Особенности гончарства как показатель взаимодействия населения Урало-Сибирского региона в раннем средневековье

В раннесредневековой урало-сибирской археологии довольно остро стоит вопрос об уровнях взаимодействия бахмутинского, неволинского, кушнаренковского и бакальского населения, при этом часто для обоснования культурогенеза приуральских культур исследователи обращаются к сибирским керамическим аналогам, сравнивая их морфологические особенности.

Впервые гипотеза о возможном переселении в Приуралье сибиряков была высказана в ходе анализов материалов бахмутинской культуры, обнаруженных на Бахмутинском и Бирском некрополях [ Смирнов , 1958, с. 50-54; Мажитов , 1968]. В.Ф. Генинг в ряде статей аналоги бахмутинским круглодонным сосудам с широким горлом, орнаментированным округлыми ямочными вдавления-ми и насечками по венчику, предложил искать в памятниках Верхней Оби (ареал одинцовской и релкинской культуры) и Приишимья (бакальская и потчевашская культуры) [ Генинг , 1961, с. 330; 1971, с. 263-264]. В дальнейшем его поддержали Н.А. Мажитов и Т.И. Останина [ Мажитов , 1981, c. 27; Останина , 1997, c. 177-181]. Опорным памятником для создания гипотезы о влиянии «угорских племен» на неволинское население служил Бродовский могильник [ Генинг , 1953, c. 87-98; Голдина, Водолаго , 1990, c. 6-22]. Круглодонные с шаровидным туловом сосуды низких пропорций, имеющие резной орнамент в виде «елочки» и косых нарезов часто ассоциировались с ранними бакальскими и поздними саргатскими экземплярами [ Голдина , 1986, c. 75]. При сравнении кушна-ренковского гончарства с западносибирским подчеркивались несколько связующих компонентов, в частности, общий стиль орнаментов (фигурный штамп, нарезы и прочерчивания), округлость дна и вытянутость пропорций [ Генинг , 1971, c. 271-272]. По мнению Г.И. Матвеевой, своеобразие орнамента и форм позволяет говорить о том, что формирование данной гончарной традиции, чуждой до

VI–VIII вв. Приуралью, произошло в лесостепи Западной Сибири – ареале бакальской культуры [Матвеева, 1968, c. 113-121; 2007, c. 75-86].

Как видим, на данном этапе исследования проблемы существует значительный пробел – практически отсутствуют работы аналитического плана, нацеленные на детальное сравнение характеристик гончарных изделий. При этом исследователи в основном солидарны в том, что орнамент для данных культурных групп является общим. Действительно, бедная орнаментальная композиция, состоящая из двух-трех элементов, выполненных в технике нарезов и вдавлений, отражает скорее историко-культурный контекст Урало-Сибирского региона в IV–VII вв. и схожий мобильный, кочевой образ жизни населения. Представляется, что в данном случае как мощный этнокультурный маркер можно рассматривать морфологию посуды.

Методика

Анализ форм проводился нами на материале четырех культурных групп посуды: 1) бакаль-ской (рис. 1, 1-6 ) с некрополей Устюг-1 и Козлов-мыс 2, датированных концом III – первой половиной V в. [ Матвеева , 2012а, с. 125–139; 2012б, с. 38–76; 2014, с. 26–58]; 2) бахмутинской (рис. 1, 7-12 ) из погребений Бирского могильника, датированных V–VI вв. [ Султанова , 2000, с. 183-185]; 3) неволинской (рис. 1, 13-18 ) с некрополей IV–VII вв. Бродовский, Верх-Саинский, Неволинский [ Голдина, Водолаго , 1990, с. 151-156]; 4) кушнаренковской (рис. 1, 19-23 ) с Бирского, Манякского, Кушнаренковского, Бахмутинского и Лагеревского некрополей, хронологизированных в рамках VI–VIII вв. н.э. [ Мажитов , 1974, с. 217-220, 222-224]. Исследовались сосуды горшковидной формы: по 20 бакальских и бахмутинских, по 18 неволинских и кушнаренковских. Выборка составлена, исходя из качества посуды, при этом обеспечивалось относительное равенство количества предметов в каждой культурной группе.

В ходе анализа применялись несколько методик, позволяющих составить представление о формах и пропорциях сосудов.

Важным маркером этапа формообразования в гончарном ремесле являются точки максимальной кривизны, обозначающие места приложения гончаром наибольшего усилия при создании изделий, а также отражающие взгляды ремесленника на конечный продукт, в частности, на расположение функциональных (емкостных) частей на теле посуды [ Бобринский , 1986, с. 137-157; Цет-лин , 2012, с. 154-156]. Х. Нордстрем разработал методику, основанную на особенности размещения максимального диаметра на линии контура сосуда. Имеется в виду отношение радиуса максимального диаметра к высоте от основания, на которой он находится; неодинаковость данных показателей интерпретируется как изменение традиции [ Nordström , 1972, p. 72-73]. Для реализации данной методики все изображения сосудов приводились к масштабу 10х10 см с фиксацией отношения максимального радиуса к максимальной высоте его расположения от основания.

А.А. Бобринский дал некоторые методические указания, следование которым необходимо при поиске в археологических остатках следов адаптации ремесленника к новым территориальным, эпохальным и политическим условиям. В этом плане знаковой является методика поиска «сосудов-подражаний» и общей пропорциональности сосудов [ Бобринский , 1999, c. 53-54]. Методика разработана исходя из наблюдений за профессиональными гончарами, в результате чего была выявлена закономерность, согласно которой процесс ломки навыков формообразования у ремесленников происходит медленно, в зависимости от изменения их этнокультурного окружения [ Цетлин , 2012, с. 161-162]. Для определения традиционных и новых форм у гончаров раннесредневекового населения Урало-Сибирского региона мы осуществили ряд действий. Опубликованные изображения посуды были приведены к единому масштабу, фигуры были разбиты на простые геометрические формы для удобства подсчета площади (S) их плоскостного изображения и объема (V). Для поиска форм подражания сосуды были приведены к масштабу 20х20 см. Затем рассчитывалось отношение S/V*10, определяющее категорию пропорциональности: высокие, высокие-средние, средние, сред-ние-низкие и низкие пропорции.

Для сравнения данных, полученных в ходе изучения кривизны контуров сосудов и их пропорциональности, мы построили точечные графики (рис. 2 - 3), а также провели факторный анализ каждого показателя в пакете программы Statistica 10, тем самым выявив возможные взаимосвязи значений измерения исследуемых групп (рис. 4 - 5).

Результаты анализа

Анализ кривизны сосудов по методике Х. Нордстрема и построенному графику (рис. 2), позволил выделить четыре куста сосудов. Неволинские горшки приземистые с расширенным туло-вом, при этом емкостные части (тулово, придонная часть и дно) занимают менее 50% от общей высоты; средний индекс кривизны – 1,4 – свидетельствует о несформированности традиции. У бахму-тинских сосудов радиус наибольшей кривизны в целом не превышает высоту ее нахождения, емкостные части занимают 50% от высоты сосуда, средний индекс кривизны – 1,0. Кушнаренковская посуда несколько отличается от указанных групп: емкостные части занимают 40-45 % от высоты сосуда, радиус не превышает высоты его нахождения, индекс кривизны – 1,0. Емкостные части ба-кальской выборки занимают 50–60% от высоты сосуда, при этом радиус кривизны пропорционален высоте. Факторный анализ позволил обнаружить более тесную связь бахмутинской и бакальской посуды, в наибольшей мере отличается от них неволинская и кушнаренковская группы, которые представляют собой самостоятельные единицы. Таким образом, мы видим, что некоторые сосуды выходят из обозначенных ареалов и не отвечают средним показателям индекса, что дает возможность предположить о возможности интеграции инноваций в традиционное гончарство населения раннего Средневековья на этапах их культурогенеза.

Результаты изучения общей пропорциональности сосудов по методике А.А. Бобринского отражены в таблице. Наиболее сформированными очертаниями обладают бахмутинские экземпляры с индексами средних пропорций 0,6-0,8 (рис. 2), и лишь пять сосудов имеют индексы за границами данного интервала. Бакальская посуда больше тяготеет к средним пропорциям, по примеру бахму-тинских, на что указывает факторный анализ измерений. Основная часть неволинской посуды обладает формами низких-средних пропорций, большая доля ее из Неволинского могильника, сосуды из других некрополей распространены равнозначно (табл.). Снова выделяются среди всех кушна-ренковские экземпляры, индекс пропорциональности которых составил 0,7-1,1: девять сосудов средних-высоких пропорций, семь сосудов средних и два сосуда высоких.

Распределение сосудов по категориям пропорциональности

Культура	Памятник	Категория пропорциональности
		Низкие-средние	Средние	Средние-высокие	Высокие
Бакальская	Устюг-1	2	3
	Козловский	8	7
Бахмутинская	Бирский	5	15
Неволинская	Бродовский	2	1
	Верх-Саинский	3	1
	Неволинский	7	4
Кушнаренковская	Бирский		1	7
	Лагеревский		5	2	3

Обсуждение

Исходя из результатов морфологического анализа посуды с памятников бакальской, бахму-тинской, неволинской и кушнаренковской культур делами следующие выводы. В зауральской выборке сосуды средних пропорций из погребений некрополя Устюг-1 второй половины III – начала IV в. имеет привычные формы, видимо, сохранившиеся с саргатского периода. Они изменяются и появляются в виде сосудов низких-средних пропорций (подражаний) к периоду функционирования Козловского некрополя конца IV – начала V в. Смена представлений о морфологии у бакальских гончаров обусловлена динамичными контактами западносибирского населения в эпоху Великого переселения народов. Средние пропорции бакальской и бахмутинской керамики могут свидетельствовать в пользу мнения о едином историко-культурном поле данных культурных единиц, имевших общий субстрат в начале их формирования, в частности, в раннем железном веке. Об этом го- ворят схожие индексы пропорциональности сосудов и кривизна форм. Низкие-средние пропорции обнаружены также в неволинской выборке.

Рис. 2. График распределения сосудов по индексу кривизны

Рис. 3. График распределения посуды по категориям общей пропорциональности факторный анализ индекса кривизны посуды max г/max h

Фактор 1

Рис. 4. Результаты факторного анализа выборок посуды по индексу кривизны

Факторный анализ коэффициентов пропорциональности в (масштабе 20:20 см)

Фактор 2

Рис. 5. Результаты факторного анализа выборок по категориям общей пропорциональности сосудов

Вероятно, в конце IV – начале V в. существовала тесная связь между сылвенскими и притоболь-скими группами, проявившаяся в переходных формах посуды. Поэтому стоит принять мнение Р.Д. Голдиной о проникновении на Средний Урал во второй половине IV в. небольших групп зауральских мигрантов, растворившихся к VII в. среди местного населения [ Голдина , 2004, с. 268-269]. Сочетание высоких, высоких-средних, средних пропорций в формах у кушнаренковских гончаров указывает на поликультурный состав населения и влияние разноэтничных групп на этапах его формирования. Поэтому возможны два варианта развития форм. Во-первых, под влиянием лесостепных культур, тому подтверждение – средние пропорции сосудов, характерные для бакальской и бахмутинской выборки. Во-вторых, по аналогии с формами, характерными для степного населения, например, с экземплярами новинковского типа, о чем говорят подражания сосудам с высокими пропорциями [ Матвеева, Богачев , 2000, табл. 15].