Обзорный анализ некоторых положений законодательства Российской Федерации и Республики Армения: правозащитный аспект

Центром содействия международной защите (Centre de la protection internationale, Strasbourg, France) с 10 по 14 октября 2021 года в г. Ереване была организована очная обучающая программа для группы российских адвокатов, с которыми поделились своими знаниями и накопленным опытом такие представители правовой системы Республики Армения, как Президент (Председатель) адвокатской палаты, Уполномоченный по правам человека (Защитник прав человека), Судья Административного суда, а также ex-ad-hoc судья ЕСПЧ от Армении и практикующие адвокаты Еревана.

В ходе одной из рабочих встреч Судья Административного суда Рузанна Азроян рассказала о том, что односложный состав системы административного судопроизводства, осуществляемого единственным административным судом, территориально расположенным в столице, но действующим на всей территории страны, обусловлен унитарной формой государственного устройства Армении.

Среди прочих, судье был задан вопрос о спорной процессуальной ситуации, возникшей в связи с правовой неопределённостью положений КАС РФ, допускающих переход к рассмотрению административного дела по правилам гражданского судопроизводства.

Суть дела, приведённого в пример, заключалась в том, что российский военнослужащий был уволен на основании отрицательного заключения аттестационной комиссии войсковой части, вынесенного с учётом письменного отзыва командира, содержащего сведения о подчинённом, не соответствующие действительности.

Уволенный старшина подал в Военный суд административный иск, руководствуясь положениями статей 17, 18 Кодекса административного судопроизводства РФ, согласно которым российские (в том числе военные) суды рассматривают и разрешают административные дела, связанные 68

с защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также другие административные дела, возникающие из административных или иных публичных правоотношений и связанные с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

Мотивы обращения истца именно в порядке административного судопроизводства очевидны для любого профессионального участника процессуальных правоотношений ввиду особенностей распределения бремени доказывания по таким делам.

В соответствии с частью 2 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо, которые обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия), но обязаны:

– указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия или бездействие (пункт 1);

– подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, актом, со- держащим разъяснения законодательства и обладающим нормативными свойствами, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения (пункт 2).

Поэтому вполне объяснимым было обращение в суд именно с административным иском о признании незаконным указанного выше решения органа военного управления, что соответствовало положениям части 1 ст. 218 КАС РФ, устанавливающей порядок оспаривания решений, действий (бездействия) органов, организаций и лиц, наделённых государственными или иными публичными полномочиями. Однако Военный суд принял решение о переходе к рассмотрению дела уволенного военнослужащего по правилам гражданского судопроизводства, предусматривающим, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Тем самым суд возложил бремя доказывания незаконности решения государственного органа на уволенного им гражданина, возможности которого по собиранию доказательств не сопоставимы с возможностями его процессуального оппонента, обусловленными должностным положением представителей стороны ответчиков.

Промежуточный судебный акт об изменении порядка судопроизводства был мотивирован содержанием иска, в котором, помимо собственно требования о признании незаконности увольнения с военной службы, фигурировало утверждение о несоответствии действительности текста отзыва командира, положенного в основу оспариваемого решения.

По российскому законодательству (ст. 152 ГК РФ; ст. 39, 131, 132 ГПК РФ), распространение недостоверных сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию истца, оспаривается в порядке гражданского (а не административного) судопроизводства.

В итоге военным судом, несмотря на возражения стороны истца, было принято решение со ссылкой на положения части 1 ст. 16.1 КАС РФ о том, что «при обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, другие – в порядке административного судопроизводства, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства».

Рузанна Азроян высказала в этой связи свою позицию, по смыслу которой одним из принципов определения порядка судопроизводства и, соответственно, суда (административного или гражданского) является правило об основных и дополнительных исковых требованиях, когда вторые вытекают из первых в соотношении причина– следствие, где – применительно к анализируемому случаю – удовлетворение главного (основного) требования влечёт за собой удовлетворение и дополнительного требования, но не наоборот, когда признание судом обоснованности гражданского иска в части недостоверности сведений, содержащихся в оспариваемом документе, не означает автоматического признания его незаконным.

Трудно не согласиться с логичным мнением судьи, тем более что в Гражданском процессуальном кодексе РФ не предусмотрен механизм собственно признания незаконности акта органа государственной власти или его должностного лица, что приводит к коллизии между положениями ст. 16.1 КАС РФ и ст. 22 ГПК РФ (подсудность гражданских дел).

В дополнение к своим аргументам Рузанна Азроян прокомментировала содержание предметной подсудности дел, установленной Кодексом административного судопроизводства Республики Армения (КАС РА), включающей более широкий, в сравнении с российским аналогом, перечень споров, разрешаемых административным судом.

В соответствии с частью 1 ст. 3 КАС РА любое физическое и юридическое лицо вправе обратиться в Административный суд, если сочтёт, что административными актами, действиями или бездействием государственных органов или органов местного самоуправления либо их должностных лиц нарушены или могут быть непосредственно нарушены их права и свободы (пункт 1).

Названное доминантное (в силу своего правозащитного назначения) законоположение в системном единстве с частью 1 ст. 8 КАС РА устанавливает, что административному суду подсудны все дела, возникающие из общественных правоотношений, в том числе:

• – споры, связанные с прохождением или осуществлением общественной или альтернативной службы;

• – споры между административными органами, не подлежащие разрешению в порядке подведомственности;

  – дела по спорам относительно приостановления или прекращения деятельности объединений, действующих или имеющих целью действо-

• вать в области общественного права, в том числе профессиональных союзов;

  – дела по вынесению приказа о взыскании, которые вытекают из общественных правоотношений.

Круг дел, рассмотрение которых отнесено к компетенции административного суда Армении, также определяется методом исключения, заложенным в части 2 ст. 8 КАС РА, в силу которой административному суду не подсудны дела, подведомственные Конституционному Суду Республики Армения, дела, вытекающие из правоотношений, возникающих в процессе уголовного производства, уголовные дела, подведомственные суду общей инстанции или уголовному суду, дела, вытекающие из правоотношений, возникающих в производстве по банкротству.

При этом порядок производства по административным делам в Административном суде, помимо КАС РА, устанавливается Судебным кодексом Республики Армения, а в случаях, предусмотренных КАС РА, также и Гражданским процессуальным кодексом Республики Армения постольку, поскольку его нормы применимы по существу («utatis mutandis») к административному судопроизводству и не противоречат КАС РА и сути административного судопроизводства.

Кроме того, в силу принципа административного судопроизводства Республики Армения «ex officio» (ст. 6 КАС РА), факты по делу устанавливаются судом «по должности» (часть 1), предполагающей его активную роль в доказывании, проявляемую в следующем:

– суд указывает на факты, которые, по его мнению, являются существенными для разрешения спора, и при необходимости требует от сторон представления доказательств по этим фактам (часть 2);

– в целях формирования внутреннего убеждения, необходимого для разрешения спора, суд вправе, не ограничиваясь ходатайствами участников административного процесса, представленными ими доказательствами и иными имеющимися в деле материалами, принять разумные меры, в частности истребовать материалы административного производства, сведения, доказательства, дополнительные объяснения, поручить сторонам лично явиться в судебное заседание (часть 3).

Таким образом, для повышения защищённости правового статуса личности и упорядочивания функционирования судебной системы в Российской Федерации целесообразно воспользоваться приёмом законодательной техники – заимствованием правозащитного опыта зарубежных стран и включить в отечественный Кодекс административного судопроизводства положения:

– об «основных и дополнительных» требованиях административного истца, как критерий приоритетного определения вида судопроизводства для рассмотрения заявлений физических лиц о незаконности решений, действий (бездействия) носителей публичных полномочий – в пользу именно административного судопроизводства;

– об активизации роли суда как субъекта доказывания в случаях, требующих особой защиты личности, состоящей в правовом споре с представителями государства, собирающими доказательства не только путём получения, но и истребования, что неизбежно ставит их в условно привилегированное положение по сравнению с физическими лицами, самостоятельно представляющими себя в суде и нуждающимися в его компенсирующем содействии в целях восполнения разности фактических возможностей сторон административного судопроизводства.

Вместе с тем рабочие встречи оказались познавательными и для армянских коллег. Так, в ходе выступления Защитника прав человека (омбудсмена РА) Армана Татояна к нему обратилась адвокат Уфимской коллегии адвокатов РБ (Адвокатская палата Республики Башкортостан) Л.Р. Файзуллина с вопросом: «В Российской Федерации Уполномоченный по правам человека наделён правом обжалования вступивших в законную силу судебных приговоров, а имеются ли подобные возможности в арсенале Защитника прав человека в Армении?».

В ответ Арман Татоян заметил, что озвученное полномочие, безусловно, является эффективным правозащитным средством, но законодательство Армении не содержит положений, предусмотренных Федеральным конституционным законом «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации».

Действительно, в силу пункта 3 ч. 1 ст. 29 названного российского закона Уполномоченный по правам человека вправе обратиться в суд или прокуратуру с ходатайством о проверке вступившего в законную силу решения, приговора суда, определения или постановления суда либо постановления судьи.

Пленум Верховного Суда РФ категорично истолковал соответствующие нормы Главы 47.1 УПК РФ: «С учётом того, что ходатайство Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации является самостоятельным поводом для проверки судом кассационной инстанции вступившего в законную силу судебного реше- ния, такое ходатайство подаётся и подлежит рассмотрению в те же сроки и в том же порядке, что и кассационные жалоба, представление» (абзац пятый пункта 1 введён Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 № 22) [4].

Таким образом, организованная Центром содействия международной защите программа послужила:

– международной площадкой для обмена академическими знаниями и позитивным опытом их применения;

– фактором, стимулирующим научные исследования в области правозащитной деятельности в России и Армении, в результате чего сформулированы поправки в отечественное законодательство, направленные на повышение его правозащитного потенциала.