Новое в истории Удинского зимовья / острога

Удинское зимовье (Удинский острог – г. Верхнеудинск – г. Улан-Удэ) было поставлено в устье р. Уда, впадающей в р. Селенга. Единственным источником, сообщающим о постройке зимовья, является донесение («отписка») казачьего десятника Осипа Васильева енисейскому воеводе Василию Голохвастову от 30 сентября 7174 г. (10 октября 1665 г.) 1.

При исследовании вопроса о дате строительства Удинского зимовья мы пользовались архивными документами из фонда 21, оп. 4, д. 23, № 101, 102, 107, хранящимися в Санкт-Петербургском филиале архива РАН 2.

В отписке казачьего десятника Осипа Васильева енисейскому воеводе Василию Голохвастову от 30 сентября 7174 г. (10 октяб- ря 1665 г.) говорится, что в 1661/1662 г. из Енисейского острога на службу в Баргузин-ский острог были отправлены казаки 3. Узнав от тунгусских ясачных людей про бурят, которые откочевали из-под Братского и Балаганского острогов к монголам, казаки решили вернуть их в подданство царя. Служилые люди пятидесятник Гаврило Ловцов и казачий десятник Осип Васильев подали челобитную сыну боярскому Первому Самойлову с просьбой отпустить их «…для приводу и призову отъезжих братцких людей и для ради острожного ставления… Му-гальской земле…» 4. С ними были отпущены «шестнадцать человек да казачьих наемщиков три человека» 5. Этих сил было явно недостаточно, поэтому казаки сначала отправились в Предбайкалье и «…вновь охочих служилых людей прибирали и из Нижного Братцкого и Балаганского и с Ир-кутцкого острогов, и прибрав мы служилых людей вверх по Селенге реке до усть Чика (Чикоя. – О. Б.) реки дошли» 6.

Судя по отписке, экспедиция на Селенгу предстает как предприятие, осуществленное по инициативе и на средства самих служилых. Начальник Баргузинского гарнизона Первой Самойлов выделил для отряда только одно ветхое судно («ветчаное»), одну пищаль медную полковую, пуд свинца, полпуда пороха, сорок железных пушечных ядер и кое-что из судовой оснастки 7. « …и поднялися мы на государеву новую службу в Мунгальскую землю собою и своими всякими подъемами, и займуючи должились в кабалы и давали на себя крепкие записи с уговором и с порукою круговою, и покупали мы хлебные запасы, порох и свинец и пищали и всякое приступное боевое ружье, и вся-кия руския товары, сукна красные и медь в котлах и олово и всякая мелочь иноземцам на подарки, чем нам ласкою и приветом дарить и удобрять иноземцов братцких и тунгусских людей, и внов призывать и уговаривать всякою ласкотою и добротою великим государем царского величества… высокую руку... а великих государей денежное и хлебное жалованье и никаких подъемов из государевы казны нам не дано, и на тот подъем не пожалованы» 8.

В отписке от 30 сентября 7174 г. (10 октября 1665 г.) говорится о постройке Селен-гинского острога («И в нынешнем во 174 г., сентября в 27 день (7 октября. – О. Б. ), выбрав угоже место в Мугальской земле, на Селенге реке, за помочью божиею великим государем острог новый поставили» ⁹). А уже 30 сентября (10 октября) казачий пятидесятник Гаврило Ловцов со «служилым человеком» Пятком Фофоновым и охочие казаки с десятником Федором Ивановым с тремя монгольскими послами отправились в Иркутский острог, где и перезимовали ¹⁰.

В отписке от 27 апреля 7174 г. (7 мая 1666 г.) Осип Васильев пишет, что «по се число (7 мая. – О. Б.) в новом Селенгинском остроге тихо и смирно и в землях шалости не слышать никоторые» 11. А затем уже в тексте идет речь о постройке Удинского зимовья. «А иноземцов к новому Селенгин-скому острогу было призвано великим государем в ясачной платеж Коленкурского роду иноземцов тунгусских двадцать пять человек; …для тех новых призовных ино-земцов поставлено ясачное зимовье на усть Уды реки» 12, т. е. главной функцией его являлся сбор ясака с окрестного тунгусского населения.

В отписке от 14 августа 7174 г. (24 августа 1666 г.) 13 енисейского воеводы Василия Голохвастова царю Алексею Михайловичу упоминается только о постройке Селенгин-ского острога, а об Удинском зимовье ничего не говорится.

Таким образом, конкретная дата постройки зимовья не указана, но она точно ограничена временем между двумя отписками Осипа Васильева, т. е. 10 октября 1665 г. и 7 мая 1666 г.

Составитель «Хронологического перечня важнейших данных из истории Сибири» И. Щеглов писал, что Верхнеудинск основан в 1649 г. [Хронологический перечень…, 1883. С. 101], что, без всякого сомнения, ошибочно, и относится в Нижнеудинскому острогу. В свою очередь, Селенгинск, по его мнению, основан в 1666 г. [Там же. С. 119], что тоже не соответствует архивным данным.

Долгое время датой основания зимовья считался 1666 г. [Кудрявцев, 1940. С. 50; История Бурят-Монгольской АССР, 1954. С. 98; Александров, 1984. С. 19]. Первым ошибочно эту дату назвал В. Гирченко [1925. С. 111], датировав отписку Васильева 14 августа 1666 г., хотя эта дата относится к донесению воеводы В. Голохвастова в Сибирский приказ, в котором нет речи об Удинском зимовье.

Ошибка в обосновании даты постройки Удинского зимовья вытекает из того факта, что В. Гирченко [1925. С. 112] цитирует отписку, опубликованную в «Материалах» экспедиции Куломзина от 1898 г. [Высочайше учрежденная…, 1898. С. 4], которые, в свою очередь, перепечатаны из пятого тома «Дополнений к актам историческим». В приложении 7 «Материалов…» даны вы- держки из двух отписок казачьего десятника Осипа Васильева о строительстве Селенгин-ского острога и Удинского зимовья, датированные в заголовке 30 сентября 1665 г. и 14 августа 1666 г. Обращение к архивным документам показывает ошибочность датировки второй отписки 14 августа 1666 г.

Следовательно, ошибочно и утверждение Д. Я. Резуна и Р. С. Васильевского [Резун, Васильевский, 1989. С. 121] о том, что 14 августа 1666 г. селенгинские казаки из отряда пятидесятника Г. Ловцова поставили Удинское ясачное зимовье.

В свою очередь, Л. К. Минерт в 1989 г. убедительно доказал ошибочность этой датировки [1989. С. 80–107]. Правда, и он не учел разницу между юлианским и григорианским календарями в днях, поэтому оперировал датами по юлианскому календарю. Так как от Селенгинского острога до устья Уды 109 км, а казаки могли отправиться в путь до наступления ледостава, который сковывал Селенгу до 26 октября, то логично предположить, что зимовье было построено после 10 октября, после сооружения Селен-гинского острога и отправки казаков в Иркутский острог (скорее всего, в середине октября) [Там же. С. 86]. Этой же точки зрения придерживается и А. Р. Артемьев [1999. С. 72]. Датой основания Удинского зимовья, по нашему мнению, следует считать октябрь 1665 г.

Небезынтересно, что в отписке Осипа Васильева от 7 мая 1666 г. говорится, что баргузинские ясачные тунгусы на устье р. Итанца «тех призовных Тунгуских людей побили» (правда, стрелецкий и казачий голова Первой Самойлов угрозой отобрал у них имущество, скот и ясырь, захваченный у тунгусов Коленкурского рода), «а достал-ные те призовные иноземцы убоялись того же смертного убойства, отшатилися прочь и разбрелись по лесам; и вновь их приискивать и призывать великим государем в ясачной платеж нечем, сукна, и олова и меди в котлах, и вина горячего и никаких подарков нет» 14. Следовательно, зимовье со времени постройки в октябре до мая 1666 г. не выполняло своих функций как место сбора ясака.

В 1675 г. через Забайкалье проезжал посол в Китай Николай Спафарий. В своем дневнике от 13 ноября он сообщает: «а в тех местах от реки Уды степь в ширину версты по три, а за степьми горы, а на горах лес всякий, и места самыя добрыя и конские кормы хорошие и солонцы многие, что лучше тех кормов, что по Уде скоту не надобно; и подле реки Уды мочно и острог ставить и суды делать и места хлебороднаго сыскать мочно» [1882. С. 136]. Во время его путешествия, когда в 1677 г. Спафарий возвратился через Забайкалье в Тобольск, на Уде существовало зимовье. Шестнадцатого ноября 1675 г. он написал: «а река Уда течет из хребта, и по ней казаки промышляют соболи, и ныне на усть реки Уды есть зимовье казачье» [Там же].

Первым документом, относящимся к Удинскому острогу, по мнению Л. К. Ми-нерта [1989. С. 91], следует считать «Роспись торгового человека Исая Остафьева Посаленово» от июля 1680 г., в которой говорится об остроге: «…иду я из Иркутцкого острогу мимо Удинского острогу в Дауры…» 15. Следовательно, Удинский острог сооружался в промежутке между 1677 и 1680 гг.

В Санкт-Петербургском филиале архива РАН нами обнаружен документ 16, датированный 7187 г. (1679 г.), в котором идет речь о строительстве Удинского острога. Сын боярский Иван Поршенников сообщает, что в Удинском зимовье велено ему построить два амбара, а кругом поставить острог. «…те анбары построены и кругом анбаров острог поставлен, а мерою кругом острог восьмидесят сажен, а на двух углах на прибойных местех поставлены башни две, а под башнями построены избы, а на двух других углах выведены были ворота проезжие, а острог поставлен в крепком месте» 17. Таким образом, датой постройки Удинского острога на месте Удинского зимовья следует считать 1679 г.

Превращение зимовья («острожка») в острог, а в дальнейшем в город свидетельствовало о жизнеспособности населенного пункта, о его удачном расположении, благоприятных условиях и перспективности развития [Минерт, 1989. С. 81]. Оказавшись на перекрестке основных транспортных путей в Восточное Забайкалье, Монголию и Китай, Удинское зимовье приобрело важное стратегическое значение.

Роль Удинского острога как важного перевалочного пункта на пути из Восточной Сибири к Байкалу и Приамурью возрастает настолько, что даже рассматривается вопрос

• ¹⁵    РГАДА. Ф. 1121. Оп. 2. Д. 91. Л. 1.

• ¹⁶    СПбф АРАН. Ф. 21, Оп 4. Д. 24. № 28. Л. 63.

• ¹⁷    Там же.

о переводе основной массы служилых и приказчика из Селенгинского острога в Удинский 18. Однако боязнь ослабить приграничный Селенгинск не позволила осуществить этот план. Удинский острог становится центром, куда поступает хлеб для выплаты жалованья служилым людям Нерчинского и Албазинского воеводств, за которым каждый год из Нерчинска отправлялся специальный караван. Через него шли первые партии ссыльных. В остроге находилась артиллерия, во главе гарнизона стоял пятидесятник. К 1680 г. Удинск становится важным звеном военно-оборонительной системы Забайкалья.

Особое значение острог приобрел в ходе событий, предшествовавших заключению русско-китайского договора в Нерчинске в августе 1689 г. В 1688 г. Ф. А. Головин «силами своих стрельцов и казаков построил в Удинске вместо прежнего острога по образцу Селенгинска малую деревянную крепость, и теперь стоит, занимая пространство 40 сажень в квадрате» [Там же. С. 93].

Крепость в плане представляла собой квадрат размером 49 × 49 м. Городни, или срубы, из которых состояли стены, имели высоту 6,4 м и ширину на уровне облама (верхняя выступающая часть стены) – 2,5 м. Кроме того, был сооружен шестиугольный раскат для стрельбы из пушек в любом направлении. Он имел ширину 12,8 и высоту 8,5 м. Внутри острога был построен пороховой погреб, а над ним – амбар. Вокруг острога и слободы был возведен тройной ряд надолб (острог в виде тына из невысоких бревен) периметром 660 м [Артемьев, 1999. С. 73]. Именно этот внешний облик изобразил в своей «Чертежной книге Сибири…» С. У. Ремезов.

Таким образом, на основании нового прочтения уже опубликованных архивных и обнаруженных новых архивных документов установлена дата постройки Удинского зимовья – 1665, а Удинского острога – 1679 г.

NEW IN THE HISTORY OF UDA WINTERIN/BURG