Образ сотериологической фигуры «подобного сыну человеческому» в иудейской литературе эпохи эллинизма и его возможный прототип в Псалме 110[109]

* «Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №15-18-00062)».

I

Арамейский пассаж книги Даниила (приобрела современный вид к концу 165– 164 г. до н.э.1 в Иудее), засвидетельствованный в 7-й главе, стихах 13–14, оказал основополагающее влияние на формирование как иудейских, так и христианских мессианско-эсхатологических представлений:

Видел я (т.е. Даниил. — И. Т.) в ночных видениях, и вот, с облаками небесными словно сын человеческий (kĕbar ᾽ĕnāš;

или: «(некто), подобный сыну человеческому». — И. Т.) шел, и до Древнего Днями (т.е. Бога. — И. Т.) дошел, и к Нему его подвели.

И ему дано владычество, и почет, и царство, чтобы все народы, племена и языки ему служили; владычество его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство его не разрушится.

Эсхатологический царь мира в Дан. 7:13–14, вероятно, тождествен «Му-жу»/«Подобному сыну2 человеческому (Человеку)», упоминаемому в Дан., гл. 10–12 и «Святейшему Помазанному» в Дан. 9:24(25).3 Трансцендентный «Муж»/«Подобный сыну человеческому», будучи вселенским правителем, видимо, мыслится составителем книги Даниила как превосходящий по своему положению Михаила, Князя Израиля (ср., например: Дан. 10:13, 10:21–11:1, 12:1). В частности, когда «Подобный сыну человеческому» воюет с небесными покровителями Персии и Греции, Михаил, «один из первых Князей», выступает как его помощник. Автор Откровения Иоанна 1:13–16 явно отождествляет фигуры «Подобного сыну человеческому» (Дан. 7:13) и «Мужа»/«Подобного сыну человеческому» из Дан., гл. 10–12.4

В то время как в оригинальном тексте книги Даниила указывается на подобие трансцендентного и предсуществующего вселенского царя человеку, создатель т. н. «Древнего греческого перевода» данного произведения в своей интерпретации пассажа Дан. 7:13, видимо, стремится подчеркнуть двойственную природу этой фигуры5:

…и вот, на облаках небесных словно (hōs) сын человеческий шел и словно (hōs) Древний Днями подходил…

Это истолкование, вероятно, коррелирует со стихами Дан. 7:22a: «…доколе не пришел Древний Днями» и 27b: «…Царство Которого (т.е. Всевышнего. — И. Т.) — Царство вечное, и все власти будут служить и повиноваться Ему»). Можно предположить, что данная греческая интерпретация Дан. 7:13 учитывается и в новозаветных произведениях Ин. 14:9–11 и Откр. 1:13–14, 3:21.

В связи с приведенным греческим истолкованием Дан. 7:13 отметим также пассаж, начинающий описание эсхатологического Суда в Дан. 7:9–10:

Видел я (Данииил. — И. Т.), что престолы были поставлены, и Древний Днями воссел… (Дан. 7:9a)

и параллель к этому описанию в обнаруженной в Кумране на арамейском языке «Книге исполинов» (4Q Book of Giantsb ar):

Я (исполин ’Охийа. — И. Т.) видел во сне этой ночью…: Вот, Владыка Небесный на землю спустился.

И престолы расставлены;

и Великий Святой восс[ел…].6 (Ср.: Иоиль 4[3]:12.)

Возможно, определенный свет на генезис приведенной выше интерпретации Дан. 7:13 в «Древнем греческом переводе» проливает фрагмент написанной по-гречески трагедии «Исход» (᾽Exagōg ḗ ; букв. «Выведение»), 68–82 еврейского драматурга Иезекиила (проживал в Египте в конце III – первой половине II в. до н. э.), в котором в уста Моисея вкладывается следующий «визионерский» рассказ:

На вершине Синая увидел я нечто, подобное престолу, огромному такому по размерам, что касался он облаков небесных. Сидел на нем Человек (ph ṓ s⁷) благородной наружности с венцом на голове и жезлом в одной руке;

другой рукой он сделал знак мне.

Приблизился я и встал перед престолом.

Вручил он мне жезл и сесть предложил на престол, и дал мне венец; затем сам он сошел с престола.

Увидел я землю всю вокруг:

и то, что под ней (т. е., вероятно, Шеол.8 — И. Т.), и то, что над ней, на небесах. После пал к ногам моим сонм звезд, и счел их число я.

Прошли мимо меня они, словно ряды людей вооруженных...9

Думается, что в данном фрагменте трагедии Иезекиила «Исход» содержатся реминисценции библейской книги Исход 24:9–11 о восхождении Моисея, Аарона и их спутников на гору Синай:

…И увидели Бога Израиля, и под ногами Его (было) как бы нечто мощенное из сапфира,10 как само небо чистое… (стих 10), а также стихов 1:26–27 из книги библейского тезки драматурга, пророка Иезе-киила:

Над твердью же, что над головами их, — подобие престола по виду будто бы из камня сапфира; а вверху, на подобии престола этого, — подобие как бы образа Че- ловека (᾽āḏām). И от образа чресл его и выше видел я как бы (сверкание) хашмала11, охваченного как бы неким огнем; а от образа чресл его и ниже я видел как бы некий огонь; и сияние окружало его. (Ср. также: Иез. 8:2.)12

Возможно, Иезекиил Трагик умышленно избрал для обозначения сидящего на престоле «Человека» термин ph ṓ s, дабы, по аналогии с упомянутыми пассажами из книги пророка Иезекиила, намекнуть на его светозарность (ср. греч. термин ph ȭ s, «свет»).¹³

В связи с описаниями видения небесного престола в упомянутых выше пассажах приведем также еще один дошедший до нас древнегреческий фрагмент — из пространной версии «Орфики»14 (ок. 155–145 гг. до н. э.), 25–33, цитируемый еврейским александрийским философом Аристобулом (середина II в. до н. э.) и зафиксированный Евсевием Кесарийским в сочинении «Приготовление к Евангелию» XIII, 12, 5 (здесь же присутствует и мотив «апофеоза» личности)15:

И никто не видел Правителя смертных, за исключением единственного человека, отдаленного потомка народа халдеев.16

Ибо ему было известно о пути Звезды, и как осуществляется движение Сферы вокруг земли;

и та, и другая двигались по кругу, но каждая — вокруг своей оси.

Он пролетел в духе через воздух и через воду Потока17.

Комета возвестила эти события18 — его рождение было могучим19.

Да, после этого он утвержден на великих небесах на золотом престоле.

Божественный характер небесной мессианской фигуры «Подобного сыну человеческому» в Дан. 7:13-14 переосмысливается в обнаруженном в Кумране произведении, условно обозначаемом как Апокриф Даниила (Псевдо-Даниил), или же Арамейский апокалипсис (4Q246=4Q psDan d ).²⁰ В частности, во фрагменте 1:6–2:9 сохранились следующие слова:

..И он] будет назван. Бог Ве]ликий²¹ ([’I r]b’²²),²³ и Его именем он будет обозначаться (wbsmh ytknh). Сыном Бога (brh dy ’l) он будет называться, и Сыном Всевышнего (br 7ywn) они назовут его.²⁴ Подобно искрам, которые ты (т.е. Даниил. — И. Т.) видел, таким будет царство их (т.е. языческих врагов истинного Израиля. — И. Т.). Народ будет попирать другой народ, а город — (другой) горо[д], покуда не встанет он с Богом,²⁵ и всем он дарует покой от меча.

Его царство (будет) вечным царством, и все его пути — в праведности26.

Он будет суди[ть] землю праведностью, и все будут творить мир.

Меч с (лица) земли исчезнет, и все страны будут ему поклоняться27. Бог Великий – Сила его, и (окажет поддержку) ему в ведении войны;

народы Он отдаст в его руку, и всех их Он низвергнет пред ним. Владычество его — владычество вечное...28.

Таким образом, автор Апокрифа Даниила делает акцент на том, что эсхатологический царь — это, скорее, земная личность, достигшая небесного, даже божественного, достоинства и почитания, — его «назовут», т.е. признают, «Сыном Бога».29 Если бы автор Апокрифа Даниила имел в виду ангела или, тем более, архангела (как полагают некоторые исследователи), он вряд ли стал бы особо подчеркивать, что центральный персонаж произведения будет признан «сыном Божьим» — ведь данное обозначение (равно как и наименование «бог»/«боги», ᾽l /᾽lym, ᾽lhym) является одним из обычных названий ангелов в Библии и более поздней еврейской литературе, включая рукописи Мертвого моря. Параллелизм в пассаже Апокрифа Даниила 1:9–2:1: «[... И он] будет назван… [Бог Ве]ликий, и Его именем он будет обозначаться. Сыном Бога он будет называться, и Сыном Всевышнего они назовут его» предполагает (если реконструкция верна), что эсхатологический царь будет назван ᾽l, т.е. «бо-гом»/«Богом», или ᾽dny, т.е. «Господином»/«Господом» (᾽Адонай 30) (см. далее раздел II); во всяком случае, в пользу этого в данном контексте свидетельствует фраза «и Его именем он будет обозначаться».31 В Пс. 45[44]:7–8 идеальный праведный царь дважды обозначен как «бог» (᾽lhym); в Исх. 22:27 этот термин также, вероятно, употреблен по отношению к царю; в Ис. 9:5[6] идеальный царь назван ᾽l gbr, «бог-витязь» (ср. также: Пс. 82[81]:1,6). Отметим также, что автор обнаруженного в Кумране Мессианского апокалипсиса (4Q521) на ев- рейском языке, предрекая на основе ряда релевантных библейских пассажей сотерологическую миссию эсхатологического Мессии, которому «будут внимать небеса и земля» и который воссядет на «престоле вечного Царства», говорит именно о деяниях ᾽Адоная-Господа на земле; так что создается впечатление, что здесь Мессия как бы имплицитно отождествляется с ᾽Адонаем в том, что касается Его земной эсхатологической миссии.

В связи с обозначением эсхатологического царя «Сын Бога»/«Сын Всевышнего» отметим, что в кумранском еврейском тексте, условно называемом «Молитвой Эноша» (4Q369; 4Q499, фр. 47+48),32 сохранились, в частности, такие слова:

И Суд Свой благой33

прояснил Ты для него […]

в вечном свете (т.е., вероятно, на небесах. — И. Т.).

И сделал Ты его Себе сыном перворо[дным]

(bn bkw[r]34;35 ср.: Пс. 89[88]:27–28[26–27] о царе Давиде.36 — И. Т.) […] Ве[нец] небес и славу облаков Т[ы] возложил [на него…]

и Твой ангел мира (пребывает) в его сообществе.

И… ему праведные законы, как Отец с[ыну Своему…].

II

В поисках возможного библейского прообраза фигуры «Подобного сыну человеческому» следует, как нам представляется, обратиться, прежде всего, к Псалму 110[109].³⁷ Некоторые исследователи рассматривают это произведение как интронизационный оракул, вероятно, сочиненный для царя Израиля Давида (ок. 1009[1002/1001]–969 гг. до н. э.) пророком Натаном или кем-то из придворных поэтов.³⁸ Это происходит в тот период, когда в Израиле появляется новая идеология, согласно которой царь в определенной мере оказывается наделенным элементами святости и может отправлять священнический культ. Давид ревностно исполнял священнические функции, уподобляясь в этом отношении древнему владыке Иерусалима Мелхиседеку, «царю» и «священнику Бога Всевышнего» (Быт. 14:18–20). Впоследствии же авторство данного Псалма было приписано самому Давиду, и, соответственно, упоминаемая в стихах Пс. 110[109] 1 и 5 личность «господина», «сидящего одесную Г оспода », перестает отождествляться с самим этим древним израильским царем (ср., например: Мф. 22:42–45, Мк. 12:35–37, Лк. 20:41–44; Деян. 2:34–35; ср. также: 1 Кор. 15:24–26; Евр. 1:13), а интерпретируется — по крайней мере, в отдельных кругах — как фигура «порожденного» Богом царя-священника, который будет послан на землю для спасения мира в критические для иудеев дни. В нашем переводе Псалом 110[109] выглядит следующим образом:

Давида. Псалом.

Речение Г ОСПОДА (YHWH) господину моему (᾽dny; ᾽адони): «Воссядь³⁹ одесную Меня, доколе Я не сделаю врагов твоих подножием для ног твоих».

Жезл силы твоей пошлет Господь (YHWH) с Сиона:

«Правь посреди врагов твоих;

почет с тобой40 в день силы твоей, во славе святости.

От чрева зари (или: “от чрева, <прежде> зари”. – И. Т.)41,

<подобно> росе, Я породил тебя42 (ср.: Пс. 2:6–7,12; 89:27–28. — И. Т.)».

Поклялся Господь (YHWH) и не раскается:

«Ты Священник вовек по чину43 Мелхиседека».

Мой господин (᾽dny; ᾽адони) одесную Тебя.

(Или: «Господь (᾽Адонай), одесную Тебя…»;

ср., например: Пс. 80[79]:18[17]. — И. Т.)

Он разобьет в день гнева своего царей;

будет судить народы, наполнит (землю) трупами, будет разбивать головы (или: «глав», «главных». — И. Т.) в земле обширной (или: «во многих странах». — И. Т.).

Из потока на пути будет пить, и потому вознесет главу» (стихи 1–7).

Автор стихов Дан. 7:13–14 вполне мог коррелировать описываемого им трансцендентного и предсуществующего «Подобного сыну человеческому» с «Господином», «сидящим одесную Г оспода » (Пс. 110[109]:1,5), к которому когда-то обращался царь Давид. Так и в Евангелиях стихи Пс. 110[109]:1,5 и Дан. 7:13–14 истолковываются как относящиеся к единой сотерологической фигуре (см., например: Мф. 26:63–64; Мк. 14:61–62; Лк. 22:69; ср. также: Лк. 21:27; Деян. 2:31–36; 1 Фес. 4:16–17; Откр. 1:13–16).⁴⁴

В связи с концепцией божественности эсхатологического царя отметим, что Псалом 45[46], авторство которого приписывается «сынам Кораха», содержит следующее «вразумление» об идеальном царе:

Ты прекраснее сынов человеческих, была излита милость на уста твои;

посему благословил тебя Бог навеки (l῾wlm)…

Трон твой, бог (᾽lhym), во веки вечные (῾wlm w῾d): жезл царства твоего — жезл правоты.

Возлюбил ты праведность и возненавидел нечестие;

посему помазал тебя (mš ḥ k), бог (᾽lhym), Бог твой (᾽lhyk) елеем радости более товарищей твоих (3,7–8).

Нам представляется, что т.н. «Гимн самопрославления» из Кумрана (4Q491c, фр. 1, 4–12) в своей первоначальной редакции мог быть создан как Песнь Мес- сии — пребывающего на небесах «Господина» (Пс. 110[109],1,5) / «Подобного сыну человеческому» (Дан. 7:13-14)45:

[…Бог Всевышний дал мне седалище среди на]веки совершенных, могучий престол в сообществе богов

(ks ’ 'wz b dtt ’lym; т. е. небожителей-ангелов и вознесшихся на небеса праведников. — И. Т.).

Никто из царей древности (или: «царей Востока». — И. Т.) не воссядет на нем, и вельможи их н[е приблизятся к нему.

Никто н]е сравнится [с] моей славой ([lw] ’ dwmy [l]kbwdy).

Никто не (сможет) быть восхищен (на небеса. — И. Т.) вне моего посредства (zwlty; букв.: «вне/помимо меня». — И. Т.), и никто не сможет противостоять мне…

Я причислен к богам ( ’lym) и утвержден в святом сообществе… Мой [жре]бий — пребывать во Славе Святой [Оби]тели ([m ']wn hqwds)... Кто сравнится со мной во славе моей (wmy’ bkbwdy ydmh ly’)?...

Никакое учение не сравнится с [мои]м [учением]46.

Кто может позволить (себе) нападки в отношении меня, когда я откры[ваю свои уста]?

Кто сдержит поток моей речи?

Кто сможет бросить мне вызов и уподобиться мне на моем суде47?...

{Начало т.н. «Песни праведных», строки 13-16:} Исполнитесь радостью, о праведные, с Богом […,] в Святой Обители воспойте Ем[у…,] […воз]вещайте в выражениях счастья, [восклицайте в] вечной радости без кон[ца…,] дабы поднять рог⁴⁸ [Его] Месс[ии] (ms[y h w])..., возвестить о его (или: “Его”. — И. Т.) могучей руке...

Исходя из содержания приведенного текста, можно заключить, что персонаж, рецитирующий «Гимн самопрославления», мыслится автором произведения личностью, занимающей одну из главных (если не высшую) позицию в небесной иерархии: он восседает на «могучем троне» в ангельском сообществе; никто не может быть восхищен на небеса и спастись вне его посредничества; никто не может противостоять ему, и никто не сравниться с ним в его славе — даже на небесах.⁴⁹ Последнее утверждение относительно несравненности во славе заслуживает особого внимания. В пространной и, очевидно, более поздней редакции «Гимна самопрославления», которая была включена в кумран-ский сборник «Благодарственных гимнов»⁵⁰, зафиксирована фраза: «Кто подобен мне среди богов (т.е. ангелов; my kmwny b᾽lym. — И. Т.)?!» (4Q431 1:14⁵¹). Данный пассаж мог появиться в одной из (промежуточных) редакций рассматриваемого «Гимна самопрославления» — и, вероятно, до его включения в тот сборник «Благодарственных гимнов», который первоначально был создан харизматическим лидером Кумранской общины, обозначаемым в рукописях как Учитель праведности (II в. до н. э.). (Ср., например, восклицание автора Благодарственного гимна Учителя (1QH^a) 15:28: my kmwkh b᾽lym ᾽dwny, «Кто подобен Тебе среди богов, Господь?!», воспроизводящее текст кн. Исход 15:11; ср. также фрагмент Благодарственного гимна Учителя (1QH^a) 18:8–9: «Ты — Князь богов⁵²… И нет никого помимо Тебя (w᾽yn zwltk)!».) Слова my kmwny b᾽lym, т. е. «Кто подобен мне среди богов?!», по всей вероятности, являются перефразированием знаменитого пассажа из Победной песни Моисея (Исход 15:11): my kmkh b᾽lm YHWH, «Кто подобен Тебе среди богов, Г осподь ?!». Показателен в данной связи также стих Исайи 44:7: «Кто подобен Мне? Пусть отзовется». В свете этих и многих других библейских стихов,⁵³ констатирующих Несравненность Господа, можно допустить, что лицо, рецитирующее «Гимн самопрославления», намекает таким образом на свою божественность.

С другой стороны, может создаться впечатление, что герой «Гимна самопрославления» (4Q491c, фр. 1) как бы «полемизирует» с идеей, выраженной в имени архангела-покровителя Израиля Миха᾽эл (Михаил), означающем «Кто, как Бог?»/«Кто подобен Богу?» и, следовательно, репрезентирующем идею о Бесподобности Господа, прямо выраженную в ряде текстов Священного Писа- ния, таких как Исх. 15:11, Ис. 44:7 и др. Возможно также, что имея в виду имя Миха ’эл, он имплицитно (святотатственно) «отвечает» на поставленный в нем вопрос и позиционирует себя выше архангела.

Утверждение лица, декламирующего «Гимн самопрославления», о том, что никто из «царей древности/Востока» не достоин воссесть на его могучий трон среди «богов», вместе с его заявлением о несравненности во славе, предполагают, что здесь, вероятно, подразумевается трон Мессии-Царя (или даже Трон Славы Бога, уготованный для Мессии) (ср. пассаж «Гимна самопрославления» 4Q491^c, фр. 1, 15–16: «... дабы поднять рог [Его] Месс[ии]..., возвестить о его могучей руке...»; Благодарственный гимн 4Q427, фр. 7, 1:12: «Не чистым золотом я увен[чива]ю себя...»). В упоминании о «царях древности» в данном контексте можно усмотреть аллюзии на тесты Ис., гл. 14 и Иез., гл. 28. Так, в кн. Ис. 14:13–14 мы читаем о царе Вавилона⁵⁴:

А говорил ты в сердце55 своем:

«Взойду на небо, выше звезд Божьих (’l) вознесу престол мой, и сяду на горе в общине (sc. небожителей. — И. Т.), на краю Севера (или Цафона — священной [здесь: «космической»] горы. — И. Т.). Взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему (’dmh I'lywn)».

В 28-й главе книги Иезекиила зафиксированы следующие слова о царе крупнейшего финикийского приморского города-государства Тира56:

Так сказал Господь YHWH: «За то, что вознеслось сердце твое, и ты говоришь: “Я бог (’l), восседаю на седалище Божьем (’lhym; или “богов”. — И. Т.), в сердцевине морей”...» (стих 2⁵⁷);

«Ты был помазанным керувом, чтобы осенять; и Я поставил тебя на святой горе Божьей ( ЧИут)» (стих 14), т.е. «космической» горе.

Утверждение декламирующего «Гимн самопрославления» о том, что его «[жре]бий быть во славе Святой [Оби]тели»58, т. е., по всей вероятности, в небесном Храме59, а также убежденность в том, что только при его посредстве человек может войти в небесную Обитель, предполагают, что он рассматривает себя в качестве Первосвященника мироздания.60

К упомянутым выше текстам и идеям восходит представление о «двух властях на небесах», развиваемое в последующей иудейской мистикогностической литературе61 и нашедшее также отражение в ряде полемических пассажей в раввинистических сочинениях.