Налоговое регулирование кооперативной деятельности на Алтае в 1920-е гг

На современном этапе развития Российского государства вопросы построения эффективной модели налогообложения приобретают актуальное значение, поскольку, находясь в сложной системе прямых и обратных связей с политической и социально-экономической обстановкой, только эффективное государственное регулирование способно выработать наиболее приемлемые принципы развития экономики. Исторический опыт организации государственного налогового управления деятельностью кооперативов в 1920-е гг., который наглядно демонстрирует симбиоз государственного регулирования и механизма налогообложения, представляет собой действенный инструмент государственного воздействия на социальноэкономическое развитие страны. Рассмотрение темы на материалах Алтая позволит выделить региональные аспекты налоговой политики Советского государства в вопросах налогообложения кооперативной деятельности в 1920-е гг.

Деятельность кооперативов в 1920-х гг. является предметом пристального внимания исследователей с момента введения нэпа. Вслед за В.И. Лениным, советская историографическая традиция трактовала государственное регулирование кооперативного движения как умеренное, направленное на поддержку кооперации [1].

В период радикальных реформ 1990-х гг. исследователи усматривали в политике государства по отношению к кооперативам в 1920-х гг. желание полностью контролировать деятельность последних [2]. На современном этапе налоговое регулирование кооперативной деятельности в 1920-е гг. рассматривается как один из методов контроля кооперативов, способствующий их трансформации из «капиталистических» в «социалистические» [3]. В статье рассматривается процесс налогового регулирования деятельности кооперативов в условиях 1920-х гг. Особое внимание уделяется изучению региональных особенностей налоговой политики Советского государства.

Переход к новой экономической политике способствовал значительным изменениям в экономике страны. Советское государство было вынуждено пойти на уступки, связанные с восста- новлением капиталистических элементов. При этом в условиях реформирования хозяйственного механизма советская власть не отказалась от осуществления социалистических преобразований. Особое значение в этом смысле имело обобществление мелкотоварного сектора, который в период многоукладной экономики был преобладающим в социально-экономической структуре народного хозяйства страны. Именно кооперация, по мнению В.И. Ленина, должна была способствовать преобразованию мелкотоварного производства в крупное социалистическое [4]. Ряд законодательных актов правительства способствовал активному развитию кооперативной деятельности в 1920-х гг. В условиях жесткой конкуренции кооперации с частным торгово-промышленным капиталом государству необходимо было поставить кооперацию в особое положение по сравнению с необобществленной частью народного хозяйства. Принципиальное значение в этом смысле приобретает политика налогового регулирования деятельности кооперативов, наиболее ярко выражавшаяся в системе прямого налогообложения [5].

В период перехода к нэпу налогообложение кооперативных предприятий строилось на общих принципах, что нашло отражение в налоговом законодательстве. Однако легализация частной торгово-промышленной деятельности привела к ее массовому распространению на территории Алтайской губернии и наглядно продемонстрировала низкую рентабельность государственных и кооперативных предприятий по отношению к частным. В результате уже летом 1922 г. Народным комиссариатом финансов (далее – НКФ) были установлены льготы и привилегии при обложении кооперативных учреждений. Согласно налоговому законодательству при исчислении суммы уплаты промыслового налога налоговыми учреждениями на местах в объем оборота кооперативов не включалась сумма продажи товаров членам кооператива, что приводило к значительным снижениям налоговых ставок. Для кооперативов, отпускающих товары своим членам, ставки промыслового налога снижались до 50%, для других – до 25%. К примеру, кооперативное торговое предприятие уплачивало патентный сбор за торговлю, соответствующую II разряду, за полугодие в размере 1350 тыс. руб., частное – 2100 тыс. руб. [6]. При этом местные налоговые органы искусственно завышали размеры налогов с частных лиц, что объяснялось как низкой квалификацией работников налоговых комиссий, так и политическими пристрастиями инспекторов. Так, размер уравнительного сбора, исчисленный налоговыми органами Алтайской губернии с частника за вторую половину 1922–1923 гг. хозяйственного года был завышен настолько, что при его полной уплате предприниматель получал бы лишь 5,57% от суммы своего дохода [7].

Несмотря на расширение на территории губернии сети первичных кооперативов в форме маслодельных, кредитных и универсальных товариществ, развитие тенденций к интеграции сельскохозяйственной и потребительской коопераций, предпринимаемые попытки Советского государства по поддержке кооперативной деятельности не имели значительных результатов. Так, сумма оборота одного кооперативного торгового предприятия, соответствующего III разряду, в Алтайской губернии за первое полугодие 1923 г. составляла 279604 тыс. руб., когда частного – 560334,83 тыс. руб. [8].

Государство было вынуждено пойти на расширение налоговых льгот кооперативам. Согласно Декрету Совета Народных Комиссаров (СНК) от 7 декабря 1923 г. все сельские и первичные кооперативы, годовой оборот которых не превышал 20 тыс. руб., на территории Алтайской губернии практика освобождения от уплаты промыслового налога – выбора бесплатных патентов получила широкое распространение. Таким способом местные власти давали возможность укрепиться вновь образованным кооперативам. В первую очередь это касалось вновь образованных объединений, артелей и товариществ, осуществляющих функции всех видов сельскохозяйственной и потребительской коопераций. К тому же алтайские кооперативы имели небольшие капиталы. Размер паевых взносов в них был достаточно низким: 1–2 руб., редко 3–4 руб., вступительная плата в большинстве обществ не превышала 50 коп., что непосредственным образом отражалось на их финансовом состоянии [9].

При исчислении ставок уравнительного сбора из учета облагаемого оборота исключались операции союзов высшей и низшей степени с первичными кооперативами того же объединения, внутрикооперативный оборот. В результате в 1924–1925 бюджетном году на территории Ал- тайской губернии от уплаты уравнительного сбора было освобождено почти 60% действительного оборота кооперации [10]. Так государство стимулировало развитие кооперативов, основная деятельность которых была связана со снабжением первичных кооперативов сырьем и реализацией их продукции союзами.

Согласно Постановлению СНК от 5 декабря 1924 г. кустари, имеющие личные промыслы, но сбывающие свою продукцию через кооперацию, освобождались от уплаты промыслового налога. Данное постановление было направлено, во-первых, на улучшение положения кооперированного кустаря по сравнению с некооперированным, во-вторых, на борьбу против лжекоопераций, поскольку предоставление кооперативам значительных экономических привилегий и льгот способствовало распространению большого количества лжекооперативов как способов уклонения частных предпринимателей от уплаты налогов. В результате проверок Алтайского губернского финансового отдела (далее – Алтгубфинотде-ла) на территории Барнаульского уезда в 1924 г. было выявлено 12 кооперативов, не состоящих в союзах, из них предоставивших доказательства своего действительного кооперативного устройства (Устава, справки о регистрации в определенном учреждении) – 7, остальные были отнесены к лжекооперативам [11].

Налоговые льготы кооперативы получали и при уплате подоходного налога. В 1921–1923 гг. алтайские кооперативные кустари уплачивали подоходный налог в размере не более 6 руб. за полугодие, когда частные – более 10–15 руб. Постановлением СНК от 9 октября 1923 г. государственные и кооперативные промышленные предприятия освобождались от уплаты налога, а с 1925 г. налог перестали платить сельские кооперации Алтая.

Стимулируя развитие кооперативной сети в сельском хозяйстве, государство устанавливало значительные льготы для коллективных хозяйств, применявших общественную форму обработки земли. В Алтайской губернии кооперирование в сельском хозяйстве было представлено сельскохозяйственными коммунами, артелями и товариществами по совместной обработке земли, маслоартелями, универсальными и кредитными товариществами. Образование первичных кооперативов в сельском хозяйстве происходило в основном за счет вступления в них бедняков, имеющих скудное единоличное хозяйство, и середняков, проигрывавших в товарности своих хозяйств зажиточным хозяйствам деревни. По дан- ным Сибирского сельскохозяйственного союза, в 1925 г. на территории Алтая в сельскохозяйственной кооперации беднота составляла 40%, середняки – 54%, зажиточные – 3% [12].

По положению о едином сельскохозяйственном налоге 1923 г. хозяйствам кооперативных товариществ предоставлялась скидка при уплате налога и надбавки на него в пользу местного бюджета в размере 10%. В 1923–1924 гг. в бюджет Алтайской губернии от надбавки на единый сельскохозяйственный налог поступало 20% отчислений [13]. С 1924 г. налог стал взиматься в денежной форме и носил дифференцированный характер в зависимости от плодородия земли, наличия скота и других условий.

Политика государства по стимулированию кооперативного движения способствовала появлению на территории губернии большого количества кооперативов, увеличению их оборотов. Так, в кредитных и сельскохозяйственных товариществах с 1924 по 1925 гг. число лиц, состоявших в кооперативах, увеличилось с 72,6 до 264 тыс. чел. [14]. Данному процессу способствовала и политика налогового давления на частный капитал. Так, с 1923–1924 гг. по 1924–1925 гг. численность частных торгово-промышленных предприятий в Сибири сократилась более чем на 30%, при этом бакалей на 50%, предприятий, торговавших текстилем, – почти на 70% [15]. Однако большинство кооперативов являлись неликвидными, а их финансовое положение было неустойчивым. В отчетах губернских финансовых работников только по Барнаульскому уезду с 1 января по 1 октября 1924 г. сообщается об увеличении количества магазинов и лавок в сети городской и рабочей кооперации на 300%, при этом указывается, что большинство из них являлись убыточными, поскольку оборот некоторых из них не достигал и 1 тыс. руб. в месяц [16].

Изменения в государственно-политическом развитии страны в 1926 г. способствовали радикальным переменам в экономике Советского государства и, как следствие, трансформации налоговой политики государства, которая выражалась в налоговом давлении на кулака, нэпмана, а также значительным коррективам в вопросах регулирования деятельности кооперативов. Поскольку для реализации экономических мероприятий государства, связанных с индустриализацией и коллективизацией, необходимы были средства, налогообложение имело своей целью увеличение налоговых поступлений в бюджет страны. Практика предоставления налоговых привилегий и льгот в отношении кооперативных предприятий постепенно теряет свое социальное и экономическое значение. Уже в конце 1925 г. в правительстве появляются предложения о сужении налоговых льгот кооперации [17]. Опыт первой половины 1920-х гг. показал, что предоставление кооперативам привилегий не способствовало ее развитию и укреплению, создавая неконкурентные условия, а в период нажима на частную торговую деятельность кооперативная торговля оказались не в состоянии ее «заместить». Для увеличения объектов обложения Декретом от 26 марта 1926 г. вместо 50%-й скидки по промысловому налогу для промартелей, обслуживающих лишь своих членов, была установлена только 25%-я скидка, а для кооперативов, обслуживающих и посторонних лиц, вместо 25%-й была введена 10%-я скидка [18]. Были отменены льготы первичным кооперативам, оборот которых меньше 20 тыс. руб.

Во второй половине 1920-х гг. наблюдается высокий уровень кооперирования сельского хозяйства в Сибири, который был связан с высокой товарностью сибирских крестьянских хозяйств. По данным финансового отдела Барнаульского округа сельских кооперативов системы Алтайсою-за, на 1 апреля 1928 г. на территории Алтая их насчитывалось 225 с количеством членов 31708 тыс. чел. [19]. Государство, ставящее задачи массового перехода к коллективным формам хозяйствования, предоставляло налоговые льготы сельскохозяйственным кооперациям. Так, при уплате единого сельскохозяйственного налога в 1927–1928 гг. кооперативы получали скидку в размере до 50%.

Таким образом налоговое регулирование кооперативной деятельности в 1920-е гг. носило неоднозначный характер. Советское государство видело в кооперации не простую форму капиталистического производства, а способ организации мелкотоварного производства, способный преобразовать его в крупное социалистическое, что во многом определяло налоговую политику в первой половине 1920-х гг. в отношении кооперативов. Направленное на поддержку сети кооперативов льготное налоговое обложение способствовало развитию первичных кооперативов на Алтае. Несмотря на это торговые и промышленные кооперативные предприятия по объемам годового оборота значительно проигрывали частным.

Реконструкция народного хозяйства во второй половине 1920-х гг. внесла значительные коррективы в налоговую политику Советского государства по отношению к кооперативным предприятиям. Снижение налоговых льгот по основным видам налогов для коопераций, имеющее целью увеличение налоговых доходов государства, способствовало трансформации государственной политики по отношению к кооперативам, когда развитие последних стимулировалось не экономическими методами, а админи- стративными. С другой стороны, по отношению к кооперативам, занятым в сельском хозяйстве, применялись значительные льготы при исчислении налога, стимулируя, таким образом, развитие коллективных форм хозяйствования.