О факторах сохранности костной ткани в погребениях

В данной заметке хотелось бы обратиться к такой методически важной теме как информативность антропологического источника и факторам, на нее влияющим. Прежде чем приступить к исследованию любой древней популяции, нам нужно оценить уровень информативности костного материала, т. е. ту связь, которая существует между древним населением и имеющейся в нашем распоряжении остеологической коллекцией. От этого зависит, насколько точными в конечном итоге будут наши реконструкции. Достаточно часто перед исследователем-антропологом стоит задача изучения человеческих останков неполной или частичной сохранности. На степень сохранности костной ткани влияет целый ряд причин, которые, по сути дела, можно разделить на две основные группы: природные и антропогенные. К антропогенным факторам мы относим особенности погребального обряда и постпогребальной практики, как-то, например:

погребение по типу кремации, вторичное перезахоронение костяка, выставление трупа и его последующее захоронение, подзахоронение в семейную могилу, ограбления захоронения. Анатомическая целостность скелета в этом случае может быть нарушена вследствие перечисленных действий, а отдельные части костяка могут попросту не сохраниться. В литературе и археологических отчетах иногда приходится сталкиваться с ситуацией, когда автор переоценивает преднамеренное влияние антропогенных факторов на целостность скелета, в результате чего создается ошибочная интерпретация. Такая ситуация, на мой взгляд, складывается при описании традиции преднамеренного разрушения костяка погребенного в результате так называемых «обрядов обезвреживания» ( Флёров , 2007; Бондаренко, Грушин , 2013). В ряде случаев заключения о подобных манипуляциях делаются без привлечения антропологических свидетельств и проведения специального анализа. Вместе с тем, стоит обратить большее внимание на вторую составляющую, которая оказывает влияние на сохранность антропологического источника, – это природные факторы. Останки умершего подвергаются целому ряду естественных процессов деструкции (аутолиз и гниение), в разложении участвуют насекомые и микроорганизмы, внешнее воздействие оказывают животные и корни растений, доступ кислорода, влажность и тип грунта, кислотность почвы. Все перечисленные условия в сочетании с особенностями конструкции погребального пространства могут дать картину, схожую с преднамеренным нарушением анатомического порядка.

В этой связи необходимо обратить внимание на важность использования тафономического анализа при исследовании костных останков. Сам термин «тафономия» (от греч. Τάφος – «могила, погребение» и νομός – «закон») ввел в научный оборот талантливейший русский ученый-палеонтолог И. А. Ефремов. Тафономию можно определить как изучение закономерностей перехода органических останков из биосферы в литосферу. «…тафономия, – по определению автора, – расположена на границе палеонтологии, объединяя ее с геологией, биологией в один био-геологический исторический метод исследования…» ( Ефремов , 1950. С. 3). Благодаря публикации в 1940 г. статьи в журнале «Pan-American Geologist» И. А. Ефремова во всем мире по праву считают основателем тафономии ( Efremov , 1940). Концепция и термин были впоследствии восприняты палеоботаниками, зооархеологами и палеоантропологами применительно к изучению животных и человеческих останков и широко используется в современном комплексном исследовании.

Говоря о тафономических процессах, следует иметь в виду естественные изменения, происходящие с костными останками. Понимание этих процессов и их анализ, позволяет нам получить дополнительную информацию при непосредственном исследовании захоронения специалистами, а также при последующей реконструкции погребального обряда.

Так, тщательное изучение санитарных захоронений, обнаруженных в результате проведения охранных работ в 2010 г. на территории Государственного военно-исторического музея-заповедника Бородино, позволили реконструировать очередность и время погребения убитых в результате Бородинского сражения 1812 г. Свидетельства Наполеоновской кампании по завоеванию Европы многочисленны. Исследование ряда коллективных захоронений на территории России, Литвы, Франции и Германии не только дополняют письменные исто- рические свидетельства, но и могут служить самостоятельным источником для изучения населения Европы XIX в.

Два участка захоронений 1812 г. обнаруживаются на территории Бородинского комплекса. Яма 44 в раскопе «Усадьба» из-под разрушенной постройки (амбара?) на каменном валунном основании относилась к хозяйственным постройкам усадьбы XVIII в. Яма 2 (второй участок) – погреб с деревянным креплением стенок (3,8×4,2 м) на раскопе «Мойка» – содержала останки трех индивидов. Останки двух мужчин (17–19 и 25–29 лет) были разбросаны и перемешаны. В заполнении обнаружены пуговицы 106-го и 20-го французских полков. На первый взгляд, такая хаотичная картина могла свидетельствовать о внешнем вмешательстве: анатомическую целостность могли непреднамеренно нарушить звери или, преднамеренно, люди. Но отсутствие характерных следов погрызов, нахождение в сочленении костей стоп большеберцовой и малоберцовой костей, а также тот факт, что на одном стратиграфическом уровне с первыми двумя погребенными находился мужчина 25–29 лет в анатомическом порядке, ориентированный головой на восток, говорил об одномоментном захоронении всех трех индивидов. Таким образом, изначальные условия были таковы, что индивиды № 1 и 2 находились в стадии активного процесса разложения мягких тканей и были погребены по прошествии времени после битвы по частям, что вполне соотносится с архивными свидетельствами о погребальной кампании после Бородинского сражения.

Что касается природных условий, в которых совершается захоронение, то широко известна интерпретация погребального комплекса Саттон Ху (Саффолк, VI–VII вв. н. э.) в Англии как кенотафа, пока химические исследования грунта из пространства погребения не доказали крайнюю степень агрессивности почвы по отношению к органическим останкам и полное «растворение» костей погребенных ( Bethell, Carver , 1987. P.10). Схожие тенденции обнаруживают и некоторые погребальные памятники Таманского полуострова, как, например, курганные могильники Волна 307, Волна 306А, Волна 306Б, исследованные в ходе полевого сезона 2014 г. Сочинским отрядом ИА РАН (рук. работ: Р. А. Мимоход, П. С. Успенский, открытый лист № 155). Захоронения по вещевому комплексу и особенностям погребальных сооружений датируются эпохой бронзы и периодом античности. Отличительной особенностью комплексов стала крайне неудовлетворительная сохранность костной ткани погребенных, которая в ряде случаев делала невозможным проведение половозрастных определений и затрудняла анатомическое определение фрагментов. Причиной мог служить как изначальный химический состав почв, так и хозяйственная деятельность человека, связанная с применением удобрений (памятники располагаются на территории виноградников). Этот вопрос требует дальнейшего исследования, как и влияние внешних факторов на сохранность органической составляющей кости и возможность последующего применения изотопных методов исследования.

Таким образом, в настоящее время все более распространенной становится практика комплексного полевого исследования археологических памятников с привлечением целого корпуса специалистов смежных дисциплин. Решение проблемы сохранности костной ткани человека невозможно без привлечения естественнонаучных методов и требует согласованных действий ряда специалистов с обязательными лабораторными исследованиями.