О деятельности Горьковского отделения Союза писателей СССР в 1950-е гг.

Л ица творческих профессий в СССР были объединены в соответствующие союзы. Наиболее масштабным в как в плане численности, так и влияния на массы был Союз писателей. Упомянем также, что литераторы воспринимались властью не иначе как «инженеры душ человеческих», что дополнительно повышало статус их объединения.

Одним из важных направлений деятельности Союза писателей было создание условий для появления новых литераторов, твердо стоящих на позициях социалистического реализма и качественно развивающих советскую культуру. Еще в 1934 г. в Уставе Союза писателей СССР был прописан п. II.2, ставивший задачей «воспитание новых писателей из среды рабочих, колхозников и красноармейцев путем пропаганды художественного творчества в широких народных массах, передачи молодым писателям творческого опыта квалифицированных писателей и критиков»1. На Втором Всесоюзном съезде советских писателей эта задача была несколько переформулирована и звучала следующим образом: «Воспитание литературной смены, передача моло- дым писателям творческого опыта писателей старшего поколения» (Раздел первый)1.

Выполняя эти требования, горьковчане, состоявшие в СП СССР, вели активную переписку с начинающими (молодыми, а порою и не очень) авторами, которая отложилась в материалах, находящихся на хранении в Государственном общественно-политическом архиве Нижегородской области (ГОПАНО).

Обращение к архивным материалам дает основание утверждать, что формулировка: «переписка с начинающими писателями» была далеко не всегда верна – больше соответствовала бы такая: «переписка с графоманами и начинающими писателями». В подтверждение данного тезиса приведем несколько формулировок из ответов горьковских писателей и поэтов. «Вы пробуете писать стихи, но очень плохо владеете русским языком»2. «Что касается Ваших стихов, то они очень слабые и опять-таки во многом не оригинальные вещи и пересказ знакомых Вам чужих стихов. Например, “Новый год” начинается как известная детская песенка: “В лесу родилась елочка, в лесу она росла”» (часть ответа критика А.И. Елисеева)3. «Вам надо читать книги возами, дорогой мой»4. И наконец: «Я прочел уже несколько подобных произведений этого автора. Он не вполне нормален и все написанное им является бредом в буквальном медицинском смысле этого слова»5.

Мэтрам советской литературы хочется посочувствовать, ибо читать на постоянной основе потуги малограмотных и не слишком-то эрудированных людей, претендующих на писательство, – занятие малоприятное, хотя и напрямую вытекающее из их – писателей – официального статуса. Впрочем, не ради собрания курьезов, вышедших из-под пера жителей Горьковской области, написан данный текст: в противном случае лучше было бы просто собрать воедино наиболее едкие ответы на откровенно низкокачественные тексты и использовать их для пособий, которые бы применялись на уроках литературы в школе и курсах для начинающих писателей и журналистов (естественно, как не надо писать).

Прежде всего, отметим, что некоторые критические стрелы, пущенные ответственным секретарем Горьковского областного отделения СП СССР М.В. Шестериковым и его коллегами (их было чуть больше 10 в 1950-е гг., и порой они сами удостаивались негативных рецензий от московских кри-тиков6), во многом отражали эпоху и поэтому могут служить своеобразным историческим источником. Подчеркнем: они были отражением ярким и даже образным, впрочем, это и неудивительно, раз речь идет о состоявшихся писателях и поэтах. Так, прозаик И.М. Денисов писал в своем ответе: «Важно не то, что ребята долго разыскивают и в конце концов все-таки находят друг друга, а то, что у наших советских ребят, как и у взрослых, очень развито чув- ство бдительности и это помогает им раскрыть лицо врага нашей Родины, нашего народа»1. По нашему мнению, приведенная цитата – хороший пример шпиономании, которая была не только в советской литературе, но и в обществе в целом.

Другой характерный пример. Член СП СССР написал в отзыве о тексте про людей верующих и гадающих, что «это не люди, это – дикари, и таких в наше время уже не найти»2. По большому счету, ответ этот был конъюнктурным и политизированным, поскольку известно, что в 1950-х гг. примерно в 25 км от г. Горького была, например, деревня, в которой практически все жители были сектантами-баптистами3.

Вполне допускаем, что иной была бы сегодняшняя судьба и у другого произведения, критика которого отложилась в материалах Горьковского отделения СП СССР. Подчеркнем: текст самого произведения нам не доступен, в связи с чем судить о его художественных достоинствах/недостатках мы не можем. Квинтэссенция же негатива по отношению к представленной рукописи такова: «Это чисто личное, не совсем чистоплотное сочинение, в котором кроме бесконечных грубых, животных совокуплений с галереей однотипных женщин ничего нет»4. Приведенная в данном абзаце критическая оценка так и не увидевшей широкого читателя книги есть свидетельство наличия в СССР традиционалистских моральных установок, иногда переходящих в ханжество.

И наконец, негативная оценка рукописи «за подражание М.М. Зощенко»5 – это уже в чистом виде примета времени (первая половина 1950-х гг.). Еще один автор из Дальне-Константиновского района Горьковской области вообще подражал символистам6, за что также похвалы от мэтра не удостоился.

Отметим, что и география населенных пунктов, где жили те, кто пытался стать литератором, и спектр сюжетов, которые они пытались развить в своих работах, были весьма обширными. Так, некий Г. Соколов написал поэму «Повесть о черном Джоне»7 про угнетение чернокожих в США в конце 1940-х – начале 1950-х гг. Автор явно находился под влиянием Г. Бичер-Стоу, равно как и советской антиамериканской пропаганды того времени. Книга так и не вышла в свет, но сама попытка написать про реалии страны, о которой человек знал весьма немного, да еще и в стихах, вызывает уважение. Один из пытавшихся стать литератором, судя по всему, шел к этому всю жизнь, написав в письме, что его «образование 3-х классное, церковно-приходская школа» и что он автор книги из 19 глав на 106 тетрадных листах, 71 года8.

Письма авторов приходили не только из самых разных уголков Горьковской и Арзамасской области (территория последней сейчас входит в состав Нижегородского региона), но также из Куйбышева (ныне Самара)1, Балашова Саратовской области2, Вичуги Ивановской области3, Вязников Владимирской области4, Краснослободска Марийской АССР5 и даже д. Филялеево Великолукской области (возможно, в документах ошибка, поскольку такого населенного пункта нами не было обнаружено, однако имелась деревня Фалелеево, иногда также именовавшееся Филелеево, в Торопецком районе, тогда относившемся именно к Великолукской области, а ныне, судя по всему, прекратившая свое существование)6. Нам встретилась информация об обращении к горьковским писателям начинающего автора из Свердловской области7 и даже жителя Москвы Н.М. Бородина8. Один из обращавшихся – солдат Н.Г. Пономаренко, служивший в п/о Саваслейка в в/ч 65939 и писавший в свободное от службы время стихи9. Все это подтверждает, что в СССР художественное слово пользовалось популярностью и влиянием на широкие массы людей. При этом часть обращавшихся к членам Горьковского отделения СП СССР в итоге добивались своего, и их произведения публиковались.

Нередко горьковские писатели рецензировали чужие труды не по просьбе авторов, а по причине обращений из других инстанций. Так, например, нам встретились отзывы на стихи по просьбе газеты «Голос колхозника» (Гагино)10. Имели место и положительные рецензии на пьесы для театра кукол11.

В ряде случаев советы мэтров советской литературы ничуть не сводились к чеховскому «не пиши». Так, например, одному из жителей глубинки, приславшему тексты народных сказок, было рекомендовано обратиться в Москву к собирательнице фольклора Нине Дмитриевне Комовской (1897–1986) (ее адрес прилагался)12. Последняя много сделала для сохранения сказок именно из Нижегородского региона [Балдина 2009]. Одному из начинающих поэтов рекомендовалось «прочесть вышедшие не так давно книги М. Исаковского “О поэтическом мастерстве”, А. Твардовского “Как я работал над Теркиным” – они будут полезны Вам в дальнейшей работе»13.

Очень интересными нам показались случаи наставничества, в частности переписка горьковских писателей со школьниками, делавшими первые шаги в творчестве. Одним из таковых был Н. Сорокин из с. Маргуши ДальнеКонстантиновского района Горьковской области (род. в 1937 г.)14. Его стихи были рекомендованы для публикации в горьковской газете «Ленинская смена». Впоследствии Н. Сорокин учился в ЛГУ15, публиковался в газетах «Ленинская смена» и «Советская деревня» (Дальнее Константиново). Скорей всего, влияние уже состоявшихся литераторов на него если было и не решающим, то как минимум сыграло положительную роль.

Другой, еще более интересный пример такого рода – Иван Сергеевич Грачев (1934–1996). Еще школьником он активно переписывался с известным горьковским поэтом В.В. Половинкиным1. Последний, будучи известным в регионе поэтом [Крюкова 2015], стал без преувеличения наставником для школьника из д. Тимарихи Варнавинского района Горьковской области. Впоследствии И.С. Грачев вступил в Союз журналистов СССР. Им была написаны книга «Новь горняков Качканара» (в соавторстве с Н.И. Ереминым) [Еремин, Грачев 1976]. Известно, что И.М. Грачев играл заметную роль в культурной жизни г. Кочканара Свердловской области [Трифонов 2016], дружил с такими известными советскими литераторами, как О.Ф. Берггольц и Н.М. Рубцов. Незадолго до смерти он выпустил сборник своих стихов «Растревоженные ветры» [Грачев 1995].

Таким образом, задачу подготовки новых литературных кадров горьковские члены СП СССР решали довольно качественно. Мы согласны с точкой зрения, что тогдашний секретарь Горьковского областного отделения Союза писателей М.В. Шестериков не просто много работал с молодыми писателями [Родина 2020: 245], но и являлся воспитателем целого поколения писателей и поэтов2. Не выглядит в таком случае неожиданным акт разрастания горьковской писательской организации – в середине 1950-х гг. она состояла из 12 человек3, в конце десятилетия – 15 [Елисеев 1959], а уже в конце 1960-х гг. – из 284. Списать рост только на переселение литераторов из других регионов в Горьковскую область (а такие факты случались5) не следует. Имело место увеличение числа литераторов за счет появления новых кадров, выращенных в т.ч. и стараниями членов СП СССР со стажем, начинавшееся именно в первой половине 1950-х гг.6 Кроме того, наличие большого числа не только литераторов, но и людей, стремящихся стать таковыми, по нашему мнению, свидетельствует о серьезных успехах в культурной политике советского государства.

В целом же мы приходим к выводу, что деятельность объединения писателей, существовавшего в СССР, приводила к синергическому эффекту, одним из проявлений которого как раз и было появление новых писателей и поэтов [Немцова, Резанова, Фоменков 2021: 68]. Региональный (в данном случае – на примере Горьковского отделения Союза писателей СССР) уровень этот тезис вполне подтверждает.