Особенности развития идентификации в подростковой среде

Процесс становления идентификации у подростка в период социализации представляет значительный интерес для исследования в связи с важностью развития новообразований индивидуального самосознания в данном возрасте, среди которых главными являются идентификационные структуры.

Вопросами развития идентификации в подростковом возрасте занимались различные ученые (М. Кле, Ш. Бюлер, А. Фрейд, Э. Эриксон, Ф. Дольто). Многие авторы – как классические, так и современные – в качестве важнейшего свойства обычного развития личности рассматривают развитие автономии и индивидуации подростка, т.е. его независимости от родителей, самостоятельности и ответственности. Значимость данного аспекта личного развития подчеркивали еще классические авторы – Э. Фромм, К. Юнг, А. Адлер, В. Франкл и др.

К примеру, Э. Фромм считал, что любые формы человеческой активности обязаны порождаться самим человеком, а не гетерономной, наружной по отношению к нему силой; Э. Фромм подчеркивал, что «продуктивные схемы ориентации и поклонения» формируются при активном участии самого человека [13]. По мнению К. Юнга, обычная социализация личности связана с действием индивидуации или самостановления и самоосуще-ствления человека, когда человек живет сам, свободно, организуя свою жизнь и неся за нее ответственность [15]. А. Адлер подчеркивал значимость активности самого человека в формировании своей личности. Установление гармоничного сочетания рвения к личному превосходству и чувства общности, по мнению А. Адлера, может быть при активном, сознательном и разумном участии са- мого человека [1]. В. Франкл считал, что обычное развитие личности предполагает осознание самим человеком ответственности за осмысленность собственного существования; осмысленная позиция по отношению к своей жизни обязана формироваться только без помощи других [11].

Ф. Райс и другие современные авторы рассматривают индивидуацию и автономию как главные составляющие развития личности в подростковом возрасте. При этом под индивидуацией предполагается процесс, при котором подросток равномерно отдаляется от родителей, становясь самостоятельной личностью. Индивидуация включает в себя процесс самосознания и самоидентификации. При переходе от детства к зрелости подросток нуждается в определенной автономии и самоидентичности, чтоб иметь возможность принять на себя права и обязанности взрослого человека [9].

Процесс индивидуации может протекать в здоровой или болезненной форме. Сравнительное исследование, проведенное Ф. Райсом, здорового и нездорового процесса индивидуации показало, что подростки с обычной индивидуацией обретают самосознание взрослой личности, оставаясь в то же время функциональными членами семьи. Также им свойственно осознание жизненных ценностей и рвение к самостоятельности. Подросткам с нездоровой, нефункциональной индивидуацией свойственны обособленность, уход в себя, импульсивное поведение, отторжение от семьи и публичных норм и возможная склонность к суициду.

Автономия понимается Ф. Райсом как независимость, либо свобода подростка. Автор выделяет два аспекта автономии: поведенческий (обретение независимости и свободы в той мере, чтоб дейст- вовать и воспринимать решения без помощи взрослых, без излишнего управления извне) и эмоциональный (освобождение от эмоциональных уз, связывающих ребенка с родителями). Исследования показывают, что в подростковом возрасте резко растет рвение к поведенческой автономии, причем в определенных ситуациях дети упорно добиваются права без помощи других воспринимать решения (к примеру, при выборе стиля одежды или круга общения), но в то же время охотно подчиняются управлению родителей в серьезных вопросах (к примеру, касающихся образования). Как пишет Ф. Райс, подростки нуждаются в таковых родителях, которые предоставляют им свободу не сходу и в полном объеме, а равномерно – по мере того как они обучаются пользоваться ею. Подростки желают иметь право делать собственный выбор, проявлять свою независимость, спорить со старшими и нести ответственность за свои слова и поступки, но полная свобода им не нужна. Полная свобода, предоставленная очень скоро, может восприниматься подростком как отторжение от семьи; у него может появиться чувство волнения, так как он не знает, как пользоваться данной свободой.

Переход к эмоциональной автономии в подростковом возрасте не столь драматичен, как к поведенческой, и многое при этом зависит от поведения родителей. Доминирование родителей и культивирование в подростке чувства зависимости от них, вплоть до взрослого возраста, препятствует формированию социальной зрелости у подростка, который вырастает инфантильным, т.е. неспособным без помощи других воспринимать решения и принимать себя как взрослого и самостоятельного человека. В противоположной ситуации – при эмоциональном отторжении – подростки не получают никакой эмоциональной поддержки со стороны родителей. По мнению Ф. Райса, в данном вопросе, как и во многих остальных жизненных ситуациях, нужно отыскать «золотую середину» [9].

Важно отметить, что именно в подростковом возрасте происходит определенная консолидация самохарактеристик и усвоенных образцов социального поведения. Расширение социоролевого репертуара, заимствование моделей социального поведения, присущих более старшему поколению, достижение равновесия между зависимостью и независимостью, развитие персональной системы ценностных ориентаций и многие другие социально-психологические «приобретения» подростка впервые становятся для него предметом рефлексии, результатом которой является, по выражению Э. Эриксона, «обретение идентичности» [14].

В данный период происходит постоянное социокультурное самоопределение и творческий поиск подростка, активное накопление им разнообразного социального и культурного опыта. Иными словами, идентификация в подростковом возрасте не может быть направлена на присвоение ценностей какой-либо одной субкультуры из того множества культур, в которые вовлечен подросток, в ущерб другой, хотя здесь могут превалировать традиции и формы его родной культуры.

Особенно ярко выступает стремление к собственной идентификации. В этом случае центральным конфликтом подросткового этапа в формировании идентичности является, по мысли Эриксона, конфликт между становлением индивидуальности и диффузией (размыванием) идентификации. Задача рефлексии себя и своего места в социальном мире, попытки первых ответов на вопросы: «Кто я? Зачем я живу?» – могут быть разрешены в сторону позитивного полюса (привести к структурнодинамически оформленной Я-концепции), а могут – и в сторону отрицательного: к неуверенности в понимании собственного «Я», к неспособности сформулировать свои цели, ценности, идеалы, к трудностям социального, полоролевого, этнического, возрастного, профессионального и прочих самоопределений, то есть к диффузной идентификации [14].

Неразрешенный кризис подросткового этапа поиска идентификации способен вызвать в дальнейшем регрессивные тенденции: инфантилизм, желание как можно дольше оттянуть обретение социального статуса взрослого, тревожность и депрессию, трудности межличностной коммуникации (прежде всего в ситуации публичности и в общении с лицами противоположного пола) и т.д.

Дж. Марсиа предлагает структурный анализ идентификации в подростковом возрасте. В его концепции утверждается, что феноменологически тот или иной вид идентификации проявляется через наблюдаемые паттерны «решения проблем», то есть актуализируется в ситуации социального выбора. По его мнению, в подростковом возрасте можно выделить, во-первых, реализованную идентификацию, характеризующуюся тем, что подросток перешел критический период, отошел от родительских установок и оценивает свои будущие выборы и решения, исходя из собственных представлений. Он эмоционально включен в процессы профессионального, идеологического и сексуального самоопределения, которые, по мнению Марсиа, являются основными «линиями» формирования идентификации.

Во-вторых, выделяется «мораторий» как наиболее критический период в формировании подростковой идентификации. В этом случае происходит активная конфронтация взрослеющего человека с предлагаемым ему обществом спектром возможностей, когда у подростка требования к жизни смутны и противоречивы.

В-третьих, рассматривается диффузия, характеризующаяся практическим отсутствием у подростка предпочтения каких-либо половых, идеологических и профессиональных моделей поведе- ния. В этот период он еще как бы не осознал себя в качестве автора собственной судьбы.

Наконец, четвертый вид подростковой идентификации – предрешение. В этом случае подросток, хотя и ориентирован на выбор в сферах социального самоопределения, однако руководствуется в нем исключительно родительскими установками, становясь тем, кем хотят видеть его окружающие [2].

Итак, сформированная идентификация включает в себя выбор целей, ценностей и убеждений. Она актуализируется в период кризиса идентификации и является основанием для дальнейшего определения смысла жизни. Подход к исследованию особенностей идентификации в подростковом возрасте характеризуется пониманием идентификации как комплексного, конструируемого феномена, включающего самоидентификацию и осознание принадлежности к особой социальной группе, в частности, этнической, гендерной, возрастной общности. Причем лояльность по отношению к своей группе проявляется на когнитивном и эмоциональном уровнях.

В целом общая характеристика процесса идентификации в подростковом возрасте включает:

– становление и постоянное соотнесение саморазвития подростка с существующими культурными традициями и реальной мультикультурной средой;

– постоянное социокультурное самоопределение и творческий поиск подростка, активное накопление им разнообразного социального и культурного опыта; это означает, что культурная идентификация не может быть направлена на присвоение ценностей какой-либо одной субкультуры в ущерб другой, хотя здесь могут преобладать традиции и формы его родной культуры.

Изучая особенности становления идентификации в подростковом возрасте необходимо отметить, что она происходит в большинстве случаев в среде сверстников. Соответственно нам необходимо рассмотреть понятия «социальная среда» и «подростковая среда» как конкретные субкультуральные, социогрупповые основы формирования подростковой идентификации.

Слово «среда» буквально означает «середина». В современном русском языке так называется и то, что находится «посередине», т.е. занимает промежуточное положение между рассматриваемыми объектами и является посредником между ними. Английское слово «medium» также означает одновременно «среда» и «посредник». Среда, таким образом, есть субстанция, которая в отличие от пустого, незаполненного пространства (вакуума) обладает определенными свойствами, влияющими на перенос взаимодействия между данными объектами. В науке понятие «среда» первоначально было связано только с материальными взаимосвязями неживых систем. Затем определение среды стало соотноситься с представлением о живом ми- ре. Природа составляет среду обитания для организма, а для человека средой является его психическое, духовное, социальное, культурное окружение.

Таким образом, любая совокупность людей или, иными словами, живая система, рассматриваемая с точки зрения общности, может обозначаться как социальная среда. Вся жизнедеятельность индивида в обществе осуществляется в разнообразных социальных средах, значительно различающихся между собой. Ученые М.-А. Робер, Ф. Тильман утвеждают, что «среда – это нечто большее и совсем иное, чем сумма составляющих ее индивидов» [10, С.58].

Менее устойчивая социальная среда не является основной в жизни человека, хотя он может находиться в ней относительно продолжительное время. Семья, школьный класс, друзья, сверстники и профессиональный коллектив – наиболее значимые для личности социальные среды. Они в силу своей устойчивости оказывают значительное влияние на характер личностного развития и социальную адаптацию субъекта.

Необходимо отметить, характерной особенностью подростков по сравнению с младшими школьниками является усиленное стремление к общению с товарищами, к среде сверстников. И.С. Кон пишет, что общение со сверстниками – это «специфический вид деятельности и межличностных отношений» и «специфический вид эмоционального контакта». Оно обеспечивает подростку чувство эмоционального благополучия и устойчивости, а также облегчает «автономизацию от взрослых» [6, 88].

Подростка невозможно удержать в рамках узкого семейного коллектива. Особую роль в его жизни начинают играть складывающиеся в группе (или коллективе) сверстников взаимоотношения. Подросток хочет заслужить уважение и признание сверстников, пользоваться среди них авторитетом. Коллектив предъявляет ребенку высокие требования, и завоевать авторитет и уважение товарищей он сумеет лишь в том случае, если будет отвечать этим требованиям.

Общение со сверстниками становится чрезвычайно важным фактором развития личности подростка. Оно делает его жизнь эмоциональнее, насыщеннее, богаче и интереснее. Отношения со сверстниками дают подростку эмоциональное тепло, спасение от скуки, признание собственной значительности, незаменимый опыт социального общения, практику жизни в коллективе.

Известно, что в начальных классах авторитет ребенка среди товарищей определяется главным образом оценками взрослых. Как правило, самыми авторитетными бывают отличники, безоговорочно выполняющие требования учителей, родителей. У ребенка, вступающего в подростковый возраст, расширяется сфера самостоятельности, растет опыт общения с людьми. Это ведет к желанию самому разобраться в поступках людей и их отношениях. Подростка уже не удовлетворяет такая система требований, при которой он находится в полной зависимости от оценок взрослых. В коллективе сверстников начинает вырабатываться новая система критериев оценки поведения и личности человека, возникает своеобразная «переоценка ценностей», складывается новая иерархия морально-этических требований. Становление нового уровня самосознания в данном возрасте тесно связано с этими новыми критериями, с новыми требованиями, которые предъявляет группа к личности подростка.

Именно в подростковом возрасте коллектив сверстников во всей сложности отношений встает перед ребенком, возникает необходимость в них разобраться и возможность ответить их требованиям. Нередко подросток начинает ориентироваться в этих требованиях, подражая товарищам, иногда заимствуя не только хорошее, но и плохое. Он старается чаще бывать с товарищами и все перенимает у них: интересуется тем, чем интересуются они, ходит туда, куда ходят они, читает то, что читают они. Как правило, друзья подростка бывают для него и «самыми умными», и «самыми красивыми», и «самыми веселыми». Словом, у подростка появляется образец, ориентирующий и направляющий его поведение.

В размышлениях о поведении товарищей складывается система требований не только к их поведению и личным качествам, но и оценка своих собственных достоинств и недостатков. Ориентируясь на товарищей, подражая им, подросток воспитывает в себе те качества, которые особенно ценятся сверстниками. С одной стороны, это качества, характеризующие высокий моральный облик подростка, его нравственные черты: принципиальность, добросовестное отношение к делу, общественную активность, искренность, честность, доброту, с другой, – качества, касающиеся непосредственно отношений ребят друг с другом и проявляющиеся в этих отношениях.

Каждому подростку важно иметь уважение, признание товарищей, быть «не последним» среди них, знать, что тебя ценят, с тобой считаются. Нормальное развитие подростка невозможно без общения со сверстниками. Именно коллектив сверстников может стать опорой в сложившихся ситуациях, влияние коллектива на подростка может быть очень благотворным, хотя и не всегда.

Феномен подростковой среды недостаточно исследован в науке. Противоречия и проблемы подростковой среды свидетельствуют о наличии базовых социокультурных параметров поведения и сознания, которые позволяют говорить о субкультуре подростковой среды.

В современном постиндустриальном обществе особенностью развития подростковой субкультуры являются взаимодействия, которые формируются под влиянием информатизации культуры:

сетевые клише, опосредованное компьютерное общение, интернет-отношения. Данные процессы привели к трансформации жестко регламентированных групповых отношений в подростковой среде. Более того, можно говорить о том, что в урбанизированной среде групповой характер отношений подростковой субкультуры базируется на средовой и гендерной особенностях.

Соглашаясь с учеными М.-А. Робером и Ф. Тильманом отметим, что существуют формальные и неформальные группы. Формальные группы характеризуются организованной структурой. Социальные отношения здесь носят безличный характер и осуществляются благодаря предварительно определенным ролям, которые имеют тенденцию к формализации в соответствии с нормами, определяемыми внешней средой, культурой. А в неформальной группе существуют личные и социальные отношения, которые осуществляются в ролях, определяемых внутренней средой [10, С.45].

Важность состояния группирования в подростковой среде обусловливает необходимость анализа понятия «неформальная группа». К.Е. Игошев и Г.М. Миньковский полагают: «Неформальная группа – это общность, состоящая из подростков и лиц молодого возраста. Такая общность характеризуется рядом неотъемлемых признаков: возникновение на базе стихийного общения в конкретных условиях социальной ситуации; самоорганизация и независимость от официальных структур; обязательные для участников модели поведения, направленные на реализацию не удовлетворяемых в обычных формах жизнедеятельности потребностей (самоутверждение, социальный статус, защищенность, престижная самооценка); относительная устойчивость, высший уровень включения индивида в функционирование общности, определенная иерархия; выраженные особенности (или система) мировоззрения, ценностных ориентаций, отношений к окружающей среде, стереотипов поведения; атрибутика, подчеркивающая принадлежность к данной общности» [8, 102].

Социологи, криминологи и психологи типологизировали членов таких группировок и выделили следующее:

• 1)    «аутсайдер» – подросток, попавший в жизненный тупик, неудачник, не нашедший признания в формальной группе или организации, не имеющий возможностей для самореализации;

• 2)    «маргинал» – одинокая личность, утратившая индивидуальные социальные связи, постоянно испытывающая социальный и психологический дискомфорт и нередко пытающаяся самоутвердиться путем безнравственного поведения;

• 3)    «конформист» – подросток, легко поддающийся влиянию авторитетов, хорошо адаптирующийся в новой социальной микросреде, быстро и без особых усилий усваивающий групповые ценности и нормы;

• 4)    «приспособленец» – подросток, принимающий групповые ценности и нормы лишь внешне, чтобы добиться признания и повышения статуса в группе, а за счет этого и престижа в обществе;

• 5)    «фанат» – подросток, преданный ценностям и символам группы, неукоснительно соблюдающий принятые нормы и отрицающий все, что идет вразрез с ее ценностями;

• 6)    «борец» – подросток, для которого процесс борьбы за идею значит больше, чем сама идея, всегда готовый к активным действиям по защите интересов группы, ее автономии и ценностей;

• 7)    «вождь» – подросток, видящий свое признание в том, чтобы руководить другими, претендующий на роль лидера в группе, проявляющий инициативу организатора и нередко действительно обладающий неплохими для этого способностями;

• 8)    «попутчик» – подросток, случайно примкнувший к группе, не до конца определивший свои ценностные ориентации, руководствующийся больше солидарностью, нежели групповыми целями и нормами;

• 9)    «имитатор» – подросток, для которого первостепенное значение имеют внешние атрибуты и символы объединения, составляющие для него предмет гордости, при этом он не слишком утруждает себя анализом групповых ценностей и целей;

• 10)    «скучающий» – подросток, одним из мотивов вступления в группу которого является надежда более содержательно организовать свой досуг и найти среду для общения [7, 157-158].

Имеется и другой тип подростковых групп, который отличается нечетким распределением ролей, отсутствием постоянного лидера. Состав таких групп нестабилен. Жизнь групп минимально регламентирована, нет каких-либо четких требований, необходимых для входа в них.

В группе подростков могут замечаться как постоянство, так и текучесть отношений. Это также является следствием сложности развивающегося внутреннего мира представителей этого возраста. Непостоянство симпатий, смена авторитетов, возрастание и падение влиятельности тех или иных подростков в коллективе есть не что иное как свидетельство постоянной внутренней работы, «примеривание» поступков и отношений людей к требованиям рождающегося нравственного кодекса. Группа хочет отличаться от других, и легче всего сделать это с помощью внешних аксессуаров. Одна из функций подростковой моды и жаргона, часто шокирующих взрослых, в том и состоит, что с их помощью подростки маркируют, отличают «своих» от «чужих».

Исследователи отмечают, что «в группе функционирует компенсаторный механизм: деятельность группы выступает полем самоутверждения, компенсации тех неудач (комплекс неполноценности), которые постигли его в обществе. Ощущение

«защищенности», приобретаемое в группе, повышает самооценку подростка и уверенность в себе» [8, 105].

Типичная черта подростковых групп – чрезвычайно высокая конформность. Яростно отстаивая свою независимость от старших, подростки зачастую абсолютно некритически относятся к мнениям собственной группы и ее лидеров. Неокрепшее, диффузное «Я» нуждается в сильном «Мы», которое, в свою очередь, утверждается в противоположность каким-то «Они».

Таким образом, особенности социального поведения подростков в среде сверстников наиболее ярко проявляются в спонтанно складывающихся группах, т.е. в неформальных группах. В них чаще нет взрослого – руководителя, который навязывал бы подросткам свое мнение. Неформальные группы обычно состоят из подростков, живущих по соседству или связанных по одинаковому социальному положению, находящихся сравнительно долгое время вместе (учатся в одной школе, ходят в один кружок или секцию и т.д.) или имеющих схожие цели. Группа может быть однополой, но чаще смешанной, так как в этом возрасте проявляется большой интерес к противоположному полу. В таких компаниях происходит удовлетворение потребностей общения со сверстниками посредством социального взаимодействия и свободы действий, тогда как общественные организации создают новые потребности у подростков (часто вызывая фрустрацию), которые могут быть компенсированы лишь посредством неформального взаимодействия.

В.Т. Лисовский отмечает, что по характеру социальной направленности спонтанные группы можно классифицировать как «просоциальные (социально положительные), асоциальные (стоящие в стороне от основных социальных проблем) и антисоциальные (социально отрицательные)» [7, 151].

Первые – это клубы, социально направленных и значимых инициатив, группы экологической защиты и спасения памятников культуры, клубные любительские объединения, которые имеют, как правило, позитивную направленность, способствуют формированию социальной активности подростков и молодежи.

Вторые (металлисты, панки, хиппи, музыкальные и спортивные фанаты и т.д.) имеют в основном развлекательную направленность, ориентированы на получение удовольствия. Подростки встречаются на дискотеках, на улицах, придумывают внешнюю символику и атрибутику.

Есть и третий тип неформальных группировок. Речь идет об антисоциальных группировках, объединяющих наркоманов, хулиганствующих подростков, которые находят альтернативу фактам нарушения социальной справедливости в извращенных идеологических формах, как, например, нацизм и мистицизм. Такие антисоциальные группи- ровки – самая тревожная часть подростковых объединений. Нравственная глухота, неспособность понять других людей, их боль и страдание опасно приближают подростка к варварской психологии, к стремлению утвердить себя за счет других, тех, кто не сможет дать отпор.

Таким образом, понятие «идентификация» фиксирует черты постоянства, тождественности самосознания (самости), главной из которых является социально-культурная идентификация как система свойств, благодаря которым человек становится социально-культурным индивидом, членом определенной культуры и общности. Процесс идентификации в подростковом возрасте включает следующие характеристики. Во-первых, происходит постоянное соотнесение саморазвития ребенка с существующими социокультурными традициями и реальной социальной средой. Во-вторых, происходит социальное самоопределение и творческий поиск подростка, активное накопление им разнообразного социального и культурного опыта, что означает возможность формирования бикультурной идентификации, ориентированной на присвоение ценностей разных культур и субкультур сообщества, и успешной социализации подростка в современном обществе.

Подход к исследованию особенностей идентификации в подростковом возрасте характеризуется пониманием идентификации как комплексного, конструируемого феномена, включающего самоидентификацию и осознание принадлежности к особой социальной группе, в частности, к возрастной общности.