О ролевой структуре мировоззренческой коммуникации

Данная работа является обобщением авторского опыта мировоззренческой коммуникации в процессах: проведения (1986-96) проблемно-деловых игр [6, 7, 20-22], ориентированных на решение социально-экономических проблем крупных организаций; продолжительной, ежемесячно проводимой дискуссии (200607) по проблеме природы реальности между известными учёными, религиозными лидерами и общественными деятелями Саратова, зафиксированной в коллективной монографии [19], переписки с известными учёными и философами на эту же тему, частично нашедшей отражение в публикациях [23-26].

Значение такого рода исследования вытекает из того, что естественной формой бытия философии является диалог, начиная с древнеиндийских Упанишад («беседы у ног учителя о тайном знании») [17], древнегреческой диалек-

Креативная экономика и социальные инновации Creative Economics and Social Innovations тики («искусство вести беседу, спор»), кончая современной парадигмой «коммуникативной рациональности» и бесед на семинарах В.А. Конева по «картезианским размышлениям» М.К. Мамардашвили [8]. Д.В. Майборода в статьях «Диалог» и «Диалогизм» [13] определяет мировоззренческий диалог как «непосредственный обмен и перевод между персональными целостностями, мирами, сохраняющими свои особенности», тут же обращая внимание на то, что его суть состоит в переводе с языка одной картины мира на язык другой без гарантий адекватности взаимопонимания, поскольку «полнота понимания может быть обеспечена только знанием языка Другого во всей его специфике».

Хотя многие философские концепции стремились к монизму, но аспект диалогизма оказывался неустраним, обнаружению чего способствовали, в частности, литературоведение и герменевтика. Так, М. Бахтин [2] полагал, что сознание есть тогда, когда есть два сознания , а религиозные философы Бердяев [3], Франк [18], Бубер [12], Эбнер [27] и др. говорили о диалоге Бога и человека. Диалогизм мощно повлиял на экзистенциализм (Марсель, Ясперс) [11, 28], феноменологию (Сартр, Левинас) [16, 9], герменевтику (Гадамер, Рикер) [5, 15] и явился течением, во многом определяющим современный образ философской мысли.

Одной из наиболее частых взаимных претензий друг к другу в философских диспутах является обвинение в « отсутствии конкретности ». Поэтому естественно начать с прояснения, какой смысл следует вкладывать в понятие « конкретности », чтобы на его основании сформулировать критерии оценки степени конкретности того или иного философского текста. При этом очевидно, что каждый из участников мировоззренческой дискуссии может вложить свой смысл в слово «конкретность» и предложить свои критерии для проверки. Здесь предлагаются следующие критерии для коллективного обсуждения.

• 1.    Никакая осмысленная оценка философского текста (да и любого другого) невозможна без фиксации позиции, с которой она производится, ибо при смене точки зрения оценка может измениться вплоть до противоположной. Поэтому первым главнейшим условием всякой экспертизы, в особенности философской, является формулировка своих основных исходных мировоззренческих принципов (посылок), на базе которых только и могут быть осознанно сформулированы те или иные критерии, в частности, степени конкретности чьих-то высказываний.

• 2.    Критический анализ чьего-то философского текста, его оценка также является философским текстом, подлежащим в свою очередь критической оценке, в частности, и по критерию конкретности. Совершенно очевидны три характеристики, на основании которых можно сразу сказать, что критик - абсолютно несостоятелен, потому что не улавливает смысла «критикуемого» им текста и просто не понимает того значения слов, которые вкладывает в них автор.

Разумеется, надо отдавать себе отчёт, что осмысление своих глубинных, во многом подсознательных, установок и предпочтений – дело крайне нелёгкое, трудоёмкое, часто неприятно ошарашивающее, зато самое благодарное и полезное для всех сторон жизни. Именно поэтому оно испокон веков считается главнейшей задачей философа. Свои же, обнаруженные и осознанно переработанные исходные посылки миропонимания, я излагаю в разных форматах от тезисов и статей [26] до монографии «Живая Вселенная» [23], где наиболее пол-

Креативная экономика и социальные инновации Creative Economics and Social Innovations ное и обоснованное их изложение дано в главе III «Начала Бытия - Круг «постулатов» существования».

Вот эти три - убийственные для псевдокритика - теста.

Псевдокритик воспринимает только заголовки - название работы и её разделов, даже не исследуя конкретных её фрагментов, не анализирует их, либо потому, что не имеет собственной точки опоры - позиции анализа (см. п. 1), либо совершенно не понимает, о чём идёт речь в «анализируемом» им тексте, либо имеет место и то и другое. Что же ему в таком случае остаётся делать? Правильно, блефовать, пытаясь сохранить лицо, он имитирует специалиста, бросается общей околонаучной терминологией, которая не имеет никакого отношения к конкретному материалу, находящемуся перед ним и обладающему своими индивидуальными особенностями, в которых он не в состоянии разобраться.

Следующий очевидный текст поможет нам укрепиться в мысли, что перед нами такой «ряженый» имитатор:

«Критические» пассажи «ряженого философа» можно отнести к любому философскому тексту , что и означает, что никакого отношения к данному конкретному, якобы разбираемому им труду они не имеют; то есть он - либо не потрудился понять, о чём в нём идёт речь, либо просто не может этого сделать в силу отсутствия соответствующих «программ восприятия».

Следующий, третий текст, непосредственно связанный со вторым:

Текст «критика» составляется им из речевых расхожих штампов и чужих цитат , лишь внешне перекликающихся с некоторыми предложениями из якобы разбираемого им текста; но при ближайшем рассмотрении его «суждения» оказываются несостоятельными и неуместными, свидетельствующими лишь о некомпетентности «аналитика». В самом же по себе использовании цитат, конечно, ничего плохого нет: они могут подкреплять аргументацию, если только органично вплетаются в обоснованное рассуждение.

Второе базовое обобщение , куда предыдущее входит в качестве элемента, - это первый набросок схемы: ролевая структура философской коммуникации, где представлены базовые роли участников Диалога о миропонимании и указаны трансформационные связи (возможные переходы) между ними.

В центре схемы (см. ниже) фигура « неопределившегся со своей мировоззренческой позицией » ( НЕо ) - исходная - в том смысле, что по мере самопознания и самоосознания индивид перемещается (внутренне) в ту или иную более определённую «философскую роль».

Креативная экономика и социальные инновации Creative Economics and Social Innovations

Две крайние симметричные горизонтальные позиции – это убеждённые приверженцы либо «религиозной картины мира» (РЕл), либо сугубо «мате- риалистически-атеистической» (МАт).

Обе позиции характеризует определённый догматизм, присущий в большей или меньшей степени конкретным представителям этих воззрений – носителям соответствующих «комплектов программ» организации мышления и поведения. В связи с этими мировоззренческими позициями мне приходят на память строчки стихотворения из «Игры в бисер» Г. Гессе:

Для тех, которым всё от века ясно, Недоуменья наши – праздный бред.

Двухмерен мир, твердят они в ответ, А думать иначе небезопасно.

Далее эти позиции могут эволюционировать – к более интегральному, но одновременно и более проблемному внутреннему состоянию – « религиозного материалиста » ( РеМ ), самое большое неудобство которого - «тихая шизофрения», выражающаяся в неконтролируемых и нерефлексируемых перескоках самоидентификации: то с ориентацией на Творца, то на материальные причины всего происходящего. Это беспокойное, внутренне противоречивое состояние в той или иной степени демонстрируют, на мой взгляд, мои – высококвалифицированные и совершенно незаурядные – партнёры по диалогам в «Беседах о реальности» [19]: Н.Н. Слонов, Н.Н. Васильев, Ю.М. Дуплинская, А.С. Ососков.

Из состояния РеМ (как, впрочем, и из всех других состояний, но в разной мере) возможен переход, точнее «перескок» – только путём инсайта, озарения – в верхнюю позицию « Пробуждённого » ( ПРо ), в которой мир становится ЕДИНЫМ – не абстрактно и формально, или чисто физически, как для большинства философов и учёных, а органически – до тотального, всеохватывающего ощущения духовно-психофизической целостности мироздания и своей единосущ-ности с ним:

Единый атман во всех существах, единственный властитель,

Тот, кто единое семя делает многоразличным,

Мудрые видят его в самих себе (Катха-упанишады).

Таким образом, мировоззренческая позиция пробуждённого ( ПРо ) даёт возможность воспринимать и видеть всю картину философского Диалога в це-

Креативная экономика и социальные инновации Creative Economics and Social Innovations лом, при этом прочувствовать не только весь базовый набор ролей философской коммуникации, но и ощутить себя во всех основных ролях Единого Мирового Действа: механиком Сцены, исполнителем (от статиста до героя), зрителем, критиком, режиссёром и сценаристом; понимать, как каждый из них воспринимает окружающее из своего «Гераклитова сна» (своего персонального комплекта программ восприятия и реагирования - врождённых и наработанных в течение жизни: «Для бодрствующих существует единый и всеобщий Космос, из спящих же каждый отвращается в свой собственный», Гераклит, фр. 95).

Кстати, здесь стоит заметить, что мне иногда пеняют: вот, мол, ты нескромно объявляешь себя тем самым ПРо - пробуждённым, постигшим всё мудрецом, даже чуть ли не Богом! Конечно, нет, ничего подобного я не заявляю, а просто стараюсь как можно более ясно осмысливать и осознанно трансформировать свою картину мира, её исходные посылки (предъявляя их в самых разнообразных форматах), куда входит, естественно, и идеальный образ религиозного философа-мудреца, к которому я стремлюсь приблизиться, демонстрируя читателю высказывания тех исторических лиц, которые, на мой взгляд, наиболее отвечают этому идеалу и описывают его.

Чтобы завершить комментарий к схеме « Ролевой структуры философской коммуникации », мне осталось упомянуть уже обсуждавшуюся выше позицию, лишь имитирующую мудреца-философа, рядящуюся в его «наряды»-слова, в определённом смысле симметричную относительно него по вертикали схемы, т.е. позицию - « философа ряженого » ( ФРя ). Однако считаю нужным тут же заметить, что, как обычно, «чистых» типов не существует, каждый из нас имеет в себе семена всех базовых ролей, которые проявляются в большей или меньшей степени в конкретной ситуации. Поэтому я также буду искренне благодарен каждому потенциальному участнику наших Диалогов за как можно более въедливый «психоанализ» моих текстов, обнаружение моих скрытых (от меня) шаблонов мышления, что поможет и мне освободиться от власти неявно управляющих мной программ (которые могут использовать для незамечаемой мной манипуляции моим поведением), переводя их из статуса моих закулисных хозяев в полезные инструменты, подчиняющиеся уже мне.

Полагаю, что все мы по высшему «гамбургскому счёту» не противники, не драчуны в ясельной песочнице, а со-ратники в борьбе за открытие Истины о мире и самих себе, а то, что эта Истина, по сути, уже известна тысячи лет, не отменяет её освоение для себя и осмысление каждым рождающимся в этот мир человеком, созревшим для её поиска, и в этом я согласен с Гёте: «Истина давно обретена и соединила высокую общину духовных умов. Ее ищи себе усвоить, эту старую истину». Поэтому взаимная критика - это самая большая помощь, которую мы можем оказать друг другу на многотрудном Пути познания.

Какой я представляю продуктивную взаимно полезную критику? Полагаю, что для начала здесь может пригодиться предложенный известным американским психологом и психотерапевтом Э. Бёрном [4] «трансактный анализ», в ос-

Креативная экономика и социальные инновации Creative Economics and Social Innovations нове которого лежит представление о трёх базовых состояниях «я» человека: «Р» – Родитель, «В» – Взрослый и «Д» – Дитя (Ребёнок). «Родитель» представляет собой авторитарные тенденции индивида. Временами мы можем вести себя, мыслить и чувствовать, копируя одного из родителей или других людей, воспринимающихся как родители. Это и есть эго-состояние Родителя. Когда мы возвращаемся к поведению, мышлению и чувствам детства, занимаем подчиненную позицию, то находимся в эго-состоянии Ребенка (или Дитя).

Если же мы ведем себя, мыслим и чувствуем по принципу «здесь и теперь», реагируем на то, что происходит, используя весь потенциал взрослой личности, умеем отстаивать собственное мнение и организовывать взаимоотношения с другими на основе равноправного партнерства, то мы находимся в эго-состоянии Взрослого . В поведенческом диагнозе, наблюдая за поведением человека, мы делаем вывод о том, в каком эго-состоянии он находится. При наблюдении можно слышать и видеть слова, тон голоса, жесты, положение тела, выражение лица.

Характер трансакций (коммуникативных взаимодействий) определяется теми состояниями (Родитель, Взрослый, Дитя), в которых находятся коммуниканты. Поэтому они могут быть согласованными (параллельными, дополняющими), например Р и Д, В и В; или в той или иной степени конфликтными (пересекающимися): Р и Р (оба претендуют на главенствующую, поучающую роль), Р и В (один претендует на роль «Р», но второй не согласен быть «Д», а выступает как «В»).

Если применить эту (многократно оправдавшую себя) модель общения к проблеме мировоззренческой коммуникации, учитывая, что многие из нас получили вполне основательные как естественнонаучные, так и гуманитарные знания, то, наверное, преимущественной трансакцией для нас должна быть «Взрослый-Взрослый», что не исключает временами сюжета «Р-Д», когда один из нас передаёт другому что-то тому неизвестное; более того, у китайцев есть пословица: «Мудрец учится даже у младенца». Очевидно, что диалог между нами при таком подходе будет максимально взаимно продуктивным.

К сожалению, у многих участников наших дискуссий проявляется явная склонность к авторитарной, догматической, поучающей позиции без всяких попыток понять как другого, так и себя, неготовность поиграть «ролями», что великолепно умели делать, скажем, корифеи Итальянского Возрождения (см. книгу Л.М. Баткина: «Гуманисты чувствовали себя словно бы находящимися в огромном историческом амфитеатре, где на них взирают бесчисленные нынешние и грядущие зрители. … Поэтому слова и жесты нужно было рассчитывать на века. Стиль мышления переходил в стиль жизни. Гуманисты старались вести себя, как мы теперь сказали бы, сценически» [1]).

Образ мира как Божественной Космической Игры, к которому я пришёл в результате настойчивого и долгого поиска, не « куча » и не « винегрет » (как ино-

Креативная экономика и социальные инновации

Creative Economics and Social Innovations гда воспринимается некоторыми «критиками»), а древнейшая, органичная, диалектичная и одновременно целостная картина мироздания, которая поэтому всё вмещает и осмысливает, ибо содержит все возможные персонажи Вселенского Действа с их собственными представлениями о происходящем, чаще всего ма-лоосознаваемыми.

С односторонней догматической позиции, претендующей на единственно верную для всех сразу «абсолютную Истину», любая конкурирующая гипотеза видится схематичной, эклектичной и потому должна быть раскритикована на уровне автоматической реакции самозащищающегося эго – комплекса сформировавшихся программ восприятия и мышления, наполовину утопленного в подсознании… Эта типичная реакция не предполагает осмысления осмысленного текста с осмысленной позиции, а автоматически выражается спонтаннодетским «швырянием грязью» из находящихся под рукой штампов в неясную, непонятную и потому неприятную фигуру воображаемого противника.

Иной, сюжетно полноценный, взгляд на мир хорошо представлен, например, доктором искусствоведения А.К. Якимовичем в лекции «Шекспир, Сервантес, Веласкес» на телевизионном канале «Культура». Он характеризует Шекспира как свободного художника, способного быть кем угодно и никем, который отваживается понимать всех: и хищного кровопийцу, и мать – у каждого своя правда; он показывает разные истины, не становясь на одну сторону.

В Новое время появляются мастера отважного знания, не загнанного в стереотипы: и Галилей, и Декарт, и Ньютон, и Кант… Гамлет Шекспира работает на антропологическом парадоксе: человек – венец творения, а через пару абзацев – квинтэссенция греха. Это и есть сюжетное единство противоположностей – правда Божественной Космической игры.

Кстати, понятие « философ Ряженый » возникло не как звонкая пустая ответная детская «обзывалка» в стиле некоторых моих оппонентов, а как совершенно научный термин в результате обобщения определённого типа «философов», который органично встроился в целостную схему философской коммуникации вместе со всеми другими основными типами соучастников и с динамической структурой их взаимосвязей – возможных переходов из одной позиции в другую.

Я совершенно осознанно, следуя совету известного востоковеда В.В. Малявина (обратившего внимание в своём отзыве на одну из первых моих работ, что мой «коллаж» – неслучайное, продуманное собрание цитат и может стать литературным приёмом), создаю осмысленные целостные композиции из них, подтверждающие и развивающие мою мысль, в отличие от способа использования некоторыми участниками случайных цитат, где просто мелькает обсуждаемый (осуждаемый) ими термин.

Таким образом, одна из решающих причин глобального кризиса цивилизации коренится в психике человека. Это разнообразные стереотипы восприятия и мышления [24], которые формируются в каждой культуре, вызывая конфлик-

Креативная экономика и социальные инновации

Creative Economics and Social Innovations ты, войны и разрушение природных систем. Многие представители науки, декларируя принципы «объективности» и «высокой морали», часто оказываются под властью неосознаваемых ими мифологических предпосылок и обычных эгоистических интересов.

Наступает время понимания, что мы все не отстранённые независимые наблюдатели-исследователи Природы, а соучастники Единого мирового действа с персональной ответственностью каждого за свои мысли и поступки. Эту новую реальность наилучшим образом представляет сюжетно-игровая картина мира [6, 7], органически соединяющая в себе два фундаментальных, формально противоположных аспекта мироздания: множественность и своеобразие индивидов с одновременным участием их всех в становлении потока взаимосвязанных событий мирового Целого.

Категориальный аппарат этой игровой модели, коммуникационные практики на её основе (деловые игры, тренинги, интерактивные форумы и т.п.) позволяют разрабатывать коллективные согласованные стратегии для решения насущных глобальных проблем.