О соотношении понятий «беспомощность» и «беззащитность» применительно к потерпевшему от преступления

Указание в п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ на беззащитное лицо наряду с беспомощным, причем с использованием разделительного союза «или», заставляет задуматься о соотношении понятий «беззащитность» и «беспомощность». В науке уголовного права предпринимались попытки разграничить эти понятия. Так, Б.В. Сидоров, отметив, что беспомощные лица есть жертвы собственной слабости, более или менее остро нуждающиеся в посторонней помощи и защите, прежде всего со стороны государства и общества, пишет: «Если “собственно беспомощные” жертвы беззащитны потому, что не способны в силу своего физического или психического состояния понимать характер и значение совершаемых с ними действий или не способны оказывать посягающему противодействие, то “собственно беззащитные” жертвы, как правило, не лишены полностью этих способностей. Видимо, поэтому УК РФ различает такие отягчающие обстоятельства, как совершение преступления в отношении беременной женщины, малолетнего, другого беззащитного, а также беспомощного лица (п. “з” ст. 63 УК РФ)» [8, с. 206].

Близка к данной позиции точка зрения А.А. Байбарина, по мнению которого закрепленные в п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ при- знаки «беспомощность» и «беззащитность» имеют ряд принципиальных отличий. «Беспомощное состояние, – подчеркивает автор, – характеризуется неспособностью осознавать факт нападения и оказать сопротивление нападающему, тогда как при беззащитности потерпевший способен оказать сопротивление, однако заведомо недостаточное для отражения посягательства» [1, с. 24]. Оба ученых, как видим, отмечают тот факт, что беззащитные лица, в отличие от беспомощных, лишены качества принимать меры к самосохранению не в полной мере, а лишь частично.

В то же время многие исследователи замечают, что у законодателя не было оснований для выделения в ч. 1 ст. 63 УК РФ такой категории потерпевших, как беззащитное лицо. Так, по мнению И.Ф. Дедюхиной, социально-демографический признак беззащитности потерпевшего свидетельствует о беспомощности жертвы [1, с. 17]. Г.К. Буранов пишет о том, что беззащитность потерпевшего выступает следствием его беспомощного состояния [3, с. 109]. Л.Л. Кругликов, обратив внимание на то, что ст. 63 УК признает отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в отношении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица, замечает: «Подобная терминологическая пестрота не украшает закон, и потому следовало бы обозначения унифицировать, отдав предпочтение использованному в ч. 2 ст. 105

словосочетанию – “беспомощное состояние”» [6, с. 45].

В Комментарии к УК РФ ученый пишет: «Общее, что объединяет упомянутые в п. “з” ч. 1 ст. 63 УК обстоятельства, – ограниченные (либо вовсе отсутствующие) возможности потерпевшего противодействовать посягательству виновного, что осознается последним и используется им при совершении преступления… Под “другим” беззащитным или беспомощным лицом, помимо беременной и малолетнего, следует понимать лиц престарелого возраста, а также наделенных физическими недостатками и психическими расстройствами, резко ограничивающими способности лица противостоять посягательству» [13, с. 203].

Можно предположить, что Л.Л. Кругликов практически исходит из тождественности понятий «беспомощность» и «беззащитность». Е.Б. Доронина, соглашаясь с этой точкой зрения, отмечает, что беспомощное состояние – это суть явления, а беззащитность – это то, к чему приводит беспомощное состояние [5, с. 137].

Для решения вопроса о том, являются ли рассматриваемые понятия однозначными по своему содержанию, мы обратились к словарям русского языка. При этом удалось выяснить следующее. В соответствующих справочных изданиях слова «беззащитность», «беззащитный» разъясняются далеко не однозначно. Так, по некоторым толковым словарям можно судить о том, что прилагательное «беззащитный» находится в одном синонимическом ряду с прилагательным «беспомощный». В них беззащитный человек охарактеризован как: «лишенный защиты, немогущий защитить себя» [7, с. 36; 9, с. 72], либо как «немогущий самостоятельно охранить себя, лишенный средств самозащиты, лишенный защиты» [11, с. 110]. В отдельных справочных изданиях слова «беззащитный» и «беспомощный» интерпретируются одно через другое. Так в «Словаре современного русского литературного языка» разъясняется, что «беззащитный» есть не имеющий защиты или не способный постоять за себя; беспомощный, слабый [12, с. 344]. В то же время «беспомощный» охарактеризован как не способный сам себе помочь, защитить себя, бессильный [9, с. 414]. На ином смысловом зна- чении слова «беззащитный» акцентирует внимание В.И. Даль. В его интерпретации «беззащитный» выступает как беззаступный, без-застойный; у кого или чего нет покровительства, защиты, охраны, приюта [4, с. 63]. Еще в одном источнике четко отделены друг от друга два значения прилагательного «беззащитный»: 1) неспособный защитить себя, лишенный защиты, беспомощный; и 2) ничем не защищенный; никем не охраняемый [2, с. 66].

Ознакомление со всеми приведенными вариантами толкования интересующих нас лексических единиц привело нас к следующим выводам:

• 1.    Слова «беспомощный» и «беззащитный» не выступают абсолютными синонимами, хотя их значения пересекаются в определенной точке, ибо беззащитность может выступать в качестве проявления беспомощности.

• 2.    Ни одно из этих прилагательных не может быть воспринято как более широкое по содержанию, чем другое. Ведь «беспомощность» в качестве своих проявлений может иметь не только беззащитное состояние, но и другие варианты ограничения способностей потерпевшего, а беззащитность может восприниматься в ином качестве, нежели неспособность защитить себя – в качестве отсутствия защиты извне, в том числе и со стороны других лиц.

Возможно, этими соображениями и руководствовался законодатель, указывая в п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве потерпевшего не только беспомощных, но и беззащитных лиц.