Основные проблемные плоскости политической экологии современного государства

, , , ,

В современных условиях большинство развитых стран в политическую повестку обязательно включают экологический дискурс, который становится актуальным не только для конкретных регионов и государств (как, например, в странах Европейского союза, где в программах правящих политических партий также упоминаются проблемы экологии), но и для глобальной политической проблематики – в частности, в соответствии с целями устойчивого развития ООН (ЦУР ООН) до 2030 г. в качестве приоритетных обозначены борьба с изменением климата, сохранение морских экосистем, сохранение экосистем суши и др. В этой связи последующее углубление экологического кризиса в таком планетарном масштабе вынуждает политические силы практически всех без исключения современных государств искать эффективные инструменты противодействия негативным тектоническим процессам, происходящим сегодня в окружающей среде (Волков, 2022).

Цель статьи ‒ уточнить некоторые научные подходы к изучению политической экологии, определить спектр современных экологических проблем, указать на новые технологические и проектные подходы для моделирования или формирования потенциальных сценариев будущего в контексте развития политической экологии как науки.

В исследовании политическая экология рассматривается с позиций системного, институционального, аксиологического и конкретно-исторического подходов. Методы исследования – сравнение, контент-анализ, сценарный метод.

Экологическая повестка как доминирующее умонастроение конца ХХ в. продолжает трансформироваться в современных динамично меняющихся общественно-политических условиях, поскольку становится не только трендом политической борьбы, но и предметной областью деятельности различных «зеленых» организаций и движений. В данной ситуации это связано с тем, что в общественном сознании срабатывает инстинкт самосохранения как реакция на углубляющийся по всему миру экологический кризис. Соответственно, это проявляется в возникновении и последующем развитии различных экологических институций – в частности, в России успешно функционируют Всероссийское общество охраны природы (ВООП), созданное еще в 1924 г., Неправительственный экологический фонд им. В.И. Вернадского (с 1995 г.), Фонд «Природа и люди» (в 2024 г. данная структура работала на трех конференциях ООН по биоразнообразию и климату, а также на соответствующих встречах стран БРИКС при поддержке МИД России и Минприроды России) и др. На международном уровне также действуют, в частности, Глобальный экологический фонд (ГЭФ) и Всемирный фонд дикой природы (WWF)1.

Наконец, в контексте разработки обновленных научных теорий и концепций также актуализируется запрос на формулирование нового политико-экологического дискурса, который представляет собой фактически многомерный и синкретичный научно-исследовательский феномен применительно как к предложению определенного экологического контекста, так и к регулированию действий исходя из многообразия и многополюсности проблем состояния окружающей среды. Вместе с тем сама концептуальная природа политической экологии обладает довольно сложной структурой, что проявляется в контексте ее исторической логики развития – в частности, можно выделить следующие измерения:

• 1.    Идеологическое . Критика действующей системы идейно-ценностных представлений и убеждений, а также стремление к пересмотру существующей картины мира, что продиктовано несостоятельностью и неэффективностью используемой категориальной рамки.

• 2.    Теоретико-понятийное . Поиск наиболее приемлемых путей выхода из усугубляющейся экологической катастрофы с учетом разработки новой аргументации и методологической основы.

В целом дискурсивная практика политической экологии начала складываться в 60-х гг. ХХ в. на стыке различных социально-гуманитарных дисциплин и субдисциплин, включая подходы таких течений, как либерализм (Anderson, Leal, 2001), консерватизм (Bliese, 2002; Hawken et al., 1999), экосоциализм (Коммонер, 1974; O’Connor, 1998), глубинная экология (Naess, 1995 и др.). Особый акцент на проблемных особенностях политической экологии ставился в работах американских исследователей Дж. Робертса (Roberts, 2020) и Ф. Тона (Thone, 1935), чьи идеи также были восприняты большинством зарубежных антропологов, в числе которых Р. Раппопорт (Rappaport, 1967) и Дж. Стюард (Steward, 1937), при этом общественно-политический контекст экологической повестки системно разрабатывался, в частности, П. Блейки (Blaikie, 1985) сквозь призму процессов деградации окружающей среды как следствия развития социально-политических противоречий и конфликтов.

Что касается систематизации наработанных научно-исследовательских практик и институционализации непосредственно дискурса политической экологии, то здесь необходимо отметить существенный вклад таких ученых, как Э. Вайцзеккер и А. Вийкман (Weizsäcker, Wijkman, 2018). Вместе с тем на сегодняшний день нельзя говорить о концептуализации феномена политической экологии как о завершенном процессе, поскольку пока еще, во-первых, сохраняется периферийность подобных научных исследований и, во-вторых, продолжается дальнейшее структурирование и проектное развитие системы объясняющих и интерпретационных схем, а также используемого измерительного инструментария. Однако также необходимо отметить, что очевидна сущность популяризации политической экологии сегодня – в данном отношении речь идет, прежде всего, о понимании неприемлемости фактического положения дел в мире, сложившегося во второй половине ХХ в. и касающегося самих экзистенциальных основ существования человечества (Баребина, Фан, 2023).

С учетом этого актуализируется целесообразность формулирования некоторых проблемных граней в рамках современного научно-исследовательского дискурса политической экологии. В частности, представляется необходимым сосредоточить внимание на политической экологии, во-первых, с позиции экологической идеологии , во-вторых, с точки зрения политической теории .

Сегодня в предметную область политической экологии включается, прежде всего, реализуемая современными государствами экологическая политика, которая понимается как целостная система, подразумевающая различные способы принятия экологических решений, направленных на формирование эколого-ориентированного образа жизни и реализацию комплекса природоохранных мероприятий в условиях преодоления ситуации ресурсной ограниченности и выхода из затяжного эколого-политического кризиса (Новиков, 2024). Также в большинстве случаев под политической экологией понимается отдельная отрасль современной политической науки, рассматривающая различные проблемные вопросы взаимодействия всех общественных сфер (политико-административной, экономической, социальной и др.) в процессе обеспечения экологической устойчивости социально-политического развития. В настоящий период она приобретает комплексный характер и тесно соотносится с другими элементами социально-политического процесса, различными областями общественной жизни. Политическая экология исследует взаимосвязи социальных, политических и экологических факторов, основываясь на критическом анализе динамики власти, экологическом управлении, справедливости и неравенстве. Значение политической экологии лежит в плоскости понимания результатов изменения окружающей среды и климата, экономической и колониальной эксплуатации, антропоцена и трансформации капитализма, а также принятия решений с помощью искусственного интеллекта (Malik et al., 2026).

Политическая экология стремится ответить на ключевые вопросы современности: как изменения в окружающей среде влияют на жизнедеятельность социума и регионы в глобальном масштабе? Каковы будут потенциальные трансформации с точки зрения социально-экономического неравенства? Как колониальное наследие до сих пор сказывается на развитии различных стран? Появился ли доступ у постколониальных государств к природным ресурсам, находящимся на их территории, и имеют ли они контроль над ними?

А.Л. Демчук понимает под политической экологией «междисциплинарную область исследований взаимосвязи между политическими процессами и состоянием окружающей среды. К обычно изучавшимся вопросам связи экономики и политики добавляются экологические проблемы, причем разные авторы придают приоритетное значение какой-либо одной из составляющих триады “экономика – политика – экология”, оказывающей определяющее влияние на другие» (Демчук, 2024: 18). В.Г. Тыминский и др., рассматривая мировой опыт становления парадигмаль-ной основы политической экологии, отмечают, что «в настоящее время делается попытка ввести в экономические отношения природу как один из их субъектов, при этом подчеркивается неоднозначное отношение ученых к услугам экосистем» (Тыминский и др., 2017: 47). Н.Н. Анисимова рассматривает факторы метаморфоз экологических кризисов в экономико-политические из-за деятельности субъектов рынка, указывая на процесс воздействия экологических проблем и их результатов как на катастрофический и настаивая на необходимости переформатирования экономической, политической и социальной структур социума, образа жизни индивидов, изменения их мировоззренческих установок и ценностей (Анисимова, 2025). В.Д. Горбачев акцентирует внимание на конструировании политических инструментов для реализации экологической повестки, которая стала сутью политической дискуссии касательно проблем антропогенного воздействия (Горбачев, 2023). М.С. Ефремова, раскрывая особенности взаимосвязи экологии, политики и экономики и учитывая основополагающие начала политической экологии при анализе социальноэкономического функционирования регионов, приходит к выводу об ограниченности ресурсов для реализации заявленных задач их устойчивого развития, отмечая при этом, что дальнейший экономический рост будет наносить еще больший ущерб экологии (Ефремова, 2022). С.П. Яку- цени фокусирует внимание на том, что политическая экология анализирует политические процессы через призму опыта взаимодействия сообществ индивидов, государственных и политических систем с экологическими проблемными ситуациями, включая оценку принимаемых политико-управленческих решений и их результатов, а также рассмотрение последствий реализованных решений с точки зрения науки в условиях конкурентного противостояния социума и государства за ограниченные ресурсы биосферы в течение определенных исторических этапов развития человечества (Якуцени, 2019). Р.М. Вульфович и М.С. Ефремова резюмируют, полагая, что «…политическая экология как отрасль политической науки рассматривает основные проблемы взаимодействия и взаимозависимости подсистем современного общества – политико-административной, экономической и социальной – в процессе обеспечения экологической устойчивости развития в условиях ограниченности ресурсов, а также изучает последствия воздействия политических решений на достижение баланса интересов указанных подсистем в рамках определенного исторического периода» (Вульфович, Ефремова, 2023: 35).

Исходя из существующих сегодня трактовок в части понимания различных моделей и форм отношения человека к природе, в современной научной дискуссии относительно политической экологии принято говорить о сохранении тенденции в пользу закрепления позиции доминирования человека над природой в терминах идеологии экономического и политического либерализма постиндустриального общества, хотя и ставится в приоритет более бережное и экзистенциально обусловленное отношение к окружающей среде. Но пока данная дихотомия сохраняет свою актуальность, поскольку не преодолен приоритет рассмотрения природных ресурсов непосредственно как источника удовлетворения имеющихся экономических и прочих потребностей большинства современных государств. В целом это было заложено еще в саму архитектуру формируемых и развиваемых естественно-научных и биологических научных концепций – например, по мере отхода от синкретического единства человека и природы, интеграции божественного и живого с учетом утвержденного ещё в новоевропейской философии противопоставления всего сущего как субстанции протяженной и субстанции мыслящей, что стало метафизическим основанием естествознания как паттерна научности, проявились предпосылки для создания столь очевидной антропогенной и техногенной нагрузки на природу, которая ведет к ее деградации и ограниченности ее ресурсов. В дальнейшем это послужило серьезным стимулом для пересмотра подобного подхода даже в контексте нивелирования потребностей капиталистической экономики большинства современных развитых стран (Довгиленко, 2022).

В институциональном отношении это проявилось в возникновении различных оппозиционных политических сил и экологических лобби в структуре органов законодательной власти, которые использовали проблематику ухудшения общего состояния окружающей среды как мощный инструмент девальвации действующих либеральных социально-политических ценностей и давления на структуры политической власти, поскольку в создавшихся условиях одной из причин наблюдаемых трансформаций явилось неумелое либо некачественное управление не только корпорациями, но и государством при принятии политических решений (Мармазова, Фоменко, 2021). В этой связи специфическими чертами начинающей формироваться экологической идеологии становятся, с одной стороны, признание возможности практических протестных действий против официального политического дискурса, с другой стороны, сочетание активности мобилизационного потенциала, убежденности относительно единой заинтересованности в данной проблематике всех без исключения слоев населения, а также детерминированной ценности очевидности озвучиваемых «зеленых» идей.

Наконец, в идеологическом отношении это сопровождалось также процессами последующей социально-политической аномии в форме идейно-ценностного раскола на стыке конфликта старых и новых ценностных установок – ярко проявился давно назревавший антагонизм идеи «господства человека над природой» и идеи «защиты природы». Более того, в программных установках некоторых правозащитных организаций экологический кризис воспринимается крайне эмоционально и становится одним из заглавных пунктов их деятельности по критике и дискредитации функционирования правительственных структур своих стран (что, например, было характерно для Экологического правозащитного центра «Беллона», деятельность которого признана нежелательной на территории РФ).

В связи с этим не только формулируется новая экологическая идеология (в рамках противопоставления экоцентризма и антропоцентризма), но и подводится соответствующая теоретико-методологическая база. В частности, Ф. Гваттари (2023) применительно к анализу проблемных аспектов современной политической экологии предложил оперировать термином «ecosophy», который предполагает наличие следующих принципиальных пунктов:

• •    соединение концептов биоцентризма и натуроцентризма исходя из идеи о внутренней ценности всех природных форм;

• •    критика позиции о том, что человек является уникальным существом – наоборот, он обладает теми же правами, что и иные формообразования природы;

• •    выявление в природе особого организующего начала, объясняющего человеческую субъектность;

• •    сохранение и по возможности приумножение существующего биоразнообразия как высшая цель человека в современных реалиях.

С позиции научно-исследовательского оформления политическая экология представляет собой один из разделов современной политической теории и философии, ключевой целью которого является поиск и апробация возможных вариантов выхода из сложившегося экологического кризиса. При этом «критическая» политическая экология предусматривает отход от абстрактных метанарративов о деградации окружающей среды и, соответственно, критическое отношение к тому, как были сделаны такие, якобы нейтральные, объяснения экологической реальности со стороны представителей политического руководства. Политическая экология как критическая теория возвращает проблематику экологического кризиса в фокус внимания общественных отношений из сферы антропоморфных и анимистических представлений.

В то же время с этих методологических позиций сохраняют свою актуальность и некоторые проблемные аспекты, связанные, в частности, с качественным и сбалансированным соотнесением идейных установок в пользу, во-первых, радикальной модернизации производственно-экономических отношений, во-вторых, радикального ограничения технологического прогресса, в-третьих, повышения эффективности политико-правового регулирования технологического и экономического развития. Однако в современных условиях еще сохраняется научная дискуссионность объяснительного аппарата политической экологии в контексте формирования практического отношения к наблюдаемому сегодня экологическому кризису как действительному политическому проекту.

Более того, необходимо иметь в виду и наработанный эмпирический материал относительно комплексной оценки состояния окружающей среды – прежде всего, в данном отношении следует отметить статистическую информацию и результаты проводимых социологических исследований (например, как следует из данных ВЦИОМ, экологическая повестка для российских граждан продолжает оставаться в приоритете: те, кто проживает в экологически неблагополучных регионах, в половине случаев винят в своих заболеваниях состояние окружающей среды, что в 6‒9 раз больше по сравнению с показателями в иных субъектах Российской Федерации)1. Также, по информации Всемирной организации здравоохранения, почти четверть всех смертей в мире связаны с загрязнением окружающей среды2.

Сегодня сохраняется крен в сторону критики политической экологии за относительную теоретическую и тематическую неопределенность. В рамках экологической проблематики зачастую только очерчивается широкий круг научных вопросов, приобретающих политическое значение, что предопределяет зависимость этой дисциплины от конструктивистского и постструктуралистского подходов. Соответственно, современная постановка научных проблем перед политической экологией сопряжена как с усилением интереса к вопросам экологической политики (Дмитриев и др., 2008), так и с углублением кризиса, обусловленного пониманием ограниченности ее возможностей влиять на реальные процессы определения и реализации экологически ориентированной политики.

В частности, постулируются различные проблемные вопросы конструирования экосоциаль-ного и экополитического пространства, в рамках которого можно было бы эффективно обеспечивать права граждан на качественные условия жизнедеятельности и минимизировать, соответственно, воздействие искусственной среды на среду природную. Также в научно-исследовательский спектр попадают направления деятельности различных природоохранных организаций, инструменты экологизации актуальной политической повестки, механизмы преодоления экологических проблем и т. д. Вместе с тем, как отмечает ряд ведущих исследователей в области социологии, биологии, политологии и экономики, современные экологические изменения нельзя осмыслить и им невозможно противодействовать без учета всего многообразия связанных с ними процессов (Кудинова и др., 2025). При этом в качестве концептуальной основы данных научно-исследовательских работ были приняты, в частности, принцип бережного использования природных ресурсов и сохранения биоразнообразия для будущих поколений , а также принцип ресурсосбережения и противодействия нарушению целостности существующих экосистем , что требует, в свою очередь, прогнозирования последствий деструктивного воздействия деятельности человека на окружающую среду и разработки действенных инструментов их предотвращения.

Однако подобный научный плюрализм сохраняет специфичность сугубо констатации вполне очевидных и наблюдаемых не первый год фактов – этому был посвящен в том числе и опубликованный в 2022 г. доклад Межправительственной группы экспертов по изменению кли-мата1, особо подчеркивающий нарастание экологических рисков и необходимость консолидированных межгосударственных мероприятий по противодействию им. Более того, также наблюдается усиление связей между политической экологией и сферой философского знания, в результате чего формируются отдельные направления научных исследований, такие как экологическая философия, философия природы и др. (Рочняк, 2023).

Наконец, сегодня определяется совокупность перспективных научных исследований по проблематике политической экологии (Сдобняков, 2020). В частности, к ним относятся политика крупных коммерческих структур и бизнес-сообщества в целом по снижению затрат и переходу к принятию и реализации более экологичных решений; в рамках теории международных отношений и цивилизационного подхода ‒ специфика экологически значимых решений политических субъектов; деятельность политико-управленческих и государственных структур по регулированию процессов защиты окружающей среды, а также специфика действующего международного и национального экологического законодательства.

В предметном отношении разрабатываются специальные практики реализации единой экологически ориентированной государственной политики на федеральном и региональном уровнях, что продиктовано в том числе интенсивным развитием миграционных потоков и ускорением урбанизационных и агломерационных процессов. Подобная проблематика позволяет не только институционализировать публичное пространство реализации экологической политики (в частности, обеспечение достойной работы на предприятиях с экологически чистыми – «зелеными» рабочими местами, доступ к чистой воде, развитие зеленой энергетики и т. д.), но и установить единые экологические стандарты для производственных процессов – прежде всего, функционирования полигонов твердых бытовых отходов и определения природоохранных зон. Политическая экология помимо анализа деградации окружающей среды и экологических рисков должна исследовать коммерческое управление природой для эффективного восстановления экосистем, развития инфраструктуры и охраны природы в целом.

Сформировавшиеся обобщения подходов к пониманию сущности политической экологии, как правило, описывают сложившиеся рамки исследования в динамично меняющихся политических и социально-экономических условиях, указывают на несколько новых векторов, которые являются недостаточно теоретически обоснованными. Первый касается развития упреждающего управления потенциальными экологическими рисками, наличия прогнозных моделей, систем раннего оповещения и предиктивной аналитики для предотвращения экологических кризисов. Второй заключается в усилении взаимодействия общества с институтами обеспечения экологической безопасности, гуманитарными инфраструктурами и т. п. Третий связан с планетарной системой управления экологией Земли. В этих областях политическая экология может внести инновационный концептуальный и эмпирический вклад в поиск путей преодоления экологических проблем. В настоящее время динамично развиваются современные технологии, такие как дистанционное зондирование, искусственный интеллект в сфере решения экологических проблем, разнообразные биотехнологии, анализ больших баз данных, робототехника и т. п., что, в свою очередь, открывает новые возможности и ставит актуальные задачи в изучении политической экологии.

В заключение следует отметить, что, несмотря на рост глубокого интереса к качественному научно-исследовательскому осмыслению современных проблем окружающей среды и разработке эффективных политических решений по минимизации негативного антропогенного воздействия на природу, а также к более рациональному и бережному расходованию имеющихся природных ресурсов, сегодня проявляется некоторая несостоятельность используемой схемы интерпретации и аргументации наблюдаемых экологических проблем. В этой связи становится необходимым налаживание не только двустороннего и многовекторного межгосударственного сотрудничества по совместным «зеленым» проектам, но и функционирования большинства глобальных экологических структур, которые в силу своей забюрократизированности и неравновес-ности распределения ресурсов зачастую не справляются с имеющимися обязательствами, предусмотренными действующим международным экологическим правом.

Таким образом, политическая экология является научным инструментом в борьбе с экологическими кризисами, потому что она анализирует изменения окружающей среды в историческом контексте сквозь призму властных структур и отношений, предопределяющих уязвимость или устойчивость развития общества и государства. Она рассматривает как локальные действия по адаптации, так и процессы глобальной политической экономики, вырабатывает инновационные аналитические средства и методы для решения экологических проблем. Политическая экология на современном этапе своего развития обладает большим потенциалом для изучения актуальных вызовов, факторов, исторических предпосылок и методов их решения. При этом необходима дальнейшая разработка методологических подходов с учетом доминирующих парадигм. В дальнейшем значимость политической экологии будет заключаться в ее потенциальной способности интегрировать политическую экономию с учетом исторических стадий развития человечества, взаимодействия государства и общества, межличностных отношений и т. п. для достижения экологически устойчивого жизнеспособного мира. Политическая экология как наука может предложить технологические и проектные подходы для прогнозирования потенциальных сценариев будущего.