Disturbances of Scythian graves during the archaic period (preliminary observations)

Бесплатный доступ

The excavations of Scythian kurgans in the North Pontic area demonstrate that most graves were disturbed. Not without good reason, this phenomenon is linked to looting of the Scythian tombs at different stages. However, comparison of funerary assemblages located on the right bank of the Dnieper helped make some observations about disturbances of «Scythian» sites, possibly, related to processes other than lootings. The paper reports on four graves with similar construction in the following kurgans: Repyakhovataya Mogila (graves No. 1 and 2), Chervonaya Mogila (grave No. 2) and No. 407 near the village of Zhurovka (Zhuravka). These sites exhibit similarities such as iron terminals of similar shape and presence of other categories of grave goods. Only male Scythian graves were found looted while female and children graves were not disturbed. Preliminary assessment of the nature of disturbances suggests possible negative attitude of the local population inhabiting the forest-steppe on the right bank of the Dnieper towards the Scythians who arrived in this region. It is difficult to link disturbances of the sites excavated to looting for the sake of profit because, as suggested by preserved funerary offerings, the graves did not contain items made of precious stones.

Еще

Scythians, kurgans, tombs, disturbance, looting, north pontic region, terminals

Короткий адрес: https://sciup.org/143166116

IDR: 143166116

Текст научной статьи Disturbances of Scythian graves during the archaic period (preliminary observations)

Полин , 2017). При этом не исключается и ритуальный характер этого явления ( Жук , 1990; Курочкин , 1993. С. 30; Очир-Горяева , 2016. С. 120–126).

Правда, по мнению С. В. Полина, достоверно объяснить случаи, связанные с определенными действиями разрушителей, абсолютно невозможно, поскольку все нарушения скифских гробниц в Северном Причерноморье сопровождались их сокрушительным ограблением. Помимо этого, нарушения могил были связаны с активной деятельностью грызунов или других животных, так как погребения нередко использовались ими для устройства нор, что также затрудняет определение причины разрушений ( Полин , 2017. С. 532, 533).

Однако в процессе работы над построением археологической хронологической системы периода скифской архаики удалось сделать некоторые наблюдения и по поводу нарушений «скифских» погребальных памятников.

Сопоставлялись четыре могилы в трех курганах, расположенных на правом берегу р. Днепр: «Репяховатая Могила» (гробницы № 1 и 2), «Червона (Черво-на) Могила» (гробница № 2) и курган № 407 у с. Журовка (Журавка).

Курган «Репяховатая Могила» находился в 5 км к юго-востоку от с. Матусов (Черкасская область, Шполянский район, Украина). Под насыпью кургана обнаружены две могилы: основная (№ 1) и впускная (№ 2).

Гробница № 1 была расположена в центре кургана. Она имела вид прямоугольной (почти квадратной) ямы, ориентированной по сторонам света (глубина – 2,25 м от поверхности погребенного чернозема), с дромосом, идущим от середины южной стены в южном направлении. На дне ямы вдоль стен (с перерывом перед дромосом) была вырыта канавка, в углах которой стояли деревянные столбы. Стены были обложены вертикальными горбылями (расположены с промежутками, выпуклые стороны были обращены внутрь погребальной камеры), упиравшимися в дно канавки. Промежутки между горбылями были промазаны глиной так, что стенки гробницы стали изнутри плоскими. В средней части гробницы (ближе к восточной стене) были врыты два опорных столба.

Перекрытием гробницы служил накат из бревен, уложенных по линии запад – восток.

Гробница нарушена через колодец, вырытый с вершины кургана и затронувший восточную половину могилы, где, по мнению авторов раскопок, находилось главное захоронение, видимо полностью уничтоженное. В этой части гробницы № 1 «Репя-ховатой Могилы» найдены лишь мелкие фрагменты чернолощеного сосуда.

В западной половине гробницы были похоронены женщина и подросток (рис. 1: а ). Женщина покоилась около западной стены ямы в вытянутом положении головой на юг, руки раздвинуты ромбом, правая нога подогнута. Подросток (сохранился не полностью : отсутствовали череп и большая часть костей грудной клетки) находился против середины северной стены в скорченном положении на левом боку, ориентирован головой на юг. На месте, где могла находиться голова подростка, найдено бронзовое височное кольцо ( Ильинская и др. , 1980. С. 33–36. Рис. 2; 3).

Гробница № 2 была сооружена в насыпи кургана на расстоянии 2,5 м к востоку от гробницы № 1 и параллельно ей. Она имела вид неправильного четырехугольника, ориентированного по сторонам света (высота – 2,20 м, глубина

Рис. 1. Погребальные сооружения в курганах: «Репяховатая Могила», гробницы № 1 ( а ) и 2 ( б); «Червона Могила» ( в ); № 407 у с. Журовка ( г )

от погребенной почвы – 0,5 м), с дромосом, идущим от середины южной стены в южном направлении. На дне ямы вдоль стен ( с перерывом перед дромосом) были вырыты канавки, в углах которых стояли деревянные столбы. Стены были обложены вертикальными тонкими горбылями, упиравшимися в дно канавки (стояли с промежутками, выпуклые стороны были обращены внутрь погребальной камеры).

Стены гробницы «тщательно оштукатурены хорошо промешанной белой глиной» ( Ильинская и др. , 1980. С. 39). Внутри могилы стояли четыре опорных столба: три – от северо-восточного к юго-западному углу, один – против середины западной стены.

Перекрытием гробницы служил накат из бревен, положенных с севера на юг.

Захоронение нарушено с поверхности кургана через углубление над восточной частью гробницы. Предполагается, что при ограблении наружу были вынесены большая часть скелета умершего и находившиеся при нем вещи.

В гробнице № 2 «Репяховатой Могилы» были погребены двое: мужчина (?) и ребенок (рис. 1: б ). Взрослый человек лежал вдоль восточной стены вытянуто: in situ остались распавшийся череп и кости голени одной ноги, ориентирован головой на юг. Ребенок (без вещей) находился в северо-западной части гробницы, лежал скорченно на правом боку (правая нога вытянута, левая согнута; руки согнуты, кисти – перед лицом), ориентирован головой на юго-восток (Там же. С. 39, 40. Рис. 9).

Курган «Червона (Червона) Могила» был возведен приблизительно в 65–70 км к востоку от «Репяховатой Могилы», находился в 200 м к северу от с. Флярковка (Черкасская область, Каменский район, Украина).

Гробница № 21 была расположена в центре кургана. Она имела вид прямоугольной (почти квадратной) ямы, ориентированной по длинной оси в направлении СЗ–ЮВ (глубина – 2,00 м от уровня древней поверхности). На дне ямы вдоль стен была вырыты канавки. Внутри гробницы прослежены восемь ям от столбов. Стены, видимо, были обложены вертикальными столбиками, упиравшимися в дно канавки (стояли с промежутками). Стены и дно могилы, покрытое деревом, были промазаны глиной.

Перекрытием гробницы служил накат из плах, обмазанных глиной и покрытых утрамбованным слоем глины (толщина ≈ 0, 50 м).

Над могилой прослежено частично сгоревшее деревянное шатровое сооружение. После того как сгорело перекрытие, в центре образовалась воронка, которая была заполнена вторично.

Могила была нарушена через «грабительскую воронку».

В курган «Червона Могила» (гробница № 2) было совершено два захоронения: мужчина (?) и женщина (рис. 1: в ). Кальцинированные кости одного из погребенных встречены в «грабительской воронке». Женщина лежала в юго-западной части могилы, в скорченной позе на правом боку (правая рука вытянута, левая согнута в локте), головой на юго-восток ( Ковпаненко , 1984. С. 110).

Курган № 407 у с. Журовка/Журавка (Черкасская область, Шполянский район, Украина) также был сооружен в лесостепной зоне Днепровского Правобережья и находился на расстоянии примерно 15 20 км к югу от «Репяховатой Могилы».

Гробница была расположена, видимо, в центре кургана. Она имела вид прямоугольной (почти квадратной) ямы, ориентированной по сторонам света (глубина – 1,25 м), с дромосом, идущим от середины южной стены в южном направлении. На дне ямы вдоль стен была вырыта канавка. В яме обнаружен деревянный склеп с девятью столбами: четыре – по углам, три – по серединам сторон, два – в центре. Столбы по углам и вдоль стен не были вкопаны в землю, а стояли «в виде пилястров». Очень неглубоко были вкопаны в землю и центральные столбы.

В могилу кургана № 407 у с. Журовка (Журавка) было совершено парное погребение мужчины и женщины (рис. 1: г ). Мужчина лежал вдоль восточной стенки, вытянуто на спине (?), головой на юг. Молодая женщина (≈ 15 лет) покоилась у северной стенки, головой на юго-восток, в скорченном положении, коленями вверх. Голова женщины находилась в ногах мужчины ( Бобринский , 1905. С. 32–35; Ильинская , 1975. С. 21).

* * *

Анализируемые памятники близки по устройству погребальных сооружений: четырехугольная яма с деревянной конструкцией внутри. Надмогильное сооружение и его сожжение несколько отличает от остальных только курган «Червона Могила».

В рассматриваемых могилах присутствовало несколько категорий сходного сопроводительного инвентаря: предметы конской упряжи, стрелковое оружие, каменные блюда, черпаки «грушевидной формы», височные кольца (серьги), «гвоздевидные» булавки и бусы.

Близость сопроводительного инвентаря курганов Келермесского могильника и кургана «Репяховатая Могила» связывает их по времени с возвращением войска скифов царя Мадия после похода в Переднюю Азию ( Кузнецова , 2016. С. 127–134). Эта позиция кургана «Репяховатая Могила» поддерживается присутствием в гробнице № 1 закавказских (урартийских) бусин ( Рябкова , 2010. С. 179) и бронзового кратера (котла) закавказского (урартийского) происхождения в гробнице № 2 ( Ольговський , 1987).

По составу сопроводительного инвентаря наибольшая близость наблюдается между гробницей № 2 «Репяховатой Могилы», курганами Келермесского могильника, «Червонной Могилой» и курганом № 407 у с. Журовка/Журавка.

Означенные памятники выделяют из общего числа и объединяют между собой близкие по форме железные «стержневидные» навершия с четырехгранным в сечении стержнем и небольшой петлей в его средней части, которые имеют овальные бубенцы (верхняя часть бубенца в виде «загнутого клюва») с высокими линзовидными прорезями (тип V, по классификации Е. В. Переводчиковой) ( Переводчикова , 1980. С. 26, 30. Рис. 4: 1–5 ). Точная функция наверший (за исключением того, что они представляли собой бубенцы, а следовательно, звенели)

пока не установлена. Навершия были связаны с лошадьми и, возможно, служили в качестве отличительных знаков в социуме. В них можно было бы видеть маркер клановой структуры скифского сообщества, но против этого свидетельствует наличие разных по форме наверший в одной могиле, отмеченное и для прикубанских, и для приднепровских курганов ( Галанина , 1997; Ильин ская , 1968). Однако такие навершия, с большой долей вероятности, можно рассматривать как свидетельство скифского присутствия на Северном Кавказе и в Северном Причерноморье, поскольку скифская принадлежность Келермесского могильника обосновывается соответствием письменных и археологических данных ( Кузнецова , 2008). Исходя из этого, можно предположить, что указанные захоронения были связаны с представителями одной из воинских группировок скифов.

Рассмотренные памятники на Правобережье Днепра объединяет также и характер их разрушений.

В восточной части гробницы № 1 кургана «Репяховатая Могила» (рис. 1: а ), захоронение (по наблюдению авторов раскопок), вероятно, было нарушено (найдены мелкие фрагменты чернолощеного сосуда), а западная половина гробницы, где были похоронены женщина и подросток, осталась сохранной.

В гробнице № 2 кургана «Репяховатая Могила» (рис. 1: б ) захоронение взрослого мужчины было нарушено, а останки ребенка в северо-западной ее части оказались непотревоженными ( Ильинская и др. , 1980. С. 35, 36, 40).

В гробнице № 2 кургана «Червона (Червона) Могила» (рис. 1: в ) кальцинированные кости мужчины встречены «в грабительской воронке», а захоронение женщины в юго-западной части могилы осталось сохранным ( Ковпаненко , 1984. С. 110).

В могиле кургана № 407 у с. Журовка/Журавка захоронение мужчины было потревожено (рис. 1: г ), а останки женщины, видимо, остались сохранными ( Бобринский , 1905. С. 35). По мнению А. А. Бобринского, могила была частично ограблена, причем ученый отметил, что ограблению подверглось и женское захоронение, «грабитель взял золотые вещи и волочил женское одеяние» (Там же. С. 35). Однако описание расположения и сохранности скелетов, а также местоположение булавки, служившей, видимо, «застежкой» одежды (у верхней части тела женщины), позволяет предполагать, что ограблению подвергся лишь мужчина, так как, в отличие от женщины, точно определить его положение у А. А. Бобринского не получилось из-за плохой сохранности костей.

Таким образом, нарушенными в представленных памятниках, судя по определениям авторов раскопок, оказались лишь мужские (скифские) захоронения, тогда как женские и детские останки потревожены не были.

Из «Истории» Геродота известно, что скифы трепетно относились к захоронениям своих сородичей: «Если же тебе нужно [Иданфирс к Дарию. – Т. К. ] во что бы то ни стало спешно вступить в битву, то у нас есть отчие могилы. Попробуйте найти их и попы тайтесь разрушить, и тогда вы узнаете, будем ли мы сражаться из-за могил или не будем» ( Herod . IV, 127).

Исходя из этого, можно предположить, что представители той группы скифов, которая совершала захоронения «соплеменников» в рассмотренных курганах, покинули Правобережье Днепра и ушли (были вытеснены), по всей видимости, на его левый берег, где в курганах присутствуют близкие формы железных наверший. В ином случае отмеченные разрушения скифских захоронений были бы невозможны.

Нарушение рассмотренных памятников трудно связать с ограблениями ради наживы, так как, судя по сохранившемуся вещевому комплексу, они не были наполнены драгоценными металлами.

Предварительные наблюдения о характере разрушений погребальных сооружений позволяют предположить, что они были совершены современниками погребенных. Наиболее вероятно, что подобные нарушения демонстрируют негативное отношение местного населения Правобережной лесостепи к пришедшим в этот регион скифам, поскольку нарушенными в представленных памятниках оказались лишь мужские захоронения. Женские и детские останки потревожены не были, и при них обнаружены височные кольца (серьги = серьги-заушницы) с грибовидным (гвоздевидным) окончанием, характерные для Правобережья Днепра и более западных районов ( Петренко , 1978. С. 21–25). Вполне допустимо, что женские и детские захоронения в рассмотренных памятниках были связаны с представителями местного населения. Однако этот вывод, учитывая малочисленность выборки, будет уточняться по мере включения в систему данных о других памятниках скифской архаики.

Следует отметить, что на Левобережье Днепра могилы с навершиями аналогичной формы встречены в двух курганах, один из которых был разрушен (с. Волковцы, к. 477), и количество погребенных в нем определить трудно ( Ильинская , 1968. С. 50; Галанина , 1977. С. 44). Второй курган (с. Поповка, к. 3) остался сохранным, но в его гробницу было совершено одно захоронение ( Ильинская , 1968. С. 57, 58).

Как уже говорилось ранее, сопоставление сходных по форме предметов сопроводительного инвентаря «Репяховатой Могилы», курганов Келермессского могильника, «Червонной Могилы» и кургана № 407 у с. Журовка (Журавка) показало, что эти памятники были, видимо, связаны с представителями воинских группировок скифов, одна из которых имела такой отличительный знак, как железные навершия с четырехгранным в сечении стержнем.

Сходство иного сопроводительного инвентаря, отмеченное для Северокавказских и лесостепных Северопричерноморских курганов, и хронология их комплексов не позволили говорить о длительном обитании скифов на Северном Кавказе и привели к предположению о том, что скифы после 585 г. до н. э. довольно быстро прошли на запад, перейдя Днепр и заняв лесостепное Правобережье. Не исключено, что в этом регионе ситуация для них сложилась так же неблагополучно, как и на Кавказе (борьба с «детьми рабов»: Herod . IV, 1–4), после чего скифы продвинулась на левый берег Днепра, где и закрепились, судя по концентрации погребальных памятников.

Статья научная