Обеспечение беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав

Современное развитие семейных отношений, внесение изменений в Конституцию Российской Федерации1, свидетельствуют о необходимости осмысления общих начал, положений статьи 1 Семейного кодекса РФ2 (далее – СК РФ), направленных на укрепление семьи, на поддержание ее социально значимой функции в государстве. Категория «обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав», закреплена в пункте 2 статьи 1 СК РФ, как обращенная к законодателю, требует глубокой проработки. Важно выявить природу этого требования, его содержание в рамках семейных отношений, правовые гарантии, круг лиц, к которым оно адресовано.

Ряд авторов статью 1 СК РФ относит к нормам-декларациям, отмечая отсутствие санкций, устанавливающих наказание за несоблю-дение1. Полагаем, такой подход имел место в связи с тем, что положение об «обеспечении беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав» впервые в рамках семейного права получило закрепление в действующем кодексе, и как следствие, содержание этого принципа требует к себе внимание в целях развития осуществления семейных прав и исполнения обязанностей.

Согласно лексическому толкованию, «обеспечение» понимается как «сделать вполне возможным, действенным, реально выполни-мым»2, синонимичное слову «гарантировать» 3. Таким образом, можно сделать вывод о том, что в Российской Федерации правовое регулирование семейных отношений основано на необходимости «гарантировать» со стороны государства беспрепятственное осуществление членам семьи своих прав. Законодатель, закрепляя применительно к беспрепятственному осуществлению членами семьи своих прав, присоединил самостоятельно выделяемый в гражданском праве принцип гарантированного (реального) осуществления прав. Однако термин «обеспечить» проходит главной линией через всю Конвенцию о правах ребенка4. Государства, ратифицировавшие конвенцию, принимают на себя обязанности «обеспечить осуществление прав ребенка». Поэтому важно осознать, что же содержит в себе идея об «обеспечении беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав». Это требование – основное начало, воспринятое из норм международных актов, и (или) оно имеет самостоятельное обоснование в российской правовой доктрине.

Н.С. Шерстнёва, исследуя принципы семейного права, выделяет принципы общеправовые и отраслевые – общесемейные, пронизывающие всю отрасль семейного права. К общесемейным принципам она относит и принцип «обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав». Вместе с тем, автор обращает вни- мание на необходимость «позитивного закрепления гарантированного законом поведения, которое обусловливает возможность осуществления» прав и обязанностей родителей и других лиц по отношению к детям1. Автор подробно исследует беспрепятственное осуществление семейных прав, но не обращает должного внимания на содержание термина «обеспечения» и сетует на то, что предусмотрена законодателем только приоритетная защита прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи, тем самым ограничивается в охране и защите прав других лиц.

Полагаем, с учетом того, что требование обеспечения находится в статье 1 СК РФ, вполне логично заключить – это начало распространяется на всех субъектов, осуществляющих семейные права и исполняющих обязанности.

В части толкования «беспрепятственного осуществления...» – «не связанный ни с какими затруднениями»2. Термин подразумевает отсутствие затруднений в осуществлении прав и исполнении обязанностей.

Следует согласиться с позицией, высказанной Н.С. Шерстнёвой, что детализация содержания принципа закреплена в части 2 статьи 7 «семейные права охраняются законом, за исключением случаев, если они осуществляются в противоречии с назначением этих прав». Ограничения «беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав» предусмотрены, но только в той мере, в какой это необходимо для защиты семьи, материнства, отцовства и детства. Требование о беспрепятственности Н.С. Шерстнёва сводит к субъектам, которые не могут препятствовать другому лицу осуществлять его семейные права и исполнять семейные обязанности, основанные на законе. Критерий законности осуществления прав также является значимым. Беспрепятственность не обозначает «беспредельности». Право свободного усмотрения членов семьи заключено в определенные границы, в пределах которых его действие безусловно». Из определения, данного Н.С. Шерстнёвой, можно выделить два значимых обстоятельства. Беспрепятственность взаимосвязана с охраной прав; с осуществлением прав в соответствии с их назначением; свободой усмотрения стороны и имеет пределы.

Далее следует обратить внимание на субъектов, на действия которых распространяется принцип, а также возникает вопрос об императивности осуществления прав.

Ю.Ф. Беспалов полагает следующее: «выражается принцип в том, что ни частные, ни публичные лица не вправе без законных, договорных оснований чинить препятствия другим лицам в осуществлении ими своих прав»1. Таким образом, содержание принципа появляется в отношении действия членов в семьи, которые не вправе ограничивать в осуществление своих прав (в том числе и семейных, других членов семьи), так и иных лиц, в том числе публичные органы власти. Так, принцип реализуется в статье – абзац 2 пункта 1 статьи 66 – СК РФ «родитель, который проживает с ребенком, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителей».

Однако законом могут быть ограничены права граждан в семье, только на основании федерального закона и только в том случае, когда это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других членов семьи и иных граждан (ст. 1СК РФ). Таким образом, законодатель допускает вмешательство в дела семьи со стороны публичных органов власти.

Как верно было подмечено Н.С. Шерстнёвой, законодатель закрепил ограничения беспрепятственности – «если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию» (абз. 2 п. 1 ст. 66 СК РФ). Относительно супругов – статья 24 СК РФ – «суд расторгает брак без выяснения мотивов развода». Тем самым принцип беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав преломляется через принцип свободы брака.

В науке гражданского и семейного права этой категории уделялось внимание и ее следует рассмотреть подробно, сопоставить содержание, предложенное в науке семейного права с гражданским.

Подобная позиция является общепризнанной и ряд авторов, основываясь на научной дискуссии, относят «беспрепятственное осуществления прав», в частности гражданских, к принципам осуществления прав. Е.В. Вавилин в своей работе указанный принцип относит к принципам-методам осуществления гражданских прав, т.е. принципам, определяющим способы и методы достижения цели2. Позиция автора поддержана и развита в ряде работ1. В работах по принципам гражданского права, они выделены в качестве отраслевого принципа гражданского права, характеризующего осуществление гражданских прав2, принцип гарантированного осуществления и принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав.

Е.В. Вавилин принцип гарантированного осуществления прав относит к целеполагающему принципу, так как в его содержании заложены необходимые условия для осуществления прав. Принцип беспрепятственного осуществления прав относит к принципам-методам, в силу того, что в нем содержатся приемы и способы осуществления прав3. Подобный подход обоснован и для осуществления семейных прав и исполнения обязанностей.

Для гражданского права проблема гарантированности осуществления прав не является достоянием современного периода. В науке имеет место дискуссия о соотношении следующих терминов: «реальное осуществление прав», и «гарантированное» осуществление прав, «гарантии осуществления прав».

С.Т. Максименко выделяет двойственную природу «принципа гарантированности в реализации прав и обязанностей». С одной стороны, гарантированность зависит от воли субъектов правоотношений, а с другой – предопределяется существованием экономических, социальных, правовых и прочих условий, необходимых для осуществления прав и исполнения обязанностей4.

О.С. Иоффе справедливо утверждал, что права и обязанности «должны быть снабжены особыми юридическими гарантиями, обеспечивающими не вообще принудительное, а такое именно их осуществление, которое способно удовлетворить материальные потребности управомоченного»5. Полагаем, следует согласиться с позицией С.Т. Максименко: «нельзя признать правильным и сведение юридической гарантированности к возможности принудительного осуществ- ления и исполнения»1. Вместе с тем, именно для семейного права характерно совпадение прав и обязанностей, когда право родителя является одновременно и его обязанностью и, как следствие, «нереали-зация» права, влечет за собой последствия, вплоть до причинения вреда (например, право на воспитание и заботу).

В.П. Грибанов отмечает значимость юридических гарантий. По его мнению, гарантией осуществления прав и исполнения обязанностей можно считать реализацию принципа реального исполнения обязанностей. Согласно его определения, государство не только «дает гражданам определенные права, но и обеспечивает их реальное ис-полнение»2. Таким образом, автор утверждает, что гарантированность определяется посредством реальности.

В гражданском праве под реальным исполнением обычно понимается «совершение именно того действия, которое предусмотрено основной обязанностью, в отличие от действия, направленного на погашение дополнительной обязанности (установленной в порядке санкции за возможное нарушение)»3. В советском гражданском праве реальное исполнение согласно статье 19 постановления СНК СССР от 19 декабря 1933 г. «О заключении договоров на 1934 год» предписывало, что «уплата пени, неустойки и штрафа, возмещение убытков не освобождает сторону, от исполнения договора»4.

Подобный подход отчасти применим к семейным отношениям. Так, взыскание неустойки и задолженности, по начисленным и неуплаченным алиментам, не освобождает от уплаты алиментов за текущий период. Однако основным правом и обязанностью родителя является воспитание, забота о ребенке, содержание ребенка. Взыскание алиментов – форма содержания ребенка, обеспеченная уже принудительной силой государства, когда сторона не исполняет обязанность по содержанию, не заключено соглашение, но исполнить обязанность за прошедший период в данных отношениях невозможно. Таким образом, реальность исполнения в подобном понимании присуща тем отношениям, в которых имеют место элементы гражданско-правового характера.

В сугубо семейных правах и обязанностях, если лицо не желает добровольно исполнять обязанность по воспитанию ребенка, прину- дить его реально исполнить эту обязанность невозможно, тем более за прошедший период. Вступают в действие иные механизмы, институты осуществления прав ребенка: такие, как устройства ребенка на воспитание в семью на будущий период. В отношении личных прав супругов – принудить к исполнению супружеских прав, и восполнить свободы за прошедший период также невозможно. Как в случае детско-родительских отношений, так и супружеских, реальное исполнение возможно только в отношении будущих действий, не предусматривая возмещения за предыдущий период. В то время как сторона, не исполнившая семейную обязанность, утрачивает право на охрану и защиту своего права, что подтверждает положение, высказанное Н.С. Шерстнёвой относительно пункта 2 статьи 7 СК РФ.

С.Т. Максименко полагает, что принцип реального исполнения обязанностей есть проявлением более общего принципа гарантированности.

Другой позиции придерживается Н.А. Дмитрик: он считает, что принцип реального осуществления прав не сводим к юридическим гарантиям и реальному исполнению обязательств1.

Исследуя соотношения обеспечения – гарантированности и беспрепятственности – следует согласиться с мнением Я.Е. Песина, который видит логическую зависимость: «без создания широко развитой системы эффективных юридических гарантий невозможно беспрепятственного осуществления всего комплекса прав, предоставленных членам общества»2. Таким образом, догматическое содержание одного принципа соотносится с содержанием другого принципа осуществления семейных прав – гарантированного осуществления семейных прав. Автор также отмечает, что его отсутствие в тексте закона не является основанием для утверждения об отсутствии подобного принципа, выводимого из содержания ряда норм Семейного кодекса и в рамках систематизаций, проводимых авторами. Полагаем, что «обеспечение беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав», по содержанию объединяет в себе оба эти принципа.

М.Н. Малеина, раскрывая содержание принципа, отмечает, что его содержание составляет возможность субъекта осуществлять свои права без принуждения, по своему усмотрению и своей волей, в своем интересе1, предопределяя возможность выбора вариантов поведения в пределах определенных законом.

По мнению А.В. Коновалова, принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав определяется как «общая недопустимость установления правопорядком неоправданных лимитов в реализации гражданской правоспособности и свободы»2.

Е.В. Вавилин, А.В. Коновалов недопустимость произвольного вмешательства в дела семьи рассматривают частным проявлением беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав3. Однако в отношении семейных прав «семейные права могут быть ограничены только на основании федерального закона и только в том случае, когда это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других членов семьи и иных граждан» (ст. 1 СК РФ).

Интересную, но иную позицию высказала Т.В. Дерюгина4. По ее мнению, каждый субъект имеет право беспрепятственно осуществлять свои права. Причем не только само предоставленное право должно основываться на законе, но и осуществление права должно быть законным. Таким образом, любые средства и способы, избранные для осуществления права, также должны соответствовать закону. «Эти средства и способы не только не должны причинять вред, но и не должны создавать препятствия для гражданского оборота». Создание препятствий в осуществлении права третьими лицами не может быть правом какого-либо субъекта. Из чего следует недопустимость для участников правоотношений устанавливать препятствия к осуществлению прав.

В результате автор приходит к выводу о целесообразности разделения в механизме осуществления прав принципов недопустимости вмешательства в частные дела и беспрепятственного осуществления гражданских прав, которые законодатель указал как разные принципы.

О.А. Кузнецова, исследуя нормы-принципы, в зависимости от выполняемой функции в праве, разделяет необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав как регулятивную норму-принцип, а недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела – как охранительную норму-принцип1. Подобный подход свидетельствует о непрекращающейся и в настоящий период дискуссии в отношении этих принципов.

Думается, исходя из существа семейных отношений, обеспечение беспрепятственного осуществления и недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи – принципы взаимосвязанные, но не идентичные. Полагаем уместным обратить внимание на следующее обстоятельство: субъектом гарантированного беспрепятственного осуществления семейных прав являются члены семьи, и в то же время речь идет о недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (т.е. в одном принципе речь идет о правах членов семьи, а во втором случае законодатель поставил под охрану и защиту семьи как единую общность от вмешательства кого-либо). Подобное обстоятельство свидетельствует о неполном совпадении этих принципов.

Члены семьи могут осуществлять как свои семейные права, так и конституционные права и свободы, гражданско-правовые – полагаем, что этот принцип обеспечивает беспрепятственное осуществление любых прав, в том числе и семейных. В отношении недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи необходимо отдельное исследование.

В результате проведенного исследования категории «обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав», логично сделать вывод, что она объединяет и закрепляет по сути два принципа имеющих как международное основание, так и обоснование цивилистическое доктринальное – принцип гарантированного осуществления семейных прав и принцип беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав.

Обеспечение-гарантированность следует понимать как необходимое условия для осуществления прав и исполнения обязанностей. Если подобное не происходит, то само по себе право (даже будучи закрепленным в норме либо признанное нормой-принципом, теряет смысл). Второй принцип имеет своим содержанием способ порядка осуществления членами семьи своих прав. Данные принципы обращены как к законодателю, так и правоприменителям различных уровней, органам публичной власти иным лицам, в том числе и членам семьи, которые осуществляют свои права и исполняют обязанности.