О зерванизме в религии античной Коммагены

Проблема существования зерванизма – одного из течений маздеизма, появившегося, возможно, в весьма ранний период существования этой религии, является весьма актуальной для определения сущности религиозных представлений, господствующих в Коммаге-не в античный период (II–I вв. до н. э). Это религиозное направление называется так по имени главного божества – Зервана, т. е. беспредельного вечного времени, которое является отцом и матерью двух духов-антагонистов: Ахура-Мазды и Ангро-Манью (Ахримана). С точки зрения недогматического зороастризма Ахура-Мазда считался покровителем духовной светлой стороны бытия, Ахриман – темной, материальной. Вся проблема заключается в том, насколько рано появилась эта доктрина, насколько рано

Зерван стал считаться отцом и матерью (он – двуполое существо) двух близнецов-врагов: доброго и злого духов. Зерванистская концепция наиболее полно изложена у армянского раннесредневекового писателя-богослова Езника, жившего в V в. н. э. [Эзов, 1858. С. 18–21; Spiegel, 1971. S. 176–187; Грантов-ский, 1991. С. 467]. Однако в целом не исключено, что божество Зерван относится к дозороастрийскому пласту иранских верований и связано с почитанием такой аморфной и мало определенной категории, как время. В так называемых «табличках крепостной стены» – хозяйственных документах из архива персепольского дворца ахеменидских царей Ирана Дария I и его сына Ксеркса, относящихся в основном к концу VI – началу V в. до н. э., фигурирует теофорное имя

Обухов С. В. О зерванизме в религии античной Коммагены // Вестн. НГУ. Серия: История, филология. 2016. Т. 15, № 8: История. С. 49–56.

ISSN 1818-7919. Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2016. Том 15, № 8: История © С. В. Обухов, 2016

Izrudukma [Hallock, 1969. P. 658, PF 2084.4], расшифровывающееся как *Zru[va]taukhma, «происходящий из семени Зервана» [Крупник, 2014. С. 147].

Доктрина же о его отцовстве и материнстве по отношению к двум братьям-близнецам появилась весьма поздно – в парфянскую или даже в сасанидскую эпоху [Lommel, 1930. S. 23–28; Дрезден, 1977. С. 357; Крупник, 2014. С. 122–140]. Видимо, это была совокупность сектантских теологических представлений, получивших официальный статус в эпоху Сасанидов [Элиаде, Кулиано, 2011. С. 140].

Некоторые исследователи, к примеру, А. Христенсен [Christensen, 1928. P. 57], Х. С. Нюберг [Nyberg, 1931. P. 126–128], Р. М. Гиршман [1978. С. 71], М. Бойс [Boyce, Grenet, 1991. P. 332–333] вслед за Х. Х. Ше-дером [Schaeder, 1927. S. 138] полагали, что четыре божества Коммагенского пантеона Зевс – Оромазд, Аполлон – Митра – Гелиос – Гермес, богиня Коммагена и Артагн – Геракл – Арес составляют тетраду и являются ипостасями бога Зервана. Трое из них – олицетворения трех стадий человеческой жизни: юности – зрелости – старости. Действительно, в ряде коммагенских царских надписей времени Антиоха I (69–34 гг. до н. э.) упоминается такая явно религиозная категория, как «беспредельное время» – χρόνος ἄπειρος. В большой надписи из святилища Ним-руд-Даг мы читаем: ἱερὸν νόμον, ὃν θέμις ἀνθρώπων γενεαῖς ἁπάντων, οὓς χρόνος ἄπειρος εἰς διαδοχὴν χώρας ταύτης ἰδίαι βίου μοίραι καταστήσῃ τηρεῖν ἄσυλον (OGIS, 1903. I. 383. стк. 115–116). «Священный Закон (имеется в виду царский манифест Антиоха I об установлении его царского культа. – С. О.), который время беспредельное назначит для наследования в этой стране (этого царства), может быть установлен как руководство для всех поколений людей, каждому с его судьбой в жизни, беречь священное место постановил…». В преамбуле III столбца надписи из царского святилища в Арсамеи на реке Евфрат говорится то же самое: ἱερὸν νόμον, ὃν θέμις ἀνθρώπων γενεαῖς ἁπάντων, οὓς ἂν χρόνος ἄπειρος εἰς διαδοχὴν χώρας ταύτης ἰδίαι βίου μοίραι καταστήσῃ τηρεῖν ἄσυλον [Jalabert, Mouterde, 1929. P. 49]. Такая же формула имеется и в надписи из Арсамеи на реке Нимфей: ἱερὸν νόμον, ὃν θέμις ἀνθρώπων γενεαῖς ἁπάντων, οὓς ἂν χρόνος ἄπειρος εἰς διαδοχὴν χώρας ταύτης ἰδίαι βίου μοίραι καταστήσῃ τηρεῖν ἄσυλον [Dörner, 1952. S. 95]. При анализе этих отрывков выявляется фаталистическая концепция судьбы, в некоторой степени сопоставляемая с зерванистской [Крупник, 2014. С. 98, 99], хотя ее можно сравнить и с древнегреческой Ананке. Категория χρόνος ἄπειρος имеет прямую параллель в «Авесте». В 19 Фра-гарде «Видевдата» Ахура-Мазда призывает Зороастра молиться «беспредельному времени»: «nizbayaηuha… zrvānahe akaranahe» (Ved. 19.13, 16).

Однако сомнительно, что в коммагенских царских надписях отражена чистая доктрина зерванизма (это, впрочем, касается и «Ви-девдата»). Во-первых, в надписях из обеих Арсамей отсутствуют специфические зер-ванистские религиозные термины, которые в изобилии, как установил Э. Бенвенист, содержатся в трактате Плутарха об Исиде и Осирисе [Benveniste, 1929]. Во-вторых, сама формула надписей не являет собой ничего специально зерванистского: никаких указаний на отцовство Зервана над Ахура-Маздой и Ахриманом там нет – их нет ни в одной из коммагенских надписей. В-третьих, в ком-магенском царском пантеоне мы имеем не тетраду царских божеств, а, скорее, пентаду, в которой центральная фигура – сам обожествленный Антиох I [Colpe, 1983. P. 843] (это подтверждается и данными археологии). И в-четвертых, в религии античной Коммаге-ны совершенно не чувствуется никаких пессимистических представлений о материальном мире, который, согласно зерванистским представлениям, находится во власти бога зла Ахримана на протяжении 9 000 тыс. лет [Элиаде, 2009. С. 351]. Напротив, сущность коммагенской религии – греко-иранский политеизм с культом царя-спасителя.

Все это заставляет принять точку зрения Р. С. Зенера и И. Л. Крупника, заключающуюся в том, что наличие верований в «беспредельное время» еще не говорит о господстве зерванизма в коммагенской религии [Zaehner, 1955. P. 20, 31; Крупник, 2014. С. 143, 144] или в «Видевдате». Скорее всего это отголоски древнеиранских дозороастрийских верований, принесенных на территорию Коммагены магами или магузеями (жрецами полумаздеистского толка). На эти верования в период эллинизма могли повлиять и древнегреческие философские концепции, подвергшиеся определенной вульгаризации, в частности стоиков, в которых судьба и время играли немаловажную роль [Чанышев, 2011. С. 399–403].

Следует отметить, что в царских надписях Антиоха I содержатся и другие религиозные представления, которые можно интерпретировать как «предзерванистские». Прежде всего, это деление человеческой земной истории на персонифицированные циклы времени – эоны [Аверинцев, 1992. С. 663]. В надписи из Самосаты, в том числе, говорится и о судьбе праведников, которые почитают и воспевают обожествленного владыку «вплоть до конца Эона»: μέχρι παντὸς αἰῶνος [Dörner, Naumann, 1939. S. 24, 32]. В надписи из Арсамеи-на-Нимфее говорится о «славе Эона» – κλέος αἰῶνος [Dörner, Goell, 1963. S. 58] в связи с тем порядком почитания царской особы, который установил царь Коммагены. В надписях из Арса-меи-на-Евфрате и Арсамеи-на-Нимфее царь провозглашает, что главный жрец его культа поставлен им «вплоть до конца Эона» – μέχρι παντὸς αἰῶνος (стк.: 106; Ст. III. стк.: 15) [Dörner, Goell, 1963. S. 46; Jalabert, Mouterde, 1929. P. 49]. Как полагает М. Бойс, иранские маги маздеистского или полумаздеистско-го толка могли заимствовать представления о делении истории во времени на большие, периодически повторяющиеся, циклы из Вавилонии [1987. С. 84].

И поэтому, согласно зерванистским представлениям, Зурван являлся олицетворением бесконечного и конечного времени, соотносимого с созданным миром, обреченным на гибель в конце мирового цикла, т. е. Эона. По прошествии 9 000 тыс. лет, т. е. в конце мирового цикла, в безграничном времени божество зла, Ахриман, будет уничтожено, и все его творения будут разбиты [Чунакова, 2004. С. 120]. Некоторые, не совсем ясные намеки на это содержатся во фрагменте 20 стк. надписи, вырезанной на оборотной стороне плохо сохранившейся стелы с фигурами коммаген-ского царя (Митридата I?) и солнечного божества Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса.

Правда, судя по контексту надписи, она была составлена в период правления его сына, Антиоха I. В подтверждение этого читаем : … πατρὸς ἐμοῦ… Μιθραδάτου… – «отца моего… Митридата». В упомянутой же стк. 20 соответственно говорится: …ταύτης ἱερᾶς προφητείας ἥδε μὲν στήλη φύλαξ μάρτυς δ’οὐ[ρά]νιος σω[ζ]έ[σθω] [Dörner, Goell, 1963. S. 93] – «…этого священного пророчества и стела-защитник, небесный свидетель пусть спасется». Можно предполагать, что под «священным пророчеством» подразумеваются какие-то указания на огненное обновление бытия, т. е. на конец очередного эона. Дальнейший контекст надписи, возможно, это только подтверждает. Кроме того, слова ἥδε μὲν στήλη φύλαξ μάρτυς δ’οὐ[ρά] νιος σω[ζ]έ[σθω могут намекать на время, предшествующее огненному обновлению: на «царство Митры», так как во время Апокалипсиса стела с царем и божеством, игравшем огромную роль в царском культе, должна уцелеть. И в позднейшем митраизме мы сталкиваемся с подобными концепциями [Лелеков, 1978. С. 203].

Что касается магов, то они, по-видимому, появились в Коммагене еще в ахеменидское время. В ахеменидских слоях поселения Лидар археологи раскопали среди прочих могил погребение 48-летнего мужчины. Из инвентаря погребенного следует отметить золотое кольцо с печаткой и часть лопатообразного предмета из бронзы, украшенного небольшой фигурой человека в ахеменидском костюме. По керамике погребение датируется V в. до н. э. [Mellink, 1984. P. 448, pl. 57–58, fig. 4, 8–9]. Фигурка на лопатообразном предмете представлена в кафтане – канди-се, в ахеменидской тиаре, которая закрывает нижнюю часть лица. В левой руке он держит чашу, а в правой – предмет неясного назначения. Аналогиями этой фигуре могут служить изображение мага на одном из барельефов Персеполя, а также золотые и серебряные статуэтки жрецов из Амударьинского клада [Пичикян, 1998. С. 97–100. Рис. 1 а–б; 2–3]. Маг из Персеполя изображен в кандисе [Яценко, 2006. С. 35. Рис. 1, 3, 7],в ахеменид-ской тиаре, его лицо закрыто повязкой, в левой руке у него чаша [Lloyd, 1974. P. 245, 246, fig. 204]. Так что украшение лопатообразно- го предмета можно считать фигуркой мага. Следовательно, уже в ахеменидское время в Коммагене появляются маги, привнесшие на эту территорию свои религиозные доктрины.

В «Сирийских актах персидских мучеников» первых веков нашей эры персидский маг в беседе с одним из христианских святых говорит, что его богами являются Зевс, Кронос и Аполлон [Hoffmann, 1880. S. 72], т. е., очевидно, Оромазд, Зерван и Митра. В Ком-магене мы сталкиваемся с теми же самыми культами. Лишь под Зерваном в «Актах…» можно понимать некий отвлеченный принцип, как и в царских надписях коммаген-ских царей. В то же время в обоих случаях чувствуется определенная персонификация «Бесконечного Времени». В то же время не исключено, что какое-то влияние на персонификацию этого принципа могли оказать и греки, в мировоззрении которых Время довольно рано приобретает черты владыки над богами и смертными [Лосев, 1977. С. 134– 138].

Таким образом, подобные религиозные доктрины, исповедуемые иранскими магами, получили определенное распространение на Ближнем Востоке в позднеэллинистическое и римско-парфянское время.

В позднейшем ближневосточном манихействе то же божество Кронос – Зер-ван-леонтокефал митраистского культа – послужил одной из основ для создания образа Царя Демонов [Смагина, 1993. С. 43–46]. Как считает Ж. Дюшен-Гюйимин, верховным божеством митраистского культа был Ахри-ман, отождествленный с Кроносом – Зерва-ном, адептами этого религиозного течения [Duchesne-Guillemin, 1955. P. 190–195].

А. Мейе, рассматривая древнюю индоевропейскую религиозную терминологию, пришел к выводу, что устойчивость древних понятий религиозной лексики в индоиранском мире, видимо, объясняется тем, что коллегии жрецов, составляющие замкнутые группы, сохранились на территориях распространения этих языков, и только на них [1938. С. 401]. Это утверждение вполне применимо и к Коммагене, где засвидетельствован древний термин «беспредельное время», возможно, употребляющийся в доктринах магов. Это аргумент в пользу существования в Коммагене жреческих корпораций.

В заключение можно сказать, что вряд ли сущность религии Коммагенского царства заключается в преобладании зерванистских доктрин. Как мы уже указывали, о зерваниз-ме как о совокупности сложившихся сект в рамках канонического зороастризма можно говорить лишь применительно к эпохе Са-санидов (III–VII вв. н. э). Поэтому в комма-генских царских надписях Антиоха I можно отметить лишь весьма неопределенные, в лучшем случае, «предзерванистские» верования в «беспредельное и бесконечное время», и деление человеческой истории на персонифицированные мировые циклы-Эоны, принесенные на территорию Коммагены магами или, скорее, магузеями, жрецами полу-маздеистского толка, испытавшими влияние греческой философии эллинистической эпохи.