О возможной дате рождения Александра Невского

Р ешение вопросов, связанных с уточнением датировок рождения тех или иных государственных деятелей, не является для политической науки определяющей линией исследовательского поиска, поскольку это не содействует пониманию сути самих политических явлений и процессов, раскрывающих характер государственной власти как центральной категории всей общественной жизни. Исключение здесь могут составлять только те даты, что выводят на серьезные изменения в жизни страны, когда появление знакового исторического лица могло способствовать началу целой эпохи или, наоборот, положить ей предел. Известный интерес данная тематика может иметь и для выявления культурно-идеологических контактов тех или иных стран между собой, создающих положительные и негативные образы политических деятелей, стран и народов.

Именно таким лицом был святой благоверный Александр Невский. В мае 2026 г. Русская православная церковь и все патриоты нашей страны готовятся отметить 805 лет со дня его рождения. Всеобщую любовь и глубокое уважение этот князь снискал к себе не только у православных граждан, но и среди атеистов. Одни в нем видят в первую очередь устроителя Святой Руси, другие – защитника земли Русской и великого полководца, не проигравшего врагу ни одной битвы. Дополнительный идеологический вес личность Александра Невского приобрела в современных условиях. СВО наглядно показала, что стремление к жертвенному служению стране у молодежи упало до рекордно низкого уровня, перейдя в состояние «диванного патриотизма» спортивных болельщиков. Поэтому обращение к героям прошлого стало сейчас столь же актуальным, как и в годы Великой Отечественной войны.

Еще одной причиной подобного интереса следует считать ориентацию князя Александра на подчинение «царю Ордынскому», ибо в нашествии татар Церковь видела кару небесную, наложенную на Русь «ради съгрешениа и неисправлениа к богу»1. В угоду Ему следует принять наложенное иго и смиренно нести его, ведя борьбу только против Запада. В настоящих условиях этот аспект был переиначен в пользу идеологии евразийства, взятой на вооружение Москвой, несмотря на то что в сфере организации социальнополитической жизни у нас сохранился откровенный «западнизм», навязан- ный в 90-е гг. странами НАТО во главе с США. Игнорируя данное противоречие, В.В. Путин счел должным провести параллель между XIII в. и днем сегодняшним, подчеркнув 12 сентября 2024 г., что выстроенные в то время отношения с Ордой создавали условия для сохранения русской идентичности.

Теперь, переходя к решению вопроса о возможной дате рождения Александра, сразу отметим не только ее отсутствие во всех письменных источниках, но и заметный разброс в датировке года его смерти. Например, Владимирский летописец дает отсылку на «лето 6770»1, Московский свод говорит о «лете 6771»2, а Новгородские документы указывают на «лето 6772»3, т.е. на 1264 г. Единственная дата, которая не вызывает сомнений, – день его кончины. Везде, где об этом идет речь, указывается только 14 ноября.

В 1986 г. в журнале «Вопросы истории» В.А. Кучкин оспорил дату рождения Александра Невского, принятую научным сообществом еще в XVIII столетии. Однако несколько настораживает доказательная база, выдвинутая им. Первое, что вызывает сомнение, это ссылка на византийские и славянские минологии, применявшиеся до XIII в., где только четверо святых Александров были воинами. А как быть, если князь родился в день другого значимого святого, носящего это имя, но не имеющего отношения к ратному делу? Не будем забывать, что митрополитом тогда был грек Матфей, и через высший епископат культурно-религиозное общение Руси с Никейским царством, считавшим себя правопреемником бывшей Византии, тогда не прерывалось, а ее связь с античным наследием носила самый прочный характер.

Это важно помнить именно потому, что под влиянием греков к православным символам Руси в конце XII в. был добавлен героизированный образ Александра Македонского. Он стал широко популярен не только как представитель братской земли, заселенной славянами, диалект которых лег в основу церковнославянского языка, но и как великий государственный деятель. Поскольку Русь находилась на переднем крае борьбы с кочевыми ордами Азии, образ этого царя воспринимался в первую очередь как победитель зла, идущего с Востока, а не как создатель евразийской державы.

Его главная заслуга перед Богом и всем христианским миром виделась в том, что он сумел загнать «нечстыя члвкы», к которым на Руси относили «изма-ильтян». Они считались потомками Исмаила, рожденного от наложницы и изгнанного Авраамом после того, как Сарра родила ему законного наследника Исаака. В православном мире с «измаильтянами» связывали не только арабов, но и тюркские племена, включая «восточныя страны до моря нариче-мое Солнче». Считалось, что Александр Македонский не желал размножения этих народов, ибо, расплодившись, они «осквернять землю». Это обеспечило популярность на Руси «Александрии», составленной на рубеже II–III вв. и приписываемой историку Каллисфену, сопровождавшему Александра в его походе на Восток.

В самом конце XII в. фигура легендарного «царя Македонскаго», имеющего «присно къ доброму делу промышление», украсила южный фасад великокняжеского Дмитровского собора во Владимире. Сюжет этой резной композиции изображал вознесение двумя грифонами Александра на небо. Самих гри- фонов античная мифология представляла в виде небольших крылатых львов с орлиными головами. В христианской традиции, согласно наблюдениям Т.В. Чумаковой, грифоны чаще всего символизировали двойную природу Иисуса Христа и нередко включались в декор церквей и ритуальных вещей. Поэтому схожая сцена вознесения македонского царя вскоре появилась на золотой диадеме и на вышивке ворота княжеской рубахи. Начиная с XIII в. Александрами стали нарекать наследников великих владимирских князей.

Помимо этого, на Руси историю человечества, протянувшуюся «от Адама» «до исхода семи тысящ лет», делили с опорой не только на библейские события и библейских святых, но и на античных героев, где одно из центральных мест также занял Александр. С его именем связали закрытие седьмого периода мировой истории, продлившегося «от пленения Иерусалима» «до умертвия Александра царя макидонска»1. Он же упомянут как царь над царями, принявший славян «яко други по сердцу своему» и давший милость их «владычеству»2. Фигурирует он и как «тезоименитнаи царь»3 Александра Невского. Надо думать, что в данном случае решающим фактором могло стать не отрицание на Руси античного героя, а совпадение дня его памяти с днем памяти значимого православного святого, день памяти которого мог приходиться на предполагаемый день рождения Александра Македонского.

Выдвигая свою гипотезу, В.А. Кучкин не учел всех означенных обстоятельств. Он в первую очередь исходит из того, что «Александр Невский родился сразу же за Федором, наиболее вероятной датой его рождения можно считать 13 мая 1221 года» [Кучкин 1986: 176]. Между тем есть свидетельство Московского свода, относящего рождение Федора к зиме 1219 г.4 Нельзя сбрасывать со счетов появление у княгини Феодосьи двойни, косвенными доказательствами чего следует считать найденные печати. На одной стороне некоторых из них изображен пеший или конный воин с нимбом, но есть еще всадник без нимба с короной на голове, которого можно уподобить Александру Македонскому. На другой стороне такой печати тоже расположен воин с надписью: «Федоръ».

Профессор В.А. Кучкин считал «Феодором» отца Александра – Ярослава, получившего это имя при крещении, что подтверждают предыдущие печати. Но смущает отсутствие аналогичных печатей у других братьев Александра, включая самого Федора. Во-вторых, летописные свидетельства фиксируют редкий случай назначения на один княжеский стол сразу двух княжичей. Пока Федор не умер в 1233 г., он вместе с Александром делил стол «во всей воли Новогородцкой»5 в 1228 и 1230 гг.

Если эти рассуждения верны, тогда надо признать ошибочной дату рождения Александра Невского, относящуюся к 13 мая, и согласиться с В.Н. Татищевым, предположившим, что этот князь мог появиться на свет в 1220 г. [Татищев 1994: 210]. Чтобы определить возможный месяц рождения у княгини Феодосьи двойни, надо сопоставить дни памяти святых

Александра и Феодора. Согласно современному календарю, таким месяцем может быть только июль. На 3 (16) и 4 (17) июля приходятся дни памяти преподобного Александра обители Неусыпающих первоначальника, скончавшегося в 430 г., и священномученика Феодора, епископа Киринейского, умершего в 310 г.

Правда, можно выдвинуть другую дату, как представляется, больше всего соответствующую истине. Это 9 (22) июля, когда в один день поминают мученика Александра, скончавшегося в IV в., и Феодора, епископа Эдесского, жившего в IX в. Следует отметить, что мученик Александр был воином и служил у императора Юлиана Отступника.

Ассоциативный ряд здесь выстраивается по нескольким показателям. Это тема отхода Нового Рима от христианства, начатая при Юлиане и продолженная при Робере де Куртене, возглавившем Латинскую империю в 1219 г., возникшую на месте Византии в ходе IV крестового похода. Ведь на Руси католиков не считали христианами. В них видели отступников от истинной веры в пользу языческих соблазнов, о чем свидетельствуют сочинения Феодосия Печерского, киевских митрополитов Георгия и Никифора, живших в XI– XII вв. К моменту рождения Александра Невского новые отступники, подобно Юлиану Отступнику, овладев Иерусалимом, пытались закрепить свои интересы в Азии, поставив православный мир вне закона. Зато статус Феодора как епископа крупного православного центра этого региона вполне мог иметь решающее значение для внесения в летопись только одного брата. Не будем забывать, что оба мальчика не могли одновременно появиться на свет. Видимо, Федор вышел раньше Александра и потому остался в летописях.

Здесь снова будет уместным вспомнить об Александре Македонском. По некоторым данным, он тоже родился в июле. Думается, что греки Малой Азии, где в те годы находилось Никейское царство, курирующее духовную жизнь нашей страны, это хорошо знали. Ведь положительный образ великого полководца древности стал увязываться на Руси с Троей, которую он якобы посетил, его матерью и реальным отцом Воузом, основавшим Византию, «иже бысть мати градовомъ Греческаго царьства». Ведь на месте Византии «созданъ бысть Царьград и нареченъ Новый Римъ»1. Все это в совокупности могло повлиять на выбор имени будущего героя Невской битвы и Ледового побоища, прославившегося как устроитель Святой Руси и тезка Александра Великого.