Некоторые исторические аспекты развития ссылки и каторги как мер уголовного наказания в России и Китае

В настоящее время некоторые авторы актуализируют проблему реанимации ссылки как вида уголовного наказания и в качестве обоснования ее своевременности поднимается вопрос о заселении территории Сибири и Дальнего Востока ввиду оттока населения, в том числе молодежи.

А. П. Скиба и А. В. Родионов в статье «О реанимации ссылки как уголовного наказания: правовые и экономические аспекты» акцентируют внимание на демографических, социально-экономических проблемах Сибири и Дальнего Востока [3]. При этом возврат ссылки, по их мнению, вполне соответствует государственным программам развития Дальневосточного федерального округа. Возврат ссылки, по мнению данных авторов [3, с. 17–21], способен решить ряд криминологических, пенитенциарных и социально-экономических проблем: осужденный, избежав изоляции от общества, не подвергнется воздействию криминальной субкультуры. Применение ссылки снизит бюджетные расходы на содержание мест лишения свободы; крупные европейские города, где регистрируется большинство преступлений, избавятся от части преступников; осужденный покинет среду, в которой нарушил закон, что поможет избежать рецидива; высокая зарплата ссыльных с учетом надбавок за климатические условия позволит быстрее погашать ущерб.

В современной России некоторые структуры уже выступают с заявлениями о возвращении такого вида уголовного наказания, как ссылка. Так, весной 2021 г. руководство ФСИН РФ в связи с дефицитом строителей поддержало решение о реанимации ссылки для возможности использования труда осужденных. Предложено организовать на крупных стройках исправительные центры. В правительстве также отрабатывали этот вариант для некоторых строек на примере опыта СССР, где осужденных по нетяжким статьям, имеющих специальное образование и навыки, привлекали к работам на стройках.

Отметим, что по состоянию на 1 января 2023 г. в уголовно-исполнительной системе (далее — УИС) содержится 433 006 чел.1, из которых около 200 тысяч можно привлечь к принудительным работам. В то же время, по данным Минстроя России, стройкам не хватает более миллиона рабочих2.

Полагаем, что при реформировании современного отечественного законодательства следует учитывать исторический опыт применения уголовных наказаний в Российской империи и советского государства. Институт ссылки и каторги периода XVII–XIX вв. вызывает интерес ввиду необходимости исследования тенденций современной преступности. Ссылка и каторга в Российской империи XVII–XIX вв. ухудшили криминальную обстановку в окраинных территориях. Также отметим негативный вклад в виде каторжанской субкультуры.

На наш взгляд, этим возможно объяснить приверженность в настоящее время некоторой части населения Забайкалья, в том числе подростков и молодежи, к криминальным субкультурам. В современных деструктивных субкультурах немало элементов из каторжанской субкультуры.

В середине XIX в. стали развиваться идеи отмены ссылки и каторги. К числу сторонников сохранения данного вида наказания относятся исследователи

• Н.    С. Таганцев, Н. Н. Полянский, а противников — С. К. Гогель, Л. И. Петра-жицкий, И. Я. Фойницкий и др. [6, с. 12].

Так, Н. С. Таганцев критиковал исследователей ссылки и каторги (к примеру, Джордж Кеннан) и ученых (И. Я. Фойницкий и др.), считая, что указанные ими недостатки устранимы. Он считал, что именно ссылка помогает в решении проблемы малонаселенности и отдаленности восточных территорий, увеличивая численность местных жителей и, соответственно, повышая потенциал для социально-экономического развития. При этом считал, что ссылка способствует исправлению осужденного и к данной мере наказания применимо условнодосрочное освобождение.

Отметим, что Н. С. Таганцев видел и отрицательные моменты в ссылке и каторге. Проект с сахалинской каторгой, по его мнению, провален ввиду непрофессионализма чиновников, ответственных за пенитенциарную политику в отдаленных регионах. Им указаны недостатки, допущенные чиновниками ведомств, такие как массовые побеги и бесконтрольность осужденных. Объективно им отмечена дороговизна содержания ссыльных, число которых росло с каждым годом.

На наш взгляд, у противников модернизации ссылки и каторги в тот период приведенные доводы убедительнее. По мнению Л. И. Петражицкого, ссылка вредна с социальной точки зрения, кроме того, неэффективна для экономики страны. По мнению Д. А. Дриля, преступников из европейской части власти массово отправляют в окраинные места, где те пагубно влияют на нравственную сторону жизни местного населения. Он изучал проблемы на местах, побывав в экспедиции на востоке страны в конце XIX в. [7, с. 38].

Заслуживает внимания тот факт, что в Забайкальской области с 1851 г. до апреля 1917 г. существовала должность военного губернатора. В его компетенцию входил в том числе контроль за участью семей ссыльных, которые следовали вслед за осужденным.

В архивных документах сохранились отчеты военных губернаторов, где изложены просьбы о необходимости приютов, больниц и богаделен для детей ссыльнокаторжных, для дряхлых ссыльных. «В 1873 г. для воспитания и обучения детей ссыльнокаторжных в Каре на Нижнем промысле открыт приют, состоящий в ведении управления нерчинскими ссыльнокаторжными» [1, c. 59].

При военном губернаторе Забайкальской области на время постройки Амурской железной дороги в Забайкалье временно учреждена должность тюремного инспектора. Так, военный губернатор Забайкальской области В. И. Косов писал: «Спешность постройки побудила привлечь на это дело рабочую силу в лице арестантов, в особенности каторжных».

Обратной стороной ссылки стало повышение криминогенности региона. Ссыльнокаторжные, остававшиеся на правах ссыльнопоселенца, обостряли положение в Забайкалье. Это вызывало недовольство местного населения, страдавшего от увеличения преступности. Так, по мнению Н. М. Ядринцева, Сибирь фактически несла тюремную повинность по содержанию преступников. Была постоянная угроза рецидива преступности и распространения в населенных пунктах уголовной субкультуры.

Особое внимание стоит уделить таким недостаткам ссылки и каторги, как меры уголовного наказания отсутствие работы у осужденных, возложение на население обязанности по их содержанию и т. д. [1, с. 60].

Для решения вопроса о возможности возвращения в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) такого вида наказания, как ссылка, следует изучить опыт других стран. Например, в Китае, который имеет богатый опыт применения ссылки, в том числе на современном этапе также возникают дискуссии о реанимации этого вида наказания.

В Китае ссылка применялась начиная с периода Чуньцю (722–479 гг. до н. э.). В качестве одного из основных видов наказаний ссылка была закреплена в уложении государства Северное Чжоу (557–581 гг.) [4, с. 42–46]. Таким образом, ссылка как вид наказания в китайской истории существует еще с древних времен.

В эпоху династии Суй (IV в. н. э.) в Древнем Китае сформировалась система 5 видов наказаний («у син»), включающая удары тонкими палками, удары толстыми палками, каторга, ссылка и смертная казнь. Данная система, позже воспринятая династией Тани, просуществовала несколько столетий. «Ссылка представляла собой сочетание каторжных работ с отправкой преступников в отдаленные районы Китая и даже за его пределы» [2, с. 42–46].

В Древнем Китае изгнание было очень вредным для сосланных преступников как в умственном, так и в материальном плане, и изгнание стало наказанием, уступающим по тяжести только смертной казни. На ранней стадии своего возникновения, до того, как система изгнания была официально предусмотрена в законодательстве, применение ссылки, содержание и методы исполнения зависели от субъективизма правящих и судебных должностных лиц, поэтому применение этого вида наказания демонстрировало разнообразие форм исполнения [4].

С начала правления династии Цинь система ссылок была институционализирована, поскольку транспортировка в те времена была неудобной, переселение в отдаленные районы было очень суровым видом наказания. Отметим, что в этот период в ссылку отправляли широкий круг людей, приговоры в виде ссылки более поздних периодов направлены против преступников. Известно, что первый император Китая Цинь Шихуан проводил гонения на ученых-конфуцианцев, которые приговаривались либо к смерти, либо к каторжным работам (например, на строительстве Великой китайской стены).

Легист Шан Ян предлагал развивать земледелие, считая его основой сильного государства и следует привлекать население различными льготами в целях освоения пустующих земель [8, с. 201].

Позднее, в период династии Хань, начинают популяризироваться идеи о главной цели наказания — перевоспитании. В связи с этим законодательству начинает меняться в сторону смягчения наказания. Вместо видов наказания, которые калечили людей, появляются каторга и ссылка.

В XIX в. при династии Цин система ссылки развивалась, правительством использовалась практика, введенная еще династией Цинь (221–206 гг. до н. э.). Цинское правительство ссылало коррумпированных чиновников, судей, признанных виновными в должностных преступлениях, задержанных лидеров бунтовщиков, политических преступников и обычных осужденных в Синьцзя. Од- нако их политика была противоречивой. С одной стороны, они хотели показать успехи Китая в китаизации Синьцзяна, а с другой — демонстрировали различие между пограничными и центральными регионами, пытаясь показать, что ссылка в Синьцзян — наказание более тяжелое, чем смертная казнь. Такая политика потерпела неудачу, мусульманское население сопротивлялось китаизации [5].

Выводы

Ссылка и каторжные работы во все времена расценивались как наказание, которое помимо прочего способствует освоению малонаселенных территорий, строительству крупных объектов инфраструктуры. В таком же контексте высказываются и сторонники возвращения этих видов уголовного наказания — будто таким образом можно увеличить численность населения Сибири и Дальнего Востока, в том числе численность рабочих рук и налогоплательщиков.

Однако упускается из виду исторический опыт, который свидетельствует о гораздо большем количестве отрицательных моментов, таких как рост уровня преступности в местах ссылки, социальных проблем — болезни, алкоголизм, рост популярности уголовной культуры среди местного населения и другие.

Сибирь и Дальний Восток давно провозглашены одним из основных направлений государственной политики, нацеленной на развитие территорий, одним из приоритетных является развитие туризма. В то же время вряд ли появление ссыльных и каторжан в регионе способствует увеличению туристической привлекательности. Такие же выводы можно сделать, проанализировав перспективы развития в других секторах экономики.

Таким образом, ссылка как вид уголовного наказания не может рассматриваться в контексте способа решения социально-экономических проблем, поскольку, напротив, может привести к обострению различных социальных конфликтов.