Научное сотрудничество России со странами Ближнего Востока и Северной Африки: вызовы и перспективы

EDN:                               ISSN 2413-1407 (Print)

Современные тенденции глобального научно-технологического развития характеризуются усилением международной кооперации и формированием транснациональных исследовательских сетей. В этом контексте страны Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) отличает высокая заинтересованность в интеграции в глобальное научное пространство. Исследуемый регион рассматривается Россией как стратегически значимый для продвижения национальных научных интересов и реализации механизмов научной дипломатии ввиду снижения темпов развития научной кооперации с западными партнерами и введения санкций, направленных в том числе на исключение российских исследователей из международных научноисследовательских коллективов.

В последнее время регион БВСА демонстрирует ускоренное наращение научного и технологического потенциала: создаются инновационные кластеры и технопарки, открываются филиалы ведущих мировых университетов, укрепляются национальные исследовательские фонды, расширяется система грантовой поддержки науки. Государства активно инвестируют в модернизацию научной инфраструктуры, подготовку кадров и цифровизацию исследовательских процессов. При этом наблюдается усиление международного сотрудничества с США, Европейским Союзом и Китаем, что способствует постепенному формированию конкурентоспособной научно-инновационной экосистемы.

Несмотря на имеющийся потенциал, коллаборация российских исследовательских институтов с академическими организациями стран БВСА остается фрагментарной. Этот факт указывает на необходимость углубленного анализа научно-технического развития региона, выявления перспективных направлений дву- и многостороннего сотрудничества, а также поиска новых форм организации взаимодействия. Недостаток аналитической информации о научной инфраструктуре стран БВСА, слабая проработка механизмов научной дипломатии и отсутствие комплексной стратегии долгосрочного партнерства снижают эффективность внешнеполитических и научно-технических инициатив России. Данная статья направлена на восполнение этого пробела.

Ранее проводившиеся исследования затрагивают отдельные аспекты сотрудничества – в основном экономические и политические, тогда как научно-технический потенциал региона освещен неполно и несистемно. Отсутствует системный анализ приоритетных отраслей, в которых российские наука и технологии могут быть востребованы. Также не разработаны устойчивые модели участия российских институтов в транснациональных исследовательских программах и фондах Ближнего Востока.

Для устранения имеющихся пробелов в 2022–2024 годах Российский институт экономики, политики и права в научно-технической сфере провел исследование современного научного потенциала стран региона БВСА. Использовался комплексный подход, объединивший анализ инфраструктурных условий, институциональных механизмов и приоритетных сфер сотрудничества. Рассматривались ключевые направления перспективных исследований, механизмы организации научно-технического взаимодействия и потенциальные модели кооперации, обеспечивающие углубление научных контактов между Россией и странами региона БВСА.

Цель исследования – определить основы и перспективы развития научно-технического сотрудничества России с государствами БВСА посредством анализа состояния их научной и инновационной экосистемы, выявления инструментов, способных обеспечить устойчивое и взаимовыгодное партнерство.

Научная новизна исследования состоит в интеграции разрозненных данных о научно-образовательных и инновационных экосистемах стран региона в единую аналитическую модель, позволяющую выявить точки пересечения с российским научно-технологическим потенциалом.

Развитие научных коммуникаций и совместных исследовательских инициатив будет содействовать укреплению международного сотрудничества, формированию новых научных направлений и решению глобальных вызовов, обозначенных в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации1.

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Развитие научного сотрудничества между Россией и странами БВСА рассматривается в контексте трансформации глобального научного пространства и поиска альтернативных направлений международной кооперации в условиях санкционного давления. Отмечаются рост научных контактов и расширение научно-исследовательских тематик в регионе [1]. Важную роль в этом процессе играет научная дипломатия, что подчеркивается в исследовании Д. В. Косякова и др. [2], а также в докладе Центра внешнеполитического сотрудничества имени Е.М. Примакова, где акцентируются недостаточность развития последней и необходимость внедрения системных механизмов поддержки2.

Цифровая экономика, искусственный интеллект, фармацевтика и другие высокотехнологичные отрасли являются приоритетными направлениями взаимодействия, в первую очередь с Израилем и ОАЭ3. Эксперты отмечают потенциал Египта, Ирана, ОАЭ, Саудовской Аравии и Эфиопии в науке и инновациях, а также их интерес к сотрудничеству с Россией, особенно в рамках таких объединений, как БРИКС и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Ряд исследований указывают на сохраняющуюся зависимость научных структур стран БВСА от внешнего финансирования, что делает актуальным поиск более сбалансированных моделей кооперации [3].

Модельный подход к оценке социально-экономического развития стран региона представлен в работе Н. Миленковича и совторов4, где применяется статистический метод I-distance для ранжирования акторов. Однако подобные исследования ориентированы на социально-экономические показатели в целом и не дают детальной картины научно-образовательной инфраструктуры. Критика традиционных наукометрических показателей усиливает потребность в комплексных оценках научного потенциала [4].

Страны БВСА выступают импортером технологий и экспортером талантливых научных кадров5. В то же время наблюдается рост инновационной активности: ОАЭ, Марокко и Израиль инвестируют в исследования и инновации6. Однако в оценках российской политики в регионе отмечаются фрагментарность исследований и недостаточная разработка практических инструментов интеграции российских организаций в научные сети [5].

Цифровизация и информационно-коммуникационные технологии становятся важным драйвером технологического обновления и экономического роста [6; 7]. Э. Гелль и Я. Цвирс подчеркивают их роль в модернизации7. Особенностям научного образования и реформ в странах Персидского залива посвящена коллективная монография под редакцией Н. Мансур и С. Аль-Шамрани8.

Сетевое научно-техническое сотрудничество определяется как важный инструмент поддержки инновационного роста стран БВСА. Так, А. Аль-Софи и Дж. Ал-Аммари описывают совместные исследовательские сети как механизм укрепления регионального потенциала: коллективная работа университетов, институтов и бизнеса способствует созданию виртуальных платформ, привлекая эмигрировавших арабских ученых и усиливая потенциал инновационных проектов9. Однако открытая наука остается фрагментарной: лишь 12 стран имеют издательства с открытым доступом; основным барьером при этом является правовая и инфраструктурная неразвитость10. Дж. Эль-Оуахи и соавторы выявляют культурные и исторические детерминанты научной мобильности в регионе и указывают на выраженный гендерный дисбаланс [8].

Анализируя историческую динамику социально-экономического развития региона, Х. Тилиуин и М. Мезиан указывают, что политическая нестабильность сдерживает его развитие11. Многие авторы отмечают влияние политической нестабильности также на научную сферу [9; 10]. В частности, после «арабской весны» значительно возросло количество научных публикаций, происходит переориентация исследователей на международную кооперацию вне территории БВСА. Это создает возможности для России как альтернативного научного партнера.

Развитие науки в странах БВСА рассматривается также в публикациях, касающихся научных исследований в вузах отдельных государств12. Работы, посвященные Саудовской Аравии, анализируют структуру и эффективность научной деятельности в ведущих университетах [11; 12], роль финансирования в результативности исследований. Эксперты указывают на влияние политической нестабильности, низкого финансирования и кадрового дефицита [13], на необходимость реформ управления университетами и международного сотрудничества13, а также на проблемы низких инвестиций, утечки умов и слабой связи науки с экономикой [14].

Значительное внимание в последние годы привлекают исследования предпринимательства как фактора инновационного роста, в которых подчеркивается слабая изученность устойчивости экосистем и их связи с наукой [15]. Т. Верхейен и соавторы указывают на разрыв между экономической открытостью стран региона и медленной модернизацией их научных институтов, что тормозит интеграцию в мировые сети14. Мобильность ученых не ведет к устойчивому расширению связей, по-прежнему важна институциональная поддержка научного сотрудничества [16].

Отдельные исследования, посвященные региональной стабильности и внешней политике [17; 18], позволяют учитывать потенциальные барьеры и драйверы научных отношений. Государства БВСА, стремящиеся интегрироваться в мировую экономику, ищут партнеров, которые могли бы гарантировать долгосрочный приток инвестиций и активно поддерживать мирный и сбалансированный порядок в регионе15. Т. И. Тюкаева подчеркивает интерес стран Персидского залива к многосторонней дипломатии и устойчивому взаимодействию с Россией, несмотря на внешнеполитические вызовы [19; 20]. Работа В. Н. Панина [21] освещает геополитические процессы и роль России в межрегиональном сотрудничестве, включая научную сферу. В исследовании Д. С. Крылова [22] акцентируется значимость ценностных ориентиров территории БВСА для формирования устойчивых научных и дипломатических связей. Однако вопрос о практических инструментах интеграции российских организаций в научные сети региона БВСА остается недостаточно разработанным.

Современные исследования дают разрозненное представление о научно-техническом потенциале региона, не формируют целостную картину инфраструктурных условий и механизмов сотрудничества. Недостаточно изучены вопросы регулярного мониторинга научных показателей, практические инструменты научной дипломатии и форматы долгосрочного партнерства. Это определяет актуальность проведенного исследования, направленного на системный анализ научной и инновационной инфраструктуры региона БВСА, выявление точек сопряжения с российской наукой и разработку предложений для укрепления международного научно-технического сотрудничества.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Дизайн исследования. Исследование имеет смешанный описательно-сравнительный характер и построено на основе комплексного подхода, сочетающего количественные и качественные методы анализа. Его фундамент составляет разработанная авторская методология рейтинговой оценки научно-технического и инновационного потенциала региона «Восточный вектор» [23].

Для сопоставления показателей стран БВСА между собой и с параметрами Российской Федерации применялся сравнительный анализ. Это позволило выявлять существующие тенденции и определять потенциальные точки роста.

Методы сбора данных. Библиометрический анализ использовался для количественной оценки научного потенциала. Анализ научной инфраструктуры проводился путем систематизации сведений из открытых источников, к которым относятся официальные сайты министерств, научных организаций и университетов. Экспертный и контент-анализ применялись для работы с нормативно-правовыми актами, стратегическими документами и отчетами международных организаций. Отдельно осуществлялся анализ материалов по научной дипломатии, включающий изучение данных международных платформ и документов научных мероприятий.

Методы обработки и анализа данных. Статистический анализ использовался для работы с количественными показателями научно-исследовательских и опытноконструкторских работ (НИОКР), такими как численность исследователей и объемы высокотехнологичного экспорта. Сравнительный анализ позволил сопоставить данные в разрезе стран. Также были проведены систематизация и классификация научных центров в соответствии с классификатором Организации экономического сотрудничества и развития (англ. Organisation for Economic Co-operation and Development )¹⁶.

Для анализа международного научного сотрудничества были выгружены данные из Web of Science и Scopus за 2014-2023 гг. В анализ включались статьи и обзоры; публикация считалась международной, если в аффилиации авторов указывались две страны и больше. Для каждого государства рассчитывались общее число публикаций, число международных публикаций и их доля. Для выявления ведущих партнеров строились парные матрицы «страна БВСА – партнер»; определялась доля каждой страны-партнера в общем объеме публикаций. Динамика и структура соавторства визуализировались с использованием описательной статистики и методов сетевого анализа.

Для анализа патентов учитывались данные ORBIT Intelligence и Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2012–2022 гг.; анализировались выданные патенты и патентные семейства по странам региона. Классификация технологий осуществлялась по Международной патентной классификации (IPC) на уровне подклассов. Рассчитывались абсолютные и относительные показатели (количество, доля, темпы прироста), строились рейтинги стран и выявлялись приоритетные технологические направления для международного сотрудничества.

Источники и базы данных. Эмпирическую базу исследования составили международные базы цитирования и патентов, в частности Web of Science, Scopus и ORBIT Intelligence, за указанные периоды. Использовались данные международных организаций и индексов, включая Всемирный банк, ЮНЕСКО и Глобальный инновационный индекс, а также официальные документы и веб-ресурсы государственных органов стран БВСА, аналитические отчеты (UNESCO Science Report) и материалы конгрессов.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Сравнительный анализ научного потенциала стран БВСА и России как основа для формирования научно-технического сотрудничества. Анализ научнотехнического потенциала стран БВСА показывает активное развитие науки при значительных различиях в инвестициях, численности исследователей и результатах исследований (табл. 1).

Т а б л и ц а 1. Показатели научной деятельности в странах БВСА и России ¹⁷

T a b l e 1. Science indicators in the MENA countries compared to Russia

Страна / Country	Ресурсы (научно-технический потенциал), 2022 г. / Resources (scientific and technical potential), 2022		Результаты (научно-технический прогресс), 2023 г. / Results (scientific and technological progress), 2023
	исследователи в НИОКР, на млн чел. / Researchers in R and D, per million people	расходы на НИОКР, % от ВВП / R and D expenditure, % of GDP	заявки на патенты (резиденты), шт. / Number of patent publications (residents), pcs	публикации, ед. / Number of scientific publications, pcs	высокотехнологичный экспорт, % от произведенной экспортной продукции / High-technology exports, % of manufactured exports
1	2	3	4	5	6
Россия / Russia	2 698	0,9	20 623	114 332	10 (2021)
ОАЭ / UAE	2 666	1,5	144	20 283	9
Турция / Turkey	2 536	1,3	8 429	75 261	5
Тунис / Tunisia	1 672	0,8 (2021)	Н/Д / N/A	10 456	8
Марокко / Morocco	1 081 (2016)	0,7 (2012)	310	14 915	5
Катар / Qatar	983	0,7	57	6 565	3
Египет / Egypt	841	1,0	695	43 101	3
Саудовская Аравия / Saudi Arabia	835	0,5	2 819	62 768	23
Алжир / Algeria	832	0,5 (2020)	1 396	11 165	1

Окончание табл. 1 / End of table 1

1 1	2 1	3	4	5 1	6
Израиль / Israel	Н/Д / N/A	6	1 435	27 164	35
Иордания / Jordan	578 (2017)	0,7 (2016)	21	11 989	2
Бахрейн / Bahrain	384 (2014)	0,1 (2014)	8	2 059	1
Оман / Oman	382	0,3	55	4 626	5
Кувейт / Kuwait	182	0,1	Н/Д / N/A	3 725	2
Ирак / Iraq	162	0,04	727	26 404	Н/Д / N/A
Сирия / Syria	142	0,2 (2015)	80	1 322	1 (2010)
Йемен / Yemen	Н/Д / N/A	Н/Д / N/A	11	1 805	5 (2015)
Ливан / Lebanon	Н/Д / N/A	Н/Д / N/A	Н/Д / N/A	6 564	4
Ливия / Libya	Н/Д / N/A	Н/Д / N/A	Н/Д / N/A	1 134	1
Палестина / Palestine	Н/Д / N/A	0,5 (2011)	Н/Д / N/A	2 329	2 (2020)
Судан / Sudan	Н/Д / N/A	0,2 (2005)	Н/Д / N/A	1 832	2 (2018)

Примечания / Notes . 1) В скобках указывается год, когда были получены данные / The year in which the data was obtained is indicated in brackets; 2) ВВП – валовой внутренний продукт / GDP – gross domestic product.

Как видно из таблицы 1, по количеству исследователей в НИОКР на миллион человек лидирует Россия (2 698 ученых). Турция и ОАЭ также демонстрируют высокий уровень кадрового потенциала (2 536 и 2 666 ученых соответственно), опережая средний мировой показатель (1 368 ученых на млн чел.). Значительно отстают Кувейт (182 ученых), Ирак (162) и Сирия (142 ученых), а также Судан и Ливия, где данные отсутствуют либо крайне низкие.

По расходам на исследования и разработки абсолютным лидером остается Израиль (6 % от ВВП), высокие значения у ОАЭ (1,5), Турции (1,3) и Египта (1,02 % от ВВП), которые стабильно увеличивают инвестиции в науку. В России расходы на НИОКР составляют 0,9 % от ВВП, что ставит ее на 5-е место среди рассматриваемых стран.

Результативность научных исследований также различается. Лидирует по количеству патентных заявок Россия (20 623 в 2023 г.), значительно опережая страны БВСА, среди которых лучшие результаты показывают Турция (8 429 заявок) и Саудовская Аравия (2 819 заявок). Минимальная патентная активность характерна, например, для Катара – 57 заявок, Омана – 55 и Бахрейна – 8 заявок.

По количеству публикаций тоже лидирует Россия (114 332 в 2023 г.), за ней следуют Турция (75 261), Саудовская Аравия (62 768) и Египет (43 101). Однако в ряде стран показатель остается низким (в Судане – 1 832 публикации, в Ливии – 1 134), что говорит о недостаточной интеграции их научных сообществ в мировую систему исследований.

Наибольшая доля высокотехнологичной продукции в экспорте у Израиля (35 %) и Саудовской Аравии (23 %). В России этот показатель составил 10 % (2021 г.), что свидетельствует о необходимости усиления технологической конкурентоспособности и диверсификации экспортного потенциала высокотехнологичной продукции.

Сравнение показывает взаимодополняемость научных профилей: сильная публикационная и патентная база России может сочетаться с инвестиционными возможностями ОАЭ и Турции. В то же время дефицит исследовательских кадров в ряде стран региона (например, в Кувейте) открывает возможности для академического партнерства и совместных образовательных программ.

Отметим, что сопоставление стран региона между собой и с мировыми лидерами, определение динамики научного развития затруднено из-за фрагментарности статистики. Данные по ключевым показателям собираются, анализируются и передаются нерегулярно. Так, в Иордании по показателю «Количество исследователей в НИОКР на млн человек» представлены сведения за 2017 г., по «Расходам на НИОКР» – за 2016 г. (см. табл. 1).

Кроме того, оценку национального научно-технического потенциала осложняет отсутствие единой системы мониторинга и анализа научной деятельности. Существующие международные рейтинги науки и инноваций часто предоставляют неточные оценки из-за устаревших данных, сравнивая показатели разных лет.

В результате формирование стратегий международного научно-технического сотрудничества опирается на неполные или несогласованные данные, что повышает риски при выборе приоритетов взаимодействия. Это обусловливает необходимость проведения комплексного анализа научной инфраструктуры и актуализации показателей на основе интеграции национальных и международных источников данных.

Тренды научных исследований в странах Ближнего Востока и Северной Африки. Общая публикационная активность стран Ближневосточного региона за десятилетие выросла более чем в 2,5 раза – с 125 891 публикации в 2014 г. до 320 552 в 2023 г. (табл. 2). Основной вклад обеспечили Турция, Саудовская Аравия, Египет и Израиль. Темпы роста опережают мировые (рост количества публикаций в Scopus за этот период – 1,4 раза).

Т а б л и ц а 2. Результативность научных исследований стран БВСА за 2014–2023 гг. , тыс. шт.¹⁸ T a b l e 2. Research Performance of the MENA Countries, 2014–2023 , thousand pcs

Страна / Country	Количество публикаций в год / Number of publications per year
	2014	2015	2016	2017	2018	2019	2020	2021	2022	2023
1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11
Турция / Turkey	40,50	44,29	47,62	45,41	46,83	53,29	59,69	68,22	72,63	75,26
Саудовская Аравия / Saudi Arabia	17,99	20,03	21,39	22,22	24,10	28,63	38,53	48,70	59,03	62,77
Египет / Egypt	15,72	17,17	19,66	19,80	22,66	26,34	32,83	39,25	44,37	43,10
Израиль / Israel	20,23	20,94	21,82	22,39	24,02	24,30	25,70	27,86	27,35	27,16
Ирак / Iraq	2,03	2,21	3,24	4,52	9,41	14,57	19,45	17,88	20,37	26,40
ОАЭ / UAE	3,77	4,92	5,77	6,63	7,52	9,43	11,23	13,70	16,70	20,28
Иордания / Jordan	2,59	2,66	3,10	3,60	4,55	5,50	6,80	8,11	9,66	11,99
Алжир / Algeria	5,31	6,09	6,78	7,53	8,54	8,46	8,62	9,99	11,12	11,17

18 Таблицы 2, 3 и рисунок 1 подготовлены авторами на основе Базы данных Scopus...

	Окончание табл. 2 / End of table 2
1             2        3        4        5        6	7       8       9       10      11
Тунис / Tunisia    6,62    7,29    8,21    9,07    8,58 Катар / Qatar      2,78    3,33    3,96    4,00    4,14 Ливан /            2,35    2,50    2,97    3,25    3,77 Lebanon Оман / Oman      1,46    1,64    1,85    1,85   2,06 Кувейт /            1,39    1,55    1,60    1,77    2,03 Kuwait                 ,         ,         ,         ,         , Палестина /        0,60    0,55    0,61    0,83    0,90 Palestine Бахрейн /          0,43    0,41    0,52    0,59    0,74 Bahrain Судан / Sudan     0,68    0,67    0,86    0,87    1,02 Йемен / Yemen    0,39   0,34   0,39   0,47   0,56 Сирия / Syria      0,54    0,57    0,53    0,46    0,52 Ливия / Libya     0,50    0,45    0,40    0,49    0,52 Итого / Total    125,89  137,61  151,29  155,75  172,46	8,50    8,73    9,44   10,48   10,46 4,68    5,57    6,48    6,45    6,57 3,96    4,65    4,73    4,75    6,56 2,43    2,84    3,66    4,27    4,63 2,38    2,56    2,97    3,41    3,73 1,05    1,31    1,63    1,91    2,33 1,07    1,30    1,58    1,96    2,06 1,15    1,33    1,75    1,93    1,83 0,74    1,15    1,68    1,90    1,81 0,62    0,85    1,09    1,31    1,32 0,58    0,74    1,11    1,08    1,13 197,68 233,87 269,83 300,68 320,55

В Турции импульсом, обеспечившим рост публикационной активности, послужили существенное увеличение финансирования науки и образования, расширение системы грантовой поддержки, стимулирование инноваций и создание технологических зон в 2002–2012 гг. В этот период наблюдались активизация деятельности Организации по научным и технологическим исследованиям TÜBİTAK, рост расходов на НИОКР, укрепление университетской исследовательской базы и расширение участия Турции в международных программах, включая Horizon 202019. В Саудовской Аравии подобным драйвером стала программа National Transformation Program (2016 г.), направленная на диверсификацию экономики и расширение современной исследовательской инфраструктуры20. Израиль продемонстрировал стабильный, менее резкий рост, сохраняя высокую научную репутацию и хорошо развитую инфраструктуру.

Значительный скачок активности зафиксирован в Ираке начиная с 2016 г.: число публикаций резко увеличилось с 3 237 до 26 404 в 2023 г., что обусловлено преодолением кризиса, связанного с войной с ИГИЛ21 (восстанавливались образовательные и исследовательские институты, расширялось международное сотрудничество, привлекалось финансирование, появился доступ к глобальной научной инфраструктуре).

В Иордании важным фактором стало открытие в 2017 г. первого научноисследовательского центра уровня «мегасайенс» в регионе – SESAME (источник синхротронного излучения)22. Страна укрепляет позиции за счет активной работы ведущих исследовательских вузов и привлечения грантового финансирования, особенно в таких областях, как медицина, инженерные науки и устойчивое развитие.

Общее усиление публикационной активности c 2018 г. связано с увеличением финансирования науки и активным международным сотрудничеством.

В таблице 3 показана динамика в рамках международного научного сотрудничества в топ-10 странах БВСА в 2014–2023 гг. Во внешнем взаимодействии с государствами региона доминируют США, являющиеся ключевым партнером для Турции, Египта, Израиля, ОАЭ, Иордании, Катара, Кувейта, Палестины и Сирии. Ведущим партнером для Саудовской Аравии, Омана, Бахрейна и Йемена выступает Индия; для Ирака и Ливии – Великобритания; для Туниса, Алжира и Ливана – Франция; для Судана – Китай.

Т а б л и ц а 3. Доля совместных публикаций от общего объема публикаций в топ-10 странах БВСА, 2014–2023 гг., %

T a b l e 3. Share of joint publications of the total volume of publications in the top-10 MENA countries, 2014–2023, %

Страна / Country	Доля совместных публикаций от общего объема публикаций в году / The share of joint publications in the total volume of publications per year
	2014	2015	2016	2017   2	018	2019	2020	2021	2022	2023
Саудовская Аравия / Saudi	72	75	75	74	74	73	73	77	79	78
Arabia ОАЭ / UAE	63	64	65	66	68	67	71	75	76	78
Катар / Qatar	78	83	81	82	81	77	74	73	76	76
Иордания / Jordan	48	51	51	49	51	50	51	56	58	63
Тунис / Tunisia	47	50	51	51	53	56	59	60	61	60
Египет / Egypt	50	50	49	51	51	52	54	57	59	60
Израиль / Israel	45	48	48	48	49	50	51	50	50	51
Алжир / Algeria	45	44	46	47	46	47	49	50	48	47
Ирак / Iraq	62	63	54	51	33	26	25	30	36	35
Турция / Turkey	19	20	22	23	24	24	26	27	29	31

Россия занимает устойчивую позицию среди научных партнеров региона (рис. 1). Однако ее участие часто встроено в крупные международные программы, инициируемые ведущими исследовательскими странами. Наиболее заметно взаимодействие в физике высоких энергий: почти треть совместных с экспертами из Турции публикаций связана с исследованиями на Большом адронном коллайдере.

Развитие технологий в странах БВСА оценивается на основе анализа патентной активности за 2012–2022 гг. Отмечается значительный разрыв между лидерами и остальными странами, что отражает неравномерность инновационного ландшафта региона, а также различия в научно-технической политике и уровне интеграции в глобальные технологические цепочки.

Р и с. 1. Количество совместных публикаций экспертов из России и 10 ведущих стран БВСА, 2014–2023 гг., шт.

F i g. 1. Number of joint publications by experts from Russia and the top 10 MENA countries, 2014–2023, pcs

На рисунке 2 показаны топ-10 стран БВСА по количеству выданных в своих патентных офисах патентов: Израиль (44,3 тыс.) и Турция (22,6) занимают ведущие позиции, за ними следует Саудовская Аравия (8,8 тыс.). Формируется биполярная модель технологического развития, в которой одни страны выступают ключевыми инновационными центрами, другие демонстрируют низкую коммерциализацию научных разработок.

Анализ патентной активности в перспективных областях технологий в странах БВСА выявил потенциальные направления сотрудничества России в инновациях: нефтедобыча – с Саудовской Аравией, медицина – с Израилем, нанотехнологии – с Египтом. В целом наиболее востребованы совместные проекты в сфере медицины (отмечены в 16 странах региона) и машиностроении (в 14 странах).

Научная инфраструктура региона БВСА изучалась в контексте перспектив совместных работ исследователей. Ключевая задача – укрепление сотрудничества путем обеспечения доступности и прозрачности информации о научной инфраструктуре региона. Сведения о местных научных центрах, направлениях их исследований, контактах и международных проектах собирались и анализировались в поисках приоритетных научных направлений стран для определения общих интересов.

Результатом работы стала База данных научных объектов и учреждений стран региона БВСА23, которая содержит информацию о более чем 1000 научных центрах, функционирующих на базе 255 научных учреждений. База формировалась на основе открытых источников, ориентирована как на академическое, так и на

Р и с. 2. Топ-10 стран БВСА по количеству выданных в своих патентных офисах патентов, 2012–2022 гг., тыс. шт.24

F i g. 2. Top 10 countries MENA in number of granted patents in their patent offices, 2012–2022, thousands pcs

Анализ научной инфраструктуры стран Ближневосточного региона показал, что она довольно разнообразна. Наиболее развита в Израиле, Египте, ОАЭ, Саудовской Аравии, Турции и Алжире, где реализуются целевые стратегии развития науки и создаются условия для привлечения устойчивого финансирования, а также инновационного роста.

Современное состояние и институциональные механизмы научно-технического сотрудничества России со странами БВСА. У России насчитывается 53 соглашения в данной сфере, однако полноценные профильные договоренности действуют только с восемью странами: Израилем, Турцией, Йеменом, Ливаном, Египтом, Сирией, Марокко и Тунисом. В ряде случаев вопросы науки и технологий регулируются в рамках экономических соглашений (например, с Суданом и Иорданией, отдельные инициативы – с Катаром). Вместе с тем с некоторыми государствами, включая Ливию, Ирак и Оман, двусторонние соглашения о научном сотрудничестве не заключены; имеются устаревшие документы (Протокол о развитии торгово-экономического и технического сотрудничества с Сирией²⁵).

В настоящее время научно-техническое взаимодействие России со странами рассматриваемого региона осуществляется по ряду направлений. Так, между университетами РФ и Египта заключено118 соглашений о сотрудничестве в области науки и образования26. Египет также является участником Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ)27. В 2022 году началось строительство с российским участием атомной электростанции «Эль-Дабаа». Россия тоже будет поставлять ядерное топливо для обеспечения работоспособности АЭС и окажет содействие в подготовке кадров для атомной отрасли28.

Россия и ОАЭ активно сотрудничают в сфере высоких технологий, освоения космоса29 и низкоуглеродной энергетики30. Расширяются академические связи с Алжиром – подписаны соглашения о взаимном признании квалификаций и подключении университетов к российско-африканским сетевым инициативам31. Коллаборация с Оманом включает совместные геологоразведочные исследования и связано с нефтью, газом и сельским хозяйством32. Российские университеты участвуют в реализации программы подготовки персонала для строящейся турецкой АЭС «Аккую»: создано протокольное соглашение между «Росатомом», Минэнерго Турции и вузами о совместных образовательных программах33. Эти наработки подтверждают, что основа для сотрудничества уже существует и может быть масштабирована, затронув новые направления научной кооперации и технологического партнерства.

Развитие научной дипломатии в контексте партнерства России и стран БВСА. Предпосылки и направления развития научной дипломатии как инструмента углубления сотрудничества названных стран в научно-технической сфере представлены в Приложении34. Особое внимание уделено взаимодействию в рамках международных организаций и инициатив, таких как Организация исламского сотрудничества (ОИС), Федерация арабских и российских университетов, объединение БРИКС. Одним из главных инструментов реализации научно-технического сотрудничества является Постоянный комитет по научно-техническому сотрудничеству ОИС (COMSTECH), играющий важную роль в координации научных инициатив в исламском мире. В 2023 году состоялся Международный молодежный научный конгресс стран ОИС35, ставший площадкой для формирования устойчивых механизмов международного взаимодействия в научной сфере.

Особое значение имеют международные исследовательские форумы. Так, в мае 2018 года в Москве состоялся саммит Глобального исследовательского совета по научной дипломатии. В его работе приняли участие представители 160 научных фондов из 60 стран, в том числе исследовательские организации из семи стран БВСА. Форум продемонстрировал значимость международного сотрудничества в сфере науки и подчеркнул необходимость дальнейшего взаимодействия.

Ключевыми предпосылками развития научной дипломатии России в регионе БВСА выступают:

– локализация международного научно-технического сотрудничества на основе инфраструктуры класса «мегасайенс» (например, деятельность ОИЯИ)36;

– использование COMSTECH как платформы для международного взаимодействия в научно-технической сфере, в том числе программ академической мобильности и привлечения исламских финансовых инструментов для поддержки научных исследований37;

– интеграция стран – участниц саммита Глобального исследовательского совета по научной дипломатии в разработку стратегий научного сотрудничества и реализацию совместных проектов, что способствует укреплению позиций России в глобальном научном пространстве.

Концепция научной дипломатии Российской Федерации в странах БВСА, направленная на повышение эффективности стратегии научно-технического взаимодействия с данными государствами, – это региональный инструмент реализации положений Концепции международного научно-технического сотрудничества Российской Федерации³⁸, а также Стратегии научно-технологического развития РФ³⁹. Ее основными задачами являются конкретизация и институционализация направлений научной кооперации с названным регионом, развитие механизмов научной дипломатии, увеличение эффективности международного научного обмена и формирование устойчивых партнерств. Предлагаемый документ нацелен на расширение научного присутствия России в регионе и укрепление ее позиций в глобальной научной системе.

Разработка и реализация Концепции научной дипломатии Российской Федерации в регионе БВСА выступает не изолированной инициативой, а органично вписывается в стратегическую рамку научно-технологического развития России. Учитывая потенциал данного региона и его активную трансформацию в научноинновационном плане, предложенный подход может стать моделью для тиражи- рования в отношении других приоритетных для российской внешней научной политики территорий.

ОБСУЖДЕНИЕ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В последние годы в странах БВСА наблюдается рост научной активности: увеличивается число публикаций и патентов, укрепляются международные связи, развивается исследовательская инфраструктура. Тем не менее сохраняются существенные барьеры – ограниченность финансирования, нехватка квалифицированных кадров, фрагментарность данных, а также влияние политической нестабильности.

Ключевыми направлениями сотрудничества России со странами названного региона определены медицина, биотехнологии, нанотехнологии, искусственный интеллект и возобновляемая энергетика. С учетом различий в научно-техническом развитии и степени открытости к партнерству с Россией целесообразно дифференцировать подход к развитию научной коллаборации по странам БВСА следующим образом:

• 1)    с демонстрирующими высокий интерес к науке, инновациям и диверсификации экономики ОАЭ, Египтом, Саудовской Аравией – возможны совместные исследовательские центры в области искусственного интеллекта, энергетики, медицины, фармацевтики, зеленых технологий, а также академические обмены, участие в платформах COMSTECH и БРИКС+;

• 2)    с характеризующимися развитой научной инфраструктурой, проявляющими интерес к сотрудничеству с Россией в рамках устойчивого развития, технологий водоснабжения и агротехнологий Алжиром, Марокко, Тунисом – рекомендуется акцентировать внимание на совместных прикладных проектах и развитии программ с участием российских вузов;

• 3)    с Турцией, сложным, но потенциально значимым партнером – возможно развитие академических обменов, совместных образовательных программ⁴⁰, проектов по экологии, биоразнообразию и связанных с Антарктидой⁴¹;

• 4)    с нестабильными и политически чувствительными Ливией, Сирией, Йеменом, Ливаном – предлагается оказать содействие в восстановлении научной инфраструктуры, с гуманитарными программами, дистанционными форматами академического сотрудничества.

Для расширения научных связей необходимы современные инструменты научной дипломатии, актуализация договорной базы, поддержка совместных исследований и доступ к информации о научных центрах региона (например, через платформу «Восточный вектор» [23] и портал ckp-rf.ru ). Стратегически значимым шагом станет утверждение Концепции научной дипломатии РФ в регионе.

Реализация предложенных мер позволит повысить уровень интеграции России в научное пространство региона и создать прочную основу для долгосрочного научного сотрудничества, способствовать повышению интеграции России в региональное научное пространство.

Ограничением работы является опора на открытые статистические и библиоме-трические данные, что может влиять на полноту анализа; перспективными видятся исследования с использованием экспертных опросов и более детализированного анализа в разрезе отдельных стран.