Новая категория предметов восточного происхождения в сарматских памятниках II–I вв. до н. э.

Среди категорий погребального инвентаря, отражающих появление восточных инноваций в раннесарматской материальной культуре во II–I вв. до н. э., практически незамеченной осталась специфическая разновидность бронзовых пряжек с неподвижным язычком, рамка которых составлена из двух прямоугольных секций с Т-образными вырезами, с перемычкой между ними. По классификации В. П. Глебова, разработанной на раннесарматских материалах Нижнего Подонья, подобные пряжки относятся к отделу I – пряжки с неподвижным язычком, типу II – восьмерковидные пряжки (Глебов, 2023. С. 135). Самые восточные находки этих предметов известны в Южной Сибири, где они имеют определенный круг аналогий и прототипов, следовательно, они лишь занимают место округлых восьмерковидных пряжек (имеющих массу особенностей, позволяющих создать их собственную классификацию) в раннесарматской воинской

амуниции, но не связаны с ними генетически. Конструктивные особенности позволяют выделить их, по меньшей мере, в отдельный вариант внутри типа II, по классификации В. П. Глебова.

В настоящее время автору известно восемь подобных пряжек, которые происходят из 6 комплексов.

Оренбургская область, Соль-Илецкий район. Могильник Увак, к. 5, п. 8. Мужчина, погребенный в могиле с заплечиками, ориентирован головой на юг. Бронзовая пряжка из двух прямоугольных секций с перемычкой и неподвижным язычком (рис. 2: 5 ) лежала снаружи левого бедра, ближе к коленному суставу. Параметры¹: дл. – 5,2 см; толщ. р. – 0,54 см; шир. р. – 0,5–0,8 см; шир. п. – 0,8 см; I – 1,9 × 3,5 см; II – 1,1 × 2,2 см; III – 2,2 × 3,6 см; яз. – 0,45 × 0,47 × 0,5 см. У правого бедра лежал железный кинжал с серповидным навершием, в ногах находился керамический сосуд, напротив правого локтя находились кости МРС. Большинство погребений этого кургана автор раскопок датирует III–II вв. до н. э. ( Смирнов , 1975. С. 64–66. Рис. 20: 3 ).

Волгоградская область, Октябрьский район. Могильник Аксай I, к. 15, п. 19. Ограбленное погребение в центральной части кургана, в свою очередь разрушившее погребение эпохи бронзы. По отдельным костям, сохранившимся in situ возле юго-западного угла ямы прямоугольной формы, устанавливается, что погребенный лежал вытянуто на спине, головой на юго-юго-восток. На дне ямы обнаружена бронзовая пряжка из двух прямоугольных секций с перемычкой и неподвижным язычком (рис. 2: 3 ). Сечение рамки прямоугольное. Перемычка в средней части пряжки приподнята над плоскостью рамки. Параметры: дл. – 3,4 см; толщ. р. – 0,3 см; шир. р. – 0,5–0,75 см; шир. п. – 0,43 см; I – 1,34 × 2,6 см; II – 0,53 × 1,45 см; III – 1,53 × 2,75 см; яз. – 0,45 × 0,47 × 0,5 см. Прочий инвентарь: горловина красноглиняного сосуда; фрагменты сероглиняного горшка; фрагменты бронзовой пластины; фрагменты железного предмета; кусок металлического шлака; фрагменты втока копья (?); костяная проколка; стеклянная бусина; кости МРС. Погребение относится к раннесарматской культуре и датируется II–I вв. до н. э. ( Клепиков, Дьяченко , 2010. С. 233. Рис. 9: 3 ).

Ростовская область, Константиновский район. Могильник Суходюде-ревский II, к. 1, п. 12. Могила с заплечиками, мужской скелет ориентирован головой на юго-юго-запад. Слегка выгнутая бронзовая пряжка из двух прямоугольных секций с перемычкой и неподвижным язычком (рис. 2: 4) находилась с внутренней стороны левой бедренной кости в ее верхней трети. Параметры: дл. – 3,7 см; толщ. р. – 0,35 см; шир. р. – 0,4–0,5 см; шир. п. – 0,43 см; I – 1,43 × 3,08 см; II – 0,83 × 1,44 см; III – 1,44 × 3 см; яз. – 0,15 × 0,3 × 0,2 см. В состав погребального инвентаря входили: красноглиняный кувшин; железные трехлопастные черешковые наконечники; короткий меч с прямым перекрестием и кольцевым навершием; железный черешковый нож; каменный оселок; фрагменты длинного меча без навершия с прямым, ромбическим в плане, перекрестием; костяной ложковидный наконечник ремня; передняя нога МРС с лопаткой. Погребение относится к раннесарматской культуре и датируется II–I вв. до н. э. (Безуглов, Глебов, 2014. С. 50–52. Рис. 1: 4).

Узбекистан, Бухарский оазис. Могильник Шахри-вайрон, к. 2. Могильная яма с подбоем в западной стенке. Захороненный в подбое мужчина ориентирован головой на юго-юго-восток. Возле левой медиальной лодыжки погребенного находилась бронзовая пряжка из двух прямоугольных секций с перемычкой и неподвижным язычком ² (рис. 2: 1 ). Параметры: дл. – 4 см; толщ. р. – 0,27 см; шир. р. – 0,4–0,6 см; шир. п. – 0,55 см; I – 1,65 × 3,07 см; II – 0,75 × 1,8 см; III – 1,6 × 3,16 см; яз. – 0,37 × 0,3 × 0,3 см. В состав погребального инвентаря также входили: железный меч с прямым перекрестием, без металлического на-вершия; шарик из мела с недосверленным каналом; три железных наконечника стрелы; вазообразная курильница; керамические кувшин и кубок; железный серповидный нож; круглая железная пряжка с подвижным язычком. На костях таза находились бронзовая пряжка со сценой терзания тигром верблюда, костяная пряжка с бронзовой кнопкой и круглая железная пряжка с подвижным язычком. В северо-западном углу погребальной камеры, рядом с ножом, находились кости МРС. Автор раскопок приводит множество аргументов в пользу сходства этого могильника с памятниками раннесарматской культуры и датирует погребение II в. до н. э. – I в. н. э. К этому же хронокультурному горизонту автор относит еще несколько памятников на территории Бухарского Согда ( Обельченко , 1992. С. 36, 68–90). Учитывая наличие пряжки со сценой терзания и пряжки с круглой рамкой и подвижным язычком, датировка комплекса, скорее всего, может рассматриваться в рамках второй половины I в. до н. э. ( Шарапова, Малашев , 2022. С. 176).

Таджикистан, Бешкентская долина. Могильник БМ-VI, п. II/3. В публикации материалов некрополя даны описания только двух из пяти раскопанных в этой части могильника захоронений – II/1 и II/5, из которых следует, что погребальные сооружения представляют собой каменные кольца диаметром 8–9 м, в центре которых находятся погребения с подбоем в восточной стенке входной ямы, заложенным сырцовым кирпичом или камнями. Погребенные ориентированы головой в северный сектор. Инвентарь погребения II/3 представлен фрагментом кубка цилиндроконического типа и бронзовой пряжкой из двух прямоугольных секций с перемычкой и неподвижным язычком (рис. 2: 2 ). По углам рамки проделаны отверстия, в которые продеты заклепки. Параметры: дл. – 4,35 см; толщ. р. – 0,2 см; шир. р. – 0,5–0,8 см; шир. п. – 0,5 см; I – 1,9 × 3,25 см; II – 0,9 × 2,2 см; III – 1,55 × 3,3 см; яз. – 0 × 0,4 × 0,25 см. Не приводя конкретной датировки памятника, авторы констатируют ее близость (вплоть до одновременности) с БМ-IV, БМ-V, Тулхарским и Аруктауским могильниками ( Седов, Керзум , 1984. С. 124–125. Рис. 2: 4, 5 ).

Рис. 1. Карта распространения бронзовых пряжек с неподвижным язычком, рамкой из двух прямоугольных секций с Т-образными вырезами и с перемычкой между ними

1 – Шахри-вайрон, к. 2; 2 – БМ-VI, п. II/3; 3 – Увак, к. 5, п. 8; 4 – Аксай I, к. 15, п. 19; 5 – Суходюдеревский II, к. 1, п. 12; 6 – Июсский клад

Карта – К. С. Окороков, основа – U. Brosseder

Хакасия, Орджоникидзевский район. Июсский клад. В состав клада входит несколько разновидностей разновременных бронзовых предметов, уложенных в бронзовый котел. Среди предметов, относящихся к хуннуским бронзам, находятся три бронзовые пряжки из двух прямоугольных секций с перемычкой и неподвижным язычком (рис. 2: 6 – 8 ). Параметры: 1) дл. – 4,4 см; шир. р. – 0,3–0,6 см; шир. п. – 0,4 см; I – 1,7 × 3,3 см; II – 1 × 1,7 см; III – 1,7 × 2,75 см; яз. – 0,55 × 0,23 см. 2) дл. – 4,15 см; шир. р. – 0,3–0,6 см; шир. п. – 0,6 см; I – 1,8 × 2,7 см; II – 0,85 × 1,7 см; III – 1,5 × 2,5 см; яз. – 0,6 × 0,3 см. 3) дл. – 4,15 см; шир. р. – 0,35–0,55 см; шир. п. – 0,65 см; I – 1,75 × 2,8 см; II – 0,9 × 1,75 см; III – 1,5 × 2,5 см; яз. – 0,6 × 0,3 см. Датировка вещей из собрания Июсского клада укладывается в хронологический промежуток VIII–I вв. до н. э. по начало I тыс. н. э. Интересующие нас предметы авторы относят к художественным хуннуским бронзам и датируют II–I вв. до н. э. ( Бородовский, Ларичев , 2011. С. 48, 202; 2013. С. 79; Бородовский, Оборин , 2018. С. 89).

Несмотря на значительный географический разброс (рис. 1), все эти пряжки обладают схожими размерами и пропорциями, а также декоративными особенностями, позволяющими объединить их в один вариант. На двух пряжках

Рис. 2. Бронзовые пряжки с неподвижным язычком, рамкой из двух прямоугольных секций с Т-образными вырезами и с перемычкой между ними

1 – Шахри-вайрон, к. 2 (рис. К. С. Окорокова); 2 – БМ-VI, п. II/3 (по: Седов, Керзум , 1984); 3 – Аксай I, к. 15, п. 19 (по: Клепиков, Дьяченко , 2010); 4 – Суходюдеревский II, к. 1, п. 12 (по: Безуглов, Глебов , 2014); 5 – Увак, к. 5, п. 8 (по: Смирнов , 1975); 6–8 – Июсский клад (по: Бородовский, Ларичев , 2013)

из Июсского клада отчетливо прослеживается оформление лицевой стороны в виде заостренного ребра (в сечении рамка треугольной формы), повторяющего внешние контуры, углы при этом несколько заострены. Подобный прием использован также на пряжке из могильника Шахри-вайрон, но в несколько более смягченной форме. По внутренней стороне всех трех пряжек из Июсско-го клада и пряжки из Шахри-вайрона проходит вогнутая полоса. Перемычка аксайской пряжки приподнята над лицевой стороной рамки. По углам пряжки из могильника БМ-VI проделаны отверстия, в которых находятся металлические заклепки.

Происхождение

Самые восточные находки происходят из Июсского клада, случайно обнаруженного в Северной Хакасии. Комплекс предметов, обнаруженных в бронзовом котле, разновременный, интересующие нас пряжки исследователи относят к хуннуским художественным бронзам, среди которых и следует искать прототипы и аналогии. Наиболее близкой аналогией данному варианту пряжек является трапециевидная поясная пряжка с неподвижным язычком из могильника Усть-Эдиган, к. 23, отнесенная к разряду II, разделу II, отделу IIа, типу 8а, по классификации С. С. Матренина ( Матренин, Тишкин , 2015. С. 145, 148.

Рис. 1: 12 ; Матренин , 2017. Рис. 9: 66 ; 10: 12 ). Близкая пряжка, но с прямоугольной рамкой, находится в Сибирской коллекции Петра I ( Руденко , 1962. Табл. XXIII: 11 ). Интересно, что на углах последней имеются заклепки, «которыми она была прикреплена к ремню», аналогичные им имеются на пряжке из Таджикистана.

Отдаленное родство усть-эдиганской пряжке прослеживается в предметах из Дырестуйского могильника II–I вв. до н. э. ( Миняев , 2007. Табл. 113: 3 ) и ел-гинского погребения Цаган Хушун-II, участок «b», комплекс № 23, могильник датируется авторами III–I вв. до н. э. ( Харинский, Коростылев , 2011. Рис. 7: 2 ; Харинский , 2014. С. 39–40). Определенное сходство прослеживается с декорированными пряжками из коллекции ордосских бронз (Ordos bronze wares, 2006. P. 145, 210). Не преследуя в целом задачи детально рассмотреть генезис данной категории предметов (что в настоящее время довольно проблематично, учитывая немногочисленность находок), можно констатировать, что подобные пряжки относятся к хуннускому кругу изделий или имеют хуннуские прототипы. Сложно сказать, какое место занимал этот тип пряжек в системе амуниции носителей культуры хунну и/или на близлежащих территориях, поскольку находки происходят из комплекса с бессистемным набором разновременных предметов.

Место в погребении и сопутствующий инвентарь

В трех непотревоженных погребальных комплексах бронзовые пряжки с неподвижным язычком, рамкой из двух прямоугольных секций с Т-образными вырезами и с перемычкой между ними располагались возле костей левой ноги: с внутренней стороны левой бедренной кости в ее верхней трети (Суходюдеревский II, к. 1, п. 12); снаружи левого бедра, ближе к коленному суставу (Увак, к. 5, п. 8); возле левой медиальной лодыжки (Шахри-вайрон, к. 2). Судя по их положению в погребении, а также по тому, что в Шахри-вайроне на тазовых костях находился полный парный комплект поясных пластинчатых пряжек, исследуемые предметы относятся к портупее для ношения меча, который во всех приведенных случаях был уложен справа вдоль костяка. В качестве предположения о причине нахождения шахри-вайронской пряжки возле лодыжки можно предложить следующее: в процессе совершения погребального обряда меч был снят с расстегнутого портупейного ремня, который был уложен вдоль ноги, пряжкой к стопе, отчасти для удобства погребальной команды, отчасти в качестве символа ритуального умерщвления вещей.

Схожим образом преимущественно в мужских погребениях находятся и округло-восьмерковидные бронзовые пряжки. Часто они расположены в районе поясничных позвонков, однако отмечается, что большинство пряжек находится в соседстве с клинковым вооружением. М. Г. Мошкова, анализируя известные ей материалы, приходит к выводу, что сарматские пряжки служили для прикрепления меча или колчана к поясу или портупее, что не исключает их использования и в качестве поясной застежки ( Мошкова , 1960. С. 297).

Среди сопутствующего инвентаря выделяются мечи с прямым или ромбовидным в плане перекрестием без навершия; короткий меч с прямым перекрестием и кольцевым навершием; зооморфная пластинчатая пряжка со сценой терзания и костяной ложковидный наконечник ремня. Появление этого комплекса предметов характеризует сложные процессы в кочевой среде во II–I вв. до н. э., отражая новые экономические и культурные заимствования и связи, а также возможные миграции части центральноазиатского кочевого населения (Скрипкин, 2017. С. 158) в степной регион юга Восточной Европы и в Среднюю Азию.

Заключение

От кочевников хуннуского круга рассматриваемые пряжки попадают к носителям раннесарматской культуры в Южном Приуралье, Поволжье и на Нижнем Дону, а также – к носителям раннесарматских погребальных традиций в Средней Азии, частично заменяя восьмерковидные пряжки с округлым абрисом в системе воинской амуниции. Необходимо отметить, что категории инвентаря, отражающие восточный импульс в материальной культуре ранних сармат, встречаются преимущественно в воинских погребениях, при этом некоторые из этих предметов не имели отношения к военному снаряжению на территории своего появления. Так, в воинских погребениях находятся костяные и гагатовые пряжки и пластины, которые изначально являлись элементом типично женских (гагатовые пряжки) или преимущественно женских (костяные пряжки) поясов на территории Внутренней Азии, Забайкалья и Тувы ( Килуновская, Леус , 2020. С. 249; 2021. С. 434–444).

Таким образом, данный тип бронзовых пряжек следует считать еще одной категорией находок наряду с длинными мечами с прямым перекрестием без металлического навершия, пластинчатыми пряжками из гагата, железа и кости, «ложковидными застежками» и некоторыми другими категориями погребального инвентаря из хуннуского мира, которые появляются во II–I вв. до н. э. в кочевнической среде Средней Азии, Южного Приуралья и Нижнего Подонья.