Обзор исторических источников о правлении монголов в Иране

Современная исследовательница этого периода иранской истории Д. Эгль выделяет три основные проблемы, с которыми она столкнулась при изучении важнейших источников. Во-первых, практически все они были написаны людьми, не являющимися носителями монгольской культуры, но бывшими либо в подчинении у монголов, либо их противниками. Во-вторых, значительная часть произведений, дошедшая до наших дней, была написана высокопоставленными политиками, авторитетными представителями мусульманского духовенства, образованными людьми и аристократами, так или иначе имевших отношение к существовавшему режиму. При рассмотрении источников, относящихся к ранней истории государства Хулагуидов, необходимо всегда иметь в виду тот факт, что имеют важное значение не только содержащиеся в них све- дения, но и личность автора - его общественное положение и жизненные обстоятельства. Последнее обстоятельство важно иметь в виду для того, чтобы понимать, насколько достоверен тот ли иной источник и что побудило автора высказывать определенную точку зрения.

Исследователю, который работает с письменными источниками, относящимися к раннему периоду правления иль-ханов, скоро становится очевидным, что важно оценивать не только важность имеющихся материалов, но и личность автора, его общественное положение и обстоятельства [написания сочинения], которые имеют исключительно важное значение. И, в-третьих, нельзя не сказать о том, что период правления последнего ильхана Абу Саида представляется самым невыгодным с историографической точки зрения.

Результаты исследования. К историческим трудам о завоевании монголами Ирана можно отнести произведение Ибн ал-Асира (1160-1234), который основывался в большей степени на рассказах очевидцев монгольского нашествия. Другим произведением, проливающим свет на вторжение войск Чин-гис-хана является труд Мухаммеда ибн Ахмеда Нисави «Сират ас-султан Дже-лал-ад-дин Мешгуберти» («Жизнеописание султана Джелал-ад-дина Мешгу-берти»). В нем содержится богатый ма- териал о состоянии иранских областей в то время. Оба произведения были написаны на арабском языке.

К числу ранних исторических трудов о монголах на персидском языке можно отнести произведение Ата Малик Джу-вейни (1226-1283) «Та’рих-и джахан-гушай» («История мирозавоевателя») и Минхадж ад-Дин Джузджани (1193-?) «Табакат-и Насири» («Насировы разряды»), написание которых было завершено к 1260 году. Примечательно, что труд Джузджани рассматривается как основной источник по династии Гури-дов, однако, являясь всеобщей историей, включает в себя описание завоевания Ирана монгольской армией. Авторы этих сочинений не были знакомы друг с другом и жили при совершенно разных обстоятельствах: Джувейни был придворным историком и пользовался авторитетом среди монгольской знати, а Джузджани, спасаясь от монгольского нашествия, бежал в Индию, где и провел остаток дней, и, очевидно, не питал теплых чувств к монголам. Несмотря на то, что оба труда небеспристрастно описывают исторические события, вычленить несоответствия не составляет большого труда, особенно в свете того, что оба сочинения согласуются в основной хронологии, а иногда даже в оценке событий тех смутных лет.

Особое место в персидской историографии монгольского периода занимает «Джами'-ат-таварих» («Сборник летописей») Рашид ад-Дина Фазаллаха Ха-мадани (ок. 1247-1318). Этот грандиозный труд состоит из трех частей: «Истории монголов до Чингис-хана», «Истории преемников Чингис-хана» и «Га-зановой истории». Именно в третьем томе содержатся сведения о правлении ильханов вплоть до Газана. Рашид адДин широко использовал труд своего предшественника - Джувейни - однако, будучи визирем при Газан-хане, а затем Олджейту, он имел доступ к монгольским и китайским источникам, а также к библиотекам, находившимся под его контролем. Рашид ад-Дин писал относительно простым, невитиеватым языком, оперируя фактами, что шло вразрез с традициями того времени. Вместе с тем, тот факт, что автор был главным ханским советником, стал залогом столь широкого распространения его труда и последующего его использования другими историками.

Большинство ученых сходятся во мнении, что Рашид ад-Дин имел доступ к спискам «Сокровенного сказания» и использовал героический эпос о монголах для написания своего исторического труда. Вместе с тем, определенную проблему составляет вопрос недошедшего до нас монголоязычного источника «Алтан дэбтэр». Считается, что «Алтан дэбтэр», хранившейся в сокровищницах ильханов, также использовался Рашид ад-Дином, однако есть мнение, высказанное японским историком Н. Митиё о том, что «Алтан дэбтэр» являлся ничем иным как переводом «Сокровенного сказания» [1]. По мнению же Д.М. Петрушевского, «Алтан дэб-тэр» не совпадает с «Сокровенным сказанием» [2].

Два других придворных чиновника -Шихаб-ад-дин Абдуллахом ибн Фаз-луллах Ширази (1257-1329) более известным как Вассаф ал-хазрет («панегирист его величества) и Абдуллахом Кашани - также внесли свой вклад в освещение истории монгольской династии в Иране. Труд Ширази «Тарих-и Вассаф» был задуман как продолжение истории Джувейни, и является незаменимым источником по истории своего времени. Опираясь на труды своих предшественников, автор также использовал официальные документы, в частности документы финансового ведомства, на службе в котором он состоял, собственные воспоминания и рассказы очевидцев. «Но пользование им затруднено из-за напыщенной манеры изложения и цветистого и вычурного языка, со множеством метафор и других поэтических образов, аллегорий, хронограмм, каламбуров, стихотворных загадок и т. д.; при этом содержание всецело подчинено литературной форме» [3].

Кашани с его «Тарих-и Олджейту-хан» уступает в профессионализме другим историкам монгольского периода, однако этот труд является ценным источником о правлении Олджейту, так как Кашани служил при дворе Олджей-ту и был осведомлен о делах. Стоит заметить, что исторические сочинения о государстве Хулагиудов писались и после падения монгольского господства в Иране и ценность этих источников заключается в том, что их авторы имели доступ к материалам, не дошедшим до наших дней. Не все труды писались при ханском дворе, а в таких городах и провинциях как Йезд, Шираз, Керман, Сис-тан, Мазандаран были написаны свои исторические сочинения, повествующие о местных реалиях и событиях того времени.

Хамдаллах Мустауфи Казвини написал два произведения: краткий исторический труд «Тарихи Гузиде» («Избранная история»), а также географический труд «Нузхат ал-кулуб» («Услада сердец»), который является ценным источником по географии государства Хулагуидов, и финансовом положении населения, сельском хозяйстве и ирригации.

Персидские источники в основном проливают свет на внутренние события, а также на взаимоотношения с Чагатайским улусом на востоке и с Золотой Ордой на севере. Отношения же с Мамлюкским султанатом и крестоносцами в силу того, что они не представляли собой реальной угрозы для государства и рассматривались как второстепенные, не были подробно рассмотрены иранскими историками. Для того, чтобы почерпнуть сведения о взаимоотношениях государства Хулагуидов с Мамлюкским султанатом и государствами крестоносцев следует обращаться к европейским и арабским источникам.

Из сирийских авторов важное значение имеет Бар-Эбрэй (1226-1286) и его «Политическая история мира», в которой повествуется о истории человечества от Адама и до смерти автора. То, что Бар-Эбрэй не состоял на службе ни у одного двора, имел доступ к библиотекам в Мераге и Тебризе и «был в ответе, по его мнению, только перед богом», делает его труд беспристрастным.

Грузинские и армянские историки также оставили много трудов о монголах в Иране, однако очень часто эти труды не вполне объективны и беспристрастны. Армяне и грузины были свидетелями непрерывных войн монголов на западных границах государства Ху-лагуидов, выступая при этом то союзниками, то жертвами. Поэтому они могли как проклинать монголов за их бесчеловечность, так и восхвалять их военную доблесть, беспристрастность и высокие моральные качества.

Одним из самых важных армянских источников считается труд Киракоса Гандзакеци, который служил при дворе монголов. Еще будучи в плену, он выучил монгольский язык и перевел некоторые монгольские термины на армянский. Его никак нельзя было назвать сторонником монголов и, в отличие от многих своих современников, он не раболепствовал перед новой династией.

Другим достойным внимания произведением является грузинская «История Картли», которая доселе не изучалась как источник по истории монголов, однако в ее главе под названием «Анонимная хроника: 1207-1318 гг.» содержатся выдержки из не дошедших до наших дней материалов на разных языках, в том числе и на монгольском. Эти «христианские» источники предоставляют интересный взгляд на историю государства Хулагуидов, отличный от взгляда персидских историков, живших внутри страны.

Что же касается источников на монгольском языке, то в знаменитом «Сокровенном сказании» («Монголын нууц товчоо» - «Юань-чао-би-ши») лишь вскользь упоминается о военных действиях Чингис-хана в Передней Азии: основное внимание сосредоточено на событиях, происходивших на территории, собственно, Монголии и на войне с соседним государством Цзинь. Но вместе с тем некоторые историки утверждают, что «Алтан дэбтэр» - это название, которое закрепилось за «Сокровенным сказанием» в Иране.

Китайские источники предоставляют ненамного больше материала, чем мон- гольские. В Юань-ши, поспешно написанной в начале правления династии Мин, в первых трех главах, посвященных историческим событиям до 1259 года (смерти Мункэ), кратко изложена основная канва событий без заострения внимания на том, что происходило в Передней Азии. Главным источником для составления Юань-ши послужили ши-лу, повествующие о деятельности монгольских императоров. Помимо шилу использовалась и Цзин-ши да-дянь – компиляция из 894 цзюаней, в составлении которой приняли участие китайские писатели и чиновники-монголы. Последние же, по сведениям Н.Ц. Мун-куева, на основании документов, к которым не допускались китайские чиновники, составили первые 4 из 10 книг Цзин-ши да-дянь. Скорее всего этими документами были Сокровенное сказание или Алтан дэбтэр.

Среди немногочисленных европейских источников можно отметить сочинения Карпини, написанные им после путешествия по Монгольской империи в 1245-47 гг., и Рубрука, ездившего к монголам в 1253-55 гг. «Рубрук, в частности, был внимательным и разборчивым наблюдателем событий, происходивших в Монгольской империи, и в его сведениях много информации о политике между представителями дома Чингизидов, о политики монголов на завоеванных землях и непревзойденная картина Каракорума – императорской

Заключение. Правление монголов в Иране нашло отражение в исторических источниках на восточных языках, в особенности на персидском и арабском. Несмотря на то, что монголы имели азиатское происхождение, источники на монгольском и китайском языках не проливают свет на историю монголов в Иране. Это в первую очередь связано с тем, что монголы, правившие в Иране, фактически были независимыми и не подчинялись власти великого хана.

Большая часть исторических трудов была написана представителями народов, которые так или иначе контактировали с монголами – персами, армянами, грузинами, арабами. Вместе с тем не стоит упускать из виду тот факт, что характер и содержание исторических трудов подчас были продиктованы теми обстоятельствами, в которых творил тот или иной автор, а, значит, не могут быть восприняты буквально. Особенно показательным в этом отношении являются произведения арабских и персидских историков о мамлюко-монгольских войнах, которые продолжались в течение 60 лет: несмотря на то, что хронология в обоих случаях одинакова, интерпретация военной обстановки, характеристика численности войск, описание предшествующих событий во многом разнится, что свидетельствует о крайне субъективном отношении к происходящим реалиям.

ставки».