On metal ingots from anatolian hoards (bronze age)

Бесплатный доступ

The paper considers metal ingots discovered in hoard associations knownfrom Anatolia. The hoards date from the Late Chalcolithic and EBA II-III (Middle BronzeAge in the terms of historical-metallurgical periodization). Context of the hoards, materialand morphology of finds are analysed. The author points to weight standards of gold ingotsand blanks - ca. 2 g, ca. 5 g and ca. 10 g. The materials from Anatolia are compared withweight systems used in Syria and Mesopotamia in the 3rd-2nd millennia BC. Circulationof metal objects of standard shapes and weights as equivalents of value is considered asan indication of development of early policies within the Near Eastern civilization model.Some data are pointed to concerning spread of Near Eastern weight standards as far asthe North Pontic zone

Еще

Chalcolithic, bronze age, hoards, metal objects, ingots, morphology, weight standards, early state formations, anatolia, blanks, social-economic development

Короткий адрес: https://sciup.org/14328163

IDR: 14328163

Текст научной статьи On metal ingots from anatolian hoards (bronze age)

Производство и использование металла в древности перспективно рассматривать как фактор эволюции экономики и социальных отношений. Особенно важны материалы, связанные с проблемой внедрения металла в экономику и социальную сферу, в том числе его использования как эквивалента ценности. Факт применения стандартных металлических эквивалентов ценности имеет отношение к исследованию общих вопросов реконструкции экономических систем Древнего Востока, в частности, роли металла в системе обмена.

В области изучения ранней истории металлопроизводства на Ближнем Востоке одной из недостаточно разработанных тем является появление и распространение стандартизированных металлических слитков. В настоящее время нет достаточной ясности в вопросе о том, где, когда и в какой форме появились наиболее ранние экземпляры, в каком ареале они бытовали, чем объясняется их концентрация. Между тем это важно для определения направления культурно-исторических и производственных связей древнего населения (Gopher et al., 1990). Автору уже приходилось писать о морфологии, территориальном и хронологическом распределении стандартных слитков меди/бронзы, золота и серебра на Ближнем и Среднем Востоке, где такие находки впервые появляются в эпоху позднего энеолита – ранней бронзы (Авилова, Терехова, 2006; Avilova, Terejova, 2007). К настоящему времени собрана и систематизирована более подробная информация по слиткам и заготовкам из анатолийских кладов эпохи раннего металла (энеолит и бронзовый век) (Авилова, 2008; 2011).

В историческом плане данная тема разрабатывалась преимущественно на материалах Древнего Востока, поскольку в этом регионе имеются наиболее ранние письменные свидетельства циркуляции металла в различных сферах (дань, военная добыча, обмен и дарообмен), в частности, в роли «ранних денег». Так, в документах из Сиро-Месопотамии раннединастического (РД) и аккадского периодов о купле-продаже земли упоминаются различные ценности, в том числе металлические изделия. Цена поля выражалась в определенном количестве меди, серебра и ячменя. Кроме того, продавец получал «подарки» – серебряные изделия и кольца определенного веса, бронзовое оружие, повозки и колесницы, одежду, ткани ( Дьяконов , 1959. С. 57). Об использовании металлов как средства платы за земельные участки свидетельствуют надписи на каменных таблетках (кудур-ру) эпохи РД III – Аккада ( Gelb et al. , 1991). Имеются письменные документы о циркуляции серебра в виде предметов определенных форм (чаш, браслетов, кинжалов, колец), использованных в качестве подарков ритуального или политического характера, с указанием их веса. Тексты последней трети III тыс. до н. э. из дворцового архива Эблы также фиксируют циркуляцию металлических изделий стандартного веса (браслеты, серьги, подвески, кинжалы) среди лиц высокого ранга и членов царской семьи ( Archi , 1985; Matthiae , 2005. P. 26, 27). Несмотря на отсутствие в Анатолии столь ранних письменных источников, представляется небезынтересным рассмотреть анатолийский материал с этой точки зрения, поскольку клады, содержащие металлические слитки и заготовки, здесь известны начиная с позднего энеолита. Основной целью статьи является изучение контекста анатолийских находок, выяснение закономерностей весовых и размерных характеристик слитков и заготовок в свете проблемы применения стандартных металлических эквивалентов ценности.

В древности металл обменивали с применением процедуры взвешивания. Традиция взвешивания металла при совершении торговых операций продолжала существовать и в исторический период, после начала чеканки монет. Археологически это явление фиксируется на материалах позднейших ближневосточных кладов, начиная с VI в. до н. э., где монеты присутствуют вместе с серебряными слитками и ломом ( Peyronel , 2010. P. 931). Комплексы кладов, в которых драгоценные металлы представлены не только в форме готовых изделий, но и колец, спиралей, прутков, слитков различной формы, позволяют более точно определить место археологического материала в системе экономических отношений древности.

Методика. Металлам присуща высокая практическая ценность, наряду с ней металлические вещи имеют и «внеэкономическую» ценность как символы престижа. Такие свойства, как прочность и способность к переработке, сделали металл наиболее подходящим материалом для длительного хранения и сокрытия в виде кладов. Автор отдает себе отчет в том, насколько сложна работа с комплексами, многие из которых происходят из старых недостаточно документированных раскопок (материалы Г. Шлимана). В ряде случаев невозможно устано- вить, являются ли комплексы закрытыми, соответственно, не для всех можно провести достоверные подсчеты. Не всегда можно уверенно идентифицировать находки именно как клады (сокровища). Но поскольку эти блестящие комплексы давно вошли в научную литературу, стали основой для обсуждения важнейших проблем экономического и социального развития древнего общества, ограничиваться редкими кладами, найденными в ходе современных раскопок, было бы неверно: в таком случае источниковая база исследований оказалась бы неправомерно суженной. Чтобы избежать существенных ошибок в интерпретации материала, я по возможности привожу сведения, относящиеся к критике источника по каждому учтенному комплексу: датировка, археологический контекст, степень сохранности, количественные характеристики и пр. С учетом этих данных проводится оценка контекста находок и их морфологический и статистический анализ.

Характеристика кладовых комплексов включает качественную и количественную стороны. Для получения сопоставимых характеристик учитывается общее количество вещей, набор функциональных категорий изделий и их доля в процентах от общего числа находок (табл. 1). Наиболее значимыми категориями являются орудия/оружие, украшения, металлические сосуды, предметы с выраженной символической функцией, а также интересующие нас слитки и заготовки. Учитывается материал изготовления (медь/бронза, золото, серебро); доля различных металлов также указывается в процентах к общему числу изделий в кладе.

При анализе кладов можно выделять в их составе четыре морфолого-функциональные группы находок:

  • a)    готовые изделия;

  • б)    вещи более или менее стандартизированной формы;

  • в)    слитки и заготовки;

  • г)    лом металла.

Последние три группы изделий можно рассматривать как предназначенные для обмена или переработки. В одном комплексе могут присутствовать все перечисленные группы предметов. Близкую классификацию предлагает Л. Пейро-нел ( Peyronel , 2010. P. 927).

Материалы. В нашей базе данных по Анатолии учтено всего 30 кладовых комплексов (МВ – 1, РБВ – 3, СБВ – 19, ПБВ – 7). Кладов, в которых присутствуют предметы, определяемые как слитки и заготовки, учтено всего 7, один для энеолита и шесть для среднебронзового века.

Единственный достоверный клад позднего энеолита известен из слоя XXXIV поселения Бейджесултан (Юго-Западная Анатолия) ( Lloyd, Mellaart , 1962. P. 21, 280–283. Fig. F8. Tab. 34) (рис. 1, 1–15 ). В нем 15 предметов (14 медно-бронзовых, 1 серебряный), они были обнаружены в сосуде, находившемся у очага в жилище. Около половины изделий являются орудиями: это 2 шила с упором и 3 без упора, долото, обломок ножа и 3 иглы. Украшение одно – серебряное колечко. Еще 4 предмета авторы публикации именуют неоконченными изделиями, указывая, что они не имеют острого рабочего окончания и упора (рис. 1, 8–10 ) и, скорее всего, являются заготовками или формой хранения металла. Таким образом, в кладе наряду с предметами повседневного применения представлено

Рис. 1. Металлические изделия из анатолийских кладов

1–15 – Бейджесултан, слой XXXIV; 16–27 – Махматлар

1–14, 17–20 – медь/бронза; 15, 21–27 – серебро; 16 – золото несколько заготовок. Значительное для раннего времени число металлических вещей, присутствие обломанного изделия, нескольких стержней-заготовок без рабочего окончания и единственного для своего времени серебряного украшения свидетельствует о высокой ценности металла и его концентрации в отдельной семейной группе.

В период EBA III (середина III тыс. до н. э. или средний бронзовый век, по историко-металлургической периодизации – см.: Авилова , 2008. С. 22, 23. Табл. 1) клады металлических вещей становятся достаточно многочисленными.

18                                       19

Рис. 2. Слитки металла и орудия металлопроизводства с территории Ближнего Востока

Крупнейшая серия известна из Трои II (в БД учтено 13 кладов, из них 5 наряду с многочисленными драгоценными изделиями содержат слитки и заготовки из золота и серебра). Памятник, впервые исследованный Г. Шлиманом ( Schliemann , 1881), поныне остается одним из важнейших для Анатолии и ЮгоВосточной Европы ( Blegen et al. , 1950; 1951; 1953; Easton et al. , 2002). Точное число кладов определить не удается, исследователи приводят цифры от 19 до 21 ( Трейстер , 1996. С. 197, 198). Противоречия в дневниковых записях и публикациях Шлимана привели к обвинениям исследователя в том, что он сам сформировал, по крайней мере, один самый крупный комплекс, известный как «клад Приама» (клад А), из отдельных предметов, обнаруженных в разных местах древнего города. Эти обвинения встречаются и в современных публикациях ( Traill , 1983). Однако подозрения в фальсификации не представляются обоснованными ( Easton , 1984; 1994), поскольку позднейшими раскопками в слое IIg также выявлены клады драгоценных украшений: в помещении 206 найдено ожерелье (151 золотая бусина), в помещении 252 – 1284 находки (1281 золотая бусина, 2 булавки, кольцо-серьга) ( Blegen et al ., 1950).

Наиболее полной и качественной публикацией комплексов является каталог выставки «Сокровища Трои из раскопок Генриха Шлимана», проходившей в Москве в ГМИИ им. А. С. Пушкина в 1996–1997 гг. (Сокровища…, 1996). Приведу краткие сведения по составу тех кладов, в которых имеются слитки и заготовки (табл. 1).

Клад А. Клад, по-видимому, находился в каменном ящике под полом помещения у ворот городской оборонительной системы. Он представлял собой плотную массу вещей, сохранявшую форму параллелепипеда (Бронзовый век…, 2013. С. 429, 430). Точное число изделий установить невозможно, так как они хранятся в разных музейных собраниях. Наиболее крупная серия находится в ГМИИ им. А. С. Пушкина. В нашей БД учтено 27 262 индивидуальных находки (27 210 золотых, 10 серебряных, 42 медно-бронзовых), в том числе: слитков серебра – 6 (рис. 2, 1–6 ), слитков-заготовок из золота – 9; слиток бронзы – 1 (рис. 2, 14 ).

Клад D. 834 золотые находки: 1 булавка, 5 колец-серег дольчатых, 2 кольца-серьги с зернью, 1 пронизь 4-спиральная, 373 бусины полых крупных, ~ 450 проволочных петель «бахромы», 2 браслета сломанных.

Клад F содержит 12 золотых находок, в том числе 6 слитков-заготовок, из них 1 стержень с отверстиями и 5 стержней с насечками (рис. 2, 10–13 ).

Клад J. 171 находка, из них 169 золотых, в том числе 61 проволочное кольцо в связке (рис. 2, 15 ).

1–6 – Троя II, клад А, слитки серебра; 7 – Ур, Царский некрополь, слиток серебра; 8 – Троя II, клад R, золотая проволока; 9 – Троя II, клад L, мелкие бесформенные слитки и слиток-пруток (золото); 10–13 – Троя II, клад F, золотые слитки-заготовки; 14 – Троя II, клад А, слиток бронзы; 15 – Троя II, клад J, низка из 61 проволочного кольца (золото); 16 – Троя, каменные гири; 17 – Телль Хуэра, клад в комн. 2 (серебро); 18 – Телль Брак, клад на участке HS3, кольца (серебро); 19 – сцена взвешивания кольцевидных слитков. Фивы, роспись гробницы Рехмера, середина XV в. до н. э.

Kлад R. Из 8 находок 3 – отрезки золотой проволоки, свернутые в виде спирали (рис. 2, 8 ) – заготовки и/или форма хранения драгоценного металла.

Клад L включает 36 линзовидных изделий из горного хрусталя, а также конгломерат из множества мелких металлических находок: бронзовых бляшек или пластин, золотых бус и бляшек, колечек, маленьких золотых (длиной 0,6–0,9 см) и больших серебряных (длиной 1,7–1,8 см) кованых гвоздиков со шляпками, обрывков золотой фольги, серебряных пластин. Клад содержит мелкие золотые глобулы и мелкие бесформенные слитки золота (рис. 2, 9 ) и серебра. Количество изделий определено условно, по иллюстрациям: ок. 50 золотых предметов и ок. 50 серебряных. Число бронзовых вещей неизвестно, поскольку они сильно разрушены коррозией.

Комплекс Махматлар в Центральной Анатолии был найден крестьянами, последующими раскопками его состав и контекст уточнить не удалось. По керамике и металлическим находкам, имеющим аналогии в некрополе Аладжа-хейюк, комплекс датируется серединой – второй половиной III тыс. до н. э. и, видимо, является кладом ( Koşay, Akok , 1950). Сохранилось два золотых сосуда – кувшин с геометрическим орнаментом (рис. 1, 16 ) и неорнаментированный кубок, 8 медно-бронзовых проушных топоров разных типов, в основном секир с полукруглым лезвием и коротким обухом, загнутым в виде крюка (рис. 1, 17–20 ), узколезвийный топор с плоским обухом в виде гребня. В кладе было также 18 слитков серебра, помещенных в сосуд (рис. 1, 21–27 ).

Весовые и размерные характеристики находок. Шесть серебряных слитков из клада А Трои II ( Schmidt , 1902. № 5967–5972) имеют стандартную форму и незначительно различаются по размерам и весу (рис. 2, 1–6 ). По этим параметрам они делятся на три пары ( Renfrew , 1972. P. 409, 410. Tab. 19.I). Как видно из табл. 2, размеры и вес слитков выдержаны с большой точностью, особенно если учитывать коррозию металла.

Таблица 2. Размер и вес серебряных слитков из клада А в Трое (по: Renfrew , 1972)

Длина, см

Вес, г

17,5

170,8

17,4

172

18,5

172,3

18,3

173,8

21,3

182,7

21,6

189,2

Размеры и вес золотых заготовок из клада F очень близки – длина ок. 10 см, вес 9,87–10,48 г. Все 5 кованых стержней размечены 53–59 регулярными насечками (Сокровища…, 1996. № 128–132) (рис. 2, 11–13 ), очевидно, для того, чтобы отрубать равные кусочки металла для изготовления мелких украшений. В том же кладе есть еще три литых стержневидных заготовки меньшего размера с регулярно расположенными отверстиями (рис. 2, 10 ). Длина заготовки

№ 124 – 5,3 см, вес 2,24 г. Вероятно, она предназначалась для изготовления бус. По мнению М. Ю. Трейстера, это заготовки для пластин-распределителей цепочек, подобных деталям большой диадемы из клада А ( Трейстер , 2013. С. 144).

Три золотых проволочных спирали с обрубленными концами из клада R (рис. 2, 8 ) имеют следующие размеры (Сокровища…, 1996. № 242–244): 2,8 × 2,6 см, вес – 9,45 г; 2,1 × 1,8 см, вес – 2,01 г; 1,7 × 1,8 см, вес – 2,06 г. Две последние заготовки близки по размерам и весу.

Связка золотых колец, нанизанных на медный прут, из клада J состоит из 61 изделия стандартной формы (один оборот 4-гранной проволоки), размер и вес колец: диаметр – 0,6 см, вес – 9,4 г (рис. 2, 15 ).

В кладе D имеется так называемая «бахрома» из ок. 450 петлеобразных золотых предметов, также в виде отрезков 4-гранной кованой проволоки, согнутых в виде петель и нанизанных на медную проволоку. Вес каждой петли – 4,97 г. Учитывая чрезвычайную простоту изделий, можно предположить, что они являлись не украшением, а формой хранения золота.

Мелкие слитки золота и серебра в кладе L имеют неправильную форму, их размеры – до 1 × 0,6 × 0,5 см (рис. 2, 9 ), в этом же кладе присутствуют мелкие золотые глобулы, обрывки золотой фольги, серебряные пластины, золотые и серебряные гвоздики (Там же. C. 170). Наиболее вероятно, что такое множество мелких предметов является формой хранения материала и заготовок, принадлежавших мастеру-ювелиру. С этим предположением согласуется наличие серии хрустальных «линз», которые, возможно, представляли собой оптические приспособления для изготовления мелких деталей ювелирных украшений ( Трейс-тер , 2013. С. 144).

Лом драгоценного металла представлен разорванными и деформированными пластинчатыми браслетами из клада D.

Серебряные слитки из клада Махматлар имеют форму лепешки, насколько можно судить по некачественной фотографии (рис. 1, 21–27 ). Их размеры в публикации не указаны, но, исходя из линейного масштаба, можно вычислить, что диаметр большого слитка составляет 17–18 см, малых – 6–7 см. Вес самого крупного слитка – 4,630 кг, шесть слитков имеют вес 426 г, три – 425 г, два – 424 г, по одному слитку весом 416, 428, 440, 436, 430, 494 г ( Koşay, Akok , 1950. P. 484). Это редчайший случай нахождения большой массы сырого серебра в слитках.

К эпохе средней бронзы относятся как минимум две находки слитков меди/ бронзы. Один малый слиток входит в состав троянского клада А, он бесформенный, малого размера (5 × 5,5 см, вес не указан) (рис. 2, 14 ) (Бронзовый век…, 2013. Кат. № 135.1.7). Вторая находка связана не с кладом, а с медным рудником Козлу в Центральной Анатолии. Здесь на сезонном поселении горняков и металлургов начала III тыс. до н. э. был обнаружен крупный плосковыпуклый слиток черновой меди 40 см в диаметре ( Giles, Kuijpers , 1974).

При обсуждении вопроса о весовых характеристиках описанных слитков и заготовок следует учитывать мощное воздействие месопотамской и восточно-средиземноморской цивилизаций на отдаленные территории, вплоть до Северо-Западной Анатолии. Показательно, что точная аналогия слиткам серебра из клада А имеется в Царском некрополе Ура (Woolley, 1934. Pl. 190 d, длина – 13,7 см, вес не указан) (рис. 2, 7). Эта аналогия подтверждает перспективность сопоставлений весовых стандартов анатолийских слитков-заготовок с древними весовыми системами Месопотамии и Сирии. О связи этих систем писали многие авторы начиная с Г. Шлимана, затем Флиндерс Питри в своей классической работе по древнейшей метрологии (Flinders Petrie, 1926); о возможном соответствии веса троянских серебряных слитков месопотамским стандартам писал К. Рэнфрю (Renfrew, 1972), а также ряд современных исследователей (библиографию см.: Bobokhyan, 2009).

Приведу конкретные сведения. Для Месопотамии эпохи 3-й династии Ура (конец III тыс. до н. э.) известны следующие меры веса: 1 сикль – 8,33 г, 1 мина (60 сиклей) – 500 г. В предшествующий период РД эти единицы имели больший вес, мина весила 550–680 г ( Powell , 1987. P. 508). Более поздние весовые системы известны достаточно хорошо. Так, месопотамская (вавилонская) мина весом 504 г состояла из 60 сиклей по 8,4 г; сирийская (эблаитская и кархемишская) весом 469,8 г – из 60 сиклей по 7,83 г; угаритская (470 г) – из 50 сиклей по 9,4 г. Близкий вес имеет египетская единица веса – кедет (кет) весом 9,1 г, составляющая 1/10 дебена. Более поздняя хеттская мина весом также 470 г состоит из 40 сиклей по 11,75 г ( Трейстер , 1996. C. 217); по другим расчетам, хеттская мина весила 456 г и состояла из 40 сиклей по 11,4 г ( Monroe , 2010).

Несомненно, в условиях развитых торговых связей, характерных для Трои II и периода EBA II в целом, применялись весовые стандарты, о чем свидетельствует значительная серия каменных гирь. В слоях Трои с I по VII найдено свыше 100 гирь ( Bobokhyan , 2009). Значительная часть находок, в особенности из раскопок К. Блегена и М. Корфманна, стратифицирована, для многих указан вес. Особенно информативна в этом отношении работа А. А. Бобохяна (Ibid.). Проведенные сопоставления выявили, что в Трое применялся целый набор весовых стандартов:

1) 5,0–5,5 г; а также двойной 10,4 г; 2) 8,4–8,7 г (месопотамский стандарт); 3) 9,4 г (левантинский стандарт) (Ibid. P. 26, 27). Вес троянского сикля для интересующего нас периода Трои II составляет 5,0–5,5 г; более поздний микенский сикль мог весить 5,5, 6,5, 8,4 г и 9,4 (Ibid. P. 44).

Вес трех гирь из Трои, хранящихся в ГМИИ (рис. 2, 16 ), составляет 820,8 г; 43,4 г и 23,1 г (Бронзовый век…, 2013. Кат. № 136. 4). Исходя из приведенного выше предполагаемого веса троянского сикля, вес малых гирь может быть приравнен к 4 и 8, а большой – к 150 сиклям.

Судя по приведенным данным, весовой стандарт золотых стержней из клада F, проволоки из клада R и колец из клада J составляет приблизительно 10 г, а мелких проволочных колечек из клада R – ок. 2 г. Проволочные петли из клада D весят ок. 5 г. Как видим, для небольших золотых заготовок (и, соответственно, изделий) в Трое II применялись стандарты, кратные троянскому сиклю – один сикль (5 г), половина сикля (ок. 2 г) и два сикля (ок. 10 г).

Стандартизированные слитки серебра из Трои II (клад А) имеют другой весовой стандарт – 170–190 г. При сопоставлении его с вавилонским стандартом один слиток оказывается приблизительно равен третьей части мины ( Renfrew , 1972. P. 410). Можно считать, что общий вес 6 слитков (1060,8 г) равен приблизительно двум месопотамским минам по 504 г.

Слитки сырого серебра из клада Махматлар значительно крупнее. 11 малых слитков имеют очень близкий вес – 424–426 г, вес остальных шести колеблется от 416 до 494 г. Вес малых слитков из Махматлара приближается к 1 мине, большого слитка – к 10 минам. Общий вес 18 слитков – 11,953 кг, или 24 месопотамских мины.

Особый интерес представляет проблема использования весовых систем на территориях, не входивших в зону ближневосточных и средиземноморских цивилизаций. Знакомство с ними демонстрируют, в частности, памятники ин-гульской катакомбной культуры Северного Причерноморья (середина – вторая половина III тыс. до н. э., что соответствует Трое II). В погребениях мастеров-литейщиков из могильников Малая Терновка и Калиновский обнаружены свидетельства применения весовых стандартов, чрезвычайно близких ближневосточным. Это литейные формы и льячки для отливки предметов стандартной округло-вытянутой формы, определяемых авторами как гири. Эксперименты по установлению веса заливавшегося металла показали, что использовалась весовая система, в основе которой лежали единицы весом 8,4 г и 9,1 г. Авторы исследования обоснованно связывают их с месопотамским сиклем и египетским кетом, подчеркивая, что применение «ранних денег» в виде слитков стандартизированной формы и веса было необходимо при обмене металлом ( Кубышев, Черняков , 1985. С. 49–51)1.

Соблюдение мер веса и объема в древности (как и в современности) регулировалось на государственном уровне, ему придавалось чрезвычайно большое значение, оно имело статус божественных установлений: «Да будут у вас правильные весы и правильная ефа и правильный бат» (Иез. 45, 10), обман при купле и продаже порицается (Ам. 8, 5), осуждение «уменьшенной меры и неверных весов» имеется в Притч. 11, 1; Мих. 6, 10–13 и др.

В упоминавшейся работе о роли серебра в экономике Древнего Востока Л. Пейронел анализирует клады из Месопотамии и Сирии начиная с РД III до поздневавилонского периода включительно. Он отмечает некоторые общие характеристики комплексов: серебро в кладах присутствует в форме слитков, их фрагментов, спиралей, колец, прутков и лома. Целые украшения в составе кладов редки, очевидно, они рассматривались в одном ряду с другими формами хранения металла (слиток, стержень-пруток, сломанное изделие). Интересно, что клады, содержащие только одну категорию изделий, неизвестны. Клады помещались обычно под полами жилых помещений, в небольших сосудах, иногда запечатанных глиной или битумом. В этой связи следует упомянуть клад из Телль Брака (Северная Сирия), датируемый аккадской эпохой (XXIV–XXII вв. до н. э.). В сосуде, помещенном под полом жилища и запечатанном глиной, находились как готовые изделия (золотая пластина с изображением львов), так и набор серебряных слитков, колец, обломков (Mallowan, 1947. P. 166, 176–179, Pl. 33–36) (рис. 2, 18). Несомненно, часть находок была предназначена для переработки и/или обмена, в любом случае состав клада свидетельствует о процессах накопления богатства. Сходный состав имеет клад из Телль Хуэры (конец РД, середина III тыс. до н. э.): 10 серебряных слитков неправильной формы, кольца и их фрагменты, лом серебра (всего около 70 предметов) (Moortgat, 1960. P. 7 ff. Fig. 11; 12) (рис. 2, 17).

Среди серийных находок в анатолийских кладах присутствуют кольца из серебра и золота, целые и фрагментированные. Часто их считают деталями сложных украшений, но кольца могли иметь другое назначение. Такие простейшие по форме предметы стандартного облика, размера и веса были удобны для транспортировки и обменных операций, могли служить ранними эквивалентами ценности. Шумерские и аккадские тексты III тыс. до н. э. содержат упоминания о производстве и обмене стандартными металлическими кольцами, их название – šewirum – в переводе означает «кольцо» ( Peyronel , 2010). На находки металлических колец впервые обратил внимание Дж. Дэйтон. Он высказал предположение, что многочисленные кольца из месопотамских памятников представляют собой стандартные слитки металла, имеющие определенные весовые характеристики и предназначенные для обмена (использования в качестве «ранних денег») ( Dayton , 1974). Ученый провел статистические подсчеты для 77 металлических колец из Мари, Суз и Ура, пытаясь выяснить соотношение между их весом и весовыми мерами ячменя и пшеницы в Месопотамии. Однако соответствий найти не удалось, вероятно, потому, что в расчет не был принят материал изготовления, кроме того, отличить кольцевидные слитки от украшений не всегда возможно. Какую-то роль, видимо, играла и потеря веса в результате коррозии меди-бронзы. Как показано выше, вес каждого слитка или заготовки даже в одном комплексе может варьировать, поэтому наиболее вероятно было взвешивание не одного предмета, а их связок (см. сцену взвешивания кольцевидных слитков на росписи из гробницы Рехмера – рис. 2, 19 ) (подобным образом в древнем и средневековом Китае счет денег велся на связки монет).

О роли металлических колец в качестве платежного средства писал Р. Мури, который предположил, что основной функцией кольцевидных слитков была не переработка, а обмен ( Moorey , 1994. P. 245). В более поздних работах М. Пауэлла установлено, что в текстах 3-й династии Ура упоминаются кольца металла определенного веса – от 1 до 10 сиклей. Статистический анализ 635 упоминаний показал, что преобладали кольца весом 5 сиклей (541 кольцо), тогда как другие стандарты встречались гораздо реже (33 кольца весом 1–4 сикля, 61 кольцо весом 6–10 сиклей) ( Powell , 1978. P. 214, 215; Tab. I). Такое разнообразие весовых характеристик связано с тем, что, несмотря на стандартизацию формы и отчасти веса, серебро в качестве платежного средства принимали на вес. Вес металлических колец из Бешик-Яссытепе анализировал М. Кор-фманн, сопоставляя их с весовыми системами Ближнего Востока и Египта ( Korfmann , 1994).

Основным эквивалентом обмена в Хеттской империи было серебро. Обычно цена продукта выражалась в сиклях, реже в минах; один сикль серебра соответствовал цене овцы или 150 л пшеницы (Floreano, 2001; Hout, 2005. P. 615). Обширные сведения о тарифах на товары и сделки с указанием твердых расценок имеются в хеттских законах, причем «покупательная способность» серебра достаточно высока. Хеттский сикль имел вес 11,75 г, за эту цену можно было арендовать упряжного быка сроком на месяц. Месячная плата наемного работника составляла 6 сиклей. В расчетах стоимостью меньше 1/2 сикля применялось не серебро, а весовые меры ячменя (Hoffner, 1997). Древние тексты часто упоминают весовые меры серебра при описании торговых сделок: «Ефрон отвечал Аврааму и сказал ему: господин мой! послушай меня: земля стоит четыреста сиклей серебра; для меня и для тебя что это? похорони умершую твою. Авраам выслушал Ефрона; и отвесил Авраам Ефрону серебра, сколько он объявил вслух сынов Хетовых, четыреста сиклей серебра, какое ходит у купцов» (Быт. 23, 14–16). При упоминании ювелирных украшений также встречаются указания на их вес: «Когда верблюды перестали пить, тогда человек тот взял золотую серьгу, весом полсикля, и два запястья на руки ее, весом в десять сиклей золота…» (Быт. 24, 22–23).

При обсуждении весовых стандартов слитков и готовых изделий важно учитывать, с каким металлом мы имеем дело, поскольку соотношение веса и цены серебра и других металлов сильно варьировало в разное время и для разных центров. Так, в древней Вавилонии (первая половина II тыс. до н. э.) соотношение цены золота к меди составляло приблизительно 1:1000, серебра к меди – 1:180 ( Янковская , 1986). Из более ранних и полных сведений месопотамских текстов, в основном III тыс. до н. э., хорошо видно, что эти пропорции заметно колебались в рамках одного периода. Так, во время 3-й династии Ура в городах Лагаш, Ниппур и Умма за один сикль серебра могли давать от 50 до 150 сиклей меди ( Joannés , 1993. S. 99, 100).

Заключение. Начиная с позднего энеолита в Анатолии наблюдается применение металлических изделий стандартизованной формы (стержни-заготовки из Бейджесултана XXXIV). Их сосуществование в одном комплексе с готовыми изделиями и ломом металла, сокрытие в виде клада в жилище свидетельствует о высокой ценности металла, документирует процесс концентрации ценностей в отдельной семейной группе, выработки форм хранения богатства.

Для раннебронзового века Анатолии клады, содержащие слитки металла, пока неизвестны. В эпоху средней бронзы наблюдается заметное ускорение темпов социально-экономического развития: возникают ранние государства с поселениями городского типа, дворцовыми постройками, могильниками социальной элиты. Резкий рост происходит и в области металлопроизводства: показатели его объемов и уровня развития близки характеристикам, полученным для Месопотамии ( Авилова , 2011. Табл. 45). Индикатором этого прорыва служат, в частности, богатейшие коллекции металлических изделий из могильников элиты и кладов. В состав последних входят не только сокровища и символы власти правителей городов-государств. В них присутствуют специфические категории находок, указывающие на высокоразвитое ремесло и обмен (полуфабрикаты, серебряные и золотые слитки разных типов, лом металла).

При обращении драгоценных металлов использовались слитки и заготовки разных форм: как мелкие аморфные, так и оформленные в виде заготовок стандартной формы, размера и веса. Простейшие по форме предметы стандартного облика (стержни, кольца, отрезки проволоки) соответствовали целям транспортировки и проведения обменных операций и в силу этого могли служить ранними эквивалентами ценности. О возможности использования троянских золотых стержней с насечками как «прообраза денег» писал М. Ю. Трейстер (2013. С. 144). Поскольку вес каждого слитка или заготовки даже в одном комплексе может несколько варьировать, наиболее вероятно было взвешивание не одного предмета, а их связок.

В III тыс. до н. э. в Центральной Анатолии вероятно использование весовых стандартов, близких месопотамским, – мины весом 470–500 г (слитки сырого серебра из Махматлара). Для небольших золотых изделий в Трое применялись три весовых стандарта – ок. 2 г, ок. 5 г и ок. 10 г, кратных восточно-средиземноморскому сиклю весом ок. 5 г.

Неполное совпадение приводимых весовых стандартов не должно нас удивлять, так как мы не всегда можем установить, какая система весов использовалась в каждом конкретном случае и какая система счисления была в употреблении. Так, в позднебронзовом и железном веках на Ближнем Востоке применялись одновременно три системы счисления – 60-ричная (месопотамская), 50-ричная (восточно-средиземноморская) и 40-ричная (хеттская), что нашло свое отражение, в частности, в известном пассаже Иезекииля: «В сикле двадцать гер; а двадцать сиклей, двадцать пять сиклей и пятнадцать сиклей составлять будут у вас мину» (Иез. 45, 12) ( Hoffner , 1997. P. 33). Интереснейшие данные по этому вопросу содержат материалы из остатков кораблекрушения в Улубуруне (у южных берегов Турции). Груз корабля XIV в. до н. э. среди многих ценностей (в том числе крупных товарных слитков меди и олова) содержал несколько наборов каменных гирь (всего 149 экз.). Гири различались по форме и весу. В основном использовался сикль весом 9,3–9,4 г (наличествуют кратные ему мелкие и крупные гири). Кроме того, в небольшом числе представлены наборы гирь других стандартов: месопотамский сикль весом 8,3–8,4 г и сиро-ханаанская единица «peyem» весом 7,4–8,0 г. Автор публикации делает вывод о том, что на корабле находилось три-четыре купца, каждый имел как минимум два набора гирь, включая мелкие разновесы. Для операций с ценностями – золотом и серебром – применялись более мелкие весовые стандарты ( Pulak , 2008. P. 300). Для нашей темы эти находки важны как доказательство одновременного использования разных весовых систем в зависимости от материала торговых операций.

Известно, что в античности в разных регионах под одним названием существовали различные меры веса, применявшиеся к разным материалам. Геродот пишет, что персы взимали дань серебром, используя вавилонский талант, равный 1 и 1/6 эвбейского, тогда как последний использовался при операциях с золотом (Геродот III, 89).

Таким образом, начало чеканки монеты в VI в. до н. э. стало завершением длительного процесса внедрения стандартизации в систему обмена продуктами. На Ближнем Востоке это явление связано с необходимостью административного учета и перераспределения продуктов (для чего первоначально служили так называемые «калькули» – счетные фишки, применявшиеся для обозначения различных видов продукции, часто встречаемые на поселениях Месопотамии и культурно связанных с ней регионов начиная с неолита (см.: Amiet , 1986. Figs 26–31; Антонова , 1998. С. 193–197).

В III тыс. до н. э. ближневосточное общество достигает уровня развития ранних государств, в экономике которых роль эквивалента ценности играют металлы, циркулирующие в определенных весовых соотношениях, причем установление стандартов находится под контролем аппарата власти (см.: Кореневский, 2013. С. 80–82). Таким образом, в список критериев ранних цивилизаций ближневосточного типа следует включать, по нашему мнению, не только монументальную архитектуру, городские поселения и письменность (Массон, 1989. С. 8), но также регулируемые системы обмена, основанные на весовых соотношениях металлов. Это явление находило практическое воплощение, в частности, в использовании слитков и заготовок стандартной формы и веса. Развитие обмена наиболее ценными видами материалов (в особенности металлом) дало толчок распространению ближневосточных весовых систем на отдаленные территории, в том числе Северное Причерноморье.

Статья научная