Отражение проблематики ответственности в историко-философской мысли

Ответственность, являясь важной особенностью государственных фигур и отдельно взятого человека, отражается мыслителями множеством позиций. Доминирующая среди них по праву считается философская точка зрения (под ответственностью автор статьи понимает «отношение зависимости человека от чего-то (иного), воспринимаемого им (ретроспективно и перспективно) в качестве определяющего основания для принятия решений и совершения действий, прямо или косвенно направленных на сохранение иного или содействие ему» [1, c. 171]). Образование этических платформ ответственности как проблемы было свойственно творческим представителям предшествующих периодов времени. В различные исторические эпохи развитию социума относительно одновременно сопутствовали и войны, и этапы мирного государственного строительства. Как в первом случае, так и во втором ответственность движущих сил за принятие адекватного решения играла важную роль. В такой ситуации историкофилософское описание феномена, заявленного в теме статьи, должно оставаться безусловным.

Ответственность в истории философской мысли проявлялась не только в способах взаимодействия государственных фигур, но и в их восприятиях зависимости чьего-либо поведения от воли кого-либо.

Взгляды учёных по поводу порядка ответственности политического сословия давали им возможность в разные эпохи и той или иной мере оценивать его успехи и неудачи. Влечение специалистов к осмыслению ответственности сквозь призму историко-философского сопровождения следует полагать насущным.

Следовательно, объяснение проблемы ответственности посредством историкофилософской рефлексии имеет теоретикопрактическое значение, так как сохраняет для работников многих научных специальностей комфортный шанс углубить знания о ней.

Оформление исследования ответственности обусловлено степенью разработанности её проблематики в научных работах. Её интерпретация особо не обозначена, правда в определённом корпусе произведений зарубежных и отечественных учёных обобщается некоторая совокупность позиций, косвенно относящихся к ней. Стартовые пункты о мере рассмотрения предмета изложения найдены на платформе имеющихся изысканий, представленных в различных научных изданиях. Имеющиеся историко-философские труды, посвящённые проблеме ответственности, подвигли автора поместить обнаруженные в них интересующие сведения в пять групп, каждая из которых отражает какой-либо её аспект (рис.).

Группы ских работ	методологиче-по проблема-
тике ответственности

Первая группа: методологические мыслителей периода Древней Греции него Рима об ответственности

работы и Древ-

Вторая группа: методологические труды учёных-богословов эпохи Средних веков по поводу ответственности

Третья группа: методологические изыскания исследователей эпохи Возрождения относительно ответственности

Четвёртая группа: методологические произведения аналитиков Нового времени касательно ответственности

	Пятая группа: методологические сочинения современных творческих работников применительно к ответственности

Рисунок. Группы методологических работ по проблематике ответственности

Качество и количество научных публикаций, отражающих меру исчерпанности круга проблем ответственности или близко с ней соприкасающихся, важно исследовать с максимально возможных сторон.

Первая группа включает в себя методологические работы мыслителей периода Древней Греции и Древнего Рима, охарактеризовавших нравственные нормы поведения и правовую оценку личностной деятельности (Сократ, Платон, Аристотель, Цицерон и др.).

Так, Сократ предпринял попытку описать естество ответственности, добра и зла, что было обусловлено военнополитическим и социальным пространством того времени. Он полагал уместным выделять в содержании понятия «благоразумие» такое качество людей, как умение отличать добрых индивидов от злых [цит. по: 2, с. 28]. Кроме того, древнегреческий мыслитель соотносил его с нравственным сознанием человека, которому присущ определённый порядок деятельности и поведения.

Совокупность взглядов Сократа об ответственности отразилась в произведениях Платона, чьё философское учение о ней пронизано необходимостью следования букве и духу законов. Он указал на шаткое состояние государственного устройства тогда, когда безответственность ряда носителей власти приводит к череде национальных катастроф [3, с. 326]. Обеспечение жизнеспособности народа, неразрывно связанное у Платона с высоким чувством социальной ответственности государственных лиц, всё же подтолкнуло учёного к осознанию соотношения добра и зла в пользу второго. Однако его позиция об устойчивом благополучии государства оказалась важным пунктом обнаружения ответственности властных субъектов для мыслителей более поздних эпох.

Определённый интерес к рефлексии проблемы ответственности проявил Аристотель. Он выдвинул как объективные условия, так и субъективные относительно формирования ответственности, причинённые влечением людей к повышенному чувству добра. Аристотель полагал, что логическое мышление и осознание моральности своих поступков предоставляют человеку удобный шанс совершать правомерные деяния и отвечать за них [4, с. 89]. Философ считал, что базовой платформой выступает нравственная предрасположенность личности по отношению к людям, которая утверждается посредством «умного» свода правил поведения. В этой связи ответственность, по древнегреческому учёному, отождествлялась с нравственным порядком социума, что стало характерным аспектом и в дальнейшем развитии учения об этике.

В своих изысканиях об ответственности древнеримский философ Цицерон следовал правилу стоицизма, полагая, что исходным должно быть неукоснительное исполнение человеком обязанностей перед обществом [5, с. 112]. Вместе с тем он полагал, что в ряде случаев обещания могут быть нарушены / не исполнены. Так, позволялось «разорвать» договор, заключённый под страхом смерти.

Вторая группа отражает методологические труды учёных-богословов эпохи Средних веков по поводу ответственности (А. Августин, Ф. Аквинский и др.).

В эпоху Средневековья знания об ответственности разрабатываются и распространяются проповедниками церкви. Так, в религиозно-философском учении А. Августина зарождается духовноэкзистенциальной подход к восприятию смиренной личности, ограждающей себя от опасности твёрдой верой в Бога [цит. по: 6, с. 229; 7, с. 85]. Богослов отстаивает новый образ ответственности, в которой нет места свободной воле христианина, но зато безоговорочно признаётся право церковных правителей противопоставлять себя инакомыслию, объявляя его носителей еретиками. В такой ситуации человеку приходилось мириться со своей судьбой, а через предрасположенность к Богу пытаться обрести шанс на выживание.

Аквинский Ф. оценивал явление ответственности в прочной связи с мыслью о зарождении зла. По его суждению, Бог есть управитель всего сущего, именно он допускает наличие некоторых недостатков в мире, но только таких, которые не наносят урона всеобщему благоденствию [цит. по: 8, с. 407]. Кроме того, религиозный учитель демонстрирует правовой аспект ответственности, подытоживая её следующими законами: вечным, естествен- ным, людским и божественным. С помощью первых трёх законов невозможно уничтожить всё зло, поскольку одновременно с последним были бы утрачены и многие блага. Очевидно, что велико влияние божественного закона, не позволяющего безнаказанно производить злокозненные действия. По этой причине отсутствие в государственном законе элементов естественного права порождает его насильственную форму, и, вряд ли требует неукоснительного осуществления.

Третью группу составляют методологические изыскания исследователей эпохи Возрождения относительно ответственности (Н. Макиавелли и др.).

Так, Н. Макиавелли отстаивал позицию в том, чтобы выводить законы общества из практики, а не из религиозных воззрений. «Христианское смирение, - полагал он, -только ослабляет государство, отдавая его в лапы негодных людей, не встречающих должного отпора» [9, с. 157]. Итальянский учёный / государственный деятель объяснил необходимость расширенного понимания произошедших / происходящих событий в границах развития истории. Подобный подход мыслителя заслуживает самого пристального внимания, так как свидетельствует об уровне ответственности управленцев в деле обеспечения безопасности государства.

Объективное восприятие рассматриваемого явления привело Н. Макиавелли к демонстрации нетривиальных выводов. Они включают в себя следующие положения. Во-первых, отсутствие повышенного чувства ответственности чиновника за исполнение своих обязанностей способствует скорому переходу от расцвета нации к её упадку, особенно, это касается военной области деятельности. «Исправить можно почти любые ошибки, - утверждал Н. Макиавелли,- но только не в войне» [там же, с. 271]. Во-вторых, «государь не должен быть легковерным и скорым на крутые меры» [10, с. 99]. В этой связи рациональное влечение носителей властных полномочий к решению поставленных задач предоставляло им высокие степени возможности по сбережению жизнеспо- собности государства и удобному для народа пребыванию в нём.

В четвёртой группе объединены методологические произведения аналитиков Нового времени касательно ответственности (Т. Гоббс, Дж. Локк, И. Кант и др.).

Значительно конкретней явление ответственности рассматривается в работах философов Нового времени, повествующих о ней в границах теории общественного договора. Так Т. Гоббс считал, что люди добровольно передают свои права в лоно государства, причём в этом случае последнее не несёт бремени за неисполнение в полной мере подписанного договора [11, с. 62]. Данное положение отражает противоречивость учения английского учёного, что, однако, не помешало позже Дж. Локку преодолеть его оригинальным способом. Последователь Т. Гоббса не без основания полагал следующее: индивид свободен в том, чтобы производить всевозможные действия, не выходя при этом за рамки существующих законов. В свою очередь, государственные фигуры также не имеют права нарушать принятые ими правила поведения [12, с. 149].

Развитие концепта ответственности нашло своё отражение в воззрении И. Канта. В соответствии с его учением, ограничение рассматриваемого явления должно устанавливаться не количеством поглощаемых чиновником благ, а практическим разумом, где присутствует свободная воля в пределах закона. Для того, чтобы личность стала обладать чувством высокой ответственности, её следует сделать адекватной к восприятию системы возмездия и поощрения, естественно, справедливых [13, с. 110]. Очевидно, что философские взгляды И. Канта выступают теоретической вехой правового государства, представленного правилом универсальной ответственности человека, которая базируется на его рациональном и свободном выборе пути развития.

Пятая группа характеризуется методологическими сочинениями современных творческих работников применительно к ответственности (Е.Н. Лисанюк, А.И. Ореховский, Ж.-П. Сартр, Э. Фромм, Ю. Хабермас и др.).

Исследование различных аспектов ответственности осталось присущим и для философов XX-XXI вв.

В XX столетии немецко-американский учёный Э. Фромм предложил интерпретировать ответственность в прочной связке с имеющейся свободой. По его оценке, индивид волен распоряжаться своей жизнью, но только в случае наличия свободы. Если последний феномен отсутствует по каким-либо причинам, собственно, утрачивается смысл и ответственности [14, с. 229-230]. В данном случае важно подчеркнуть, что мера рефлексии человеком самого себя пропорциональна границе его свободы. Поэтому ответственность, чтобы оказаться продуктивной, должна быть индивидуально воспринимаемой величиной, подверженной измерению.

Французский мыслитель Ж.-П. Сартр, объясняя свободу как внутреннее свойство человека, утверждает, что она не является выбором последнего, а выступает данностью. «Поскольку свобода оказывается врученной человеку, – полагает Ж.-П. Сартр, – постольку он становится ответственным за окружающее пространство и самого себя» [15, с. 557]. Принятие решения и совершение действий для исследователя характеризуются осознанием индивида представать «бесспорным творцом объекта» [там же]. В конечном счёте, ответственность субъекта следует распространять на всё сущее в целом – мир, на действительность в отдельности – предмет воздействия и на самого себя. В этой связи реализация ответственности может произойти только на платформе свободы.

Сартровскую концепцию ответственности поддержал Ю. Хабермас. По его мнению, человек ответствен не только перед собой, но и, причём в большей степени, перед другими [16, с. 81]. Другими словами, он проявляет заботу о существовании окружающих его людей. Уточняя данный пункт своей философской теории, немецкий учёный подмечает, что посредством мышления человек постигает себя в качестве другого. В такой ситуации другой (-ие) постоянно необходим (-ы) для собственного бытия и самопознания.

В XXI столетии, согласно точке зрения Е.Н. Лисанюка. И В.Ю. Перова, исследование ответственности – из-за её сложной структуры – не потеряло своего теоретикопрактического смысла. Данные авторы прояснили социальную платформу ответственности, тем самым, они вскрыли натуральное качество последней и определили её теоретическую модель [17, с. 3-6]. Ответственность в изыскании А.И. Ореховского оценивается в пределах соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил [18, с. 13-16]. Подобные подходы расширяют горизонт знания об ответственности.

Таким образом, проведённый анализ отражения проблематики ответственности в историко-философской мысли позволяет автору сделать выводы.

Первый. Философы Древней Греции и Древнего Рима объясняли понятие «ответ- ственность» сквозь призму социальнополитического обязательства народа перед гражданским обществом и государством, ограниченных этическими правилами поведения.

Второй. Ответственность в эпоху Средних веков признавалась с позиции религиозного мифотворчества, что подразумевало формирование личности на базе её беспредельной веры в Бога и боязни нарушить его установления.

Третий. Н. Макиавелли, в качестве представителя эпохи Возрождения, представил, как минимум, две существенные идеи. С одной стороны, учёный полагал, что ответственность необходимо воспринимать в её действительном образе. С другой – допускал постановку и реализацию цели, которая оправдывала любые средства её достижения, что справедливо вызывает сомнение. Однако труды мыслителя выступили символическим пунктом дальнейшей разработки ответственности государственников, как присущего им атрибу- та.

Четвёртый. В период Нового времени для государственных субъектов была установлена ответственность перед социумом за разрабатываемые и принимаемые ими решения, обосновано право людей на смещение нерадивых управленцев посред- ством соответствующих механизмов, отражённых в законах.

Пятый. Понимание ответственности в современных условиях предполагает воз можность и способность субъекта в нуж ное время понять себя, «услышать» дру гих, принять решение и адекватно его реа лизовать.