Особенности субъектности и психологического благополучия подростков, употребляющих психоактивные вещества

Проблема субъектности личности в психологии рассматривалась при решении многочисленных задач в контексте разных направлений исследовательской и практической работы. Идея субъектности получила развитие в зарубежной (А. Адлер, А. Маслоу, К. Роджерс, Э. Фромм и др.) и отечественной (Л.C. Выготский, С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульха-нова-Славская, Г.Г. Кравцов, Б.Г. Ананьев, A.B. Петровский, В.А. Петровский и др.) литературе. Изучены отдельные теоретико-методологические аспекты и механизмы развития субъектного потенциала личности (A.B. Брушлинский, Е.И. Исаев, Е.А. Сергиенко и др.), становление подростка как субъекта учебной деятельности (Л.И. Божович, В.И. Слободчиков, A.A. Горбунов, В.Т. Кудрявцев и др.) [1, 3, 4]. Становление субъектности определяет развитие личности, по мере того как подросток в учебной и других видах деятельности овладевает компонентами субъектности.

Мы рассматриваем субъектность с точки зрения культурно-исторического подхода, в русле которого проблема субъектности ставилась Л.С. Выготским в контексте проблемы развития личности, сознательного овладения человеком собственным поведением через интериоризацию культурных знаков. В частности Л.С. Выготский говорил о личности, как о «социальном в нас», как о самосознании, возникающем в процессе культурного развития. Личность созидается совместно с высшими психическими функциями и охватывает единство поведения, которое отличается признаком овладения [16]. Таким образом, Л.С. Выготский придавал особенное значение в становлении субъектности опосредствованию деятельности идеальными формами культуры и отмечал, что там, где человек чувствует себя источником поведения и деятельности, он поступает личностно.

Развивая идеи Л.С. Выготского, Г.Г. Кравцов считает, что субъектность относится к внутренним измерениям личностного пространства. По его мнению, субъектность опосредует самоосуществление личности, что позволяет ей быть субъектом конкретной деятельности, субъектом определенных отношений, субъектом направленного волеизъявления; возможности сознательного установления «границ» компетентности и ответственности для определенной активности в сфере интересов, в которой человек утверждает себя как субъект [12].

Основываясь на результатах исследований М.В. Исакова, мы понимаем субъектность как устойчивую интегральную личностную характеристику, состоящую из 5 ключевых взаимосвязанных компонентов: ответственность, свобода (личная автономия), общая рефлексия, рефлексия выбора, контроль. М.В. Исаков в своем исследовании изучал связь субъектности с психологическим благополучием студентов вузов [10, 11].

Психологическое благополучие личности оказалось в поле зрения исследователей с 60-х годов XX века. Первая работа по данному вопросу была опубликована в 1968 г. Н. Брэдбурном. До настоящего времени нет общепризнанного понятия «психологическое благополучие». Среди зарубежных и отечественных психологов существует два основных подхода к его интерпретации – гедонистический (Н. Брэдбурн, Э. Динер, М. Аргайл и др.) и эвдемо-нический (А. Маслоу, Г. Оллпорт, К. Роджерс, К. Рифф и др.). В эвдемоническом подходе психологическое благополучие рассматривается как «полнота самореализации человека в конкретных жизненных условиях и обстоятельствах, как нахождение «творческого синтеза» между соответствием запросам социального окружения и развитием собственной индивидуальности» [14]. Личность, развивая себя, преобразует мир вокруг и так достигает гармонии.

Наиболее популярной в зарубежной психологии признана модель психологического благополучия К. Рифф. Данная многомерная модель включает в себя 6 основных компонентов психологического благополучия: самопринятие, положительные отношения с окружающими, автономия, наличие цели в жизни, личностный рост и управление окружением. На основе данной модели К. Рифф разработала опросник «Шкалы психологического благополучия» для измерения выраженности основных составляющих психологического благополучия. Данный опросник измеряет психологическое благополучие актуальное, в отличие от потенциального благополучия. Адаптированный русскоязычный вариант данного опросника в 2005 г. разработали Т.Д. Шеве-ленкова и П.П. Фесенко [16].

В отечественной психологии изучению психологического благополучия школьников посвящены исследования А.В. Ворониной, М.В. Григорьевой, Г.В. Литвиновой и др. [7, 8]. В исследовании О.А. Елисеевой представлено влияние уровня психологической безопасности образовательной среды на субъективное благополучие школьников [9].

В литературе существуют отдельные работы, посвященные проблемам субъектности у лиц с аддик-тивным поведением. К.С. Лисецкий рассматривает субъектность как психологическую основу профилактики наркозависимости личности [13]. Sara Jayne Long et al. в 2015–2016 гг. проводили исследование в Великобритании с целью изучения связи жизни в приемных семьях с потреблением психоактивных веществ и субъективным благополучием у подростков-учащихся средних школ (от 11 до 16 лет) [18]. Имеются исследования по изучению личностного потенциала у молодых людей с проявлениями синдрома алкогольной зависимости (Бохан Т.Г. и др., 2013) [6], о роли копинга как фактора аутодеструктивных проявлений при формировании аддиктив-ных расстройств у студентов (Бохан Н.А., Воеводин И.В., 2016) [5]. В то же время работ, посвященных взаимосвязи субъектности и психологического благополучия подростков с аддиктивным поведением, нами не обнаружено.

Цель исследования: изучение субъектности и анализ её взаимосвязи с психологическим благополучием у подростков, употребляющих психоактивные вещества.

При этом следует заметить, что в русле культурно-исторической трактовки субъектности данная проблема в психологии рассматривается впервые.

Предметом исследования являются особенности субъектности подростков, употребляющих психоактивные вещества.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Эмпирическая база и выборка . Исследование проводилось на базе круглосуточного отделения для лечения детей и подростков КГБУЗ «Алтайский краевой наркологический диспансер» и в двух общеобразовательных школах г. Барнаула.

Выборку исследования составляют 162 школьника: 81 пациент наркологического диспансера (из них 41 мальчик и 40 девочек в возрасте от 12 до 18 лет); 81 школьник – учащиеся 7–11-х классов общеобразовательных школ г. Барнаула, не состоящих на учете у врача-нарколога (37 мальчиков и 44 девочки в возрасте от 12 до 18 лет).

Метод исследования – тестирование с помощью опросника «Шкалы психологического благополучия» К. Рифф (версия Т.Д. Шевеленкова, П.П. Фесенко) и с применением методики «Субъектность» М.В. Исакова. Данный опросник позволяет диагностировать следующие параметры или показатели субъектности: ответственность, свобода, общая рефлексия, рефлексия выбора, контроль и общий показатель субъектности.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Анализ среднегрупповых значений исследуемых параметров выявил достоверные различия между группами респондентов по такой шкале субъектности, как «Свобода». По шкалам «Управление средой», «Личностный рост», «Цели в жизни», «Баланс аффекта» и «Осмысленность жизни» значимых различий между группами респондентов не выявлено. Среднегрупповые значения, полученные как в группе пациентов, так и в группе школьников, соответствуют среднему уровню этих шкал.

Выраженность такого компонента субъектности, как свобода (личностная автономия) и рефлексия выбора, у школьников-пациентов наркологического диспансера (М=57,77) оказалась достоверно ниже (t=-2,31; р≤0,02), чем у обычных школьников (М=61,38). Пациенты диспансера испытывают трудности в планировании и организации самостоятельной деятельности, поддаются эмоциональному заражению, влиянию, при принятии решений ориентируются на мнения других людей или внешние факторы. Подростки, не состоящие на учете у врача-нарколога, чувствуют себя более свободными, независимыми, чем пациенты диспансера.

Данные результаты согласуются с результатами исследования Н.Н. Поскребышевой и О.А. Карабановой [15]. Авторы выделяют 4 взаимообусловли-вающих компонента в комплексной структуре личностной автономии: эмоциональный, когнитивный, поведенческий, ценностный. Поведенческий и когнитивный компоненты образуют «операциональнотехнический блок» обеспечения самостоятельности; эмоциональный и ценностный – «аффективносмысловой» блок, отвечающий за эмоциональную саморегуляцию и её связь с осмысленностью и наличием жизненных перспектив, ценностей. «Автономия в области когнитивных компонентов, предположительно, служит развивающей для поведенческой автономии. Поведенческая автономия позволяет когнитивной автономии проявиться. Ценностная автономия является главным «центром устремления» подростка: на основании собственных ценностей, выработки мнений, убеждений, свободы выбора происходит становление автономии».

Анализ психологического благополучия выявил достоверные различия между сравниваемыми группами по таким шкалам как «Самопринятие» и «Человек как открытая система».

Результаты учащихся – пациентов наркологического диспансера оказались достоверно меньше значений школьников, не состоящих на учете у врача-нарколога , по шкале «Самопринятие» (t=-3,565; р=0,0004). Среднее значение пациентов диспансера (М=50,35) соответствует низкому уровню развития самопринятия. Для подростков, употребляющих ПАВ, характерны недовольство собой и своим прошлым, беспокойство по поводу некоторых личных качеств и особенностей, желание быть кем-то другим, но не собой.

В группе пациентов значения по шкале «Само-принятие» положительно связаны с общим показателем субъектности (r=0,529, p=0,01). Это говорит о том, что чем выше самопринятие у подростка, тем выше его субъектность. Субъектность в культурноисторическом подходе – это определенный уровень овладения человеком культурными средствами, создающими особые формы поведения и видоизменяющими деятельность психических функций. Чем больше таких средств у субъекта, чем лучше он ими пользуется, тем выше его субъектность. Т.е. чем лучше школьник овладел культурными средствами, чем увереннее делает самостоятельный осознанный выбор в разных жизненных ситуациях, чем в большей степени ощущает себя автором своей жизни, тем лучше он относится к себе. И наоборот, чем меньше подросток, употребляющий психоактивные вещества, проявляет активность в ситуации выбора, не несет ответственности за его последствия, чем меньше он является субъектом деятельности, субъектом определенных отношений, субъектом направленного волеизъявления, возможности сознательного установления «границ» компетентности в сфере своих интересов, тем больше он чувствует себя несчастным, недовольным собой и своей жизнью.

Среднее значение школьников (М=55,85) соответствует среднему уровню развития самопринятия. Школьники, не злоупотребляющие ПАВ, имеют более позитивное самоотношение, знают свои достоинства и недостатки, принимают их, положительно относятся к своему прошлому. В группе школьников самопринятие имеет больше положительных связей с компонентами субъектности, чем в группе пациентов наркодиспансера. Самопринятие связано с ответственностью (r=0,579, p=0,01), свободой (r=0,620, p=0,01) и общим показателем субъектности (r=0,622, p=0,01). Чем выше развита у школьников субъектность, чем они более ответственны в своей деятельности, чем больше они осуществляют активности, направленной на планирование и реализацию собственных планов, определяющих ход их жизни, тем выше у них оценка позитивного отношения к себе, тем выше степень признания и принятия своего личного многообразия, включая и хорошие, и плохие качества.

Полученные результаты у пациентов наркологического диспансера оказались также достоверно меньше значений школьников, не состоящих на учете у врача-нарколога по шкале «Человек как открытая система» (t=-1,96; р=0,05). Среднее значение пациентов диспансера (М=59,32) соответствует низкому уровню развития, что означает неспособность достаточно интегрировать отдельные аспекты своего жизненного опыта. Формируется фрагментарное, недостаточно реалистичное восприятие различных аспектов жизни.

Среднее значение школьников (М=61,74) соответствует среднему уровню развития данного компонента свидетельствующего об открытости новому опыту, способности усваивать новую информацию, формировании целостного, реалистичного взгляда на жизнь, непосредственности и естественности переживаний.

Как в группе пациентов, так и в группе школьников, не состоящих на учете, не было выявлено значимых связей шкалы «Человек как открытая система» с компонентами субъектности.

По таким шкалам психологического благополучия, как «Позитивные отношения с другими», «Автономия», «Управление средой», «Личностный рост», «Цели в жизни», «Баланс аффекта», «Осмысленность жизни», а также по общему индексу психологического благополучия достоверных различий не обнаружено. Значения по этим шкалам в обеих группах соответствуют среднему уровню.

Только в группе школьников-пациентов шкала «Позитивные отношения с другими» положительно связана со свободой (r=0,505, p=0,01) и общим показателем субъектности (r=0,520, p=0,01). Чем позитивнее пациенты оценивают свои отношения с референтной группой, тем сильнее у них развито представление, что они сами могут определять ход своей жизни, реализовывать наиболее интересные и ценные для них виды активности. У пациентов наркодиспансера уже есть негативный опыт употребления ПАВ, равного нарушению закона в этом возрасте. Выбор нарушения действующих норм – это то же свобода выбора, который подростки могут делать из-за желания быть принятыми членами асоциальной группы. На индивидуальных консультациях с пациентами наркологического отделения у подростков было выявлено желание «псевдосвободы», т.е. желание строить свою жизнь на основании собственных критериев, по своим правилам, сочетающееся с переоценкой своих возможностей.

В то же время только в группе школьников, не состоящих на наркологическом учете, выявлены значимые связи шкалы «Автономия» с компонентами субъектности: ответственность (r=0,590, p=0,01), свобода (r=0,523, p=0,01), контроль (r=0,508, p=0,01), общий показатель субъектности (r=0,634, p=0,01). Чем более сформирована субъектность у подростков, чем более способны они брать на себя ответственность, принимать самостоятельные решения, противостоять социальному давлению, тем бо- лее независимыми, самостоятельными, уверенными они себя чувствуют. Наличие корреляционных связей говорит о более сложной структуре личности у подростков, не состоящих у врача-нарколога, о процессе интериоризации компонентов субъектности.

Шкала «Управление средой» в обеих группах значимо связана с компонентами субъектности, а в группе пациентов положительно связана с ответственностью (r=0,665, p=0,01) и общим показателем субъектности (r=0,683, p=0,01). Чем выше у подростков, употребляющих ПАВ, чувство уверенности и компетентности в управлении повседневными делами, тем выше у них готовность к осуществлению активности, направленной на планирование и реализацию собственных планов, тем выраженнее устойчивость по отношению к препятствиям, возникающим в процессе осуществления намеченных планов.

В группе школьников шкала «Управление средой» положительно связана с ключевыми компонентами субъектности: ответственность (r=0,695, p=0,01), свобода (r=0,631, p=0,01), контроль (r=0,584, p=0,01), общий показатель субъектности (r=0,716, p=0,01). Чем сильнее у подростков развито чувство уверенности и компетентности в управлении повседневными делами, тем более ответственно они подходят к выполнению деятельности по реализации собственных планов, тем выраженнее у них устойчивость по отношению к препятствиям, возникающим в процессе осуществления намеченных планов, тем сильнее уверенность в том, что они могут контролировать свою жизнь.

П.Я. Гальперин отмечал, что «личностью может считаться лишь общественно ответственный субъект, т.е. в качестве критерия зрелости выделяется ответственность личности за свои поступки. В связи с этим особенно важно, что в процессе жизненного пути развитие ответственности формируется в направлении от «объективной ответственности» к «субъективной ответственности» [2].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, результаты корреляционного анализа выявили значимые взаимосвязи между составляющими психологического благополучия и компонентами субъектности у подростков, что позволяет сделать вывод о том, что чем лучше у них сформирована субъектность, тем выше уровень психологического благополучия. В группе пациентов субъектность имеет меньше корреляционных связей с компонентами психологического благополучия, чем в группе школьников, не состоящих на учете у врача-нарколога. Это может быть связано с тем, что у подростков, не употребляющих ПАВ, субъектность встраивается в структуру личности, у них более выражен процесс интериоризации субъектности, чем у пациентов, у которых этот процесс замедлен. У школьников в зоне актуального развития больше компонентов субъектности, в то время как у пациентов диспансера часть компонентов субъектности (особенно личностная автономия и рефлексия выбора) находится в зоне ближайшего развития. Из анамнеза школьниов-пациентов известно, что траектория их развития в более ранние периоды была искажена, т. е. не были сформированы в нужной степени предпосылки для развития субъектности в подростковом возрасте. Учебная деятельность пациентов на более раннем этапе сопровождалась прогулами школьных занятий, невыполнением домашних заданий и, как следствие, снижением успеваемости. В подростковом возрасте значимость интимно-личностного общения со сверстниками повысилась, но у многих обследованных пациентов оно опосредовано совместным приемом ПАВ, т.е. происходит формирование патологического развития личности.