 3 июня 1943 г. указом Президиума Верховного Совета СССР были увеличены нормы доходности. В результате денежный сельскохозяйственный налог был увеличен приблизительно в 5 раз. С июня 1943 г. крестьянские хозяйства стали платить в среднем по Мордовии 650— 700 руб. в год сельскохозяйственного налога.

Со второй половины 1943 г. и в последующие годы войны необходимо было продать не 20—25 кг картофеля, как в 1942 г., а около 100 кг, что было не слишком обременительно для личного хозяйства колхозника, в котором высаживали в среднем от 0,2 до 0,4 га картофеля. Кто же имел корову — платил больший налог, но и цена на молоко и масло в годы войны выросла больше, чем на другие продукты, продаваемые на рынке. Местное партийное и советское руководство, довольно лояльно относившееся к самовольному увеличению земельных наделов в хозяйствах колхозников, гораздо строже следило за количеством скота в личном подворье и своевременной уплатой натуральных налогов с хозяйства. В итоге с 1943 г. все платежи колхозника государству составили 18 % его валового денежного дохода, тогда как в 1941—1942 гг. — 9 %.

Кроме увеличения налогов, в годы войны происходили и отмены налоговых льгот у некоторых категорий граждан, работающих на ответственных участках. Так, 30 сентября 1943 г. Наркомфин РСФСР отменил налоговые льготы работникам военно-эксплутационных отделений железных дорог, а работникам строительно-восстановительных управлений Наркомпути и работникам Гражданского воздушного флота эти льготы оставил. Финансовым органам было

«разрешено привлекать работников военно-эксплутацион-ных отделений к обложению налогами на общих основаниях со всеми рабочими и служащими»10.

В чрезвычайных условиях военного времени Наркомфин РСФСР постоянно обращал внимание финансовых руководителей на необходимое соблюдение законности при взыскании налоговых платежей и применении мер принудительного взыскания к недоимщикам по налоговым и страховым платежам. Несмотря на различные меры, финансовые и советские работники допускали «...исключительно безобразные факты нарушения прав налогоплательщиков и нарушение социалистической законности»11

В результате различных проверок и работы силовых органов со вскрытыми письмами граждан в 1944—1945 гг. были обнаружены факты произвола и нарушений законов, особенно при применении принудительных мер взыскания налоговых недоимок. Произвол местных властей в деле налогообложения и наложения штрафов за неуплату налогов сильно подрывал производительные силы колхозов и отдельного крестьянина. Часто штрафы за неуплату налогов взимались с крестьян рабочим и продуктивным скотом, а это могло иметь катастрофические последствия для крестьянских хозяйств. В ряде случаев в опись забираемого за недоимки имущества включалась сумма, во много раз превышающая налоговую недоимку. Например, в с. Каргашино Зубово-Полянского района у колхозников Фокиных в 1945 г. получилась недоимка по налогам, выразившаяся в 165 куриных яиц. За это их «осудили на 12 тыс. руб. и за это взяли последнюю корову, овец и другое»12- К этому надо добавить, что в опись отбираемого имущества запрещалось включать единственную корову.

Также имели место случаи, когда за неуплату налогов граждан республики привлекали к уголовной ответственности. Так, например, в докладной записке прокурора Саранского района секретарю райкома ВКП(б) о работе райпро-куратуры говорится: «За 1942 г. всего возбуждено уголовных дел — 141, по ним привлечено 158 чел. По видам преступления... Отказ от выплачивания налогов — 4 чел. ...По данным делам мера наказания была вынесена нарсудом 5, 7 и 10 лет лишения свободы»13

Документы часто свидетельствуют о фактах растрат и присвоения значительных сумм, собираемых налоговыми агентами. Хищения происходили из-за отсутствия учета приходно-расходных документов и контроля со стороны райфо. Во многих районах налоговая бухгалтерия находилась в запущенном состоянии.

В целом в годы Великой Отечественной войны финансовая работа Мордовии была в неудовлетворительном состоянии. В 1944 г. ни в одном квартале план по налоговым платежам в республике не был выполнен. В 1945 г. в первом квартале план по налогам был выполнен на 77 %, во втором — на 82 %, в третьем — на 60 %. В бюджет за 1945 г. недопоступило 88 млн руб. Налоговая недоимка на 1 ноября 1945 г. достигла 36 млн руб. Лишь после окончания войны в системе налогообложения более активными методами стали наводить порядок. Так, в ноябре 1945 г. в целях ликвидации отставания республики по финансам был проведен месячник по ликвидации недоимок платежей с населения и по сбору займа. Налоговым агентам и уполномоченным по займам были установлены ежедневные задания по сбору налогов и займа, за колхозными активистами закрепляли по 10—20 дворов. Их снабжали списками недоимщиков, и они проводили проверку финплатежей колхозников, единоличников, служащих. После этого финансовая задолженность республики сократилась на 20 %15

Кроме перечисленных трудностей и негативных явлений в системе налогообложения, следует сказать о том, что в годы Великой Отечественной войны происходило ослабление платежной дисциплины населения. Налоги часто вовремя не вносились и переходили в недоимку, подписки на заем в ряде мест носили декларативный характер. Причем чаще других от налогов и взносов по займам уклонялся партийный и хозяйственный актив.

Наряду с имевшимися недостатками в работе налоговых служб следует отметить самоотверженную работу некоторых налоговых инспекторов и агентов. Об этом свидетельствует также и то, что в октябре 1942 г. по поручению Президиума Верховного Совета СССР работникам налоговых служб Мордовии были вручены ордена «Знак почета» и медали «За трудовое отличие»16.