Особенности языковой реализации стереотипов в современных СМИ

В современных СМИ происходит изменение соотношения компонентов в рамках структуры формируемого политического стереотипа. Одновременно со снижением роли когнитивной составляющей стереотипа возрастает значение эмоциональнооценочной. Это происходит за счёт применения особого комплекса языковых средств, в первую очередь – на уровне лексики [1].

М.Б. Бергельсон и А.Е. Некрасова разделяют лингвистические приёмы, с которыми связано выражение стереотипов в дискурсе, на две категории:

– семантические, которые непосредственно отражают и создают стереотипы в дискурсе, причём некоторые из них «как бы «наводят» адресата на необходимость логических операций для выявления скрытых смыслов. Среди них таким свойством обладают слова и словосочетания, являющиеся характеристиками событий (no longer, unusually), а также частицы и коннекторы (therefore)» [2];

– стилистические – в некотором роде вторичные, поскольку их задача – украшать стереотипы, выраженные другими языковыми средствами, делать описываемый стереотип ярче и рельефнее.

Авторы также приводят классификацию высказываний, которые отражают стерео- типы «по степени эксплицитности содержащейся в них культорологической информации

– стереотипы выражены эксплицитно;

– стереотипы поданы в пресуппозиции;

– стереотипы подаются как инферен-ции;

– стереотипы передаются при помощи приема переключения кода (codeswitching);

– стереотипы подаются через описание ситуации действительности, внешней по отношению к данному коммуникативному взаимодействию (этот приём может реализовывать разную степень эксплицитности: он может в качестве примера сопровождать эксплицитное называние стереотипа, а может представлять собой косвенную подачу стереотипа, без его дополнительного эксплицирования)» [2].

Склонность СМИ к имплицитной подаче стереотипов выражается в том, что, по мнению Т.А. Гридиной и Н.И. Коноваловой, «современный газетный дискурс насыщен (часто даже перенасыщен) креативом» [3]. Данное наблюдение имеет ключевое значение для нашего исследования. Лингвистический «креатив» проявляется в использовании нестандартного языкового кода, что призвано обратить внимание читателя и стимулировать его к дешифровке оценочных импликатур, содержащихся в тексте. Авторы отмечают особенную актуальность данного положения для политических фактов. При комментировании этих фактов журналистами происходит апеллирование в первую очередь к эмоциям, а не к логике адресата.

Таким образом, использование средств убеждения, способных сформировать у членов социума желательное представление об освещаемом СМИ событии, обусловливает прагматику лингвистического креатива в медиадискурсе. По мнению авторов, типичными креативными «лингвистическими аргументами», используемыми при предъявлении политической информации в медиадискурсе, являются следующие.

• 1.    Обыгрывание символики прецедентных феноменов с целью явной и имплицитной аргументации, в процессе которого активно применяется соединение вербального и невербального кодов информации, т.е. использование креолизованных текстов. В частности, большое воздействие оказывает прецедентный заголовок, который призван не только маркировать тему статьи, но и задать определённый ракурс восприятия текста.

• 2.    Обыгрывание семантической двуплановости фразы и эффекта обманутого ожидания или, по терминологии Т.А. Гридиной, «ассоциативной провокации».

• 3.    Активизация словотворческих инноваций. Образованные в итоге неологизмы отмечают конкретные актуальные события социально-политической жизни и зачастую отличаются привычной авторской паспортизацией.

• 4.    Использование метафорического кода с целью актуализации оценочных импли-катур [3].

Такие прецеденты появляются в СМИ как прямая цитация из речи авторитетного лица и благодаря этому нередко получают приоритетное право на закрепление в языке. В качестве примера приводится активное цитирование высказываний В.В. Путина, что связывается с общеизвестной склонностью президента к образной и нестрого официальной манере речи, характерной для «языкового вкуса эпохи» [4, 5]. Т.А. Гридина и Н.И. Коновалова считают словотворчество яркой чертой современного медиадискурса, в котором эксплуатируются как традиционные для публицистического стиля, так и новые модели экспрессивной номинации.

В своем исследовании мы в значительной мере опираемся на выводы, предложенные в работе А.А. Даниловой «Манипулирование словом в средствах массовой информации». По мнению автора, «создание ассоциаций и стереотипов строится с помощью многократного повтора» [6]. Формирование и закрепление стереотипа происходит с помощью определенных языковых средств на разных уровнях:

• – словообразовательный уровень;

  – уровень лексических единиц;

  – уровень предложения (изъявительное наклонение, настоящее простое время и отсутствие модальности – характерные атрибуты текстов, претендующих на универсальную истинность – при подаче спорного или дискредитирующего материала);

  – тематически-композиционный уровень.

В публикациях активно используются штампы, то есть, по мнению А.А. Даниловой, высказывания, утверждающие «определённое суждение как соответствующее действительности и закономерно верное». При этом они могут оказаться ложными или, по меньшей мере, требующими достоверной и убедительной аргументации. По мнению исследователя, в английской грамматике этому явлению соответствует понятие «универсальной истины», которая грамматически оформляется изъявительным наклонением, настоящим простым временем и отсутствием модальности [6].

Оценочность, без которой невозможна экспансия политических взглядов [7], выполняет в данном случае деструктивную функцию и «строится на пересечении следующих составляющих:

• а)    полном или частичном отсутствии аргументативной базы и системы фактов, характеризующих значимое событие;

• б)    концентрации внимания читателя на отрицательных сторонах личности и деятельности субъекта речи через систему эмоционально-оценочных вербальных и невербальных средств … подобные тексты… можно назвать текстами дискредитирующего типа» [8].

Кроме того, исследователи часто отмечают активное использование в политических медиатекстах приёма упрощения, который заключается в вербальной примитивизации определённого факта. В таких случаях используются краткие простые предложения, в которых описывается сложное многоаспектное событие.

Подобные текстовые фрагменты «позволяют представить односторонне просто сложную и противоречивую проблему таким образом, что фальсификация фактов, умолчание о существенных подробностях события принимают вид лаконичного и беспристрастного повествования. Наиболее удобная сфера применения такого изложения – краткие исторические справки, нередко представляющие собой фальсификацию истории, причём именно точная и выверенная справка позволяет преподнести несколько фактов в нужном редакции свете» [6].

Известно, что для речевого манипулирования характерно не столько убеждение, сколько внушение, основным инструментом которого являются психологически тонкие апелляции к эмоциональной сфере адресата. При этом ключевые компоненты смысла высказывания имеют тенденцию имплицироваться, а интерпретация фактов происходит тенденциозно и однобоко [9].

Как видно, весь акцент, вся сила пропаганды приходится на оценочную составляющую стереотипа, а точнее на её эмоциональный аспект. Изменение коммуникационного вектора в сторону эмоциональной составляющей предвосхитил классик философской теории коммуникации М. Маклюэн, утверждавший, что «воздействие технологии происходит не на уровне мнений или понятий; оно меняет чувственные пропорции, или образы восприятия, последовательно и без сопротивления» [10]. На подготовленную почву укладывается готовый «упрощенный» лингвистическими средствами когнитивный элемент – уже средуцированный, не требующий обработки.

Рисунок 1. Трёхкомпонентная структура стереотипа, транслируемого современными политическими СМИ

СМИ берут на себя функцию массового сознания, предлагая читателю готовый идеологический продукт. Вооружённый знанием и соответствующим образом настроенный потребитель информации мотивирован к действиям именно того харак- тера, которые требовались инициаторам [11]. Действие закрепляет оценку (см. рис.).

Таким образом, мы наблюдаем искусственное изменение направления формирования нового стереотипа или корректировки старого. Традиционная модель опирается на предзаданные механизмы: для образования системы стереотипов нужен опыт многих поколений, опора на знания предков о мире. Современная жизнь отличается высокой динамикой, изменчивостью, пе- реизбытком информации. Вызовы глобального мира требуют моментальной реакции на события самого разного плана в разных концах мира, поскольку «время, отпущенное на анализ ситуации и принятие решения, значительно сократилось, а деструктивная способность человеческого общества возросла во много раз» [12]. Политикам нужен быстрый результат, у них нет возможности переформатировать сетку когнитивных представлений, поэтому подконтрольные им СМИ делают упор на эмоциональную сферу, что гораздо быстрее даёт нужный результат. Именно данным обстоятельством, на наш взгляд, объ- ясняется усложнение эмотивного лингвис тического арсенала СМИ и примитивиза ция когнитивного [13, 14].