Осмысление сущности религии Э.В. Ильенковым в книге "Об идолах и идеалах"

Эвальд Васильевич Ильенков – видный советский философ, исследователь философии Маркса, Гегеля, Спинозы. При всей широте взглядов особый интерес для Ильенкова представляли темы идеала как общественного, так и личностного, и об условиях реализации этого идеала в жизни.

Главным препятствием на пути совершенствования человека, по представлениям философа, выступает религия. В мировоззренческой схватке с религией Ильенков был убедительным теоретиком, публицистом. Как пропагандист он позволял себе уничижительные слова по отношению к религии. Заметим, что в работе «Об идолах идеалах» слово «бог» пишется с маленькой буквы, а «Человек» – с большой, подчёркивая, кто из этих двух персонажей является истинным творцом.

Отталкиваясь от Л. Фейербаха, Ильенков почти повторяет тезис: «Человек создал бога, также как он создал книги, храмы…». Рефреном у философа идёт образ зеркала для обозначения религии: «Под видом «бога» Человек создал самого себя, и, поклоняясь лишь самому себе, думал, что он познаёт какое-то другое, нежели он сам существо, и религия была лишь зеркалом человека». Икона – лишь портрет Человека, нарисованный самим человеком.

Ильенков как настоящий диалектик справедливо отмечает положительные стороны поклонения иконе, потому что на иконе он изобразил идеал Человека: «Бог – псевдоним идеала человека, поэтическая модель Совершенного человека» [1]. В боге человек сконцентрировал цель – самоусовершенствование, а на другой автопортрет – Дьявола – перенёс все качества, от которых необходимо избавиться в том же самом процессе самоусовершенствования.

Разводя по диаметрально противоположным полюсам бога и дьявола, Человек, таким образом, различает в себе Добро и Зло, определяя для себя нравственные ориентиры, к чему стремиться и от каких качеств отказаться. Таким образом, в христианстве Человек обрёл высший человеческий идеал, всем понятный и потому для всех притягательный.

Однако, Ильенков, оставаясь верным себе в отрицании религии, далее выступает от имени атеиста. Надо отметить гениальную образность речи философа. Для бога найден великолепный образ «голубого экрана небес», на который Человек проецирует свои собственные представления о Добре и Зле. Образ зеркала Ильенков вводит в своё исследование, чтобы наглядно представить человека, оценивающего себя через некоего другого. Этим другим является бог: без зеркала рассмотреть себя невозможно. Безусловно, религия – всего лишь зеркало, но очень примитивное, первобытное, тусклое, и, главное, – кривое. Как и всякое кривое, оно слишком увеличивает обычные предметы, и, как в микроскоп, видит то, на что обычный взор и не обратит внимания.

Коварство голубого экрана небес в том, что он отражает не объективные вещи, а собственные представления Человека о Добре и Зле. Но человек, по природе своей, способен ошибаться. «Мало заметное семя Зла, принятое за похожее на него зародыш Добра, разрастаётся в его голове в заросли благоухающих цветов» [1]. И наоборот, человек может принять Добро, пока ещё слабое, невнятное, за Зло. В подобное заблуждение впал Человек длительной эпохи Христианства. Целое тысячелетие люди молились Кресту – варварской виселице, на которой распяли Человека, и сострадали измождённому, страдальческому лику «спасителя». Христианская церковь цинично эксплуатировала образ распятого Христа, внушая мысль людям о высшей цели и предназначении человека как о подготовке к счастливой загробной жизни. Однако для достижения этой благодати необходимо вести аскетический образ жизни. А идеал такого «лучшего человека» смотрит со всех икон «скорбными очами распятого на кресте «спасителя». Достижение этого Идеала лежит через «самоуничижение, самобичеванию, избавление от грязи и мерзости земного существования».

Почему же такое примитивное мировоззрение владело умами людей? – задаёт вопрос Э.В. Ильенков. Ответ очень простой: лик «спасителя» представлял собой, то самое зеркало, отражавшее измученное, страдающее лицо реального человека. «Каков реальный человек – таков и его бог» [1]. Следовательно, на иконе – не тот идеал, к которому надо стремиться, а тот реальный человек, с его достоинствами и недостатками. Но в кривом зеркале не цель определяет выбор человека, а, наоборот, цель зависит от путей, избранных Человеком.

Если икону, отражающую лицо обычного человека, облачить в золотой багет, обставить замысловатым ритуалом, то икона служит для верующего Идеалом, которому надо бесконечно молиться и поклоняться, и этот Идеал скоро превращается в Идола.

Ильенков противопоставляет «голубому экрану небес» другой экран – искусство, которое тоже отражает Человека. В отличие от зеркала религии, искусство разрушает вековой обман: человек на сцене, на экране видит только самого себя.

Далее философ обращается к эпохе Возрождения, когда возродились боги Греции, высеченные в мраморе: красивые, статные, умные. Появилась возможность изобразить новую икону, новый Идеал совершенного Человека. Но эти статуи – с обломанными руками, отбитыми носами, неприкрытые одеждой – были чужды религиозному целомудрию и были отвергнуты.

Новое время с его прогрессивными взглядами отводило религии то самое место, какое оно и должно было занимать в нравственной сфере человека: не как способ познания бога, а как способ самопознания. Главное, чтобы религия указывала правильное направление самоусовершенствования, а не обрекала на моральную смерть.

Однако религию это место не устраивало. Идеалом она всегда выдвигала реального человека, страдающего, покорного. Такой Человек – и есть бог, только над Человеком, как «высшее существо», как истину, закрепляющую жалкое бытие в сознании людей, как образец, эталон. А эталон не подлежит пересмотру. Поэтому нужно законсервировать Идеалы, т.е. вчерашний день, который не затронут прогрессом. Потому-то религиозному влиянию подвержены люди, испытывающие нужду, которых «прогресс» влечёт за собой только неприятности.

Переосмысление картины мира было продуцировано эпохой Просвещения: не ищи идеала в прошлом, откажись от религиозных иллюзий. Не надо идеализировать прошлого, а надо анализировать его. Этот тезис просветителей, высказанный устами Ильенкова, вполне продуктивно накладывается на современную ситуацию в России, когда в обществе растёт поклонение Сталину как «успешному менеджеру», загубившего в лагерях и расстрелявшего миллионы людей.

Прогрессивные мыслители Нового времени отрицали ад и рай, бога и дьявола. Только здесь на земле возможен Идеал.

Люди достойны полнокровной, счастливой жизни здесь, на земле. И далее эти философы позволяют делать живому человеку всё, к чему он чувствует призвание, что не задевает другого человека. Это призвание заложено Природой, и она – единственный авторитет для Человека. Человек должен развивать мышление, чтобы познавать законы природы. И тогда мыслителями 18 в.: Гельвецием, Дидро, Гольбахом, Ламетри – был провозглашён лозунг: Свобода, Равенство, Братство. Сам человек как высшая форма Природы – единственная мера измерения всего сущего. Однако народ, влачивший своё жалкое бытие, задавленный жизненными обстоятельствами, не принял новых идеалов, ему были близки и понятны идеалы тысячелетнего Христианства, а новые казались мечтой о счастливой жизни на земле – мечтой неосуществимой. И «вновь загнусавили попы» (выражение Ильенкова) о бренном, покорном тяжкой судьбе, земном существовании человека.

Идеалы социалистов-утопистов Сен-Симона и Фурье ждала такая же участь.

В логике историзма Ильенков в своём исследовании обращается к этике И. Канта, переосмыслившего Идеал Просвещения. Планка нового Идеала очень высока: каждый человек должен осознать и принять равенство людей в отношении своих прав и обязанностей, связанных со «свободой волеизъявления». Но не раньше, ибо если к осуществлению Идеала увлекут за собой люди, не способные справиться с «человеческими слабостями»: своекоры- жением к другим людям, ложью, цинизмом и прочими нравственными пороками, то ничего хорошего не получится. И эти люди, позиционирующие себя борцами за счастье народное, вынуждены, как встарь, обратиться к религии, внушающей покорность, поклонение Идолам и вчерашнему дню, и просто безмыслие.

Работа «Об идолах и идеалах» написана в середине прошлого века, когда церковь в стране занимала весьма скромное положение. Прозорливость Ильенкова поражает: через пятьдесят лет российское общество пошло вспять от прогресса: телевидение пропагандирует религиозное умонастроение, чиновники всех мастей ринулись в церковь, над школой нависла реальная угроза религиозного просвещения, высшие учебные заведения освещают попы, генералы за особую доблесть почитают призвать «батюшку» в армейские ряды для совершения магического ритуала. Страну активно и настойчиво накрывает пелена мракобесия. И чем эта пелена гуще, тем дальше общество от Идеала.

А, может быть всё проще? Может быть, как, по Марксу: «…религия – это вздох угнетенной твари», «сердце бессердечного мира», «дух бездушных порядков»? Если даже религия есть выражение предельного убожества, но всё-таки она – пусть иллюзорное, но утешение. Но это – и колоссальный тормоз развития общества и Человека. Российскому народу пора это понять, оказаться от поклонения Идолам, чтобы двигаться по пути прогресса, к цивилизации.

стием, тщеславием, презрением и неува- (energii-ottalkivaniia-i-pritiajeniia)