Later burial sites in the eastern area of the Pskov long kurgans culture
Автор: Islanova I.V.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Железный век и раннее средневековье
Статья в выпуске: 251, 2018 года.
Бесплатный доступ
Analysis of characteristics of funerary assemblages (location of cemeteries and barrows, barrow shape, elements of the funerary rite and offerings) in the eastern area of the Pskov Long Kurgans culture offered an opportunity to identify graves of later periods dated to the 8th/9th - 11th centuries similar to the graves discovered in the western area of this culture. the later burials were unearthed at various kurgan cemeteries such as Poddub'e, Berezino, cherentsovo and Shitovichi located in the upstream of the Shlina River and the Shegra River basin. All data suggest that the population of the Pskov Long Kurgan culture did not abandon all areas of the vast region they occupied. the process of this culture transformations and its inclusion into the Medieval Russian culture through direct and indirect contacts with the population that resettled from the Ilmen Region and the Volkhov River Region was traced down.
Pskov long kurgans culture, medieval russian culture, early medieval period, sopka culture
Короткий адрес: https://sciup.org/143164051
IDR: 143164051
Текст научной статьи Later burial sites in the eastern area of the Pskov long kurgans culture
Целью настоящего исследования является детальный анализ характера погребальных комплексов восточной области КПДК на предмет наличия здесь поздних памятников и возможного выяснения дальнейшей «судьбы» населения, их оставившего. Анализу подвергнуты два наиболее обследованных участка микрорайонов в бассейне Верхней Мсты на р. Шлине и во Мстинско-Тверец-ком междуречье на р. Шегре (рис. 1). Здесь раскапывались захоронения КПДК по обряду кремации и древнерусские погребения по обряду ингумации.

Рис. 1. Поздние могильники культуры псковских длинных курганов и расположенные поблизости памятники конца I – начала II тыс. н. э.
а – селище или селища, б – курганные могильники, в – сопки
-
1 – Поддубье – курганные могильники; 2 – Крутец – селище; 3 – курганно-грунтовый могильник Шитовичи; 4 – Шитовичи – селище 6; 5 – Шитовичи – сопки; 6 – Шитовичи – селища 2, 3, 5; 7 – Черенцово – курганные могильники; 8 – Березино – курганный могильник 1
Основанием для выявления здесь поздних объектов КПДК служат признаки, характерные для аналогичных памятников, исследованных в западной области: 1) наличие в одном и том же могильнике или скоплении могильников захоронений по обряду и кремации, и ингумации, а также использование курганов КПДК для впускных захоронений XI–XIII вв.; 2) наличие идентичного погребального инвентаря в курганах КПДК по обряду кремации и в погребениях – по обряду ингумации ( Хвощинская , 1997; Михайлова , 2015).
Анализируемые погребальные памятники нередко группируются в виде скоплений могильников, которые сооружены на небольшом расстоянии друг от друга (не более 150 м). Наличие разновременных погребений, в том числе и по способу захоронений в могильниках одного скопления, фиксирует «преемственность» в использовании населением участка для кладбища.
По берегам р. Шегры, правого притока р. Тверцы, известно не менее 12 могильников КПДК, включая отдельно стоящие курганы ( Исланова , 2006. С. 151. Табл. 6). В 1967 г. М. В. Фехнер в могильнике Березино 1 было раскопано 11 курганов (АКР, 2010. С. 59). Группа состояла из 33 насыпей, где, помимо округлых в основании, находилось пять подпрямоугольных курганов. Такая форма основания курганов часто встречается в восточной области КПДК. В шести курганах были обнаружены погребения по обряду кремации; в четырех захоронения не найдены. В одном кургане, по мнению М. В. Фехнер, могло быть погребение по обряду ингумации, «следы которого не сохранились» ( Фехнер , 1967. Л. 15–16). Внимания заслуживают два кургана, где, помимо остатков кремации, был обнаружен погребальный инвентарь и урна, позволяющие судить о времени захоронений.
В основании подпрямоугольного кургана № 8 на зольно-угольном слое были расчищены «мельчайшие обломки пережженных костей», фрагменты бус (рис. 2: 6, 7 ), «кусок бронзовой проволоки», железный нож. В юго-восточной части слоя находилось скопление кремированных костей, где также лежал обломок бронзовой обоймы (рис. 2: 2 ). «Несколько в стороне» от зафиксированного слоя с остатками кремации найдена бронзовая бляшка от ремня (рис. 2: 1 ) (Там же. Л. 13–14). «Небольшая груда» кремированных костей была также в насыпи кургана, где лежал и обломок стеклянной бусины, аналогичной найденным в основании кургана. По мнению автора раскопок, кремация была совершена на месте сооружения кургана, часть костей здесь собрана в груду, а часть перенесена в насыпь (Там же. Л. 14).
Найденные оплавленные целые и во фрагментах синие стеклянные бусы (всего пять экз.) относятся к 14-гранным (полиэдрическим). Такие бусы известны в лесной зоне Восточной Европы преимущественно во второй половине V – первой половине VI в. ( Мастыкова, Плохов , 2010. С. 344–348), но как пережиток встречены и на памятниках начала II тыс. н. э. ( Михайлова , 2014. С. 111–113). Обнаруженный фрагмент бронзовой проволоки мог быть обломком проволочного височного кольца. Противоречивы сведения полевого отчета еще об одной находке: квадратной бляшке-обоймице с концентрическим кружком в центре и небольшим повреждением по одному краю (рис. 2: 2 ). Фото ее есть в полевом отчете, это изделие упоминается и в публикации ( Мальм, Фехнер , 1969. С. 181). Однако в текстовом разделе полевого отчета и на чертеже речь идет об обломке обоймицы ( Фехнер , 1967. Рис. 5). Схожие, но не аналогичные бляшки-обойми-цы происходят из могильников КПДК Березицы IV, Березно I , Стёпаново III и др. ( Михайлова , 2016. С. 401). Узкой даты изделие не имеет.
Несколько в стороне от остатков кремации в этом же кургане был найден обломок бронзовой ременной бляшки, поврежденной в огне (рис. 2: 1 ) ( Фехнер , 1967. Рис. 8). Ременная бляшка не имеет близких аналогов на памятниках исследуемой культуры. Предположительно, близкие вещи известны в древностях Прикамья (в неволинской и ломоватовской культурах), где они датируются концом VII – первой половиной IX в. ( Голдина , 1985. Таб. X: 43 ; Голдина, Водолаго , 1990. С. 92–93. Табл. LXVIII: 21 ; LXIX: 17 ).

Железный нож имеет хорошо выраженные уступы, расположенные почти под прямым углом к черенку, спинка – с приподнятым краем (рис. 2: 8 ). В КПДК такие изделия не встречены. В восточной области КПДК используются ножи с прямой спинкой ( Исланова , 2006. Рис. 112; 113) В западной области также известны ножи, имеющие уступы, но они расположены под тупым углом к черенку ( Михайлова , 2014. Рис. 31). Нож из могильника Березино 1 занимает как бы промежуточное положение между группами II и IV, выделенными Р. С. Минасяном. По его мнению, изделия группы II проникают в Верхнее Поднепровье и севернее только в VIII в., а изделия группы IV известны в северных территориях Восточной Европы с середины VIII в. ( Минасян , 1980. С. 70, 73, 74. Рис. 2, 4 ). Захоронение в кургане датируется не ранее середины VIII в., но, скорее всего, – позже.
В кургане № 10 погребения по обряду кремации находились в насыпи и в основании кургана в урне. Мнение автора раскопок о кремации на месте высказано весьма предположительно, так как слой углей на площади 2,5 х 1,2 м «прослеживался чрезвычайно слабо» ( Фехнер , 1967. Л. 14–15). Сведения, содержащиеся в тексте полевого отчета об инвентаре, противоречивы: первоначально обозначено, что вблизи урны в темном углистом слое обнаружены «два бронзовых предмета» а далее указано, что найдены «деформированные вещи погребального инвентаря». В альбоме к отчету приведены два обломка ременной накладки со шпеньками но на чертеж нанесена «бронзовая обойма», которая в иллюстрациях отнесена к кургану № 8. С большой долей вероятности можно предполагать, что, помимо обломков накладки, в этом же погребении находилась и обойма (рис. 2: 3 ). Предмет, скорее всего, не относился к кургану № 8, так как он не фрагментирован, а в тексте и на чертеже кургана № 8 был обозначен «обломок обоймы». Данную ременную пластинчатую обойму с рифлением в месте перегиба следует датировать не ранее VII в. н. э. Близкие обоймы известны в аварских древностях середины VII в. и в могильниках Северного Кавказа ( Михайлова , 2014. С. 59).
Лепная глиняная урна (рис. 2: 9 ) из этого кургана относится к сосудам типа 10, по Н. В. Лопатину. Такая керамика имеет хорошо профилированную верхнюю часть. На памятниках культуры псковских длинных курганов третьей четверти I тыс. н. э. встречены единичные экземпляры этого типа, а основная масса подобных сосудов в лесной зоне Восточной Европы известна в VIII–X вв. ( Лопатин, Фурасьев , 2007. С. 41). Схожая, но не аналогичная керамика известна на памятниках культуры смоленских длинных курганов VIII–X вв. ( Енуков , 1990. Рис. 39: 7, 10, 12 ).
Рис. 2. Погребальный инвентарь и керамика из курганного могильника Березино 1 (фото И. В. Ислановой)
-
1, 2, 6, 7, 8 – курган № 8; 3, 4, 5, 9 – курган № 10
1–5 – цветной металл; 6, 7 – стекло; 8 – железо; 9 – глина
1 – бляшка ременная; 2 – бляшка-обоймица; 3 – пластинчатая обойма; 4, 5 – фрагменты накладки со шпеньками; 6, 7 – фрагменты оплавленных синих бус; 8 – нож; 9 – урна
Точная датировка курганов, исследованных в могильнике Березино 1, неясна, однако на основании отдельных вещевых и керамических находок можно говорить о наличии здесь захоронений последней четверти I тыс. н. э., не исключено совершение здесь погребений и позднее – по обряду ингумации.
На другом, левом, берегу р. Шегры – почти напротив курганной группы Бе-резино 1 – расположены четыре курганных могильника Черенцово 1–4 (АКР, 2010. С. 124–125). Помимо округлых насыпей, в могильнике 3 находится длинный курган (33 х 7м), что позволяет говорить о принадлежности этой группы к КПДК. Большинство могильников и, соответственно, курганов расположены цепью в один-два ряда вдоль берега реки. В 1938 г. Н. П. Милоновым был раскопан курган в могильнике 1, отстоящем примерно на 90 м от могильника 3. В основании кургана было обнаружено погребение по обряду ингумации. Судя по сопроводительному круговому орнаментированному горшку, захоронение относилось к XI–XII вв. (Там же. С. 124). Таким образом, скопление могильников у д. Черенцово включает объекты как второй половины I тыс. н. э., так и начала II тыс. н. э.
В 8 км выше по течению р. Шегры около д. Шитовичи, на разных берегах реки «встретились» памятники КПДК и культуры сопок. На левом берегу р. Шегры в урочище Селиваниха расположен крупный курганно-грунтовый могильник, где находилось более 80 насыпей (рис. 3). Исследования здесь проводили в 1967 г. М. В. Фехнер, в 1989–1990 гг. О. М. Олейников1, в 1990 г. – И. В. Исланова (Там же. С. 129–130).
В северной части могильника сосредоточены округлые и подпрямоугольные насыпи КПДК. В одном подпрямоугольном кургане (работы М. В. Фехнер) захоронение не обнаружено, но были встречены фрагменты лепной и круговой керамики. В другом кургане было зафиксировано погребение по обряду кремации на стороне. За пределами этого кургана выявлено грунтовое погребение в урне, помещенной в материковую ямку ( Исланова , 2006. С. 56). Найденные керамика и инвентарь позволяют предложить широкую датировку грунтового захоронения – третью четверть I тыс. н. э.
В южной части могильника в кургане № 1 (нумерация насыпей по О. М. Олейникову) было обнаружено несколько захоронений. Первоначальное погребение – это остатки кремации, проведенной на стороне, помещенные в материковую ямку. Следующее погребение – ингумация в материковой яме, датированная по инвентарю XI в. Последующие ингумации (конец XI – XII в.) были также помещены в ямы на склоне досыпанного кургана и за пределами первого ровика с последующей досыпкой кургана при выкапывании еще одного ровика ( Олейников , 1989. Л. 35).
В остальных 10 раскопанных курганах находились погребения по обряду ингумации древнерусского времени. Три ямы также с древнерусскими ингума-циями были обнаружены в межкурганном пространстве. В четырех насыпях (раскопки М. В. Фехнер) захоронения не найдены.

Рис. 3. Курганно-грунтовый могильник Шитовичи (план А. Х. Репмана с дополнениями И. В. Ислановой)
а – неисследованный курган; б – исследованный курган без погребения; в – курган с кремацией; г – курган с кремацией и с ингумацией; д – курган с ингумацией; е – кремация в межкурганном пространстве
В этом курганно-грунтовом могильнике Шитовичи насыпи были расположены кучно, т. е. не цепью, как в большинстве могильников КПДК. Причем после перехода к христианскому обряду захоронений сохраняется преемственность в использовании остальных элементов погребального обряда: захоронения в ямах в межкурганном пространстве, выкапывание дополнительных (внешних) ровиков, досыпка кургана сбоку. В одном кургане зафиксировано сочетание погребальных традиций КПДК и древнерусской культуры, что прослеживается и в могильниках на западной области КПДК ( Хвощинская , 1997).
Рядом с курганно-грунтовым могильником находится селище Шитовичи 6, где при раскопках исследованы слои в основном с материалами раннесредневекового и древнерусского времени. В том числе здесь найдены фрагменты сосудов т. н. ладожского типа, хорошо известные в культуре сопок ( Олейников , 2002. Рис. 10: 3, 4 ; 11: 3–5 ; 12: 1, 2 ; 13: 1, 3 ; 15: 1–3 ).
Напротив смешанного курганно-грунтового могильника Шитовичи, на другом берегу реки, расположены погребальные памятники культуры сопок: две отдельно стоящие насыпи и могильник из двух насыпей. Поблизости находятся четыре селища, существовавшие при впадении р. Плотиченки в р. Шегру в конце I – начале II тыс. н. э. (АКР, 2010. С. 89, 128–131). Наличие сопок и керамики т. н. ладожского типа свидетельствует о проникновении в конце I тыс. н. э. в этот микрорайон населения из Приильменья и Поволховья. Появление на р. Шегре населения с Северо-Запада не было случайным, так как здесь проходил один из участков водного и сухопутного пути с р. Мсты на р. Тверцу и далее – на р. Волгу (Исланова, 2016. С. 128–130).
В другом микрорайоне – на берегах верхнего течения р. Шлины – известно не менее 55 могильников КПДК, в том числе учитывая отдельно стоящие насыпи ( Исланова , 2006. С. 149–150. Табл. 5). Памятники культуры сопок здесь неизвестны. Курганы здесь раскапывались в 1968 г. Р. Л. Розенфельдтом, в 1988 и 1989 гг. – В. А. Буровым, в 1993 г. – И. В. Ислановой, в 1996 г. – А. В. Новиковым (АКР, 2012. С. 375, 400–401, 409–410, 412).
Для решения вопроса о поздних погребениях интерес представляют исследования В. А. Бурова у д. Поддубье. Курганные могильники Поддубье 1, 3, 4 находятся вблизи оз. Глыби (рис. 1; 4). Расстояние между ближайшими могильниками 85 и 110 м. Могильник 4 (3, по АКР, 2012. С. 401) отделен от могильника 1 ложбиной. Могильник 3 является как бы продолжением могильника 1, вытянутым по краю коренного берега озера. Помимо округлых в основании курганов, в могильнике 1 находятся две длинные и две удлиненные насыпи. Один удлиненный (прямоугольный) курган был раскопан. Погребение не обнаружено, а дата углей из одной небольшой ямки, расчищенной в основании кургана, по С14 770 г. н. э. ± 60 лет ( Буров , 1993. С. 20). В соседнем могильнике Подду-бье 3 (2, по АКР, 2012. С. 400–401) раскопано два кургана. Обнаружены погребения по обряду ингумации. Могильная материковая яма с женским захоронением прорезала кострищный слой в основании кургана; по инвентарю это погребение датировано XII в. (АКР, 2012. С. 400–401). По всей видимости, могильники 1, 3 и 4 у д. Поддубье представляют единый погребальный комплекс.

Рис. 4. Курганные группы 1, 3, 4 Поддубье (по В. А. Бурову) а – неисследованный курган; б – исследованный курган
Смена погребального обряда (от трупосожжения к трупоположению) в конце I – начале II тыс. н. э. происходит не без внешнего влияния. Возникают т. н. смешанные погребальные комплексы, где в одних и тех же курганных могильниках или скоплениях могильников находились насыпи КПДК как с кремацией, так и с ингумацией.
При этом в восточной области фиксируется два разных фактора в процессе трансформации КПДК. Первый близок прослеженному в западной области – это постепенное включение в IX – начале XI в. «изолированных культурных групп в новом окружении» в процесс сложения и формирования древнерусской культуры ( Михайлова , 2009. С. 13). Подобное изменение культуры местного населения, видимо, происходило на р. Шлине (Поддубье) и на Средней Шегре (Бе-резино, Черенцово). Отсутствие на р. Шлине памятников культуры сопок позволяет относить начало изменений в материальной и духовной культуре населения КПДК ко времени не ранее начала XI в.
В окрестностях возникшего новгородского погоста Шитовичи трансформация КПДК в результате контактов с переселившимися сюда новгородцами могла происходить уже в IX – начале X в. Однако изменения в погребальном обряде вряд ли произошли до принятия христианства; причем после отказа от кремации население продолжает еще длительное время сохранять некоторые элементы своего традиционного обряда.
Таким образом, на основании рассмотренных погребальных памятников восточной области КПДК – в верхнем течении р. Шлины и на р. Шегре, – так же как и в западной области КПДК, прослеживается перерастание этой культуры в древнерусскую. Население культуры псковских длинных курганов бесследно не исчезает и полностью не покидает ранее заселяемую им обширную территорию.