Общество жизнесозидающего ноосферного труда - стратегия развития России и человечества

Научные труды, статьи, средства массовой информации, интернет заполнены предчувствием катастрофы, ломки основ бытия человека на Земле [4, 5, 9, 24 и др.]. На Западе адепты мировой финансовой капиталократии и сложившейся под её «зонтиком» системы глобального империализма и экономического колониализма [12–14] пытаются построить стратегию собственного выживания через создание информационно-компьютерного или на современном языке – «цифрового», концлагеря, в котором реализуются тотальные контроль и управление сознанием и поведением людей через массовую чипизацию, тотальное манипулирование сознанием, перевод всего денежного обращения в электронный формат под контролем мирового финансового капитала, сращённого со структурой информационной власти. Примером такой стратегии является стратегия «великой перезагрузки» Клауса Шваба и принца Чарльза (наследника королевской короны в Вели-кобритании)1. Фактически мы наблюдаем стратегию, ориентированную на «капитало-цифровое» господство над ресурсами мира и контроль за поведением человечества, с использованием шантажа людей приближающейся климатической катастрофой.

Российский экономист Валентин Юрьевич Катасонов так прокомментировал поведение прин-

1 Катасонов В.Ю. Принц Чарльз и Великая перезагрузка. «Необходимо захватить воображение и волю человечества» // Советская Россия. 2021. 25 фев. №19(14989). C. 3.

ца Чарльза2: «Излагая свое понимание «Великой перезагрузки», Чарльз сделал акцент ...политикам и бизнесу следует оказать влияние на общественное сознание, «необходимо захватить воображение и волю человечества».

Теория капиталлократии и глобального империализма

Автор, разработав теорию капиталократии и глобального империализма [5, 9, 24], а также научно-мировоззренческую систему ноосферизма, так представил «пирамиду» власти мировой финансовой капиталократии [15: 367]: «Мировая финансовая капиталократия ^ «золотой миллиард» или «золотые потребители», которые призваны обеспечить существование мирового рынка и мировой капиталократии (20 %) ^ «незолотые миллиарды» или «бедные потребители», обреченные на полуголодное существование, к которым мировая капиталократия применяет стратегию Бжезинского «титтитейнмент»3, чтобы они не бунтовали и не создавали антиглобальное движение (80 %)».

Уже в этой работе автор ввел понятие информационной диктатуры мировой финансовой ка-питалократии [14: 368] (на современном языке её можно определить как «цифровую диктатуру мировой финансовой капиталократии»), которая хорошо показала себя в США во время президентских выборов в ноябре–декабре 2020 года.

Автор подчёркивал в «Ноосферизме» [15: 373]: «Концентрация глобального капитала и соответственно глобальной капиталократии сопровождаются концентрацией «теневого» глобального капитала и «теневой» глобальной капи-талократии, которые сливаются вверху, в центре и управляются из единого центра, образуя «гидру» мировой капиталократии. Внизу же они образуют конфликтную пару, о которой рассуждают специалисты. «Что хорошо для свободной торговли, то хорошо и для преступников» резонно замечает один офицер Интерпола (ссылка на [9: 273])».

На самом деле переживаемый «Апокалипсис» или «Конец света», в разных их интерпретациях [5, 9, 24 и др.], есть экологический крах этого строя мировой финансовой капиталократии (вместе с «информационной диктатурой»), или «мирового капитализма» (по Дж. Соросу [11]), грозящий обернуться экологической гибелью всего человечества в XXI веке (по пессимистическому сценарию – до середины XXI века; например, политик Виктор Алексеевич Зубаков, анализируя антропогенное массовое эндоэкологическое отравление живого вещества биосферы тяжёлыми металлами, радионуклидами, химическими отходами, предсказывает возможное массовой вымирание высших животных, в том числе и человечества как биологического вида, к 2050-му году [5]).

Это означает, что основное противоречие капитализма – противоречие между трудом и капиталом, превратилось в противоречие между человеком и капиталом. Будущее существование человечества и строя власти капитала превратилось в экологически несовместимое.

Автор в 2004 году в монографии «Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива» подчеркивал [16: 63, 65]: «…импе-риализм уже в его глобальном измерении привёл к Глобальной Духовной, Глобальной Информационной, Глобальной Антропологической Катастрофам в конце ХХ века, что индикатируется первой фазой Глобальной Экологической Катастрофы. Всё это означает, что Капитал-Мегамашина уничтожает культуру человечества с её социоприрод-ной гомеостатической функцией и уничтожает «человека культуры». Капиталократия устанавливает своё господство над миром с помощью «расчеловечивания человечества» и на «обломках мировой культуры»… Мировой капиталократии нужны «общечеловеки», которые по содержанию оказываются «нулями», «оболочками пустоты»… Капиталорационализация переходит в маши- низацию человека, в машинизацию его чувств и его ценностей. Этот процесс и есть тотальная монетаризация, т.е. превращение всего, что есть в жизни, в деньги, и не только в жизни, но и за пределами жизни – в смерти. Поэтому «война» и «питается» капиталом. Она – одна из форм его существования… Мировая финансовая капита-лократия творит духовно опустошающийся человеческий мир, что и означает его превращение в «тело» «Капитал-Бога».

«Общество потребительства» – это, с одной стороны, форма существования строя капита-лократии, с другой стороны, форма расширения смысла самой эксплуатации: теперь используется не только наемный труд, но и потребность в нем, т.е. вся жизнь человека труда.

Жизнь человека, его интеллект, чувства, потребности и способности превратились в механизм приращения мирового капитала, и если она, т.е. жизнь, эту функцию не выполняет, то становится лишней и по «фермонтской модели» – «20 % : 80 %» [9: 20] – попадает в «незолотую 80 %-ную страту человечества», обрекаемую на ликвидацию, избавление от любых форм бытия на Земле. Кстати, по свидетельству Валентина Катасонова (со ссылкой на исследование Дж. Колемана), монетарно-либеральные экономические научные теории Фон Хайека и Милтона Фридмана были специально взращены международной организацией «Мон Пелерин» (англ. The Mont Pelerin Society), основанной 10 апреля 1947 года, как «ложные экономические теории» и соответственно – экономические модели для колонизации развивающихся стран [5: 150]. Вся логика «экономических реформ» в России на протяжении последнего 30-летнего периода есть логика реализации этих разрушительных моделей, которые уже поставили страну и государство на грань системной катастрофы и незамедлительной смены модели социально-экономического развития, которая, по прогнозу автора, уже началась и произойдет в ближайшее 2–3 года, начиная с восстановления на новой качественной основе механизма стратегического планирования и управления развитием.

По мнению автора [17], «коронавирусная пандемия» 2020–21 годов есть одна из реакций «вирусно-микробного гомеостата» (иммунитета) Биосферы на растущее энтропийное антропогенное давление. И порожденный ею «коронакризис» мировой рыночно-капиталистической экономики, в целом – глобального империализма, строя мировой финансовой капиталократии, – только еще один «сигнал», что «призрак» экологической гибели человечества уже на подходе и нужна стратегия перехода человечества к ноосферной парадигме истории в виде управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта, научно-образовательного общества и ноосферного экологического духовного социализма [14, 15, 12–14].

Следует осознать, что рынку, как механизму развития экономики и символу стихийно-разрушительных сил, Природа подписала Экологический Приговор в форме, по оценке автора [14], уже состоявшейся на рубеже 80-х–90-х годов ХХ века первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы. В Докладе Мировому Банку, написанном под руководством Р. Гудленда, Г. Дейли, С. Эль-Серафи в 1991 году, т.е. 30 лет назад, был вынесен вердикт [4: 9]: «в условиях уже заполненной земной экологической ниши, рыночный механизм развития экономики исчерпал себя».

Пришёл Экологический Конец вместе с экологическим приговором «мировому капитализму» [11], или, что то же самое, «глобальному империализму» [16], и «обществу потребительства».

Общество созидающего ноосферного труда

Императив экологического выживания человечества, и России в его составе, в XXI веке, требует смены этого «общества потребительства», в котором труд, как ценность, был вытолкнут на периферию сознания человека и общественного сознания рыночно-капиталистического общества, «обществом созидающего, ноосферного труда» [18].

Автор в «Манифесте ноосферного социализма» сформулировал следующее важное положение, определяющее ноосферную миссию труда человека на Земле в XXI веке [18: 75-76]: «Труд был и остается главным движителем экономики, в целом – социального прогресса. Он – создатель капитала и всех богатств, которые находятся в распоряжении человеческого общества.

Ноосферная социальная экономия продолжает утверждать эту корневую аксиому человеческой онтологии как трудовой онтологии человеческого бытия, как трудового бытия.

Капиталократия, социальная капитал-мегамашина и капитал-фетиш стремятся избавиться от труда, выбросив его на свалку истории как нечто ненужное. Идеальное состояние капитализма в рефлексии капиталократии – если бы совсем не было рабочих, если бы не было совсем труда. Формируются фетишная «безтрудовая» философия и идеология.

Буржуазная экономическая мысль пытается доказать, что богатство формирует капиталокра-тия, так называемый «бизнес» или «класс предпринимателей». Делаются попытки убрать труд из экономической субстанции или рассматривать его в качестве одного из факторов производства…

Ноосферный социализм на базе ноосферной экономики есть общество ноосферного труда, где труд интеллектуализируется, вооружается силой мировоззрения ноосферизма и накопленного знания…

Стратегия движения к ноосферной экономике включает в себя (по П.Г. Никитенко [10]):

• ■    интеграцию науки и производства;

• ■    соединение научных знаний с трудом;

• ■    формирование национальных инновационных систем с учетом взаимодействия с природой;

• ■    рационализацию использования земельных ресурсов;

• ■    соединение собственности и инновационной экономики;

• ■    развитие растительного покрова хозяйственных территорий (в первую очередь лесных площадей, улучшение видового состава леса);

• ■    становление и реализацию соответствующих системных ноосферных мониторингов»

Карл Маркс и Фридрих Энгельс в «Немецкой идеологии» писали [7: 28]: «…люди должны иметь возможность жить, чтобы быть в состоянии «делать историю». Но для жизни нужны, прежде всего, пища и питье, жилище, одежда и кое-что ещё. Итак, первый исторический акт – это производство средств, необходимых для удовлетворения этих потребностей, производство самой материальной жизни. Притом это такое историческое дело, такое основное условие всякой истории, которое (ныне так же, как и тысячу лет назад) должно выполняться и ежечасно…»

Именно поэтому труд, как только он стал основой жизни человека в его взаимоотношении с природой, и таким образом – основой социальной истории (социальной эволюции), есть всегда созидающий труд.

Однако эта истина в строе мировой финансовой капиталократии искажается и даже отрицается. В наше время рождается миф возможности перевода всей глобальной капитал-мегамаши-ны [12, 13], олицетворяющей собой, по автору, систему глобального свободного перемещения мирового капитала (по Дж. Соросу [11]), полностью, на основе монетарно-цифровых технологий и «цифрового управления», с переводом денег в «компьютерные деньги», в режим почти полного автоматического функционирования без человека, т.е. без труда. Неофашистские модели Клауса Шваба и принца Чарльза реализуют «фермонт-скую модель» 20 % : 80 % [9: 20] на основе капитало-цифровой глобальной диктатуры над миром. Они относятся к капитало-фетишному типу иллюзий, утопичность которых выглядит зловеще на фоне развивающихся процессов первой фазы глобальной экологической катастрофы.

Фактически в иллюзорно-глобальном «цифровом» проекте, к которому присоединились ряд ведущих идеологов современного «цифрового либерализма» в России, возрождается миф почти 175-летней давности, который раскритиковали в своем «Манифесте Коммунистической партии» (1848) К. Маркс и Ф. Энгельс, назвав его «буржуазным социализмом». Уже тогда, на заре становления капитализма в Европе и США, стремившихся освободиться от «труда», они так охарактеризовали утопию буржуазии [8: 91]: «Буржуа-социалисты хотят сохранить условия существования современного общества, но без борьбы и опасностей, которые неизбежно из них вытекают. Они хотят сохранить современное общество, однако, без тех элементов, которые его революционизируют и разлагают. Они хотели бы иметь буржуазию без пролетариата. Тот мир, в котором господствует буржуазия, конечно, кажется лучшим из миров».

Трагедия человечества в начале XXI века в том и состоит, что в это развивающееся конфликтное (классовое) противоречие между капиталом (капиталократией) и трудом, ворвалась природа в виде императивов «Большой Логики Социоприродной Эволюции» [15], внося новый тип отрицания рыночно-капиталистической экономики (и соответственно – капитализма как общественно-экономической формации по Карлу Марксу) – экологическое отрицание. Автор считает, что человечество впервые столкнулось с «надчеловеческим» и «надисторическим» (если понимать под историей только автономную, не зависимую от природы, историю человечества, движимую деятельностью людей) императивом, который предъявила ему биосфера и планета Земля, как суперорганизмы, имеющие собственные гомеостатические механизмы.

Открытие Владимиром Ивановичем Вернадским закона глобальной эволюции биосферы как закона перехода биосферы в ноосферу [2, 3] в эпоху великого эволюционного перелома, которая есть эпоха выхода человечества из экологического тупика истории в виде первой фазы глобальной экологической катастрофы, приобрело новые основания и содержание. Теперь этот переход предстает стратегией выживания человечества и России на Земле в XXI веке.

При этом, в рамках теоретической системы ноосферизма по автору [11, 17, 20 и др.] «ноосфера» получает в своём определении новое развитие. Автор в «Диалогах: Ноосферизм – Будущее Человечества», отвечая на вопрос В.В. Лукоянова «Что есть Ноосфера в теоретической системе Но-осферизма?», дал такой ответ [20: 12]: «В Ноосфе-ризме я это определение В.И. Вернадского развил, связав его с императивом управления социопри- родной эволюцией, как императивом выживаемости человечества в XXI веке.

Ноосфера – это новое качество биосферы, в структуре которого коллективный разум человечества – общественный интеллект – «встраивается» в гомеостатические механизмы (механизмы устойчивости) биосферы и планеты Земля, и начинает управлять совместной эволюцией <Земля – Биосфера – Человечество>, т.е. социо-природной эволюцией, соблюдая требования законов-ограничений, отражающих действие этих гомеостатических механизмов (законов Э. Бауэра – В.И. Вернадского – А.Л. Чижевского и других законов, которые ещё нуждаются в открытии)».

Таким образом, освобождение труда из-под диктатуры власти капитала-фетиша, т.е. капита-лократии, в XXI веке выходит, как исторический императив (в соответствии с теоретической логикой марксизма-ленинизма), за пределы «внутренней логики» истории, становится общим делом (если следовать этому понятию Николая Фёдоровича Фёдорова) спасения человечества от экологической гибели – через его переход к истории нового качества – ноосферной истории в виде управляемой социоприродной эволюции.

Следует прислушаться к суровому приговору В.Г. Комарова [6: 146-147]: «Речь идёт в первую очередь о максиме фетишистского рыночного разума, согласно которой абсолютным творческим авангардом общественного и культурноисторического процесса являются всевозможные элиты – вожди, законодатели, бизнесмены, военачальники, управленцы, чиновники, политики, религиозные авторитеты, деятели литературы, искусства, науки, техники, преуспевающие авантюристы, проходимцы и шарлатаны. Все эти люди, кажущиеся себе и другим «немногими», «лучшими» часто только на том основании, что они «составили себе состояние», «вошли во власть», «сделали карьеру», т.е. тем или иным путём заполучили более высокую цену в соответствующих сегментах всемирной ярмарки действительных и мнимых ценностей. За онтологической кажимостью их авангардной исторической роли скрывается крайне неприятная для них сущность – правда истории, в творчестве которой они никогда не имели и не имеют самостоятельного значения.

…надо сделать честное усилие освободиться от предвзятостей как группового, коллективистского, классового и т.п., так и индивидуального порядка с целью найти некий «угол зрения», «методологическую позицию», такое «расположение разума», которые бы обеспечивали наименее искажённое и наиболее адекватное видение процесса космо-био-антропо-социо-ноосферогенеза. Возможно ли это в принципе? ...аподиктического ответа нет».

По мнению автора, такой «угол зрения», «методологическую позицию», а автор добавляет – мировоззренческую позицию, дающие адекватное видение «космо-био-антропо-социо-ноосфероге-неза», определяет ноосферизм.

Проблема труда на практико-ориентированном поле научно-социологической и научно-экономической рефлексии обсуждается и в России, и в мире очень активно. Вопросы неполной занятости, прекариата, маргинализации, отлучённой от общественно-значимого труда слоёв и групп населения в обществе, находятся под пристальным вниманием исследователей, стали предметом огромного множества диссертацией на соискание ученых степеней кандидатов и докторов наук.

Но глубинного осознания, что в основе онтологии человека лежит трудовая онтология, что человек вне потребности труда, причём общественно значимого труда обрекается на деградацию, на экологическую гибель, что в основе всестороннего гармоничного развития человека лежит творческий труд, к сожалению, отсутствует. И эта «антитрудовая черная дыра» в самопознании человека и человечества является одной из форм рыночно-капиталистического отчуждения человека от себя и от природы, которое подошло к своему апокалиптическому, экологическому пределу, – за которым экологический исход человечества в небытие, экологическая гибель от «безумия», замешанного на «своекорыстии», гонки за прибылью, наживой, о котором (безумии) предупреждал русский философ Николай Александрович Бердяев в 1918 году [1: 470].

Таким образом, стратегия развития России и человечества в XXI веке есть переход от «общества потребительства» – к «обществу созидающего ноосферного труда», от «мирового капитализма» (в определении финансиста Джорджа Сороса [11]) – к ноосферному экологическому духовному социализму [18].

При этом, пора осознать всем апологетам рынка, капитализма и возможности «цифро-капиталогенного безтрудового буржуазного социализма» К. Шваба, принца Чарльза и Ко, то есть «цифро-капиталогенного концлагеря» для «лишних» с позиции мировой финансовой капитало-кратии людей и народов, что уже начал действовать жёсткий экологический приговор и этому строю, и этому сознанию, и всему хозяйственному укладу, базирующемуся на власти транснационального капитала.

Действующий императив экологического выживания России и человечества – это соединение ноосферного и социалистического императивов, это переход к управляемой социоприродной эволюции, в свою очередь требующей:

• ■    первое: становления ноосферного человека;

• ■    второе: перехода от «цифрового общества потребительства» к научно-образовательному ноосферному обществу созидания, которое одновременно становится обществом созидающего ноосферного труда.

Это означает, что механизмом выживания человечества и России в XXI веке становится научно-образовательное общество [15, 21].

Научно-образовательное общество – это общество, в системе которого образование становится «базисом базиса» материального и духовного воспроизводства, а наука, как институт, приобретает функцию не только производительной силы (по Карлу Марксу), но и «силы управления». Это общество, в котором выполняются требования законов:

• ■    закона опережающего развития (по отношению к динамике проблем развития общества и социоприродной эволюции) качества человека, качества общественного интеллекта и качества образовательных систем в обществе [15],

• ■    закон опережения прогрессом человека научно-технического прогресса [22].

Экономика приобретает характеристику наукоёмкой, интеллектоёмкой, образованиеёмкой экономики [15]. Наукоёмким, интеллектоёмким, образованиеёмким становится и созидающий ноосферный труд, призванный стать созидателем процесса перехода биосферы в ноосферу в XXI веке. И научно-образовательное общество, как общество, отвечающее требованиям указанных законов, поднимает труд человека и вместе с трудом – и самого человека, на высоту ответственности за качество управляемой социоприродной эволюции, и соответственно – ноосферной гармонии.

При этом следует подчеркнуть, что труд и творчество образуют одно целое. Противопоставление труда и творчества, сложившееся в рыночно-капиталистической системе «диктатуры кажимости» [19] и отчуждения человека от своей сущности и предназначения, диалектически снимается общественным строем ноосферного экологического духовного социализма. Собственно говоря, это противопоставление труда и творчества есть отражение отчуждения труда, которое анализировали, как важнейшее свойство воспроизводства капитала, К. Маркс и Ф. Энгельс.

Прав В.Г. Комаров, который в своей книге «Правда: онтологическое основание социального разума» обращал внимание на следующее важное положение теории отчуждения [6: 154]: «Товарный фетишизм и отчуждение-самоотчуждение труда, таким образом, суть две различные грани капиталистической эксплуатации наёмных работников: первая – это её преимущественно экономический и видимостный эпифеномен, вторая – её экзи-стенционально-субстанциональное содержание. Следовательно, эксплуатация и отчуждение-само-отчуждение труда неотделимы друг от друга, как онтологически неотделимы явление и его сущность. Но в качестве таковых они и не могут быть тождественными, поскольку одно есть способ бытия другого… Философия аутентичного коммунизма, нашедшая исторически первое и наиболее зрелое выражение в работах К.Маркса и Ф.Энгельса, имеет в своей идейной подпочве основоположение принципиального единства общественной связи, общественной сущности человека и человеческой сущности индивидуума – единства, обусловленного общественным характером труда, всякой созидательной деятельности, если она человеческая».

Ноосферный прорыв России и человечества в XXI веке как единственная стратегия экологического выживания человечества и перехода к ноосферно-космической парадигме своей истории и своего развития есть одновременно диалектическое снятие этого рыночно-капиталистического отчуждения труда и на этой основе – отчуждения человека от своего ноосферного предназначения, вне которого у него нет будущего.

Дополнительным основанием для этого вывода служит ноосферная парадигма универсального эволюционизма, или ноо-космо-номогенез, которые автором раскрыты в монографии «Вирус и ноо-космо-номогенез» [17].

Заключение

Автор убеждён, что именно Россия, в силу специфики её как евразийской общинной, с самым большим хронотопом (пространством-временем) бытия, самой холодной, и следовательно – с самой высокой энергостоимостью воспроизводства, цивилизации [15], а также, вследствие наличия в ней русской ноосферной научной школы всемирного масштаба [23], в том числе как её «ветвей» – научной школы ноосферизма и научной школы ноосферного образования, должна стать первопроходцем в реализации этой стратегии. Общество созидающего ноосферного труда – это тот общественный идеал, который становится важнейшем ориентиром в стратегии ноосферного прорыва России и человечества в XXI веке!