Необычная доверчивость каменных воробьёв Petronia petronia у гнёзд на востоке Казахстана

При обследовании Чиликтинской долины, занимающей впадину между горными хребтами Тарбагатай, Саур и Манрак, в середине июня 1983 года было обнаружено несколько небольших колониальных поселений каменных воробьёв Petronia petronia . Впервые на востоке Казахстана этот вид был обнаружен на южных склонах Манрака в ущелье Сарыбулак в 1981-1982 годах (Березовиков, Левин 2012; Березовиков, Щербаков 2012).

Найденные нами колонии каменного воробья располагались у возвышенности Шат-Кызыл (1250 м н.у.м.) в юго-западной части Чилик-тинской долины (47°11'16" с.ш., 84°08'50" в.д.). Этот пункт лежит в 40 км южнее первой находки. Местность здесь имеет типичный увалистый облик, с самолёта этот участок смотрится как ребристая стиральная доска. Среди пологих склонов увалов встречаются выходы сильно разрушенных не высоких скал с каменными осыпями. На увалах распространена типичная степная растительность. В понижениях встречаются заросли спиреи и шиповника, сильно объеденные скотом. Вся растительность на обширных пространствах сильно повреждена, а во многих местах просто уничтожена стаями саранчи. На востоке Казахстана это было одно из первых мест, где наблюдались огромные стаи этих прямокрылых, перемещающиеся по северным предгорьям Тарбагатая на границе с Чилик-тинской долиной. Возможно, наличие этого очага массового размножения саранчовых послужило причиной появления здесь каменных воробьёв на гнездовании.

Гнёзда каменных воробьёв помещались в глубоких щелях скальных обрывов, представленных песчаниками и сланцами, подвергающимися сильному разрушению. Причём гнёзда располагались настолько далеко от входа, что ни в одном случае мне не удалось достать их рукой. Птицы в этот период активно выкармливали птенцов перепончатокрылыми. Пытаясь сделать фотографии птиц с кормом, мы постепенно приближались к щели, в которой было одно из гнёзд. Птицы не обращали на нас никакого внимания. Воспользовавшись отсутствием хозяев одного из гнёзд, я сунул в гнездовую щель руку до локтя. Дальше по ходу щели был крутой изгиб, так что возможности добраться до гнезда не было. В этот момент появился каменный воробей с пучком прямокрылых в клюве. Я не успел вытащить руку, как птица без какой-либо задержки нырнула в эту щель и стала протискиваться вглубь между стенкой и моей рукой. Опасаясь травмировать птицу, я, не вытаскивая руку, пытался каким-то образом создать хотя бы узкое пространство для её прохода. Так продолжалось 2-3 мин. Тут появилась вторая птица, которая тоже сразу попыталась влезть туда же. Я едва успел отогнать её свободной рукой и закрыть доступ ко входу. Без какой-либо боязни птица суетилась рядом, присаживалась на руку, закрывающую щель, пыталась между пальцев попасть в ход к гнезду. С большим трудом мне всё же удалось вытащить руку из щели, не повредив птицу, и освободить доступ к гнезду. В тот же миг второй воробей с пучком прямокрылых в клюве оказался в щели.

Более десятка других гнездящихся пар в Чиликтинской долине, до гнёзд которых я безуспешно пытался добраться, также не проявляли абсолютно никакого страха при приближении людей к местам расположения гнёзд. В последующие годы мне также встречались поселения каменных воробьёв в разных частях Манрака и в Зайсанской котловине (сопка Карабирюк), но никогда птицы не проявляли такой невероятной доверчивости и отсутствия страха при нахождении людей на их гнездовых участках. Нечто подобное наблюдалось у некоторых птиц в дикой природе и в иной обстановке – в дачных посёлках или в условиях привыкания к присутствию человека (Мальчевский 1959; Мальчевский, Га-гинская 2016; Бардин 2002; Прокофьева 2002, 2004; Старков 2016; Григорьев 2022; и др.).