Особенности компетенции и структуры органов полиции на транспорте в первой половине XIX века

В 40-х гг. XIX в. зарождается новый вид полицейских подразделений Корпуса жандармов железнодорожной полиции, что было связано изначально со строительством, затем с начавшейся эксплуатацией железных дорог. Правовое положение железнодорожной жандармерии характеризовалось отличительной особенностью: как политическое подразделение, она представляла собой воинскую организацию, состоящую на бюджете Военного министерства. Соответственно, и железнодорожная полиция была частью политической полиции, организованной на военный лад и выполнявшей задачи общей полиции.

В ходе выполнения функций политической полиции на железных дорогах служащие транспортной полиции руководствовались общими для всей жандармерии инструкциями и указаниями. Эти документы представляли собой свод общеобязательных правил о порядке осуществления политического надзора на всей территории России. Именно в деятельности жандармских офицеров, рассредоточенных по всем уголкам Российской империи, находилась вся полученная информация обо всех возможных политических проявлениях о положении правопорядка в государстве.

Однако, кроме общих законоположений, чины транспортной полиции при выполнении своих функциональных обязанностей следовали и специальным инструкциям, не подлежащих оглашению. Первая такая инструкция была составлена для штаб-офицеров Корпуса жандармов еще в начале сентября 1826 г. В ней, помимо определения предмета власти жандармов, указывалось на их первостепенные обязанности, которые сводились к надзору за правонарушениями, беспорядками и противозаконными действиями; обеспечению соблюдения спокойствия и безопасности граждан; пресечению и предупреждению правонарушений. Инструкция рекомендовала штаб-офицерам в целях получения необходимых сведений «приобрести уважение всех сословий» и заручиться общим доверием1. Инструкцией устанавливалась четкая система наблюде- ния практически за всеми событиями, происходящими в государственной и общественной жизни России.

При дальнейшем развитии жандармерии обязанности транспортной полиции уточнялись и конкретизировались циркулярными распоряжениями и указаниями Штаба Корпуса и самого шефа жандармов.

На чинов транспортной полиции возлагались отдельные функции политического сыска. В соответствии с «Положением о Корпусе жандармов» данное полицейское формирование рассматривалось как элитная военно-полицейская единица и исполнительный орган III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Как отмечал Н.П. Ерошкин, «император Николай I не раз подчеркивал значимость III Отделения, определяя его как «орган личной власти и контроля», поставленный вне системы других государственных учреждений страны»2. Именно с этого времени роль политической полиции в России стала одной из главных, где определенной части жандармерии отводилась роль органов местного политического надзора.

В рассматриваемый период территория Европейской России разделялась на пять жандармских округов, который являлись промежуточными органами между главным управлением и местными властями. Каждый округ делился на несколько отделений, по которым распределялись жандармские команды. Во главе отделений, которых было создано двадцать шесть, стояли штаб-офицеры (от майора до полковника), наделенные властью полковых ко-мандиров3. Основной функцией жандармских штаб-офицеров, действовавших, как местные органы политической полиции, была максимально полная информированность о политических настроениях населения на подконтрольной территории. В основе лежала идея всезнания и искоренения духа вольнодумства из российского общества. Повседневная

деятельность жандармских штаб-офицеров, по сути, не ограничивалась никакими законодательными нормами, т.к. они руководствовались секретными инструкциями шефа жандармов, не подлежавших оглашению4. Одна из первых секретных инструкций была составлена шефом жандармов в сентябре 1826 г. и получила широкую известность. Данный документ определял предмет и пределы полномочий жандармов. Чинам транспортной полиции вменялось: «не щадя трудов и заботливости» наблюдать за возможными злоупотреблениями, беспорядками и противозаконными действиями, предупреждать и вовремя устранять «всякое зло»; «отыскивать и отличать скромных вернослужащих», делать «профилактические внушения заблудшим» и др. В «Инструкции» оговаривалось о невозможности закрепления всех случаев, подлежащих вниманию жандармских штаб-офицеров, однако акцентировалось, что соответствующее исполнение вышеперечисленных обязанностей должно было обеспечить жандармерии уважение всех сословий и доверительное отношение населения. При этом достигалась основная цель деятельности III Отделения и Корпуса жандармов – «...утвердить благосостояние и спокойствие всех сословий, видеть их охраняемыми законами и восстановить во всех местах и властях совершенное правосудие...»5.

Завершающим этапом процесса формирования единой жандармской организации явился 1836 г. Общая численность Корпуса жандармов в этот год составила 5 164 человека. «Положением о Корпусе жандармов» 1836 г., территория страны была разделена на семь жандармских округов: добавился VII Сибирский жандармский Округ, охвативший губернии Западной и Восточной Сибири. В состав округов Корпуса жандармов включались: Губернские жандармские штаб-офицеры, Петербургский и Московский жандармские дивизионы, а также жандармские команды губернских портовых и других городов6. Теперь округа подразделялись на Управления жандармских штаб-офицеров, не отличавшихся от прежних отделений. Корпус жандармов состоял из трёх подразделений: главное, сосредоточенное «в звании генерала, Шефа жандармов», которому присваивалась власть командира Корпуса жандармов; окружное – вверялось начальникам округов (генерал-майорам или генерал-лейтенантам); губернское – поручалось губернским жандармским штаб-офицерам, в распоряжение которых поступали губернские, крепостные и портовые жандармские команды.

В данном нормативно-правовом акте компетенция начальствующих чинов транспортной полиции сводилась к контролю за надлежащим исполнением обязанностей подчиненными. Обязанности губернских жандармских штаб-офицеров не оговаривались, они, как и раньше, определяются «особыми инструкциями» шефа жандармов. Официально им вменялось следить «за сохранением устройства и порядка по жандармским командам, в ведении их состоящих». Обязанности нижних чинов Корпуса жандармов были схожи с функциями земской полиции: приведение в исполнение законов и приговоров суда, поимка воров, преследование преступников, наведение и поддержание внутреннего порядка на вверенной им территории и для других «непредвиденных надобностей»7.

На деле в 1830-1840-е гг. функции, выполняемые чинами транспортной полиции были значительно шире. Задачи, которые император поставил перед жандармским корпусом, были настолько широкими и многоплановыми, что их невозможно было четко регламентировать. Так, например, жандармы были привлечены к усмирению волнующегося населения и ликвидации последствий мора; им вменялось обязательное участие в сенаторских ревизиях; обеспечение цензурного контроля; участие в рассмотрении жалоб и прошений (ежегодно рассматривалось 2000-2500 различных жалоб).

Жандармская полиция не была обычным полицейским формированием, жандармская железнодорожная транспортная полиция формировалась по принципу воинского подразделения, обладала особым характером прохождения службы, жесткой воинской дисциплиной, включавшей в себя военную и полицейскую подготовку. Строилась она по линейному принципу и имела помимо общего законодательства и отдельное, отличное от общей полиции нормативное регулирование своей деятельности.

Особое внимание императора уделялось отбору кандидатов на должности жандармских офицеров. Согласно Указу от 28 марта 1835 г. «О нижних чинах, выбираемых в жандармы», на должность нижних чинов специально отбирались здоровые, грамотные, подлежащие службе солдаты. Указ предписывал, что кандидаты должны быть «здорового телосложения, роста не менее 2 аршин 4 вершков и благовидной наружности … сметливы и растороп-ны»8. На офицерские должности кандидаты отбирались в основном из армейских офицеров, где устанавливались особые требования.

Так, например чинами транспортной полиции могли быть офицеры в возрасте 25 лет, состоящие на службе более 6 лет, и обязательным условием была принадлежность к дворянскому сословию и политическая благонадежность. Был закрыт доступ в жандармский корпус выходцам из Польши, католического вероисповедания, евреям и офицерам, женатым на польках-католичках9. Любое служебное взыскание, а тем более сведения о политической неблагонадежности, становилось практически непреодолимым препятствием при поступлении на службу в транспортную полицию. Каждый офицер корпуса представлял специальную справку, заверенную личной подписью, о том, «что ни к каким масонским ложам и тайным обществам, думам, управам и прочим, под каким бы названием они не существовали, я не принадлежал и впредь принадлежать не буду».

Столь строгий отбор был обусловлен тем, что император видел в жандармских офицерах своих приближенных представителей на местах, вместе с тем и Шеф жандармов не упускал возможности напомнить подчиненным об их немаловажном предназначении: «в вас всякий увидит чиновника, который через мое посредство может довести глас страждущего человечества до престола царского и беззащитного и безгласного гражданина немедленно поставит под высочайшую защиту государя импе-ратора»10.

В последующие годы требования все более ужесточались. Так, в частности, каждый кандидат в жандармы подавал прошение на имя Шефа жандармов, которое рассматривалось специально созданной комиссией. Члены комиссии на собеседовании знакомились с общим развитием поступающего, его познаниями и способностями к специальной служебной деятельности, затем те офицеры, которые соответствовали поставленным условиям, допускались к экзаменам в экзаменационной комиссии под председательством начальника Штаба Корпуса11. По мере сдачи экзаменов кандидаты приводились к присяге.

Запрещалось принимать на службу в полицию лиц, находящихся под следствием или судом, отбывших тюремное заключение за преступление, исключенных со службы по суду или из среды сословных обществ по приговорам. Нижние чины транспортной полиции назначались и увольнялись от должности Жандармским управлением. В случае совершения ими уголовно наказуемых деяний Губернское правление принимало решение о передаче дела в суд.

Подобно тому, как это было в армии, в жандармерии существовали знаки различия, которые носились на погонах (тогда как в других гражданских ведомствах были установлены петлицы из черного бархата на сюртук)12. Постовой городовой речной полиции носил фуражку морского покроя, но с «полицейской» латунной лентой на околыше; двубортный длиннополый бушлат, застегивающийся на шесть гербовых пуговиц и украшенный полицейскими плечевыми шнурами; поверх бушлата (между пятым и шестым рядами пуговиц) черный поясной шарф (ремень) с тесаком; брюки клеш; ботинки, также морского образца. Офицерский же состав носил форму, установленную для офицеров военноморского флота, но с оранжевыми (полицейскими) просветами на золотых погонах13.

Отдельно следует выделить существовавшую только для нижних чинов жандармерии форму награждения «добавочным жалованием» и шевронами за сверхсрочную службу.

Первостепенное значение придавалось религиозному воспитанию полицейских служащих. Православие, носящее в Российской Империи характер государственной религии, во все времена существования жандармерии оказывало огромное влияние на формирование религиозного мировоззрения и воспитание у служащих преданности государству14. Известно, что при Главном управлении Корпуса жандармов была своя церковь, штатный священник и хор певчих (13 человек из Лейб-гвардии Преображенского полка и 13 детей из школы солдатских детей Лейб-гвардии Московского полка)15.

Важной составной частью деятельности полицейских служащих на транспорте являлась функция по сопровождению и охране арестантов. Чины транспортной полиции руководствовались при этом особыми инструкциями, в которых обозначались способы этапирования, полномочия и методы деятельности. «Положением для внутренней стражи» на ее подразделения возлагалось конвоирование

арестантов, ссыльных и их охрана в местах лишения свободы16.

Во время следования арестантов, чины транспортной полиции руководствовались также особыми инструкциями, в которых наказывалось: а) «смотреть над теми колодниками и над провожатыми солдатами, чтобы ссор и драк ни с кем ни чинили»; б) в случаях, когда кто-либо из колодников выразит пренебрежительное отношение к офицеру или солдатам, уполномоченные лица вправе применить наказание – битье кнутом; вместе с тем, необходимо иметь ввиду, что это может послужить поводом к побегу; в) сопровождающие офицеры обязаны следить, чтобы «пьяных бы отнюдь не было, также до питья вина не допускать», да и сами всегда должны находиться в трезвом состоянии («и тебе обер-офицеру от напитков излишних шумных самому иметь воздержание»). Во время перевоза арестованных лиц по сухопутной или водной территории полицейским служащим на транспорте также предписывалось: «плыть или ехать с поспешением и будучи в пути, для своих прихотей простою не чинить». В инструкциях для дальних сухопутных перевозок устанавливалось следующее правило: «будучи в пути, становиться с колодниками для ночлега в тех селах и деревнях, где бы было дворов довольное число; а в полях и лесах, а также и в маленьких деревнях отнюдь не останавливаться». Во время остановок «колодников на всяком месте перекликать и осматривать, чтобы у них ножей, веревок и других инструментов (способствующих совершению побега – авт.) отнюдь не было, и имеющиеся на них кандалы ручные и ножные, чтобы были во всякой крепости» 17.

Особый интерес вызывает инструкция, отличающаяся подробным содержанием и суровостью норм, предписывающая правила для сопровождения арестованных, следовавших в Санкт-Петербург на каторжные работы. В ней говорилось, что как арестанты, так и сопровождающие их полицейские служащие обязаны были идти пешком, никаких перевозочных средств не полагалось, за исключением тех, которые следовали с продовольственным грузом. Идти предписывалось по 25 верст в день, и о том, сколько пройдено и где осуществлялись стоянки, записывалось в журнал и по почте докладывалось в управление18.

К середине XIX в. произошли изменения в материально-технической стороне этапирования, для перевозки арестантов стали использовать железнодорожный транспорт19. Движение осуществлялось по пяти основным трактам в центре империи и по главному сибирскому тракту, введенному в начале 30-х гг., в сопровождении этапных команд, насчитывающих около 15 тысячи человек. В соответствии с «Положением о перевозке арестантов по Николаевской железной дороге», «Положением о перевозке арестантов по С.-Петербурго-Московской железной дороге» для отправления арестантов предназначалось несколько специально оборудованных вагонов, по пять отделений в каждом, для сопровождения, контроля и обеспечения порядка в поездах назначались офицеры транспортной полиции.

В завершении необходимо отметить, что разработанные Шефом жандармов А.Х. Бенкендорфом принципиальные направления построения и деятельности как Отдельного корпуса жандармов, так и подразделения транспортной полиции просуществовали в неизменном виде до 1867 г. С этого момента была проведена структурная реорганизация и изменение нормативного обеспечения деятельности жандармов