Отражение разговорного языка в «Песне Шилдэй занги» в тексте «Ацагатского очерка о хори-бурятах»

В контексте изучения проблематики развития бурятского языка и его отношения к классическому языку монгольского письма, равно как и к языку так называемого «бурятского извода», очевидна необходимость целенаправленного и последовательного изучения бурятских памятников (в их число входят исторические и религиозные сочинения, деловые документы и т. д.) на письменном монгольском языке1. Наиболее полно данная проблематика была раскрыта Ц. Б. Цыдендамбаевым в монографии «Бурятские исторические хроники и родословные» [11].

Актуальность статьи определяется необходимостью дальнейшего изучения письменного наследия бурят, что, в свою очередь, позволит более полно осмыслить историю письменного языка бурят. Кроме того, актуальность обусловлена возможностью употребления некоторых форм письменного языка бурят в современной речи (стилизованные тексты, архаизированная речь и т. д.).

Изучаемый образец представляет собой один из вариантов песни (переложение на современную бурятскую графику было опубликовано в статье Г. Н. Очировой [6]) Шилдэй занги2, исторической личности, героизируемой в народных легендах бурят [1; 5].

Цель настоящей статьи заключается в изучении и характеристике орфографических особенностей данного фрагмента, опираясь на материалы разговорного языка хори-бурят современного периода (10–30-е гг. XX в.). Было привлечено исследование профессора А. Д. Руднева по хори-бурятскому говору (ХБГ) [14; 15] и в качестве вспомогательного материала сборник бурятского фольклора Buriaad zonoi uran eugeiin deeji (BZUED) Б. Барадина (был использован материал на хоринском диалекте — тексты под номерами III–IV, VII–X) [18]. Материал приведен в том же виде, в каком он представлен в источниках. Глоссирование текста основано на Лейпцигских правилах [The Leipzig Glossing Rules].

Нами использован лингвистический анализ, включающий в себя сравнительно-сопоставительный анализ материалов рассматриваемого письменного источника с данными по норме классического письменного монгольского языка и по разговорному хори-бурятскому диалекту начала XX в.

«Ацагатский очерк» в отношении орфографии представляет собой один из памятников бурятского извода письменного монгольского языка, обладающий некоторыми особенностями:

– употребление инициального тав в медиальной позиции [11, с. 619];

• –    употребление хэт c точками для обозначения звука q и без точек для обозначения γ [11, с. 620];

• –    нерегулярное употребление двойного гласного на месте комплекса VCV;

• –    употребление далет в финальной и инициальной позиции;

• –    нерегулярное употребление вав + йод для обозначение гласной u;

• –    употребление заднеязычного ng ( нун+каф ) перед d , ǰ , č ( mungča , tengde, ging ǰ i ) (для обозначения интерполяции и специфических знаков используются следующие символы: <…> — интерполяция, g ̌ — « каф с диакритикой», d ̭ — далет в инициальной позиции, γ ̭ — « хет без диакритики») [11, с. 620];

• –    обыкновение писать i после согласных ǰ , č, y, ( ǰ iq=a, yike, čirig) [11, с. 621].

За исключением указанных примеров, анонимный автор летописи стремится соблюдать классическое правописание, допуская в тексте песни отклонения от орфографической нормы.

Имеющиеся отклонения представляется возможным разделить на падежные аффиксы, деепричастные окончания (§ 1) и написание основ слов (§ 2).

• §    1. 1) - ayiY=aI-eyige —oyiY=a = ПМЯ (материал по монгольскому письму приведен согласно современным правилам в Шинэ үсгийн дүрмийн хадмал толь [17], Mongγol bic ̌ ig-un ǰ öb bic ̌ ikü toli bic ̌ ig [18], Mongγol kele bičig-ün ündüsü (Монгол хэлэ бэшэгэй үндэһэн) Mongγol bičig-tü surqu nom (Монгол бэшэгтэ һураха ном I хуби, II хуби) [19], Mongγol bic ̌ ig-un qadamal toli [20], Монгол бичгии ̆ н зөв бичих дүрмии ̆ н хураангуи ̆ , мэдлэг шалгах сорил [23]) -u-ban/-ü-ben ~ -un-iyan/-ün-iyen ; BZUED: -… /-eigee/-… (не удалось найти соответствующих примеров); ХБГ -ē ҕ ā/-ē ҕ ō/- ȫ ҕ ō/-ēгэ ̆ ~ - ȫ ңгō/-ē ҕ ō ; СБЯ (материал по бурятскому языку приведен по грамматике бурятского языка [8]) - айнгаа/-эйнгээ/-ойнгоо ; слитный показатель генитива, состоящий из генитива -ai³/-ei/-oi и возвратного притяжания -γ=a/-ge :

• (1)    aduun + ayiγ=a

*адуунайгаа4

'(своих) лошадей'

• (2)    temegen + eyige

'(cвоих) верблюдов'

• (3)    ulus + oyiγ=a ⁵

*олосойгаа6

‘(своих) людей’

Указанные показатели употреблены вместо стандартных -u-ban/-ü-ben и -un-iyan/-ün-iyen , таким образом, сближаясь с показателями генитива - айнгаа ( - эйнгээ, -ойнгоо) в современном бурятском языке . Показатели же в тексте песни примечательны, прежде всего, отсутствием элемента -n / -ng, присутствующим в современном бурятском языке [8; с. 95; 13, с. 112]. Неустойчивость элемента -n/-ng, в хоринском диалекте отмечается и в грамматике Н. Н. Поппе, который привел показатели: -aigā ~ -aigā [7, с. 178].

• 2)    -de = ПМЯ - du/-dur/-du/-dur ~ -tu/-tur/-tu/-tur; BZUED -da/-de/-do ~ -ta/ -te/-to; ХБГ –да/-да ̆ /-дє/-дє ̆ /-до/-дŏ ~ -тă/-тє/-т ẏ̆ /-тŏ; СБЯ -да/-дэ/-до/ ~ -та/ -тэ/-то; дательно-местный падеж, кроме стандартных показателей - du/-dü выражается показателем - de [11, с. 564], показывающим результат ассимиляции гласного:

(1) yeke+de ехэдэ много-DAT.-LOC.

'при множестве'

• 3)    -layibI-layibi/-lai bi/ - leyib/ = ПМЯ luY=a bi/luge bi ~ -l=a bi/-l=e bi; BZUED -lai…/-leib ; ХБГ -…/-л̀ēп; СБЯ -лайб/-лэйб/-лойб ; Показатель, состоящий из суффикса изъявительной формы заведомо-прошедшего времени - lai /- lei и личного местоимения -bi:

• (1)     alqa + layib

'перешел (я)'

• (2)     bosqa + layib

'построил (я)'

• (3)     γar+ layibi (γara+ lai bi)

'ушел (я)'

Форма -lai / -lei до недавнего времени довольно хорошо была известна эпическому языку хори-бурят. Лингвистические наблюдения, проведенные Г. Д. Санжеевым в конце 1930-х гг. [9, с. 15], привели его к выводу о неупотребительности этого показателя. К аналогичному выводу приходит и Е. Скрибник [13, с. 114]. Исследование А. Д. Руднева [14, с. 79] упоминает о его наличии только в составе вспомогательного глагола - бэ ( бэ+лэй ). Его генезис схематично может быть представлен в следующем виде: * luγai/legei > * lu’ai / le’ei ~ *la’ai / le’ei > lai / lei [12, c. 265] . Второй элемент - b представляет собой редуцированную форму личного местоимения 1-го лица bi. Написание же данного элемента в его полной форме, вероятно, вызвано требованиями рифмы.

• 4)    -yiγ=a/-eyige = ПМЯ -yuγan/-yügen ~ -yi-ban/-yi-ben ; BZUED -…/-…/ -yee/-…; ХБГ -jā/-ā/-jē/-ē; СБЯ -яа/-аа/-еэ/-ээ; слитная форма, состоящая из стандартного показателя винительного падежа - yi и возвратного притяжания на γ=a / -ge.

• (1)    qara+ yiγ=a

'(своего) воронка'

• (2)    ger + eyige

гэрэеэ (гэрээ)

‘(свой) дом’

• (3)    albatu + yiγ=a

албатаяа (албатаа)

'(cвоих) подданных’

• 5)    -tey=e = ПМЯ -tei-ben/-teyigen; BZUED -teyee ; ХБГ - тє ̆ jē ; СБЯ - тэеэ . Слитный показатель разговорного происхождения tey=e , состоящий из показателя генитива и безличного притяжания, несомненно, отражает разговорную форму - тє ̆ jē ⁷ [7, с. 64] и -тэеэ в современном бурятском. Аффикс -tay=a/-tey=e фиксируется в бурятских деловых документах [3, с. 215], а также в летописных письменных памятниках, употребляясь тем не менее совместно с исходной формой - tayiγan/-teyigen [11, с. 592]:

• (1)    degüner -tey=e

'с младшими братьями'

• 6)    - döö = ПМЯ -dü-ben / degen; BZUED -deoo/-dee; ХБГ -д ȱ ; СБЯ -дөө/-дээ;

'ноге (своей)'

Через удвоение графемы « gedesü » проявлена долгота, выражающая показатель безличного притяжания - ban /- ben , в современном бурятском выражающаяся посредством присоединения аффикса - аа (- ээ ,- оо ,- өө ) [8, с. 95].

• 7)    - erib ~ <- ereyib> = ПМЯ -ber-iyen bi; BZUED -...; ХБГ - ēрēп; СБЯ - ээрээб:

(1) bey=e+rib бэеэрээб сам-INS.-1SG

'сам, лично

Составной показатель - erib ~ -< ereyib> состоит из аффикса орудного падежа - ber , претерпевшего стадию исчезновения согласного (- ber > *- ger > * -’er > - eer ) [2, c. 207], безличного притяжания - iyen (>-ee) [2, c. 207] и личного местоимения - bi (>-b). Комплексом - eyi, вероятнее всего, передается долгий гласный - ээ.

• 8)    - teb = ПМЯ -tei bi ; BZUED - teib; ХБГ - тēп ; показатель совместного падежа в единичном случае выражается через данную форму.

(1) küsel+teb хүсэлтэйб желание-‘COM+1SG’

'хочу, имею желание'

Исчезновение элемента - i , вероятно, вызвано уподоблением дифтонга - ei долгому гласному - ee. Данный процесс также был отмечен А. Д. Рудневым [14, с. 27].

• 9)    - ǰ i = ПМЯ - ǰ ü; BZUED - ji ; ХБГ - жi ; Аффикс соединительного деепричастия.

• ⁽¹⁾    ge+ ǰ i гэжэ говорить-‘CVB.IPFV’ 'так говоря'

• (2)    daqaγul + ǰ i

'ведя за собой'

Показатель - ǰ i, вероятнее всего, образовался под воздействием прогрессивной ассимиляции. Б. Я. Владимирцов считал данную форму, восходящей к *- ǰ ï ~*- čï . [2, с. 327].

• § 2.    1) d ̭ elestü = ПМЯ deltü ‘с гривой’ , СБЯ дэлһэтэ ~ дэлһэтэй ;

• (1)    d ̭ eles+tü

дэлһэтэ грива-‘HB’

'с гривой'

Форма, являющаяся следствием подражания архаическому фольклорному произношению⁸, на наш взгляд, указывает на возможную праформу, реконструируемую как * delesün .

• 2)    oboo = ПМЯ obuγ=a , СБЯ обоо ; данное разговорное написание представляет собой результат развития долгого гласного на месте исторического

комплекса VCV. Это достаточно хорошо известное явление в письменных памятниках, не связанных с необходимостью точно соблюдать орфографию [11, с. 558; 2, с. 244].

В результате исследования было выявлено 11 отклонений, которые были интерпретированы на материале разговорного хори-бурятского диалекта. Допущенные орфографические отклонения могут быть признаны намеренной попыткой фиксации и передачи разговорной речи. Вместе с тем несомненна их ценность как иллюстрация процесса отражения разговорного языка в ранних письменных текстах бурят.

Список глосс

GEN. — родительный падеж

ACC. — винительный падеж

COM. — совместный падеж

INS. — орудный падеж

1SG. — 1-е лицо

HB — «хабитив» или значение формы обладания.

Список сокращений

ПМЯ — письменный монгольский язык

BZUED — Buriaad zonoi uran eugeiin deeji (=Отрывки из бурятской народной литературы. Тексты.). Санкт-Петербург, 1910.

ХБГ — Хори-бурятский говор (исследование, тексты). Петроград — Санкт-Петербург, 1913–1914.

СБЯ — современный бурятский язык.