Особенности механизмов лесопользования на Байкальской природной территории

e-mail: ,

Образец цитирования: Ерёмко З.С. Особенности механизмов лесопользования на Байкальской природной территории // Региональные проблемы. 2026. Т. 29, № 3.

Лесное хозяйство Республики Бурятия представляет собой сложную систему, в которой переплетаются природные, экономические и социальные процессы. С одной стороны, лесной фонд площадью 29,57 млн га (66,6% лесистости) выполняет критически важные средообразующие функции (водоохранную (защита озера Байкал от заиливания и загрязнения), почвозащитную, климаторегулирующую и углерододепонирующую), особенно в границах Байкальской природной территории [2]. В то же время леса являются источником экономических ресурсов и обеспечивают занятость населения. Как отмечают исследователи, современное лесное хозяйство требует пересмотра традиционных подходов и пространственного разграничения хозяйственных и климаторегулирующих функций лесов [1].

Долгое время регулирующие воздействия на эту систему носили фрагментарный и недостаточно эффективный характер. К 2015 г. сложился комплекс проблем: хроническое недофинансиро-

вание, износ техники (обеспеченность – 40% при износе 80%), кадровый дефицит, низкая оперативность тушения пожаров (55%) [4].

Цель данного исследования – проанализировать, как изменились механизмы природопользования в лесном хозяйстве Бурятии за период 2015–2026 гг. и оценить, как трансформация регулирующих воздействий повлияла на состояние природных систем и социально-экономическое развитие региона.

Анализ документов стратегического планирования позволил выделить три этапа трансформации регулирующих воздействий.

• 1.    2015–2018 гг.: Формирование институциональной основы. Принятие Госпрограммы «Развитие лесного хозяйства» (2015 г.) заложило базовые целевые индикаторы и механизмы их достижения. Однако инструменты реализации оставались слабыми из-за ограниченного финансирования.

• 2.    2019–2024 гг.: Федеральное вмешательство. Запуск федерального проекта «Сохранение лесов» в рамках нацпроекта «Экология» кардинально изменил характер регулирующих воздействий. Механизм субсидирования позволил обновить парк техники: оснащенность выросла с 40% до 89,9% [4]. Внедрение системы видеомониторинга «Лесохранитель» (рост с 5 до 40 камер) и интеграция с ИСДМ-Рослесхоз усилили цифровой контроль [4].

• 3.    2025–2026 гг.: Тактическая детализация и адаптация. Принятие Плана противопожарного обустройства на 2024–2029 гг. [4] сместило фокус на развитие инфраструктуры: 56,8% финансирования (320,55 млн руб.) направлено на создание лесных дорог. Кроме того, с 2024 г. вступили в силу законодательные изменения, касающиеся планирования противопожарных работ в лесах. Теперь региональные лесные органы готовят два вида планов – отдельно для лесничеств и общий для всего субъекта.

Ключевым индикатором эффективности регулирующих воздействий на природные системы является оперативность тушения пожаров (табл. 1).

Рост оперативности с 55% до 89% – прямой результат усиления регулирующих воздействий. Анализ показал, что действенным результатам по своевременному выявлению очагов лесных пожаров способствовали наблюдение и контроль за пожарной опасностью в лесах и лесными пожарами (наземное патрулирование, авиационное патрулирование, мониторинг пожарной опасности при использовании программы ИСДМ-Рослесхоз, видеомониторинг «Лесохранитель»). Однако, как показывает практика, природные факторы могут нивелировать часть достижений. Таким образом, действующие механизмы эффективны в доступных зонах, но требуют дифференциации для труднодоступных территорий.

Регулирующее воздействие федерального проекта «Сохранение лесов» привело к перевы-

Таблица 1

Динамика показателей пожаротушения как результат регулирующих воздействий

Table 1

Dynamics of fire extinguishing performance indicators as a result of regulatory impacts

Год	Доля пожаров, ликвидированных в первые сутки, %	Число случаев лесных пожаров, шт.	Площадь лесных пожаров на землях лесного фонда, тыс. га
2015	55,0	1 574	821,0
2016	н/д	623	140,7
2017	58,5	827	275,7
2018	82,4	364	23,4
2019	н/д	553	205,1
2020	н/д	528	74,1
2021	85,3	137	1,6
2022	87,8	335	4,9
2023	89,0	260	18,5
2024	н/д	641	401,2
2025	87,8	612	881,0

Источник: по данным [5–7]

полнению плановых показателей лесовосстановления (табл. 2).

В 2023 г. лесовосстановление проведено на 28 635,8 га, посадка лесных культур – на 4 111,8 га. Качество работ подтверждено инвентаризацией: приживаемость – 78,1% [5]. Создана инфраструктура воспроизводства: страховой фонд семян – 208,1 кг; 17 лесных питомников (82,9 га); 22 млн сеянцев выращено в 2023 г. [5]. Таким образом, можно констатировать, что механизм федерального субсидирования доказал высокую эффективность в части воспроизводства лесных ресурсов.

Выводы

Таким образом, регулирующие воздействия претерпели качественные изменения: от фрагментарных мер к системному стратегическому планированию, подкрепленному федеральными инвестициями. Воздействие на природные системы оценивается как преимущественно позитивное:

Таблица 2

Динамика лесовосстановления как результат регулирующих воздействий, %

Table 2

Dynamics of reforestation as a result of regulatory impacts, %

Регион	2018 г.	2019 г.	2020 г.	2021 г.	2022 г.	2023 г.	2024 г.
Республика Бурятия	150,9	159	151,8	165,7754	197,5	224,3594	247,17

Источник: по данным [3]

оперативность тушения пожаров выросла с 55% до 89%; оснащенность техникой составила 89,9%; достигнут баланс лесовосстановления (100%). Можно предложить следующие рекомендации по совершенствованию регулирующих воздействий для повышения эффективности природоохранных механизмов: дифференцировать подходы к охране – для труднодоступных районов усилить авиационный компонент, развивать сеть авиаотделений; продолжить цифровизацию – расширить сеть камер «Лесохранитель», используя данные спутникового мониторинга; провести оценку рисков профилактических выжиганий.

Исследование выполнено в рамках государственного задания Байкальского института природопользования Сибирского отделения Российской академии наук №126021116980-5.