Огнестрельное оружие русских первопроходцев в Восточной Сибири в XVII веке (по материалам письменных источников)

XVII в. ознаменовался для России переходом в ее владения Сибири и Дальнего Востока. Этот процесс был далеко не мирным, в течение всего XVII в. происходили столкновения с аборигенным населением внутри региона, с маньчжурами и монголоязычными племенами на его границах. Поэтому очень важно изучение военного дела русских людей, открывавших и осваивавших Сибирь и Дальний Восток.

Вооружение – один из самых главных компонентов, составляющих военное дело любого народа. Огнестрельное оружие являлось важнейшей частью комплекса вооружения русского служилого человека. Так как для русских использование огнестрельного оружия являлось альфой и омегой ведения боевых действий, оснащенность им в значительной мере определяла их военные успехи. Вопросы, связанные с употреблением русскими огнестрельного оружия в Сибири XVII в., рассматривали М. Ф. Косинский [1951] и О. А. Митько [2004]. Мы постарались, используя документальные источники, дополнить эти исследования новой информацией.

Документы упоминают следующие виды огнестрельного оружия, употребляемого первопроходцами: пищаль, мушкет, винтовка (пищаль винтовальная), карабин, самопал, пистолет. Прежде чем говорить об особенностях их применения, следует отметить, что существует определенная путаница в том, что конкретно подразумевать под тем или иным видом. Например, есть ли принципиальная разница между пищалью, самопалом и мушкетом? По этому вопросу нам представляются наиболее приемлемыми определения, сделанные еще в 1950-х гг. С. К. Богоявленским и Н. В. Гордеевым. Согласно им, мушкетом являлось гладкоствольное, крупнокалиберное, длинное и тяжелое ружье, внешним признаком которого был приклад, похожий на современный, с выемкой для большего пальца. Как правило, мушкеты завозились из-за границы и имели очень распространенный в Европе фитильный замок. Из-за своей тяжести стрельба из мушкета была возможна только с упора (сошки, бердыш, вал, стена). Пищалью называлось всякое ружье, которое не являлось мушкетом. Значительная часть пищалей производилась в Москве и других русских городах. Пищаль преимущественно была снаряжена кремневым замком, имела прямой или чуть выгнутый к низу приклад, была значительно легче мушкета и поэтому не требовала при стрельбе специальных приспособлений [Богоявленский, 1938; Гордеев, 1954]. Можно заметить, что и сами служилые люди XVII в. четко различали все рассматриваемые виды огнестрельного оружия. Так, казаки Е. Хабарова, описывая штурм «Гуйгударова города» в 1652 г., сообщили, что они «из мушкетов, из пищалей, били по них в городе» 1.

Существует мнение, что пищали, употребляемые служилыми в Сибири, по преимуще-

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 06-06-96000).

ству имели фитильный замок [Митько, 2004. С. 174–175]. Мы категорически с этим не согласны. Документы приводят достаточно прямых и косвенных доказательств того, что оружие, называемое пищалью, главным образом было снабжено кремневым замком. Более того, многие мушкеты, используемые в регионе, имели такой же замок, хотя в европейской России замок у мушкетов долгое время по преимуществу был фитильный. Есть очень интересный документ – дневник корейского генерала Син Ню, участвовавшего в разгроме отряда Онуфрия Степанова в 1658 г. В части, где речь идет о разделе победителями трофейного оружия, он описывает кремневый замок как отличительную особенность устройства русских ружей: «У врага захвачено 300–400 стволов… командир отряда прислал одно ружье. В ружьях врагов, в отличии от наших, не используется фитиль. Внутри них находится металлическое огниво, снаружи металлический боек. Между ними каменное кресало. Когда он опускается, металл и камень ударяются друг о друга и высекают пламя, что удивительно» [Симбирцева, 2003]. Об использовании сибирскими служилыми людьми кремневых замков говорят и русские документы 2 . Из отчетов Верхотурской таможни следует, что значительная часть кремней ввозилась в Сибирь служилыми в частном порядке наряду с порохом и свинцом 3 . Показателен и тот факт, что в описях казенного оружия и боеприпасов, хранившихся в восточно-сибирских острогах, очень редко фиксируются фитили. Упоминания же о них обычно связано с применением ручных гранат 4 .

Снабжение Сибири огнестрельным оружием осуществлялось поставками из Москвы. Правительство отправляло крупные партии оружия в Тобольск и Енисейск, откуда оно рассылалось по другим городам и острогам 5 . Часто присылка оружия была связана с созданием новых воинских формирований. В 1683 г. царское правительство указало «в Тобольску и Тобольского розря-ду в городех», выбрать 500 человек охотни- ков для комплектования «Даурского полка», им предполагалось выдать пищали, присланные из Москвы «по зимнему пути» 6.

Цена оружия в Восточной Сибири была значительно выше, чем в европейской России. В 1655 г. О. Степанов писал, что «Тобольского города служивой человек… унес собою за волок государеву пищаль гладкую из государевы казны… а по амурской оценке цена той пищали 8 рублев» 7 . В перечислении утерянного во время восстания якутов имущества пашенного крестьянина Микитки Непряхи указывалось: «да они ж взяли пищаль добрую, цена десять рублев» 8 . В Москве цены на пищали, мушкеты, карабины колебались в пределах от 1 до 4 р. [Богоявленский, 1938. С. 258–283].

Рассмотрим теперь упоминающиеся в документах виды огнестрельного оружия.

Пищаль . Самый упоминаемый в документах и, соответственно, самый распространенный вид огнестрельного оружия русских в Восточной Сибири. В источниках пищали обычно фигурируют при описании боев и потерь, уголовных дел, а также при перечислении оружия, в том числе утраченного, или имущества. Пищали использовали все категории русских первопроходцев и поселенцев Восточной Сибири – служилые, промышленные, торговые люди, крестьяне 9 .

Мушкет. Мушкет использовался менее активно, чем пищаль. Это определялось следующими обстоятельствами. Во-первых, вес этого оружия был не совместим с мобильностью большинства отрядов первопроходцев. Мушкет являлся оружием «правильного войска», которое сражалось мало подвижными колоннами и шеренгами. К тому же стрельба из мушкета требовала использование упора. Во-вторых, из-за своего веса мушкет не годился для охоты. Первопроходцам же требовалось универсальное оружие. По этой же причине мушкеты почти не упоминаются среди вооружения промышленных людей. В-третьих, большинство мушкетов имело фитильный замок, что весьма затрудняло ведение из них стрельбы в сырую погоду. И здесь особо следует отметить, что первопроходцы в основном пе- редвигались по рекам в условиях повышенной влажности. Поэтому фитильные замки мушкетов заменялись кремневыми замками, в том числе и в приказном порядке 10.

Упоминания о мушкетах в документах, касающихся Сибири, связаны прежде всего с формированием запасов оружия в тех острогах, которые располагали значительными людскими ресурсами 11 . При угрозе нападения мушкеты могли использоваться для стрельбы со стен (с упора). Во второй половине XVII в. большое количество мушкетов отмечено в Тобольске и Томске. Это было связано с попытками правительства создать в Западной Сибири полки «нового строя» (см.: [Дмитриев, 2008]). Из Тобольска и Томска мушкеты отправлялись в города и остроги Восточной Сибири 12 .

Карабин . В силу своих технических показателей (короткоствольность, легкость) карабин являлся преимущественно оружием кавалеристов. Многие служилые люди в Прибайкалье, Забайкалье и Приамурье несли конную службу. В 1646 г. К. Иванов, ведя постоянные боевые действия с бурятами, просил «для брацкой службы учинити 200 человек конных, а к тем… прислать 200 карабинов» 13 . Не известно, удовлетворили ли его просьбу, однако на протяжении всего XVII в. упоминания о карабинах на вооружении служилых людей, действовавших к востоку от Енисея, очень редки (см., например: [Паршин, 1844. С. 183] 14 ). Применение же карабина в бою нами зафиксировано только один раз: в 1676 г. при взятии в плен якутскими казаками якута Байги конный казак Стенька «из карабина выстрелил по нему Байге, а его не убил» 15 .

Основной причиной малого распространения карабинов в Восточной Сибири была, надо полагать, их дороговизна. Даже по московским ценам карабин стоил примерно в 2 раза дороже мушкета. Конные казаки, не имея возможности приобретать карабины, использовали для вооружения обычные пищали (вероятно, малого калибра) и винтовки. В Западную же Сибирь, где, как упоминалось, появились полки «нового строя»

(рейтары и драгуны), присылалось и необходимое им вооружение. Так, в описи «горелого ружья» Тобольска упоминаются «двадцать три ствола карабинных, пятьсот осмнадцать стволов пистольных 16 . Но и здесь собственно служилые люди, несшие конную службу, имели на вооружении обычные пищали. К примеру, тобольские конные казаки, плененные калмыками, имели следующее оружие: «пищали и сабли и луки и ножи» 17 .

Винтовка. В документах винтовки всегда противопоставляются «гладкому» не нарезному оружию. По сути винтовка это пищаль, имевшая в стволе нарезы, за счет которых значительно увеличивалась дальность стрельбы. Однако скорость заряжания этого вида оружия также увеличивалась примерно в 3 раза. Винтовки имели, как правило, меньший калибр, чем пищали. Из-за своей низкой скорострельности они использовались больше для охоты, чем для войны, и в силу этого были широко распространены у разных категорий русского населения, поскольку охотничий промысел являлся одним из основных способов жизнеобеспечения первопроходцев и первопоселенцев. К тому же цены на винтовки были ниже, чем на остальное огнестрельное оружие. В 1702 г. служилые люди, прибывшие в Нерчинский острог, привезли винтовки стоимостью 4, 4,5 и 5 р. 18 По этим причинам винтовки были, как правило, личным а не казенным оружием [Паршин, 1844. С. 202–204]. Например, А. Бейтон, сообщая в отписке 1688 г. о сборе личного оружия казаков, убитых в Албазинском остроге, в первую очередь называет как раз винтовки [Там же. С. 185]. Распространенность винтовок как личного оружия связана, вероятно, была с тем, что в Сибирь они завозились и продавались в частном порядке, а не выдавались из казны, и соответственно не подлежали государственному учету. В силу своей легкости винтовками охотно вооружались конные казаки. Можно заметить, что и кочевники южной Сибири из огнестрельного оружия предпочитали винтовки, покупая или захватывая их у русских. Случалось, что винтовки дарились русскими властями туземным родоначальникам. Так, монголь- скому Мергень Айхай тайше, перешедшему в православную веру и поселившемуся в Селенгинске, была подарена «пищаль винтовальная с замком, ствол вороненой, мерою аршин 6 вершков, у запала и на средине и на дуле и поясье и на стволе насеканы травы серебром, ложа с пером кленовая, врезаны кости, на пере травы и скобы и шонпор с ботиком, и фурма и трещетка и пыжевник, цена 3 рубли» 19.

Пистолет (пистоль). Это самый редкий вид вооружения служилых людей рассматриваемого региона. Упоминание о нем встречено нами в документах всего два раза. В одном случае пистолет значился среди вещей, взятых в «кабалу» у торгового человека Андрея Костромина, шедшего с отрядом Семена Дежнева в 1655 г. 20 Во втором – пара пистолей отмечена А. Бейтоном среди личного оружия убитых албазинских казаков [Паршин, 1844. С. 184–185]. Пара хороших пистолетов стоила дороже карабина. Дороговизна и малая дальность стрельбы определяли редкое использование данного вида оружия в регионе.

Общим наименованием огнестрельного оружия в делопроизводственной документации являлось ружье . Это же значение подчас имел самопал (иногда санопал. – Е. Б .). Ф. А. Головин в 1689 г. при встрече китайского посольства послал «перед собою Московского полку… 300 человек без сана-палов с саблями, з бердышами и с копьями…» 21 . Однако данное наименование имело и более узкое употребление. Самопалами могли назвать пищали («40 пищалей гладких самопалов с битыми замки» [Там же. С. 199–200], а в ряде документов они выделяются как особый вид огнестрельного оружия 22 . По мнению С. К. Богоявленского, наименование «самопал» не распространялось на мушкеты.

Казенное вооружение подлежало учету. Начальным людям предписывалось регулярно проверять наличие огнестрельного оружия и боезапаса у подчиненных. Однако выполнить это удавалось далеко не всегда, так как большинство служилых людей основное время проводили вне своих гарнизонов, выполняя различные службы, занима- ясь промыслом или хозяйственными делами. Поэтому проверки происходили периодически, обычно перед походом. По этой же причине в описях казенного вооружения в большинстве случаев указывалось только то оружие, которое не было выдано на руки и хранилось в специальных оружейных помещениях 23.

В городах и острогах правительство стремилось создавать запас огнестрельного оружия для вооружения вновь прибираемых на службу людей и замены пришедшего в негодность оружия. В случае недостачи вооружения воеводы должны были «писати о том ко государю к Москве… и пищалей к ним с Москвы пришлют, сколько пригоже» 24 . Однако обеспечить гарнизоны необходимыми запасами оружия в XVII в. не удалось, и почти все годное оружие числилось «за роздачей» у служилых людей. То же вооружение, что оставалось на казенных складах, было, как правило, в плохом состоянии. В 1682 г. нерчинский воевода Ф. Воейков доносил в Москву, что «в Нерчинском остроге… ружье все перержавело, а иное попорчено и рваное и к стрельбе то ружье негодитца», «а в Албазинском де… пищали худы и ненадежны, на стрельбе роз-рывает и людей портит» 25 . Аналогичной была ситуация с казенным оружием и в другом забайкальском пограничном пункте – Селенгинске 26 , а также в острожках и зимовьях на северо-востоке Сибири 27 . Проблемы с наличным огнестрельным оружием существовали и в городах, расположенных ближе к центральной России – Верхотурье, Красноярске, Тюмени 28 . Положение усугублялось тем, что в большинстве сибирских городов и острогов отсутствовали кузнецы, способные починить старое и сломанное огнестрельное оружие 29 .

За казенное вооружение служилый человек нес материальную ответственность. Правительство требовало от начальных людей, чтобы служилые «зернью и карты… денежного и хлебного жалованья и пищалей и с себя платья не проигрывали» 30. Эти запреты имели под собой основание. Так, в частности, в 1655 г. служилый человек Охотского острога Гаврилко «испроиграл зернью государево жалованье, порох и свинец и пищаль» 31. При утере или поломке оружия служилый обязан был восстановить его за свой счет, а оружие, проданное или отобранное начальниками, возвращалось «безденежно» 32. Уходя со службы служилый человек должен был сдать казенное вооруженное. Но, надо полагать, это делали не все, и правительству приходилось периодически напоминать о выполнении данного предписания 33.

Ценность огнестрельного оружия (и в денежном, и в практическом выражении) заставляла служилых людей приобретать его не только у казны (бесплатно), но и другими способами: покупкой на собственные средства, захватом у неприятеля в качестве трофеев и даже изъятием у соотечественников. В 1657 г. И. Курбатов роздал своим людям оружие, отобранное у «воровских» илимских казаков 34. В розыске 1685 г. о злоупотреблениях нерчинского воеводы Ф. Воейкова отмечался факт изъятия алба-зинскими казаками огнестрельного оружия у крестьян 35. Государство также проявляло повышенный интерес к огнестрельному оружию: в случае гибели служилого человека его оружие, не только казенное, но и личное, которое являлось его полной собственностью 36, поступало в казну. Правда, там оно не залеживалось, а раздавалось служилым.

В заключение отметим, что изложенные выше сведения только обозначили основные виды огнестрельного оружия, имевшегося на вооружение служилых людей, присоединявших к России Восточную Сибирь. Заявленная тема, весьма слабо представленная в историографии, нуждается в дальнейшем изучении, в ходе которого необходим комплексный анализ письменных источников, сохранившихся артефактов (музейных коллекций и археологических находок) и изобразительных материалов (икон и миниатюр летописей).

FIREARMS OF RUSSIAN PIONEERS IN THE EASTERN SIBERIA IN XVII CENTURY (BASED ON WRITTEN SOURCES MATERIALS)