Опыт взаимодействия государства и церкви в сфере образования в 1950-2000-х гг.

Одним из основных векторов взаимодействия религиозных организаций с государством является сфера образования, так как именно образованию присуща воспитательная и ценностномировоззренческая функция, которая формирует ценностные ориентации и поведение индивида в обществе. Конфессиональная политика российского государства в сфере образования имеет значительные, но противоречивые традиции.

Традиционно в отечественной историографии период середины 1950-х гг. представлен как один из самых благоприятных для Русской православной церкви после 1947 г., как период интенсивного церковно-государственного сближения, что нашло отражение и в сфере образовательной деятельности [1, с. 151–152].

Улучшение положения церкви характеризовалось ростом численности абитуриентов духовных учебных заведений: в 1954 г. их количество составило 479 человек, в 1957 г. – 797 человек, более 30 % из которых – молодые люди в возрасте от 18 до 20 лет [2, л. 16; 3, л. 61].

Новый этап церковно-государственных отношений начался в 1958 г. с появлением секретного постановления ЦК КПСС «О записке Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды», обязывающего партийно-государственные органы принимать меры, в том числе административные, для ограничения прав и поля деятельности религиозных организаций [4, л. 30].

В числе главных стратегических задач государства вновь была обозначена борьба с религией. Борьба с религией в период 1958–1964 гг. проводилась в форме противостояния государства и церкви, кардинальным изменениям подверглась нормативно-правовая основа деятельности РПЦ, осуществлялось плановое закрытие не только храмов и монастырей, но и духовных учебных заведений.

В соответствии с рекомендациями Совета по делам Русской православной церкви органам управления на местах предлагалось организовать работу по сокращению сотрудников и обучающихся духовных учебных заведений [5, л. 13–15].

Особое внимание было обращено на организацию антирелигиозной работы в системе школьного образования как с учащимися, так и с их родителями. Педагогические коллективы должны были владеть информацией о религиозных настроениях в семьях школьников [6, л. 87].

Результативным оказался индивидуальный подход при работе с абитуриентами духовных учебных заведений: из 560 подавших заявления в 1960–1962 гг. только 70 человек не отказались от своих планов и не забрали документы [7, л. 43].

Постановлением ЦК КПСС от 2 января 1964 г. целевыми группами, требующими особого внимания при организации антирелигиозной работы, были определены дети и молодежь, в связи с чем предлагалось учредить Институт научного атеизма при Академии общественных наук при ЦК КПСС, ввести в вузах страны курс «Основы научного атеизма», усилить антирелигиозную направленность школьных программ [8, с. 51].

С середины 1960-х гг. многие религиозные и общественные деятели констатировали изменения в СССР в отношении к церкви и к верующим [9, с. 3].

При сохранении прежней стратегической задачи в отношении борьбы с религией в СССР возникла тенденция к созданию системы юридической защиты прав религиозных объединений. С этой целью в 1965 г. путем объединения Советов по делам Русской православной церкви и религиозных культов в единый орган был создан Совет по делам религий при Совете Министров СССР, главная функция которого заключалась в контроле над деятельностью религиозных организаций [10, л. 30; 11, с. 4–8].

Кроме того, началось широкое обсуждение вопроса о разработке открытого общесоюзного законодательства, регулирующего вопросы взаимодействия государства и религиозных объединений.

В 1970-х гг. деятельность Русской православной церкви активизировалась в контексте не только внутренней, но и внешней политики СССР.

В 1975 г. широкое обсуждение необходимости открытого общесоюзного религиозного законодательства закончилось опубликованием Указа Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О внесении изменений и дополнений в постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях», подготовленного на основе секретных законодательных актов 1960–1970-х гг. [12, л. 61].

При сохранении доктринальной установки об отсутствии будущего у религии в социалистическом государстве церковь получила правовой статус «ограниченного юридического лица».

К середине 1980-х гг. стало очевидным, что отсутствие необходимого законодательства приводило к углублению проблем, связанных с передачей РПЦ пустующих церковных и монастырских комплексов, увеличением тиража церковной литературы, возможностью осуществления образовательной деятельности и т. п.

В 1990-х гг. активно формировалась нормативно-правовая основа для взаимодействия государства и религиозных организаций [13; 14].

Так, в 1990 г. был принят Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий», в котором при сохранении неконфессионального характера государства подчеркивалось позитивное отношение к деятельности религиозных конфессий. Соответствующие нормы нашли свое отражение в Конституции 1993 г. В Российской Федерации как светском государстве никакая религия не могла устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения были отделены от государства и равны перед законом. Каждому гарантировалась свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Активная деятельность конфессий привела к принятию в 1997 г. нового закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», который заменил предыдущий. В новом законе подчеркивалась особая роль православия в истории России в становлении и развитии ее духовности и культуры и утверждалось, что иные другие религии составляют неотъемлемую часть исторического наследия народов России.

Позиция руководства страны по отношению к вопросу религиозного образования в течение длительного времени носила неопределенный характер, что объяснялось изменением концептуальных основ системы образования в целом и давало возможность всем заинтересованным сторонам апеллировать к нему за поддержкой. В 1990-х гг. приоритеты государственной образовательной политики формировались в ситуации выбора между альтернативами сохранения системы советского образования либо отказом от нее в пользу европейской или американской систем, а также возможностью создания качественно новой образовательной системы, адаптированной к современной российской действительности.

Наиболее важным моментом в разрешении данного вопроса стало обращение лидеров традиционных религиозных общин РФ к президенту России по вопросу преподавания религиозной культуры в школах [15]. В своем обращении лидеры традиционных конфессий обратили внимание главы государства на важность наличия в школьной системе образования духовно-нравственного компонента и выразили желание принимать самое активное участие в работе по подготовке федеральных государственных образовательных стандартов и в разработке учебных программ и методических пособий по преподаванию истории и культуры традиционных религий России.

Реакцией со стороны президента РФ на обращение лидеров традиционных конфессий стало проведение в июле 2009 г. совещания по вопросам религиозного образования и введения института армейского духовенства, прошедшего под его председательством [16]. По итогам встречи удалось выработать следующие решения в области преподавания в школах России основ религиозной культуры и светской этики:

– в 18 субъектах Российской Федерации был проведен эксперимент по преподаванию основ религиозной культуры в качестве обязательного предмета в рамках духовно-нравственного компонента;

– предусматривались три варианта выбора учениками на добровольной основе и с согласия родителей изучения предмета в рамках духовно-нравственного компонента: изучение основ православной культуры, основ мусульманской культуры, основ иудаизма или буддизма. Если обучающиеся изъявили желание изучать полное многообразие российской религиозной жизни, то для них было предложено разработать новый курс – историю традиционных крупнейших конфессий России. В случае если учащиеся не сообщили об определенных религиозных убеждениях, то им предоставлялось право изучать основы светской этики. В составе этого нового учебного курса было три модуля: история и основы культуры одной из традиционных религий (православие, ислам, буддизм, иудаизм); история основных 10 мировых религий; основы светской этики. Школьники смогли сами выбрать, по какому из трех модулей будут проходить обучение. Обучение в рамках этих модулей становилось обязательным; преподавать предметы в рамках духовно-нравственного воспитания должны были светские педагоги, но при этом учитывался обширный опыт методических, концептуальных и иных разработок, накопленный традиционными конфессиями России.

Государство определилось по одному из важных вопросов церковно-государственных отношений, в рамках которого достаточно долгий период времени не удалось достигнуть компромисса, а дебаты по этому вопросу не прекращаются до сих пор. Решением президента была определена дальнейшая стратегия развития светской системы школьного образования в направлении духовно-нравственного воспитания.

С этого времени появляется ряд официальных документов, определяющих направление духовного развития страны. Среди них: Доктрина информационной безопасности РФ, государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001–2005 гг.», федеральная целевая программа «Формирование установок толерантности сознания в профилактике экстремизма в российском обществе» [17]. В 2008 г. принимается новая Стратегия национальной безопасности России до 2020 г., в которой подчеркивается важность сохранения и укрепления духовных ценностей граждан, культурного и духовного наследия, исторических традиций и памяти [18]. Для решения задач в области обеспечения национальной безопасности признается важность создания системы духовного и патриотического воспитания граждан России.

В настоящее время политика государства в области укрепления духовной безопасности государства и возрождения духовно-нравственного воспитания создает для религиозных организаций возможность участвовать в этом процессе, акцент делается на систему школьного образования, которая напрямую влияет на социализацию личности.

Государством накоплен значительный опыт взаимодействия с религиозными организациями. Эти отношения, как правило, строятся на взаимовыгодной основе. Государство заинтересовано в активизации участия конфессий в моральном воспитании россиян в духе уважения традиций и толерантности. В свою очередь, конфессии рассматривают государство как партнера, способного обеспечить эффективную защиту интересов верующих, оказать содействие в реализации различных программ, направленных на улучшение условий их деятельности. Организован серьезный конструктивный диалог посредством деятельности Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте России, Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве России, Государственной думы, Совета Федерации, Общественной палаты. Этот диалог направлен на достижение общих целей в духе согласия и компромисса.

Среди существующих проблем государственно-конфессиональных отношений можно назвать вопросы о месте религии в средней и высшей школе, о содействии благотворительной деятельности, об эффективном сочетании противодействия экстремизму в образовательных учреждениях и защиты прав и законных интересов верующих. Значительную роль в их решении может сыграть обращение как к позитивному национальному, так и международному опыту, осмысленному с учетом исторических традиций и современного состояния российского общества.

Ссылки:

• 1.    Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в ХХ веке. М., 1995.

• 2.    ГАРФ (Гос. арх. РФ). Ф. 6991. Оп. 2. Д. 1747.

• 3.    РГАСПИ (Рос. гос. арх. соц.-полит. ист.). Ф. 556. Оп. 15. Д. 25.

• 4.    РГАНИ (Рос. гос. арх. новейш. ист.). Ф. 5. Оп. 33. Д. 91.

• 5.    ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 420.

• 6.    Там же. Оп. 1. Д. 635.

• 7.    Там же. Д. 1941.

• 8.    Русская православная церковь в советское время (1917–1991) / сост. Г. Штриккер. М., 1995. Т. 2.

• 9.    Коллективное руководство и Церковь // Новое русское слово. Нью-Йорк, 1966. № 19589.

• 10.    ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 302.

• 11.    Положение о Совете по делам религий при Совете Министров СССР / Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 4–8.

• 12.    ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 718.

• 13.    О некоммерческих организациях : федеральный закон от 12.01.1996 г. № 7-ФЗ [Электронный ресурс] / Российская газета. URL: http://www.rg.ru/2008/03/05/obrazovanie-relagia-dok.html (дата обращения: 01.07.2014).

• 14.    О свободе совести и религиозных объединениях : федеральный закон от 26.09.1997 г. № 125-ФЗ [Электронный ресурс] / Российская газета. URL: http://www.rg.ru/2008/03/05/obrazovanie-relagia-dok.html (дата обращения: 01.07.2014).

• 15.    Обращение лидеров традиционных религиозных общин РФ к президенту России Дмитрию Медведеву по вопросу о преподавании религиозной культуры в школах [Электронный ресурс] / Справочно-информационный интернет-портал «Религия и СМИ». URL: http://www.religare.ru/2_66919.html (дата обращения: 01.07.2014).

• 16.    Стенографический отчет о совещании по вопросам преподавания в школах основ религиозной культуры и светской этики и введения в Вооруженных силах Российской Федерации института воинских и флотских священнослужителей от 21.07.2009 г. [Электронный ресурс] / Президент России : официальный сайт. URL: http://kremlin.ru/ap-

  pears/2009/07/21/1740_type63376type63381_220032.shtml (дата обращения: 01.07.2014).

• 17.    Доктрина информационной безопасности РФ: утверждена Указом Президента РФ 9 сентября 2000 г. № Пр-189 [Электронный ресурс] / Совет безопасности России : официальный сайт. URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/5.html (дата обращения: 01.07.2014).

• 18.    Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года: утверждена Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 [Электронный ресурс] / Совет безопасности России : официальный сайт. URL:

(дата обращения: 01.07.2014).